Что слышит поэт Бродский и поэтика перекличек

3.1.Огенетическихсвязяхмежду«Чернойречкой»Д. Быковаи«Полднемвкомнате»И. Бродского 131

XV

<…>

Мы не умрем, когда час придет! Но посредством ногтя

с амальгамы нас соскребет

какое-нибудь дитя!15

(3, 179)

Быков, как и Бродский, употребляет местоимение «мы» в заключительной части текста. Но вместо глаголов будущего времени совершенного вида он использует инфинитив, называющий действие само по себе, в отвлечении от грамматических характеристик. Лишенный возможности маркировать прошлое, настоящее и будущее время, инфинитив актуализирует ситуацию однообразной повторяемости, «дурной бесконечности» 16:

4

Мы оставаться обречены Здесь, у этой черты,

Без доказательств чужой вины

И собственной правоты.

(с. 103)

Вместе с тем, обращаясь к теме поэтического творчества, Быков, как и его предшественник, прогнозирует будущее, прибегая к глагольным формам совершенного вида. Но в отличие от лирического «мы» Бродского, рассчитывающего на поэтическое бессмертие («Мы не умрем, когда час придет!»), потому что записанное слово сохранит «наши следы… в зрительной памяти зеркальной амальгамы» 17, автор-повествователь в«Черной речке» не столь оптимистичен. Отсюда печально-ироническая

15В этом катрене, как и во всем стихотворении «Полдень в комнате», Л. Лосев видел иллюстрацию представлений Бродского об истории как о зеркальном процессе: «в будущем отражается прошлое» (Лосев Л. В. Иосиф Бродский… С. 277).

16О семантических ореолах инфинитивного письма см. работы А. К. Жолковского.

17Смит Дж. «Полдень в комнате» Бродского… С. 442.

132 ГЛАВА3.«ПОЭТДЛЯНАШЕГОВРЕМЕНИ»

концовка поэмы, в которой рассуждения о смысле творчества оттеняются стилистикой разговорной речи:

Любезный друг! Если кто поэт,

То вот ему весь расклад:

Он пишет времени на просвет,

Отечеству на прогляд.

И если вовремя он почит, То будет ему почет,

А рукопись, данную на почит,

Отечество просечет.

Но если укажет наоборот Расположенье звезд, То все, что он пишет ночь напролет,

Он пишет коту под хвост.

(с. 103)

Будущее у Быкова, как и у Бродского, связано с астральной сферой. Но если в «Полдне…» оно напоминает вариант бессмертия (звезда «станет назад посылать подряд / всё, что в себя вберет»; 3, 179), то в «Черной речке» «неправильное» расположение звезд не предвещает поэту ничего хорошего, обессмысливая процесс творчества. В этом суть расхождения авторов в трактовке поэтологической темы.

Как видим, организация времени в поэме Быкова соответствует трем временным планам стихотворения «Полдень в комнате».

Кроме того, в «Черной речке» имеются лексические и мотивные отсылки в виде реминисценций к другим произведениям Бродского. Двустишие «Я, как некий аэронавт, / Выброшен в пустоту» (с. 100) вызывает ассоциацию с «Осенним криком ястреба» (1975):

<…> Но как стенка — мяч, как падение грешника — снова в веру,

его выталкивает назад. <…>

Вчерт-те что. Все выше. В ионосферу.

Вастрономически объективный ад…

(3, 104)

3.1.Огенетическихсвязяхмежду«Чернойречкой»Д. Быковаи«Полднемвкомнате»И. Бродского 133

«Покуда не исказил покой / Черт моего лица…» (с. 100) звучит как парафраза «Но пока мне рот не забили глиной…» из «Я входил вместо дикого зверя в клетку…» (1980).

Признание «Боюсь, уже ни с одной рекой / Не слиться мне до конца» (там же) перекликается с финалом стихотворения «Реки» (1986):

…Волна всегда стремится от отраженья, от судьбы отмыться, чтобы смешаться с горизонтом, с солью — с прошедшей болью.

(3, 304)

Строка «В любую дудку свисти» (с. 101) заставляет вспомнить «…тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно» («На смерть друга», 1973) и «Дуя в полую дудку, что твой факир…» («Колыбельная Трескового мыса», 1975).

Высказывание «Мы оставаться обречены / Здесь, у этой черты…» кажется отголоском четверостишия из стихотворения «В горах» (1984):

Против них, что я, что ты,

оба будучи черны,

ихним снегом на черты

наших лиц обречены.

(3, 269)

Освоение 4–3 иктного дольника не ограничилось для Быкова «Черной речкой». Спустя два года он вернулся к этому размеру

впоэме «Военный переворот (тринадцать)» 18. Произведение написано под впечатлением от событий 3–4 октября 1993 г. Тогда

вцентре Москвы произошли вооруженные столкновения между сторонниками реформ президента Б. Н. Ельцина и их противниками, выступавшими за сохранение органов советской власти и полномочий Верховного Совета РФ. Результатом противостояния стали многочисленные жертвы.

18 Далее цитаты из поэмы «Военный переворот» приводятся по изданию: Быков Д. Военный переворот: книга стихов. М., 1996. (URL: http://read.newlibrary.ru/read/bykov_dmitrii/page0/voennyi_perevorot.html — дата обращения 11.05.2021.)

134 ГЛАВА3.«ПОЭТДЛЯНАШЕГОВРЕМЕНИ»

Поэма строится на резком контрасте между вчерашним кровопролитием («Вчера все кончилось: детский плач, / выстрелы, вой старух… <…> Кто победил — еще не понять: / Ясно, что все мертвы» 19) и сегодняшним возвращением к жизни, замкнутой пределами спальни:

8.

Верхняя точка. А может, дно. Золото. Клен в окне.

Что ты так долго глядишь в окно? Хватит. Иди ко мне.

В теле рождается прежний ток, Клонится милый лик, Пышет щекочущий шепоток, Длится блаженный миг.

Качество жизни зависит не — Долбаный Бродский! — от

Того, устроилась ты на мне,

Или наоборот.

Если в «Черной речке» автор не эксплицировал связи между поэмой и стихотворением Бродского, то в «Военном перевороте», написанном тем же размером с теми же трехчастными гиперстрофами и локусом комнаты («Три пополудни. <…> Мы лежим, / Уставившись в потолок»), не признать чужого влияния Быков не мог. Отсюда ссылка на Бродского в эпиграфе и метатекстуальное «раздражение» лирического героя («Долбаный Бродский!»), сознающего метрическую (Дн4–3), ритмико-­ синтаксическую («…от / Того…»), образно-стилистическую зависимость от предшественника.

Со временем связь «Военного переворота» с «Полднем в комнате», по-видимому, перестала ощущаться автором как безусловная. Одна из возможных причин — изменение отношения

19 Ср. с началом стихотворения Бродского «Одиссей Телемаку» (1972): «Мой Tелемак, / Троянская война­ / окончена. Кто победил — не помню. / Должно быть, греки: столько мертвецов / вне дома бросить могут только греки…» (3, 27). Отмечено А. А. Александровой.

3.2. Enjambement  И. БродскоговпоэзииначалаXXIвека 135

к Бродскому: его книги утратили для Быкова характер «святыни», а за «потрясающей стиховой виртуозностью» он увидел «довольно бедный… довольно общий смысл» и «довольно обывательские ощущения» 20. Публикуя «Военный переворот»

водном из итоговых собраний своих лирических вещей 21, Быков убрал эпиграф, указывающий на метрический прототип поэ­ мы и «служащий простым толчком к созданию… нового образа» 22. Он устранил также графическое сходство произведения с «Полднем в комнате», превратив трехкатренные гиперстрофы

вдвенадцатистишия.

Такова воля автора. Наша цель была показать, что в начале 1990 х гг. молодой автор, пропускающий через себя различные влияния, не избежал воздействия поэтики И. Бродского.

3.2. Enjambement И. Бродского

в поэзии начала XXI века 23

Вот стихотворение ленинградского поэта — второе из «двой­ чатки» «Конец сезона. Начало семидесятых», датированное 1983 г.:

Теннисные корты за янтарем соснового леса. Прозрачный вечер рождает ощущенье потери веса вещами и телом в плаще. Дождливо пахнет жасмин

в сыром туннеле аллеи, где Тао Юаньмин

приходит на ум и его хризантемы. Локоть, содранный о простыню, напомнит, что мертвый сезон вот-вот наступит, что скоро не будешь трогать и вдыхать ланолин волос, погружаясь в сон

20Быков Д. Чашка Петри под названием «Россия» // Быков Д. Один: сто ночей с читателем. М., 2017. С. 24.

21Быков Д. Отчет: стихотворения… С. 217–220.

22Тарановский К. Очерки о поэзии О. Мандельштама… С. 32.

23Впервые опубликовано: Лингвистика и поэтика в начале третьего тысячелетия: материалы междунар. науч. конф., Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова РАН, Москва, 24–28 мая 2007 г. М., 2007. С. 221–230.

138ГЛАВА3.«ПОЭТДЛЯНАШЕГОВРЕМЕНИ»

ичтоб она впадала в залив, растопырив пальцы, как Шопен, никому не показывавший кулака.

(«Развивая Платона»; 3, 122)

В северной части мира я отыскал приют, в ветреной части, где птицы, слетев со скал, отражаются в рыбах и, падая вниз, клюют

с криком поверхность рябых зеркал.

(«Прилив»; 3, 216)

Месяц замерших маятников (в августе расторопна только муха в гортани высохшего графина). Цифры на циферблате скрещиваются, подобно прожекторам ПВО в поисках серафима.

Месяц спущенных штор и зачехленных стульев,

потного двойника в зеркале над комодом…

(«Римские элегии»; 3, 227)

Мокрая кóновязь пристани. Понурая ездовая машет в сумерках гривой, сопротивляясь сну. Скрипичные грифы гóндол покачиваются, издавая вразнобой тишину.

(«Венецианские строфы (1)»; 3, 235)

Обнаружить заимствования из Бродского нетрудно. Помимо стихотворного ритма и синтаксиса к ним следует отнести позиционно закрепленные совпадения лексем, а также отдельные образы. Строка «Теннисные корты за янтарем соснового леса» с «длиннохвостым» (М. Л. Гаспаров) первым словом напоминает «Заморозки на почве и облысенье леса» из цикла «Часть речи» (1975–1976). Существительное «заморозки» тоже «длиннохвостое» — в три безударных слога. Метафора «И рижским новокаином — / инъекцией югендштиля — жаркий остудишь глаз» вызывает ассоциацию со строкой «Каменный шприц впрыскивает героин / в кучевой, по-зимнему рыхлый мускул» (3, 241) из стихотворения «В окрестностях Александрии» (1982). Во втором тексте подъем луны из моря, «как где-то на Мичигане», также может отсылать к Бродскому, который около восьми лет преподавал в Мичиганском университете. Рифма в горсти — отпусти перекликается с «впусти» — в горсти из стихотворения «Север крошит металл, но щадит стекло…» («Часть речи»).

3.2. Enjambement  И. БродскоговпоэзииначалаXXIвека 139

Оба стихотворения, чьих авторов трудно упрекнуть в поэтической несамостоятельности, написаны еще в XX в. (второе — в год смерти Бродского). Бум поэта начался в конце 1980 х — начале 1990 х и продолжился в XXI в., вызвав волну подражаний.

Один из самых тиражируемых приемов Бродского — enjambement 26. Ниже я постараюсь показать, как стихотворный перенос, осуществляя взаимодействие двух версификационно близких текстов, выступает в роли структурной цитаты.

Обращение поэтов к этому элементу стихотворной формы часто не выходит за рамки подражания чужому идиостилю 27. Вот одна из ритмико-синтаксических структур, доводящая версификационный почерк Бродского до степени речевого гротеска:

не притязая на глубину ума

в скобках отмечу в последнее время не с кем словом обмолвиться ни обменяться веским взглядом ввиду отсутствия слова в кармане обольщен кругосветным застольем одесским а в остальные покуда не вхож дома

бывший герой перестрелки бульварных мо

нынче за словом в проруби шарю донкой

наедине с собой словно кот в трюмо перестаю разбираться в оптике тонкой

26Переносы Бродского вызывают сложное отношение. Д. Дэви (Donald Davie), например, заметил, что в стихотворении «Belfast Tune» (Мелодия Белфаста) поэт использует их «грубо», «бесцеремонно» и «ожесточенно» (Davie D. The Saturated Line: Review of «To Urania» by Joseph Brodsky // Times Literary Supplement. 1988. 23–29 Dec. P. 14–15). По мнению А. Солженицына, enjambement в стихах Бродского «из редкого, интонационно выразительного приема… превращается в затасканную обыденность» (Солженицын А. Иосиф Бродский — избранные стихи: Из «Литературной коллекции» // Новый мир. 1999. № 12. С. 184).

27О подражаниях Бродскому в современной поэзии см.: Кручик И. Динамит Джозефа // Литературная учеба. 1994. Кн. 2. С. 140–150; Кручик И. Какие особенности поэтики Иосифа Бродского чаще всего используют его подражатели // Сетевая словесность. Б. м., 2002–2018. (URL: https://www.netslova. ru/kruchik/brodsky.html — дата обращения 28.08.2018); Андреева А. Подражания и пародии на И. Бродского в современной литературе: стиховедческий аспект // Иосиф Бродский: стратегии чтения. М., 2005. С. 226–234; Александрова А. Найди десять отличий: эпигоны Бродского // Литературная учеба. 2006.

№1. С. 79–92.

140 ГЛАВА3.«ПОЭТДЛЯНАШЕГОВРЕМЕНИ»

понаторевшей во всем помыкать в семье

с детства уже ничем не взорву этот плоский

стиль и пишу с анжамбман как иосиф бродский

чтоб от его лица возразить себе 28

Автор не скрывает ориентации на стиль Бродского. Об этом помимо обилия переносов говорит опора на трехсложник с тенденцией к односложности последнего междуиктового интервала 29. Реминисцентный потенциал обнаруживается на уровне метрики, стиля, сочетающего «автоматическое письмо» с канцеляризмами и варваризмами, а также на уровне развития темы. Но самым характерным приемом остается enjambement, создающий знакомый ритмико-синтаксический рисунок.

Иллюстрацией к подражательной линии Бродского могут служить стихотворения с цитатным заглавием, указывающим на их литературный генезис:

В Англии

<…> Вот так, начитавшись Тацита, здесь, на краю земли,

Куда дошли легионы, чтоб бросить семя Грядущей Империи, чувствуешь, что твой Север

вневременней статуй, которые тут проросли. В такие дни без любви (то есть совсем),

тихонько тупея, преображаешься в нечто подобное оболочке, в которое семь литров чужого вина. И мелкая нечисть

пляшет на дне. При взбалтывании она

способна напомнить — как читанный на ночь Оден У.Х. или Бродский И. — что ты несвободен

от на халяву выпитого вина 30.

Заглавие «В Англии» отсылает к одноименному циклу Бродского. Помимо важнейших для поэта топосов и мотивов (край земли, Империя, Север, статуя) диалогическую функцию выполняет

28Цветков А. Дивно молвить: собрание стихотворений. СПб., 2001. С. 145.

29См.: Андреева А. Н. Эволюция тонического стиха в поэзии Иосифа Бродского: Дис. … канд. филол. наук. М., 2003. С. 169–173.

30Куллэ В. Литературный текст, или Почти без брезгливости: стихотворения // Знамя. 2002. № 8. С. 130.