Цифровые трансформации психологии человека. Учебное пособие

ципа игры, чтобы быстрее пройти все уровни и достичь победы, которая для создателя геймифицировнного образовательного кон- тентаозначалаусвоениеучащимсяматериала,адляученика—про- стопобедувигре.Посколькувцифровойсредеконтрольповедения в соответствии с поставленной разработчиком той или иной программы целью не всегда может быть осуществлен, то среда становится катализатором и усилителем тех мотивационных тенденций, которые у человека наиболее ярко выражены. При этом контроль средой повышает реализацию любых мотивов и в цифровой среде. Примером этому может служить реализация в благотворительной деятельности альтруистических мотивов в цифровой среде, когда, как показали в своем исследовании Х. Чжэн и соавт., эмпатия модераторовивлияниенасамооценкупользователяинтернетстановятся факторами,усиливающимимотивациюиприводящимикреализации необходимого поведения. Другим примером усиления мотивационныхтенденцийявляетсяконтекстнаяреклама,когдазаинтересовавшая (иногда случайно) информация, зафиксированная в браузере, многократно возвращается к пользователю в онлайн-среде в виде предложений, сообщений и рекламы, стимулируя релевантное мотиву поведение или деятельность.

Кромеличныхмотивовсвоепреломлениевцифровойсредеполучает и профессиональная мотивация. Относительно свободные условияорганизациитрудовойдеятельности,широкиевозможности для ее продвижения — все это меняет отношение к традиционным профессиональнымтраекториямикарьернымориентациям.Отдельно выделяется такой сектор профессиональной деятельности цифровой среды, как блогосфера, которую многие молодые и зрелые люди видят как наиболее предпочтительную для себя сферу профессиональной деятельности. Как правило, это происходит по причине изменения содержания основного мотива профессиональной деятельности, где ведущими целями становится максимальный заработок, широкая известность, низкие физические затраты и уход отформальныхпроизводственныхотношений,анепрофессиональная карьера и профессиональная самореализация.

В завершение отметим, что взаимодействие с цифровой средой может становиться для человека самоценностью, что является предикторами проблемного использования цифрового поведения или цифровых зависимостей. В современной литературе проблема

31

цифровых зависимостей широко дискутируется. Некоторые исследователи предлагают считать цифровую зависимость особым расстройством, аналогичным зависимости от психоактивных веществ или поведенческим навязчивостям, в других исследованиях существование цифровой зависимости как самостоятельного поведенческого расстройства не признается, вместо этого предлагается иная терминология, например, «проблемное использование цифровых технологий»,«компенсаторноеиспользованиецифровыхтехнологий» или «компульсивное использование цифровых технологий». Независимо от терминологии, исследователи сходятся во мнении о том, что в основе самоценности цифровой среды для человека лежит невозможность отказа или задержки немедленного удовлетворения потребностей,связаннаяснеспособностьюрегулироватьсвоиэмоции.

В этом контексте становится актуальным вопрос определения психологических условий благополучия человека, активно использующегоцифровыетехнологиивповседневнойжизни.ВисследованииД.Петерсисоавт.,выполненномвпарадигметеориисамодетерминации Э. Деси и Р. Райана, предполагается, что для достижения этойцеливажно,чтобывзаимодействиесцифровымитехнологиями способствовалоудовлетворениюбазовыхпсихологическихпотребностей(вавтономии,вкомпетентностиивовзаимосвязяхсдругими людьми) на этапе взаимодействия человека с интерфейсом, а также на этапе решения им конкретных жизненных задач. По мнению авторов,пользовательбудетвзаимодействоватьстехнологиейвтой мере,вкакойэтовзаимодействиеудовлетворяетегопсихологические потребности.Крометого,технологиядолжнаобеспечиватьлегкость идентификации пользователем тех действий, которые он может выполнятьсеепомощью(например,отслеживаниеколичествашагов). В результате технология становится инструментом удовлетворения потребностей. Связующим звеном между технологиями и общим благополучиемличностиявляетсяосознаннаяактивностьличности в их использовании и рефлексия того, как та или иная цифровая технология влияет на удовлетворение потребностей в автономии, компетентностиивзаимосвязяхсточкизренияподдержаниябаланса между ними.

Цифровые трансформации аффективной сферы

Цифровая среда изначально не предполагала высокого эмоционального отклика у пользователей. Но с размещением в ней разно-

32

образного содержания и развития общения в социальных сетях потребность человека в переживании в связи с полученной информацией или откликом на свои сообщения повлекла за собой определенные трансформации в характеристиках проявления эмоций человека. Как отмечает Дж. Серрано-Пуче, для цифровой среды характерен особый «эмоциональный режим», то есть набор норм, ритуалов, стилей и коллективных режимов, определяющих, какие эмоции актуальны, как их следует выражать и как ими управлять. Если в нецифровой среде действует режим «эмоционального каче- ства»,цифровойэмоциональныйрежим—это,преждевсего,режим эмоциональнойинтенсивности,вкоторомключевоезначениеимеет количество эмоций. Качественные эмоциональные категории (например,привязанности)вцифровойсредеприобретаютколичественные характеристики (например, количество лайков или репостов). Другим важнейшим фактором повышения интенсивности эмоциональных реакций в цифровой среде является упомянутое выше предвкушение удовлетворения потребностей, ассоциирующееся с ней.

Вероятно, именно этим объясняется обнаруженное в исследованияхповышениеуровнянейромедиаторадофаминаучеловекаперед взаимодействиемсцифровойсредой.Дофаминсвязанспродуцированием эмоциональных реакций, прежде всего, интереса, не специфического для объекта, на который он направлен, но специфичного для ситуации знакомства с чем-то новым, и является элементом «биологической программы» получения удовольствия («гормоном предвкушения»). Как известно, предчувствие удовольствия всегда переживается человеком сильнее и иногда имеет большую привлекательность, чем само получение удовольствия. На выработку дофамина влияет предшествующий опыт подкрепления удовольствием, в случае взаимодействия с цифровой средой он будет практически всегда, когда мы находим нужную информацию, или нам присылаетсообщениечеловек,скоторымнравитсяобщаться,видим развлекательный контент и прочее. При этом неожиданное поступление информации, имевшей положительный опыт подкрепления, увеличивает уровень дофамина многократно. Далее дофамин участвуетвпродуцированиинорадреналина,которыйотвечаетнаравне с эффектами активации головного мозга и нервной системы за выработку положительных эмоций.

33

С точки зрения феноменологии взаимодействия человека с цифровой средой и в самой цифровой среде это может быть описано так: человек, однажды получивший положительное подкрепление от цифровой среды, стремится снова и снова взаимодействовать с ней, поскольку он получает положительные эмоции, являющиеся сами по себе вознаграждением, к которому стремится любой биологический организм. Кроме того, внезапно всплывающие уведомления, оповещения о сообщениях стимулируют интерес и более сильные переживания, которые сопровождаются предвкушением прочтениясообщенияилидругой,невсегдаожидаемойинформации. Согласно данным, опубликованным институтом общественного мнения в 2019 г., наиболее распространенными эмоциональными реакциями, возникающими у человека в цифровой среде (на примере социальных сетей) являются интерес, радость и восхищение,

вто время как эмоции отрицательной модальности (например, возмущение, раздражение, страх или зависть) встречаются примерно

вдва раза реже. Лидером среди переживаемых эмоциональных состояний является эмоция интереса, поскольку знание о наличии информации в интернете является мощным стимулятором именно этой реакции по отношению к взаимодействию с цифровой средой. Положительные эмоции, обозначаемые словами, так или иначе находящимисявсемантическомполеэмоциирадости,подтверждают, чтовследзаинтересомследуетопределенноеудовольствиеотвзаимодействиясцифровойсредой,итолькопосленихпользователицифровой среды отмечают негативные эмоции как реакцию на взаимодействиесней.Наблюдаетсяэффект«поляризации»эмоциональных состоянийвцифровойсредепопараметруинтенсивности,чтоделаетцифровоевзаимодействиедлячеловекаэмоциональнояркимипритягательным.

Висследованиях В. В. Селиванова на примере VR-реальности показано,чтопогружениевцифровуюсредуприводиткизменению параметров настроения, в частности тонуса, активации и самочувствия, а также вызывает эйфорию. В случаях, когда реальная жизнь человека не изобилует яркими переживаниями и он не стремится к поиску экстремальных видов деятельности или ситуаций, цифровая среда является оптимальным вариантом для удовлетворения потребности в интенсивных переживаниях и возможности почувствовать себя «живым». Результатами исследований Дж. Тарранта

34

исоавт. доказывается, что концентрация эмоционального выброса в цифровой среде больше вследствие эмоциональной депривации в реальной жизни. В этом заключается один из факторов вовлеченности пользователей в цифровую среду: человек, переживая яркие эмоциивовзаимодействиисцифровойсредой,стремитсяпроводить в ней больше времени, а «обычная» жизнь кажется ему «серой»

искучной.ЭтоподтверждаетсявисследованияхЛ.Люнга,вкоторых в качестве ключевой причины вовлеченности в цифровое взаимодействие в формате проблемного использования интернета и социальных сетей выделена скука. Цифровая зависимость поддерживается постоянным подкреплением интенсивными эмоциональными состояниями, что позволяет сравнивать ее с различными видами зависимостиотпсихоактивныхвеществ,асигналыцифровойсреды образно называть «дофаминовой иглой». Разработчики цифрового контента и приложений, безусловно, осведомлены о механизмах возникновения «привязанности» к цифровой среде, поэтому используют приемы все более сильной стимуляции эмоций пользователей цифровых устройств. Распространение любого контента в цифровой среде требует генерирования эмоций; контент, который вызывает более высокий уровень эмоционального возбуждения — независимооттого,являетсялипереживаемыеэмоцииположительными или отрицательными, — определяет его потенциальную привлекательность. Как отмечают А. Голденберг и Дж. Гросс, именно этим обусловлен эффект «цифрового эмоционального заражения», который проявляется, например, в феномене вирусного контента.

Вобыденном представлении существует и поддерживается миф о том, что цифровая реальность — это ненастоящая реальность,

ипереживаниявней,ивызываемыееюэмоциитожене«настоящие». Однако в сравнительном исследовании эмоциональных реакций, возникающихвовзаимодействиивреальномицифровомпространствах, проведенном Т. Д. Марцинсковской и соавт. с помощью при предъявления одинаковых стимулов для позитивных и негативных эмоциональных реакций, различий между эмоциональным переживаниемпознакуиинтенсивностивыявленонебыло.Этоговорит о том, что при просмотре сцен насилия, кадров, изобилующих изображением трупов и страданий людей, смотрящий испытывает те жеэмоции,чтоисвидетельданныхсобытий.Эффектидентичности переживания эмоциональных состояний в реальной и цифровой

35

среде используется в VR-терапии при лечении тревожных расстройств, включая фобии и посттравматические стрессовые расстройства. Намеренно созданный опыт виртуальной реальности может быть терапевтически эффективным и приводить к быстрым адаптивным психофизиологическим результатам, к примеру медитативные вмешательства на основе виртуальной реальности потенциально могут сыграть важную роль в управлении тревожностью

иснижениистресса,какбылопоказановисследованииДж.Таррантаисоавт.Вместестем,какотмечаютТ.ПановаиА.Льерас,интуитивное и стихийное использование цифровой среды в качестве терапевтического инструмента, как и любое самолечение, приводит кположительным,нократковременныминеустойчивымэффектам, а при длительном использовании к ухудшению эмоционального состояния.

Вкачествепсихологическойзащитыотнегативныхвоздействий цифровойсредыможетвозникатьэффектсниженияэмпатииуактивных интернет-пользователей, описанный Е. В. Русляковой и соавт. напримереподростков,увлеченныхкомпьютернымитехнологиями. Эффект притупления эмпатии чаще всего проявляется в ситуации происшествийикатастроф,когдалюди,вместотогочтобыоказывать помощьпострадавшим,снимаютслучившеесянамобильныйтелефон и пополняют новостные каналы «сенсационной» информацией с целью увеличения собственной популярности в цифровой среде. Помимо этого, он может проявляться в снижении интенсивности чувства вины, отмеченную в исследовании специфики переживания вины в интернет-среде, проведенном Н. С. Козловой

иЛ.В.Алтуховой.Сбольшейвероятностьюежедневныйновостной контент,рассчитанныйсоздателяминаизобилиеоформлениятекущей информации в негативном ключе, может стать предиктором для психоэмоциональной травматизации, и особой чувствительностьюктакого рода воздействиямобладают дети,подросткиилюди пожилоговозраста.Крометого,какивреальности,большийотклик на эмоциональные стимулы демонстрируют женщины в отличие от мужчин.

Как показано в обзоре И. Марин-Лопес и соавт., снижение эмпатии в цифровой среде связано, в первую очередь, с сокращением невербальной информации, которая представляет информацию об эмоцияхсобеседников(мимика,языктела,зрительныйконтактидр.).

36

Сопоставление «цифровой» и «реальной» эмпатии показало, что взаимодействие в цифровой среде не снижает эмпатию людей при личномобщении,хотяоценкавиртуальнойэмпатиибыланиже,чем эмпатии в межличностном взаимодействии, не опосредованном цифровыми технологиями. В структуре «цифровой» эмпатии наиболее уязвимой оказывается ее аффективная сторона в сравнении скогнитивной.Однаковместестемимеютсяданныеотом,чтоопыт общения в цифровом пространстве, предшествующий непосредственномумежличностномувзаимодействию,можетспособствовать более высокой эмпатийности по отношению к партнеру.

В этом же обзоре показано, что восприятие, использование, понимание эмоционального контента в цифровой среде и управление им положительно связаны с некоторыми аспектами эмоциональногоинтеллекта,такимикакэмоциональноевнимание,эмоциональная ясность и воспринимаемый эмоциональный интеллект, которые, однако,позволяютпользователямсвысокимипоказателямиэмоционального интеллекта констатировать трудности в идентификации

ивосприятиичувстввовзаимодействииввиртуальномпространстве. При этом высокий уровень компетенций в эмоциональной сфере является существенным фактором защиты от кибервиктимизации

ицифровых зависимостей.

Учитываяэмоциональнонапряженнуюсвязьчеловекасцифровой средой, временное отсутствие взаимодействия, как и интенсивное взаимодействие в цифровом пространстве, провоцирует у человека состояние тревоги и депрессии. Более того, проблемное использованиецифровыхтехнологийсерьезнымобразомусугубляетситуацию: так, по данным Дж. Элхая и соавт., депрессия и тревога усиливается прямо пропорционально погружению в цифровую среду. ПооценкамП.Лимонеисоавт.,атакжеДж.М.Твенгеисоавт.,наиболееяркоэтавзаимосвязьпроявляетсяуподростков,юношейидевушек. При этом существуют гендерные различия во влиянии цифровойсредынаэмоциональноесостояниеподростков:исследование К.Монтагаисоавт.показало,чтовзаимодействиевцифровойсреде, вособенностивсоциальныхсетях,оказываетболеенегативноевоздействие на девочек, чем на мальчиков.

Снижениевремени,проведенногововзаимодействиисцифровой средой,особенновсоциальныхсетях,улучшаетэмоциональноесостояние и самочувствие молодых людей. В эксперименте М. Хант

37

исоавт. случайно выбранным студентам предложили ограничить свое взаимодействие в социальных сетях до 30 минут в день, в результате в течение трех недель эта группа продемонстрировала значительное снижение уровня чувства одиночества и переживаниядепрессивныхсостоянийпосравнениюсконтрольнойгруппой. В контрольной группе, продолжавшей пользоваться социальными сетямивпривычномдлясебярежиме,измененийвэмоциональных состояниях не произошло. Наблюдаемые эффекты характерны именнодляэтойвозрастнойгруппы,потомучтоподросткиимолодежьявляютсяболееактивнымиинтернетпользователямиивсоответствиисвозрастнымиособенностямиболееинтенсивнореагируют на любые воздействия в цифровой среде, при этом специфика взаимодействия в ней становится триггером негативных эмоциональных состояний.

Всвязиснесомненнойэмоциогенностьювзаимодействиялюдей с цифровыми технологиями в современной литературе широко обсуждается феномен цифрового стресса. Цифровой стресс представляет собой вид стресса, испытываемого пользователями цифровых технологий в результате их использования, а также в связи сихинтеграциейвразличныеаспектысобственнойжизниижизни обществав целом. Т. Фишер и соавт. отмечают, что любыесобытия в области цифровых технологий могут нарушить индивидуальное физиологическое благополучие (например, поломки компьютера приводяткповышенномууровнювыделенияадреналинаиутомлению), влияют не эффективность деятельности и индивидуальную продуктивность,атакженаэмоциальныйфондеятельности.Модели информационногострессаоперационализируютегочерезописание различныхкомпонентов.ВстатьеТ.Фишераисоавт.выделено15цифровых стрессоров: 1) скука, связанная с передачей своих функций цифровому устройству; 2) субъективная сложность использования устройств или технологий; 3) конфликты, связанные со стиранием границ между важными сферами жизни (например, работой и домом); 4) снижение контроля над своей активностью; 5) временные

икогнитивные затраты, связанные с использованием технологий; 6)неуверенностьвбудущем,вкоторомтехнологиимогутзаменить человекавтехилииныхсферахжизни;7)отсутствиевовлеченности, обусловленноеневозможностьювлиятьнаалгоритмы,реализуемые технологиями; 8) информационно-коммуникативная перегрузка;

38

9)возможность нарушений конфиденциальности частной жизни;

10)ролевой стресс, связанный с противоречивостью требований;

11)небезопасность (например, возможность столкнуться с вредоносными программами); 12) нарушение представлений о нормах коммуникации; 13) отсутствие технической поддержки; 14) ненадежность,проявляющаясяввозможностяхсбоеввработетехнологий; 15) субъективно оцениваемый недостаток полезности. Существуют и более компактные модели, например модель Р. Стила и соавт., в которой выделяется четыре потенциально взаимосвязанных компонента цифрового стресса — стресс доступности, тревога по поводу одобрения, страх что-то упустить и коммуникационная перегрузка. Цифровой стресс может сопровождаться другими аспектами стрессовой нагрузки, усиливая ее. В исследовании А. Б. Холмогоровой и соавт. на примере взаимодействия молодых людей друг с другом посредством цифровых технологий описан своеобразный замкнутый круг: цифровой стресс компенсируется взаимодействием в социальных сетях, которое, в свою очередь, усиливает эмоциональный стресс.

Широкое распространение проявлений цифрового стресса в повседневной жизни людей и интеграция цифровых стрессоров в структуру аллостатической нагрузки создало предпосылки для изученияособенностейсовладающегоповедениявцифровойсреде. Наиболее распространенное направление таких исследований свя- заносизучением«переноса»копинг-стратегийизцифровойреаль- ности в нецифровую, и наоборот. Так, самой типичной стратегией совладающего поведения в цифровом пространстве сегодня принято считать избегание, так называемый уход от проблем, поскольку в цифровой среде легко уйти из социальной сети, выйти из игры или из онлайн. Самым трагическим последствием переноса такой стратегии ухода от решения проблем из цифровой среды в реальную жизнь является суицидальное поведение, которое сегодняявляетсяоднойизсамыхострыхсоциальныхпроблем.Копингстратегия «Поиск эмоциональной поддержки» также приводит к обращению в социальные сети для поиска собеседника, т. к. текстовыесообщения,которыепишутлюди,находящиесявстрессовом состоянии, снижают уровень интенсивности негативных эмоциональныхсостояний.КакотмечаютДж.Элхайисоавт.,сосредоточение на тексте смещает фокус внимания человека с собственных

39

переживаний на инструментальную деятельность, поскольку письменнаяречьтребуетусилениясаморегуляции.Крометого,описание своих состояний помогает осознанию происходящего с человеком, что может оказаться первым шагом к решению возникшей проблемной ситуации. Помимо этого, поиск эмоциональной поддержки

встрессовых ситуациях, по данным Л. С. Глинкиной и В. Е. Василенко,стимулируетактивноеучастиевкомпьютерныхиграх.Несомненно, в случае использования данной копинг-стратегии, можно проследить механизмы совладания со стрессом, характерные и для «нецифровой» реальности. Исключением среди всех стратегий совладающего поведения, которые в той или иной мере, реализуются

вцифровойсреде,являетсястратегия«Планированиерешенияпроблемы»,котораянепопулярнавцифровойсреде(обращениеконлайн психологическому консультированию в данном случае не учитывается). Это вполне логично, поскольку стрессовая ситуация, возникшая в цифровой среде, может решиться выходом из нее (удаление стрессора),арешениестрессовойситуациивреальнойжизниможет бытьтолькотам,гдеонасуществует.Вцелом,вследзаВ.А.Емелинымисоавт.можноговоритьобизменениисмысла,преобразовании и избирательности в отношении копинг-стратегий, реализуемых

вцифровой среде.

Другой аспект изучения совладающего поведения в контексте цифровыхтрансформацийпсихологиичеловека—изучениеонлайн- копинга, который определяется как мысли и поведение с использованием интернет-технологий, которые помогают справляться со стрессовыми ситуациями. В исследовании Е. ван Инген и К. Райт показано, что онлайн-копинги дополняют традиционный набор ко- пинг-стратегий, то есть мобилизуют онлайн-ресурсы не в качестве альтернативы ресурсам реальной среды, а для их дополнения. Это свойственно в первую очередь одиноким людям, извлекающим вы- годуизтогофакта,чтоонлайн-ресурсыдляпреодолениятрудностей не являются так же сильно связанными с онлайн-социальными связями,какофлайн-ресурсысофлайн-связями,ииз-заэтогомогут быть мобилизованы без каких-либо социальных взаимодействий. Наматериалеэмпирическогоисследованияавторыобнаружили,что мужчинымобилизуютбольшересурсовдлясовладанияонлайн,чем женщины, что отличается от данных, характеризующих гендерные особенности «нецифрового» копинга.

40