Цифровые трансформации психологии человека. Учебное пособие

всовременныйнаучныйинаучно-популярныйдискурспослепубли- кации в 2001 г. статьи американского исследователя образования М.Пренски«Цифровыеаборигены,цифровыеиммигранты»(“Digital Natives, Digital Immigrants”).

Согласно идеям М. Пренски, сформулированным на рубеже ХХ и ХХI вв., «цифровые аборигены» — люди, родившиеся в эпоху интернета, — выгодно отличаются от «цифровых иммигрантов», то есть людей, выросших в мире книг, радио и телевидения, по скорости потребления информации и готовности к использованию различныхэлектронно-вычислительныхустройстви,сихпомощью, возможностей, которые предоставляет интернет. Обобщая идеи М. Пренски и его последователей, среди особенностей «цифровых аборигенов» можно: отметить легкость и интуитивность процесса овладения возможностями компьютеров, смартфонов и планшетов, а также отсутствие какого бы то ни было страха перед их использованием, во всяком случае для решения бытовых и учебных задач; высокуюскоростьинелинейностьобработкиинформации;предпо- чтениевизуально-образнойинформациитекстовомуформату;много- задачность; ожидание быстрых (в идеале — немедленных) результатов;довериеинформациивинтернете;оптимизм.Перечисленные качества существенно отличают «цифровых аборигенов» от «цифровыхиммигрантов»,иэтиразличияопределяютконстатированный М. Пренски «цифровой поколенческий разрыв».

Визвестной сегодня на весь мир теории поколений У. Штрауса и Н. Хау распространение и развитие цифровых технологий рассматривается в качестве одного из наиболее существенных основанийдлядифференциациинынеживущихпоколений.Так,поколение Y (или миллениалы), к которому, согласно У. Штраусу и Н. Хау, относятлюдей,родившихсяв1980–2000-хгг.,т.е.людей,выросших

вэпоху внедрения цифровых технологий в разные сферы жизни, с раннего детства привыкших к интернету и разнообразным сервисам, которые позволяют сделать множество вещей онлайн. В связи сэтиммиллениаловчастоназывают«поколениеминтернета».Вслед за поколениемYпоявилось поколение Z — так называемое сетевое поколение, то есть поколение, становление которого пришлось на периодактивногораспространениябеспроводногоинтернета.Между поколениямиYи Z отмечается множество различий, в том числе исвязанныхсособенностямииспользованияцифровыхтехнологий

11

(в качестве примера можно вспомнить известнейший феномен «паузымиллениалов»,позволяющийдостаточноточновыделитьпредставителейпоколенияYсредипользователей,создающихвидеоконтент и размещающих его в интернете). Безусловно, характеристики поколенийопределяютсяширокимспектромсоциально-экономиче- ских, политических, социкультурных факторов, а не только ролью интернет-технологий, однако в то же время само упоминание распространенияинтернетавкачествефактораформированияпоколенческих общностей, безусловно, иллюстрирует признание авторами этойконцепцииегомощнейшеговлияниянастановлениесовременногочеловекавединствеегосоциальныхипсихологическихсвойств.

Обе охарактеризованные концепции (и М. Пренски, и У. Штрауса — Н. Хау), по сути, акцентируют внимание на поколенческом разрыве, обусловленном распространением цифровых технологий вразличныхсферахжизнилюдей.Втожевремявтеориипоколений Штрауса — Хау прослеживается важная идея — идея последовательных видоизменений самой цифровой среды, находящих отражениевсоциальныхипсихологичемскихтрансформацияхчеловека. Цифровая среда и web-технологии, являющиеся сегодня наиболее востребованныминструментомвзаимодействиячеловекавцифровой среде, постоянно видоизменяются, расширяя спектр функций, реализуемых с их помощью:

—технологии поколения Web 1.0 (или так называемый web поисковых систем), активно развивавшиеся сразу после появления интернета, решали задачу обеспечения доступа пользователей

кинформации, при этом информация была представлена совокуп- ностьюгипертекстов—текстовыхстраниц,связанныхдругсдругом гиперссылками, доступных только для чтения;

—технологии поколения Web 2.0 (или так называемый web социальныхсетей),получившиеширокоераспространениенарубеже ХХ и ХХI веков, обеспечили пользователям возможность не только обращатьсякинформации,имеющейсявсети,ноисамостоятельно создавать контент, наполняющий сеть, обмениваться им, а также создали условия для проверки и оценки пользователями качества стремительнорасширяющегосявсвоемобъемеконтента(например, вики, блоги, подкасты);

—технологии поколения Web 3.0 (или так называемый web мобильныхприложений),переходккоторымбылсвязансраспростра-

12

нением технологий мобильного интернета, что способствовало появлению мобильных приложений, интерфейсы которых расположенынаэкранахмобильныхустройств;этопозволилопользователям устанавливать связь между своими устройствами и интернетом, минуя обращение к поисковым системам;

— технологии поколения Web 4.0 (или так называемый web искусственного интеллекта), для которых характерны проактивность исамообучение,развитиеоблачныхсервисовиобработка«больших данных».

Очевидно, что web-технологии будут развиваться и далее, обеспечиваяпользователейвсеновымииновымивозможностями.Например, сегодня активно обсуждается возможность перехода к нейронету, который будет осуществляться на принципах нейрокоммуникаций,позволяющихобмениватьсяпродуктамисвоейпсихической жизни, не задействуя при этом органы чувств. Для решения этой задачинеобходимопредложитьтакоерешениепсихофизиологической проблемы, которое могло бы быть положено в основу инфраструктуры нейронета. Некоторые специалисты высказывают предположение о том, что переход к нейронету может начаться в ближайшие десятилетия.

Независимо от того, когда произойдет переход к нейронету (и произойдет ли он вообще, учитывая, что это одна из возможных моделейразвитияweb-технологий),очевидно,чтосегоднямынаблю- даем, говоря словами Г. У. Солдатовой и А. Е. Войскунского, «непрерывный процесс адаптации изменяющегося человека к возможностямирискампостояннотрансформирующейсясоциотехнологическойсреды»6.Распространениецифровыхтехнологийпослужило мощнейшим фактором «антропологического сдвига», способствовавшего, с одной стороны, появлению «нового», отличающегося от «доцифрового»,человекаи,сдругойстороны,формированиюнового антропологического дискурса, в которой цифровая реальность, наряду с реальностью физического и социокультурного мира, трактуется как самостоятельная сфера человеческой активности.

6 Cолдатова,Г.У.,Войскунский,А.Е.(2021)Социально-когнитивнаяконцепция цифровойсоциализации:новаяэкосистемаисоциальнаяэволюцияпсихики.Психология. ЖурналВысшейшколыэкономики,т.18,№3,с.431–450.https://doi.org/10.17323/ 1813-8918-2021-3-431-450 (c. 445)

13

Сегодняцифроваясреда—этонетолькомощнейшаяинфраструк- тура,представленнаянеподдающимсяподсчетуколичествомэлектрон- но-вычислительных устройств разной степени сложности (от смартфонов до суперкомпьтеров), телекоммуникационными линиями, сетевымипрограммнымипротоколами,программнымобеспечением

иинтерфейсами, но и существенный аспект инфосферы, представленной тестовым, аудио- и видео-контентом, в котором находит выражениемногообразноесодержаниепсихическойдеятельностилюдей.

РоссийскиеисследователиВ.И.ПановиЭ.В.Патраков,указывая, что в современных реалиях доцифровая и цифровая реальности теснейшимобразомпереплетеныдругсдругом,предлагаютговорить обинтерференции(отангл.interfere — скрещиваться, вмешиваться) «нецифровой» и «цифровой» сред. Такая интерференция предполагает возникновение новой среды жизнедеятельности субъекта (индивидуальногоилигруппового),вкоторойцифроваясредастановитсясредствомиусловиемоптимальногофункционированиявучебной, трудовой,семейнойииныхсферахдеятельности.Похожеезначение имеетитермин«onlife»,предложенныйамериканскимученымЛ.Флоридииобозначающийсмешениереальностей.КакотмечаетЛ.Флориди,onlifeпредставляетсобойсовременныйконтекстматериальной

инематериальнойсторонжизнедеятельностилюдей,вкоторомофлайн

ионлайн становятся пересекающимися реальностями.

Идеи о трансформации первоначального соотношения «нецифровой» и цифровой сред нашла отражение в пересмотре классического континуума «реальности — виртуальности» П. Милграма и Ф. Кишино, предложенном Р. Сказбезом и соавт. (см. рис. 2).

Человек в цифровой реальности

Согласно отчету Digital 2022 Global Overview, сегодня интернет используют62,5%мировогонаселения(причемсреднестатистический пользовательпроводитвинтернетеоколо7часоввдень),иещебольшееколичестволюдей(более67%)являютсявладельцамиразличных цифровых устройств. В России пользователями интернета являются 89%населения,анаиболеераспространенныецифровыеустройства— смартфоны и ноутбуки или настольные компьютеры — имеются у95,5%и78,5%населенияРоссиисоответственно.Всвязистем,что цифровая среда фактически стала сегодня одной из реальностей повседневной жизни, разделение людей на «цифровых аборигенов» и«цифровыхиммигрантов»стремительнотеряетсвоюактуальность.

14

которые необходимы для того, чтобы получить эти возможности и продуктивно использовать их для решения разнообразных жизненных задач. Люди, обладающие цифровой мудростью, — это далеконевсегда«цифровыеаборигены»:имивполнемогутстановиться и хорошо адаптировавшиеся «цифровые мигранты».

Более 10 лет назад американским социологом Э. Харгиттай на основе анализа цифровых умений и навыков было показано, что бытовавшеенапервыхэтапахосмысленияэффектовцифровизации представлениео«естественности»использованияинформационнокоммуникационных технологий людьми, выросшими «в цифровой среде», во многом преувеличено. В ее работе был предложен интересный термин, представляющий собой каламбур, содержащий отсылку к первоначальным идеям М. Пренски — Digital Na(t)ives (цифровая наивность). С помощью этого термина была обозначена проблемаизлишнейпользовательскойсамоуверенности«цифровых аборигенов», зачастую не подкрепленной реальными навыками использованиявозможностей,предоставляемыхцифровымитехнологиями. В целом, поколенческий подход к анализу возможностей адаптации человека к цифровой среде сегодня сдает свои позиции, о чем свидетельствует, в частности, тот факт, что относительно новый термин «поколение I» (или айдженеры), предложенный американской исследовательницей Дж. М. Твенге в книге “iGen” (2017), хотя и обозначает людей, выросших вместе с электроникой IPhone, раскрывает не столько контекст цифровой адаптации, сколько зна- чительноболееширокие,социально-мировоззренческиепоследствия интеграции устройств, обеспечивающих мобильный доступ в цифровую среду, в повседневную жизнь.

Ученые из Великобритании Д. С. Уайт и Э. Ле Корну отмечают, чтовсовременныхусловияханалогииязыкаивозрастакакоснования для анализа цифровых возможностей людей перестают функционировать,уступаяместоописаниютого,какимобразомпредпочтения и привычки пользователей мотивируют их взаимодействие с интернет-технологиями. Ими предложен континуум режимов такоговзаимодействия,крайниеточкикоторогопредставленыролями «цифрового посетителя» и «цифрового резидента». «Цифровые посетители»,инициируявзаимодействиесинтернетом,имеютопределенную цель и выбирают подходящий онлайн-инструмент для удовлетворения своих потребностей по мере их возникновения,

16

азатемдействуютвавтономном(«нецифровом»режиме).«Цифровые резиденты», в свою очередь, также используют цифровые инструменты,однакоприэтомфактическиживутвсети,иразличиемежду офлайн-ионлайн-активностьюдлянихдовольноразмыто,посколь- ку интернет воспринимается как значимое пространство выстраиванияиподдержаниясобственнойидентичности.Авторыотмечают, что было бы некорректно рассматривать «цифровых посетителей» какменееценныхилименееэффективныхпользователейсети,всравнениис«цифровымирезидентами»,посколькуценностьлюбогоиз полюсов континуума всегда должна сопоставляться с данным контекстом и набором целей. Более того, режим взаимодействия человека с интернетом меняется в зависимости от контекста: например, человек может использовать режим «резидента» в своей личной жизни, но в роли профессионала занимать позицию «посетителя».

В статье Г. У. Солдатовой и А. Е. Войскунского «Социально-ког- нитивнаяконцепцияцифровойсоциализации:новаяэкосистемаисоциальная эволюция психики», опубликованной в 2021 г., предлагается анализировать процессы социализации в современном мире через призму «новой нормальности», которая предполагает признаниенесоответствующимиактуальнымусловиямжизниидеятельности людей принятых образцов и закономерностей успешной социализации.Важнейшимтрендом«новойнормальности»являются цифровые трансформации, определяющие перестройку нашей повседневности и меняющие картину мира. В «новой нормальности» нормы динамичны, поскольку отражают малейшие изменения контекстов становления и функционирования психики, в связи чем «трансформациивысшихпсихическихфункций…следуетрассмат- риватькакчастьглобальногоэволюционногопроцесса—результа- та социокультурной эволюции психики, происходящей в процессе адаптации человека к многоаспектной и насыщенной цифровой среде посредством поиска новых способов управления памятью, вниманием, мышлением и социальным познанием»8. Ярким примером динамичности норм может являться трактовка феномена

8 Cолдатова,Г.У.,Войскунский,А.Е.(2021)Социально-когнитивнаяконцепция цифровойсоциализации:новаяэкосистемаисоциальнаяэволюцияпсихики.Психология. ЖурналВысшейшколыэкономики,т.18,№3,с.431–450.https://doi.org/10.17323/ 1813-8918-2021-3-431-450 (С. 437).

17

номофобии (или «отсутствия мобильной связи»), появившегося в 2010 г. для обозначения беспокойства, связанного с отсутствием доступаксвоемумобильномутелефонуисущественноизменившего свое значение к 2020-м гг., когда проявления номофобии предлагается рассматривать как нормативные реакции, обусловленные требованиями ситуации (например, связанных с необходимостью решения рабочих или личных вопросов).

Осмысляя цифровые трансформации жизни в логике культурноисторическойконцепцииразвитияпсихикиЛ.С.Выготского,Г.У.СолдатоваиА.Е.Войскунскийотмечают,чтоспсихологическойточкизрения использование интернета представляет собой современный вариантзнаковогоопосредствованиядеятельности,благодарячемуприменение«цифровыхорудий»выступаетинструментомпреобразования психическогопотенциалачеловека.Междуразвивающейсяличностью

имикро-, мезо-, экзо- и макросистемами, выделенными У. Бронфенбреннеромвконтекстеописанияфеноменасоциальнойситуацииразвития, в статье Г. У. Солдатовой и А. Е. Войскунского предлагается включить техносистему, состоящую из цифровых устройств, программного обеспечения и различных цифровых сред. Особенностями «цифровых орудий», отличающими их от других инструментов преобразованияпсихики,являютсяихмногофункциональность,персонализированность и мобильность, которые в совокупности детерминируютновыезакономерностипсихическогоразвитияифункционирования.Всеэтотребуетглубокогоизучениявкладацифровизации различных сфер жизни в трансформации психологии человека.

Отметим,чтоизучениеобозначенногопредметногополясопряжено с целым рядом трудностей. Характеризуя их, Х. Уилмер с соавт. отмечают,чтосегодняцифровыетехнологиираспространеныкрайне широко, и в результате практически невозможно использовать настоящие экспериментальные методы со случайным распределением поразличнымгруппамвоздействия/доступактехнологиям.Дажеесли возможнонайтиучастников,неразбирающихсявтехнологиях,противопоставлениеихопытнымпользователямтехнологий,скореевсего, будетопосредовановозрастом,ресурсамииобразомжизни.Врезультате большая часть литературы, посвященной цифровым трансформациямипсихологиичеловека,представляетквазиэкспериментальные

икорреляционныеисследования,наоснованиикоторыхневозможно сделатьубедительныевыводыотносительнопричинно-следственной

18

связи.Внемногихдействительноэкспериментальныхисследованиях, которые были проведены по этой теме, обычно исследуются лишь кратковременные эффекты применения технологий, а не их долгосрочные последствия, что не позволяет установить устойчивость отмечаемых изменений. Кроме того, довольно трудно оценить привычкииспользованиятехнологий,ненарушаяестественногоповедениялюдей,какпроисходит,например,прииспользованиивисследованиях самоотчетов пользователей о своих цифровых привычках.

Тем не менее к сегодняшнему дню накоплен довольно большой объем сведений о влиянии цифровых технологий на психическое функционирование человека. Отмечается тенденция к экстернализациичеловекапосредствомвнешних«расширений»и«достроек», являющихся результатом персонифицированной активности человекавсовременнойтехносфере.Хотяидеирасширениявозможностей человека техническими средствами обсуждались задолго до повсеместногораспространенияцифровыхтехнологий(достаточновспомнить работу «Понимание медиа: Внешние расширения человека» канадскогокультурологаМ.Маклюэна),однакосинтеграциейцифровыхтехнологийвповседневнуюжизньинтерескнимсущественновозрос.Цифровыетехнологиисущественнорасширяютвозможности психики и физиологии человека, позволяя ему тем самым активновзаимодействоватьисофлайн-,исонлайн-средой,уверен- но чувствуя себя в смешанной реальности. Как отмечает психофизиолог И. М. Фейгенберг, современный человек — это «человек достроенный», который не просто использует цифровые средства, аинтегрируетихвсвоефункционированиенастолько,чтооказывается нежизнеспособным без них.

Однако наряду с несомненными приобретениями в процессе цифровизации различных сторон жизни человек одновременно оказывается уязвимым к новым рискам. Обобщая имеющиеся на этот счет данные, Х. Шоу с соавт. отмечают, что технологии могут брать на себя часть функций психического потенциала, таким образомвысвобождаяресурсыдлядругихзадач(например,использованиесмартфонадлянапоминанияобопределенныхсобытияхможет помочь улучшить естественные возможности памяти), однако расширение спектра задач приводит к увеличению психологической нагрузки,способствующейсокращениюактивностисубъектаи,как следствие, снижению возможностей адаптации. Аналогичным об-

19

разом телесный потенциал человека может как совершенствовать- сяспомощьюцифровыхтехнологий(яркиепримеры—использова- ние цифровых инструментов или протезирование), так и снижать качествосоматическогофункционирования(например,«туннельный синдром» запястного канала, связанный с использованием мобильных устройств). Общение посредством мгновенных сообщений делает более доступным удовлетворение базовых социальных потребностей, однако качество контактов, разворачивающихся в цифровойсреде,оказываетсяниже,чемприобщениилицомклицу.Как отражение обозначенных противоречий, в последние годы наряду спредставлениямиоличности,«расширенной»или«дополненной» цифровыми средствами получил широкое распространение термин «цифровое слабоумие» (digital dementia), введенный в научный и обыденный дискурс немецким психиатром М. Шпитцером в книге «Антимозг: цифровые технологии и мозг».

Интересно, что цифровизация различных сторон жизни оказываетвлияниенетольконапсихическийпотенциалчеловека,ноина материальную основу психики — нервную систему. Так, исследователиГ.СмолиДж.Ворганпоказали,чторасширяющеесяиспользование цифровых технологий трансформирует нейронную активность. Изучая поиск информации в Google (например, о пользе употребленияшоколададляздоровьяиилиопланированиипоездки наГалапагосскиеострова),ониобнаружили,чтосинформационным онлайн-поискомассоциируетсяактивизациядорсолатеральнойпре- фронтальнойкоры,участвующейвпринятиирешенийиинтеграции сложнойинформации,причемданныйпаттерннейроннойактивации былтесносвязанс«поисковойопытностью»участниковихэксперимента и становился отчетливее по мере накопления соответствующегоопыта.Такимобразомсоздаютсяболееблагоприятныеусловия дляпоискаиобработкиинформации,однакоихоборотнойстороной, какоказалось,являютсяпредпосылкитакназываемоготехномозговоговыгорания,обусловленногоинформационнымстрессом,прикоторомвыделяемыенадпочечникамикортизолиадреналинвкраткосрочнойперспективеповышаютуровеньэнергиииулучшаютпамять, носовременемонифактическиухудшаюткогнитивныеспособности, приводят к депрессии и изменяют нейронные схемы в гиппокампе, миндалинеипрефронтальнойкоре—областяхмозга,которыеконт- ролируют настроение и мышление.

20