Цифровые трансформации психологии человека. Учебное пособие

что подростки, которые использовали социальные сети более одного года, набрали больше баллов по задачам рабочей памяти, чем менее опытные пользователи; Дж. Мерфи и соавт. получили аналогичные данные при исследовании на выборке пожилых людей), однакосамиавторыэтихисследованийпризнают,чтоинтерпретация полученныхимифактовможетбытьпринципиальноиной:возможно, что люди с более продуктивным мнемическим функционированием чаще пользуются социальными сетями. Экспериментальное исследованиеР.Майшакисоавт.позволилозафиксироватьулучшениерабочейпамятипослеответаначетыресообщениявсоциальных сетях, однако, как отмечают авторы, эти результаты имеет смысл объяснять не коммуникативной, а познавательной активностью участников эксперимента: поскольку многие задачи в социальных сетях, такие как чтение, просмотр изображений и видео, требуют способностиудерживатьинформациювтечениекороткихпериодов времени, чтобы реагировать на них соответствующим образом, например отвечая или ставя «лайки», рабочая память может быть усилена этим процессом, особенно если стимул заряжен эмоционально, как это было в обсуждаемом исследовании.

В целом, цифровые трансформации мнемических функций проявляются преимущественно в эффектах экстернализации памяти. Учитывая,чтоэкстернализацияпамятинеявляетсяновойпроблемой (в том или ином виде она активно обсуждалась, например, в связи с появлением книгопечатания, библиотечных каталогов, записных книжекидр.),ключевыеисследовательскиевопросысосредоточены вокруг того, действительно ли экстернализация мнемических процессовспомощьюцифровыхтехнологийопаснее,чеманалогичное использование«старых»методов.Основноеразличиемежду«цифровой»и«традиционной»экстернализациейпамяти,котороешироко обсуждается сегодня, связано с тем, что цифровые технологии, в отличие от «традиционных», способствуют размыванию границ между «вспомнить» и «распознать».

Обобщаяисследованиявобластипсихологиипамятивусловиях цифровой среды, К. Гамильтон и А. Бенджамин подчеркивают, что экстернализированная память лучше работает для хранения фактической информации, такой как пароли, телефонные номера, даты, встречи, адреса электронной почты, физические адрес, рецепты, «бесстрастныефакты»ит.д.Однако«экологическиепреимущества»

71

человеческогопознаниясвязанысоспособностьюделатьвыводыиз фактических данных на основе категоризации, в большинстве случаев опирающейся на жизненный опыт. Возможности цифровых устройствклассифицироватьсложныестимулы,концептуализировать проблемы с помощью символов, применять абстрактные правила

вновых ситуациях, а также использовать метакогнитивные знания,

всравнениисчеловеческимивозможностямипо-прежнемувыглядят ограниченными. Способность человека выходить за рамки представленной информации и делать выводы о том, что не представлено явно, отличает его возможности от возможностей цифровых устройств. Из-за того, что человеческое познание ставит во главу угла вывод, а не информацию, оно стремится к согласованности и, как следствие, страдает от плохой памяти на заученную информацию,которуюпринеобходимостиможнобезтруданайтивинтернете. Однако интернет безразличен к точности информации, что предъявляет к человеку новые требования, связанные с проверкой надежностидоступнойинформации.Пользовательтехнологииможет воспользоваться знаниями, доступными в интернете, в той мере,

вкакойонможетосуществлятьэффективныйконтролькачестваэтих знаний. Кроме того, очевидно, что простое знание о том, как получить доступ к внешней информации, не способствует обобщению знаний. Важнейшая роль познающего субъекта в цифровой среде заключается в способности принимать взвешенные решения о том,

вкаких случаях ему следует хранить информацию самостоятельно, даже если это хранение подвержено ошибкам или требует усилий. В связи с этим «необходимы исследования для изучения способов, спомощьюкоторыхтехнологиярасширяет,ограничиваетиизменяетфункционированиепамятиипознания,чтобыпредложитьновые ответынастарыевопросыотом,какопределить,какуюинформацию наиболее важно кодировать для достижения какой-либо интеллектуальнойилиповеденческойцели,какоптимизироватьповседневную практику, чтобы усилить это выборочное обучение, и как обучать людей этому процессу19».

19 Hamilton,K.A.,Yao,M.Z.(2018)CognitiveO oadingandtheExtendedDigital Self. In:M.Kurosu (ed.)Human-Computer Interaction. Theories, Methods, and Human Issues. HCI 2018. Lecture Notes in Computer Science, vol. 10901. Cham: Springer, pp. 257–268. https://doi.org/10.1007/978-3-319-91238-7_22 (P. 11).

72

Цифровые трансформации интеллектуального потенциала

Феномен экстернализации психических функций, описанный вышевконтекстецифровыхтрансформациймнемическихпроцессов, проявляется и при анализе влияния цифровизации на интеллектуальное функционирование человека. При таком фокусе исследовательского внимания ключевым становится вопрос о последствиях подобнойэкстернализации,атакжеопсихологическихмеханизмах возникновения этих последствий.

Так,одинизнаиболеераспространенныхответовнаэтотвопрос связанспредставлениемотом,чтоцифровыеустройства,принимая на себя часть функций, ранее выполнявшихся человеком самостоятельно, способствуют росту так называемой когнитивной лени — нежеланияглубокововлекатьсявпроцессыобработкиинформации. Например, Н. Барр и соавт., характеризуя влияние использования смартфонов на когнитивные процессы, описали современную фор- му«когнитивнойскупости»—феномена,заключающегосявсклон- ностилюдейотказыватьсяот«дорогостоящего»(ресурсозатратного) аналитическогомышлениявпользусравнительнолегкойинтуитивной обработки информации. В проведенных ими исследованиях было показано, что люди, мыслящие более интуитивно и менее аналитично, с большей вероятностью полагаются на свои смартфоны для получения информации в повседневной жизни, причем ключевой оказались именно особенности познавательной деятельности, тогда как в сферах цифровой коммуникации или цифровых развлечений аналогичных различий обнаружено не было. Как считают исследователи, полученные ими результаты демонстрируют тенденцию людей, склонных к «когнитивной скупости», перекладыватьрешениемыслительныхзадачнасмартфоны,ивсвязисэтим используют в отношении смартфона метафору «мозг в кармане», акцентирующую внимание на доступности делегирования мыслительных задач цифровым устройствам. Возможно, что именно рост возможностей для проявления когнитивной скупости, связанный с использованием цифровых устройств, определяет обнаруженный Т. Тислейлом и Д. Оуэном «обратный эффект Флинна». Как извест- но,«эффектФлинна»—этотермин,используемыйдляобозначения тенденции, фиксировавшейся в ХХ веке в развитых странах и проявлявшейся в последовательном росте показателей IQ (в среднем на 1,5 балла каждые 10 лет). По данным С. Тислейла и Д. Оуэна,

73

с широкой интеграцией информационных технологий в повседневнуюжизньпозитивнаятенденцияпостепенносошла«нанет»,ивпоследние несколько десятилетий показатели интеллекта демонстрируют обратную тенденцию.

Вторая точка зрения на причины цифровых трансформаций когнитивногопотенциалаконцентрируетсянаадаптационныхвозможностях психики, которые находят отражение в изменениях интеллектуальногофункционирования,обусловленныххарактеристиками нового объекта психического взаимодействия — цифровой среды. Специфическими особенностями цифровой среды, отличающими ее от «традиционной» («аналоговой») объективной действительности,являютсямультимедийность,изменчивость,интерактивность

игипертекстуальность, что определяет необходимость принципиально иной конфигурации интеллектуальных возможностей для эффективного взаимодействия с ней. В логике этой точки зрения широко обсуждается феномен «клипового мышления» — особого способа организации познавательной активности, релевантного характеристикам цифровой реальности.

«Клиповое мышление» представляет собой особенность познавательнойдеятельностичеловека,заключающаясявотражениимира посредством короткого, эмоционально нагруженного «клипа». «Клип» — это набор тезисов, важной особенностью которого является отсутствие контекстуальной привязки, поскольку контекст клипа в силу его актуальности определяется не особенностями его содержания, а той субъективной действительностью, в которую вданныймоментпогруженсубъектпознания.Сегоднятермин«клиповое мышление» обозначает целый комплекс стилевых особенностей познавательной деятельности, включающий такие характеристики, как преобладание визуальной обработки информации над семантической,высокаяскоростьобработкиинформации, беглость

иподвижность мышления, готовность к многозадачности, формирующиеся на фоне сокращения возможностей обобщения и переструктурированияинформации,фрагментарностиобрабатываемого информационного потока, одновременной работы с разнородной информацией низкой способности к ее семантическому анализу, атакженеглубокойличностнойвовлеченностьювпроцесспознания

ипродуцированиеличностныхсмысловвпознавательномпроцессе. Продуктом«клиповогомышления»витогестановитсяфрагментар-

74

наяималоструктурированнаякартинаокружающегомира,характеристики которой, как указывают многие исследователи, вполне адекватны особенностям цифровой среды как пространства познавательной активности.

Трансформации интеллектуального потенциала, объединяемые «зонтичным» термином «клиповое мышление», прослеживаются врезультатахцелогорядапсихолого-педагогическихисследований.

Так,например,обэтомсвидетельствуютнесколькоработ,выполненных в сравнительно-историческом исследовательском дизайне. Как отмечают Ю. А. Дутко и Е. В. Беловол с опорой на показатели «Матриц» Дж. Равена, методики изучения словесно-логического мышления«Выделениесущественныхпризнаков»С.Я.Рубинштейн, субтестов методики Д. Векслера, особенности формирования мышлениявцифровойсредепроявляютсявнизкойспособностикобобщению материала, операциям синтеза и анализа, а также в приоритете наглядно-образноемышлениянадсловесно-логическим.Исследова- тельский коллектив под руководством Л. А. Регуш реализовал аналогичныйисследовательскийдизайнсиспользованиемтестаструктуры интеллекта Амтхауэра, который показал, что современные подростки более успешны в выполнении субтестов, требующих преобразования образного материала, и кроме того, лучше владеют мыслительными операциями обобщения, абстрагирования, классификации, в сравнении с их сверстниками, выполнявшими аналогичные задания в «доцифровую» эпоху, однако хуже справляются сарифметическимисубтестами,чтоинтерпретируетсяавторамиисследования как результат использования различных устройств для вычислений.

Кроме того, важные характеристики «клипового мышления» обнаруживаются в исследованиях интеллектуальных особенностей школьников, в обучение которых интегрированы те или иные цифровые технологии. В частности, в исследовании С. А. Водяхи и соавт. было установлено, что структура интеллекта младших школьников, в обучении которых применяются электронные учебники, доступ к которым обеспечивается использованием в учебном процессе цифровых устройств (например, планшетов), отличается от структуры интеллекта их сверстников, обучающихся по «традиционным» («бумажным») учебникам. У тех школьников, которые обучаются по электронным учебникам, были зафиксированы такие

75

особенности интеллектуального функционирования, как хорошо развитоепространственноемышление,быстроепониманиеформул и схем, однако при этом преобладание интуитивно-логического мышления над вербально-логическим, непроизвольного внимания над произвольным, а также более низкие показатели способности

ккатегориальному анализу и пониманию смысла изучаемого мате- риала.Другойпример—результатыисследованияЮ.Н.Гутссоавт., которыеизучалихарактеристикикогнитивныхпроцессовуучащихсясреднейшколы,вобучениикоторыхсделанакцентнаприменении цифровых образовательных технологий, в сравнении со сверстниками, обучение которых организовано «по старинке». Результаты показали, что у школьников, в обучении которых применяются цифровыетехнологии,наблюдаютсяболеенизкиепоказателимотивации к познанию и логического мышления, а также способности

кпониманию аналогий между абстрактными понятиями, на фоне болеевысокой,чемусверстниковизгруппысравнения,умственной работоспособности.

Вцелом, феномен «клипового мышления» отражает трансформации объектов психического взаимодействия, связанные с цифровизацией различных сторон жизни, и может рассматриваться как результат адаптации к ней, который, с одной стороны, повышает скоростьобработкипостоянновозрастающихинформационныхпотоков, однако, с другой стороны, сокращает возможности человека

кее целостному, системному анализу. Такая трактовка «клипового мышления» отражает современные тенденции в анализе цифровых трансформаций интеллектуального потенциала, которые заключаются в постепенном отказе от первоначальной «алармистской» позиции и нацеливают исследователей на детальное изучение познавательнойактивностилюдейвцифровойсредесучетомособенностей этойсреды,определяющихкачественноесвоеобразиеэтоговзаимодействия.

Вчастности, сегодня очевидно, что цифровые трансформации интеллектуального потенциала человека определяются не самим фактомеговзаимодействиясцифровойсредой,ахарактеристиками именно познавательной активности в этой среде. Активность, в которой познание не является ведущим компонентом, не приводит

квыраженнымизмененияминтеллектуальногофункционирования, что подтверждается целым рядом исследований. Так, например,

76

С. Штигер и С. Вундерль, сравнив характеристики интеллекта подростков с данными об использовании ими социальных сетей (среднее активное и пассивное время в день, проблемное использование социальных сетей), не получили никаких статистически значимых эффектов,наоснованиичегосделаливыводотом,чтоопытиспользования социальных сетей не оказывает существенного влияния на познавательныеспособности,вовсякомслучаевподростковомвозрасте.ВисследованиипсихологовЗальцбургскогоуниверситетапод руководствомФ.Ричланабылаубедительноопровергнутагипотеза опрямойсвязимеждукогнитивнымиспособностямиивовлеченностью в компьютерные игры: «геймеры» и «негеймеры» показали сопоставимыерезультатыпривыполненииинтеллектуальныхтестов, несмотря на то что данные магнитнорезонансной томографии выявляли достаточно яркие различия паттернов активности мозга, особенно при выполнении вербальных когнитивных задач.

Однако учитывая, что познавательная активность является неотъемлемым аспектом любой деятельности человека, неудивительно,чтодетализированный(впротивоположностьобобщенному,при которомоцениваетсяобщийинтеллектуальныйуровень)анализинтеллектуальныххарактеристикпозволяетзафиксироватьотдельные изменения, релевантные содержанию когнитивной нагрузки в рамках той активности, составляющей которой выступает познание. Так, например, в исследовании Р. Веста и соавт. было показано, что для пользователей компьютерных игр типа экшен характерно уси- лениезрительно-пространственнойобработкиинформациинафоне снижения проактивного интеллектуального контроля. К аналогичнымвыводамприводитанализданныхисследованийГ.Клеменсона и К. Старка, установивших, что игроки, предпочитающие сложные 3D-видеоигры,втестовойситуациилучшесправляютсяспростран- ственнымизадачами,В.Ф.Луговойисоавт.,показавших,чтововлеченность в использование цифровых технологий ассоциируется с развитием зрительной, но не слуховой памяти, и многих других. Описанныеэффектыиллюстрируюттенденциюкадаптацииинтеллектуального потенциала к цифровизации жизни на материале тех видов активности, в которых познание не является ведущим.

Интересно,чтовлияниецифровизациижизнинаинтеллектуальноефункционированиелюдей,судяповсему,различаетсянаразных этапахонтогенетическогоразвитияпознавательнойсферы,которые

77

оказываются в разной степени «чувствительными» к воздействию вовлеченности человека во взаимодействие с цифровой средой. По данным Г. У. Солдатовой и А. Е. Вишневой, наиболее однозначный характер влияния интенсивности использования интернета на интеллектуальный потенциал прослеживается в дошкольном воз- расте,когдапоказателионлайн-активностиобратнопропорциональ- ны уровню развития графических навыков, слухоречевой памяти

ивербальных функций, а также эффективности обучения. Однако уже для младших школьников и младших подростков эта взаимосвязь не настолько очевидна: наиболее высокие результаты в этой группе показывают дети со средним уровнем онлайн-активности, для которых характерны в наибольшей степени сформированные навыки контроля над процессом выполнения заданий, более высокие показатели вербальных функций, избирательности зрительной

иобъемаслухоречевойпамяти,атакженизкиепоказателиутомляемости. Наиболее неблагоприятные показатели в этих возрастных группах были отмечены в группах с высокой онлайн-активностью. В отношении старших подростков однозначных выводов о различиях интеллектуального функционирования в зависимости от интенсивностииспользованияинтернетасделатьнеудалось.Помимо гипотезыотом,чтопоследствиявовлеченностивовзаимодействие сцифровойсредойразличаютсявзависимостиотэтапаонтогенеза психики, которая возникает при интерпретации результатов описанного выше исследования, можно предполагать, что обнаруженные возрастные различия, помимо прочего, отражают также и значимость плавной и последовательной адаптации характеристик интеллектуального потенциала к взаимодействию с цифровой средой. Дополняя представленные выше данные результатами исследованияфранцузскихспециалистов,выполненныхподруководством А.-С. Риго, обнаруживших положительную связь между цифровой грамотностью и когнитивными способностями пожилых людей, такимикакскоростьобработкиданныхиисполнительныефункций, можно предполагать, что цифровые технологии специализируют

иподдерживают интеллектуальную деятельность, прежде всего, на тех этапах онтогенеза, когда интеллектуальный потенциал в основном уже сформирован.

Вопросы о том, как изменяется функционирование интеллектуального потенциала под воздействием распространения цифровых

78

технологий, сегодня активно дополняются обсуждением проблемы качествапознавательнойдеятельностивцифровойсреде.Описывая причиныцифровыхтрансформацийинтеллектуальногофункционирования, А. В. Карпов и Т. А. Воронова подчеркивают роль в этом процессе изменения материала мышления и указывают, что в результатевнедренияцифровыхтехнологийвразличныесферыжизни «знания уступают место информации, содержание уступает место контенту. Переработка информации подменяется ее поиском и использованием…»20. В этом утверждении со всей очевидностью проявляется проблема соотношения информации и знания, которая

вусловиях цифровизации познания приобретает особую остроту.

Вусловиях, когда цифровые технологии обеспечивают человеку доступ практически к любой информации, возникает вопрос о качестве ее усвоения. Как известно, информация представляет собой сведения о чем-либо в каком-либо формате, которые носят потенциальный характер и воплощаются в реальность только в те моменты,когда,будучивоспринятой,онатрансформируетсистему знаний,имеющуюсяусубъектапознания,включаясьвнее.Знания представляютсобойперсонализированнуюинформацию,тоестьинформацию, которую субъект познания наделил значением и субъективным смыслом. Процесс формирования знаний начинается свосприятияновойинформации,поэтому«усвоениеинформации» и «формирование знаний» представляют собой единый процесс, этапы которого, однако, характеризуются разной степенью когнитивной включенности. Осмысление информации предполагает выстраиваниееесмысловойорганизациивсобственномсознании, интеграциюеевиерархичноорганизованнуюсистемуужесложившихся межпонятийных связей. В условиях гипертекстуальной цифровой среды эти процессы существенно осложняются отсутствиемзаранеепонятнойлогикиорганизацииинформациии,повыражению Б. Хофер, познание представляет собой процесс активного,самостоятельногоконструированиязнания.Фактически,речь идет о том, что цифровая среда предъявляет особые требования к метакогнитивному потенциалу субъекта познавательной деятельности.

20 Карпов, А. В., Воронова, Т. А. (2021) Цифровизация и развитие психики ребенка:вызовыновоговремени.Человеческийкапитал,№8(152),с.22–28.(С.24).

79

Доступность информации в цифровом мире может порождать ошибочные оценки собственных знаний. В уже упоминавшихся ранееэкспериментахА.ВардаиМ.Фишерабылопоказано,например, что поиск информации в интернете может заставить людей чувствовать себя умнее и компетентнее (так, те участники эксперимента, которые пользовались интернетом, отвечая на простые вопросы типа «Как работает застежка-молния?» или «Как делают стекло?»,оценилисвоишансысамостоятельноответитьнадругие вопросы аналогичной сложности выше, чем те, кто не имел возможности «погуглить» ответы на первые вопросы), а скорость интернет-соединения может восприниматься как дополнительное основаниеуверенностивсобственныхкогнитивныхвозможностях. Всовокупностисрезультатамиэкспериментальногоисследования А. Фергюсон и соавт., согласно которым доступ к интернету снижаетготовностьотвечатьнавопросысамостоятельно,безобращения к ресурсам сети (этот эксперимент также упоминался ранее), можно с большой долей уверенности утверждать, что наличие доступа в интернет способствует снижению субъективного ощущения «знаемости» в отношении тех или иных аспектов действительности. Таким образом, наличие доступа к информационным онлайн-ресурсам оказывает влияние на метакогнитивные процессы, которые управляют нашими решениями о том, что мы «знаем» и «не знаем».

Метакогнитивная регуляция, вероятно, может рассматриваться

вкачестве одного из решающих факторов, обеспечивающих качество усвоения знаний в условиях цифровой среды. Так, например,

висследования авторов данного пособия было показано, что «клиповое мышление», даже при условии ярких проявлений его признаков в познавательной деятельности субъекта, не обязательно предполагаетболеенизкое,всравненииссубъектамибезпризнаков «клипового мышления», качество усвоения знаний. Оказалось, что условиями,прикоторых«клиповоемышление»неснижаеткачество усвоениязнаний,являютсясформированныенавыкицелеполагания

впознавательной деятельности, выражающиеся в способности познающегочеловекаставитьпередсобойвопросытипа«Каковацель моего обращения к этой информации», «Для чего мне нужна эта информация?»,«Какойинформациимненехватаетдлядостижения цели?» и т. д.

80