Цифровые трансформации психологии человека. Учебное пособие

записи сообщений приводят к большему изменению отношения посравнениюссообщениямивтекстовомформате,которые,всвою очередь, обрабатываются более критично, поскольку они лишены сильныхмежличностныхсигналов.Вцелом,увеличениеколичества социальныхсигналовувеличиваетчувствосоциальногоприсутствия, что проявляется, например, в том, что добавление фотографии ответственноголица,обращающегосясзапросомпоэлектроннойпочте, способствует более качественному его выполнению.

Всовременных реалиях к проблемам, поставленным в прошлые десятилетия, добавилось обсуждение феномена гипердоступности. Как отмечают Е. Норман и соавт., цифровое взаимодействие трансформируетклассическиепредставленияопсихологическойдистанции. Сегодня человек постоянно «настроен» и открыт для возможности общения с большим количеством разных людей, например, дажевразгарличнойвстречиотвечаянаделовыезвонки.Используя для обозначения данного феномена метафору «привязанного Я», авторы отмечают, что такое Я часто игнорирует тех, кто физически присутствует,предпочитаяприоритетныйответназвонокилиэлектронное письмо, то есть психологически отсутствует, присутствуя физически,приэтомдругиелюди,которыефизическиприсутствуют

ипытаются взаимодействовать с «привязанным Я», могут испытывать трудности с определением того, обращено ли на них внимание партнера полностью или хотя бы частично.

ВстатьеК.Р.Субраманьяна«Влияниесоциальныхсетейнамеж-

личностное общение» (“Influence of Social Media in Interpersonal Communication”)указываетсянато,чтонасовременномэтапелюди привыкаютизбегатьличногообщения,предпочитаяопосредованные формы взаимодействия. В качестве одной из серьезных проблем, связанныхсвлияниемсоциальныхсетей,авторотмечает«коммуникационную перегрузку», связанную с тем, что люди сегодня получают больше информации о большем количестве людей, чем когдалибо прежде, и вынуждены реагировать на нее. Информацию, которую человек получает через социальные сети и мессенджеры, практически невозможно контролировать. Непрерывная «бомбардировка»сообщениямизачастуюнеоставляетвременинаихосмыслениеианализ.Врезультатетакойперегрузкинекоторыеподростки, например, отказываются от использования социальных сетей, потому что «это слишком тяжело» для них.

111

Обобщаяизменения,которыепретерпеваетвзаимодействиемеждулюдьмивусловияхегоопосредованияцифровымитехнологиями, Ж.Несиисоавт.выделяютсемьключевыхособенностейпоследнего: асинхронность (существует временной интервал из-за времени, затрачиваемого на создание сообщений, хотя видеоконференции являются исключением); постоянность (тексты и другой контент сохраняются или могут быть записаны); общедоступность (потенциальнаядоступностьширокойаудитории);географическаядоступность (везде, где есть доступ к цифровым устройствам); дефицит невербальных сигналов; возможность количественной оценки (например,«лайки»);визуальность(использованиефотографийивидео). Выделенные особенности цифровой коммуникации, по мнению Ш. Штигера и С. Вундерль, влекут за собой несколько важных последствий: изменяется частота и интенсивность переживаний (например, широкий круг «друзей» в социальных сетях); усиливаются требования (например, постоянная доступность вызывает чувство давления или вины из-за необходимости быть доступным онлайн

иотвечатьнасообщения);изменяетсякачествовзаимодействий(например, неправильное толкование информации в онлайн-беседах, приводящее к более высокому уровню социальной тревожности); появляются новые возможности для компенсаторного поведения (например,повышениесамооценкиузастенчивыхилиинтровертированныхлюдей,взаимодействующихисключительнос«цифровыми» друзьями); создаются новые модели поведения (например, с помощью заявлений, картинок или видео).

Такимобразом,цифровизацияоказываетвлияниенато,каклюди взаимодействуют друг с другом, причем изменениям подвергается

ивнешний(способывзаимодействия),ивнутриличностный(характеристикисубъекта)аспектывзаимодействия,чтонаходитотражение вцифровыхтрансформацияхкоммуникативно-речевогоинравствен- ного потенциала человека.

Цифровые трансформации коммуникативно-речевой сферы человека

Какотмечаетвсвоейстатье«Русскийязыквинтернете»В.А.Ефремов,цифровыетехнологии«создалинетолькоуникальнуюсферу коммуникации, но и абсолютно новую форму бытования языка, которая не покрывается известными представлениями об особенностяхустнойиписьменнойречи.…Нанашихглазахформируется

112

уникальная,электроннаяформаречи.Сравнительнос“неэлектронным”, традиционным языком усложняются одни и упрощаются другие языковые и речевые средства. Устная и письменная формы коммуникациивступаютвсложноеконкурентноевзаимодействие»27. Витогевозникаетсвоеобразнаягибриднаяречь,длякоторойхарактерны специфические лингвистические и экстралингвистические особенности.Кпервымотносятся,например,интернет-жаргонизмы

иособые правила орфографии и пунктуации (примером может являться получивший широкое распространение в начале XXI века «олбанский язык» или особые правила пунктуации в «Пирожках»), ко вторым — креолизованные (то есть совмещающие вербальный

ивизуальныйкод)тексты,эмотиконы,правила«нетикета»(поведения в сети). В результате «цифровая речь» представляет собой письменную фиксацию устной речи, что делает ее несводимой ни к устной, ни к письменной речевой активности. Описывая сопряженныес«цифровизацией»речиизменениякультурыречи,Е.Л.Вартановаконстатируетизменениевсехтрехеекомпонентов:правильности, выразительности и уместности.

Отмечаемые изменения находят отражение в исследованиях цифровых трансформаций различных функций речи. Наиболее хорошо изученными на сегодняшний день являются изменения коммуникативных функций речи.

Висследованиях изменений коммуникативной стороны речевых процессовподвоздействиемцифровизацииподчеркиваетсяизменениесоотношениявербальногоиневербальногокомпонентовречевого поведения. Если в непосредственном общении люди во многом полагаютсянаневербальноеповедение,товкоммуникации,опосредованной цифровыми технологиями, такая возможность часто отсутствует совсем (например, если коммуникация осуществляется в формате переписки) или существенно ограничена (в условиях аудиоили видеосвязи), что приводит к сокращению возможности использоватьневербальныесигналывполномобъеме.Висследовании А. Гессельман с соавт. показано, что смайлики, эмодзи, капслок

ииные«невербальныесуррогаты»,интегрируемыелюдьмивтекстовыесообщениядляпреодолениядефицитаневербальнойинформации,

27 Ефремов, В. А. (2013) Русский язык в Интернете. Октябрь, № 5, с. 71–76. (С. 71)

113

наполняют цифровую коммуникацию эмоциональной экспрессией и в соответствии со сложившимися в ходе эволюции социальнопсихологическими особенностями человеческого общения способствуют углублению межличностных отношений, развивающихся

вцифровом формате, укрепляя чувство социального присутствия. Однако важно учитывать, что трактовка элементов цифровой коммуникации, призванных минимизировать дефицит невербальной информации,можетбытьнеоднозначной,чтоявляетсяпотенциальной предпосылкой недопонимания. Отдельно отметим, что даже

втех форматах цифровой коммуникации, где партнеры могут поддерживать непосредственный аудио- и видеоконтакт, объем невербальнойинформации,получаемойими,всежеоказываетсяменьше, чем это происходит в непосредственном взаимодействии, что было показано в исследованиях авторов данного пособия.

Довольно существенные изменения переживает и вербальная сторона взаимодействия. Обобщая их, К. Р. Субраманьян акцентирует внимание на тенденции к упрощению речевых конструкций, атакжексокращениюслов(например,«пжлста»вместо«пожалуйста»), что, по его мнению, отражает резкое увеличение скорости коммуникации в цифровой среде. Кроме того, констатируется «фонетизация» письменной речи (отражение фонетического состава словаприегонаписании,например,«хде?»),использованиесредств еетемпо-ритмизации(«ооооченьмедленно»,«спа-си-би-ще!»)ипо- ясняющих ремарок («*ушла плакать»).

Значительно менее объемные данные имеются в отношении цифровых трансформаций регуляторной функции речи. В одном из немногих исследований, выполненных в этом предметном поле, В. Бочиччио и соавт. обнаружили изменения эгоцентрической речи

вусловиях игровой деятельности дошкольников, осуществляемой

вформевзаимодействиясигровымипредметамивреальномивир- туальноммире(последнее—спомощьюпланшета).Былопоказано, что дети больше используют эгоцентрическую речь в процессе работы с реальными объектами, чем с виртуальными. Кроме того, во время выполнения задания с реальными проявляется типичная картина усиления эгоцентрической речи по мере увеличения сложности задания, в то время как во время выполнения задания в цифровой среде эгоцентрическая речь по мере увеличения сложности, напротив,снижается.Наоснованииполученныхрезультатовавторы

114

делают вывод о том, что игровая деятельность в цифровом пространствеможетпрепятствоватьиспользованиюдетьмиэгоцентрической речи для саморегуляции, что оказывает негативное влияние на развитие исполнительных функций (то есть совокупности регуляторных процессов, связанных с целенаправленным управлением собственным поведением).

Отдельного внимания заслуживают проблемы чтения и письма в цифровой среде, на материале которых удобно проследить некоторые тенденции в изменениях речемыслительной деятельности. Эмпирическиеданные,накопленныекнастоящемувремени,убедительносвидетельствуютотом,чтоэтипроцессывусловияхцифровой среды претерпевают достаточно существенные изменения.

Чтение«цифрового»текста,судяповсему,вцеломпроигрывает «бумажному»потакимпараметрам,какскорость,точность,внимание, эффективность навигации по тексту и время поддержания работоспособности,однако,какотмечаютА.Е.ВойскунскийиМ.Ю.Солодов, обладает возможностью более тонкой настройки под конкретные задачи (что проявляется, например, в возможности использования автоматического поиска по тексту). «Клиповость» отражениядействительности,тенденцияккоторойотмеченавпредыдущих разделах, находит отражение в тяготении читателей к коротким текстам, в которых в качестве основной информационной единицы выступает заголовок. Еще в 2000 г. Я. Нильсеном с помощию айтрекингабылоустановлено,чтобумажнаястраница,какправило, читается слово за словом, строка за строкой или по крайней мере просматриваетсясверхувниз,втовремякакцифровыеэкранычаще всегочитаютсяввидебуквы“F”:сначалачитаетсязаголовок,затем одна или две строчки под ним и, возможно, еще одна дальше по странице;полностьюцифровойэкранчитаетсякрайнередко.Вслучаечтениядлинноготекста,представленноговцифровомформате, люди, как правило, демонстрируют сходное с чтением в традиционном формате время чтения, уровень вовлеченности, распознаваниясловипредложений,вниманиеипониманиевситуацииоценки этих параметров непосредственно после эксперимента, что было установленовисследованииЭ.Менгэнисоавт.Однакоотсроченные на несколько недель мысленные репрезентации текста оказались более точными у тех, кто «читал с бумаги», особенно в аспекте последовательности изложения. Авторы эксперимента делают вывод

115

о том, что отсутствие у «цифрового» текста кинестетической и тактильной обратной связи по распределению и местоположению текстовых элементов негативно влияет на аспекты когнитивной реконструкции читателем повествовательного чтения, в частности, вотношенииеговременногоихронологическогоизмерения.Вместе

стем,безусловно,большуюрольвэффективности«цифровогочтения»играютособенностикогнитивнойорганизациичитателя,среди которых, согласно экспериментальным данным, полученным авторами данного пособия в результате изучения онлайн-поисковой активностишкольниковистудентов,наиболеезначимуюрольиграют не первичные когнитивные процессы, а метакогнитивный потенциал личности.

Исследования,посвященныеизменениюспособовписьмавцифровой среде, показывают, что письмо с помощью клавиатуры истилусасущественноотличаетсяотписьмарукойнабумаге.Так, например, О. А. Вятлева указывает, что для «цифрового» письма

спомощью клавиатуры характерны тенденции к упрощению движений,снижениютактильной,проприоцептивнойикинестетической стимуляциимозга,ослаблениюзрительно-моторнойкоординации, снижению глубины аналитической переработки материала из-за ускоренияписьма.Прииспользованиистилусаипланшета,напротив,существенноусложняетсяконтрольнадтонкимидвижениями пальцев рук, что также снижает возможности осмысления информации.

Норвежская исследовательница Э. Менгэн подчеркивает, что письмоотрукииработасклавиатуройразличаютсяпоцеломуряду признаков.Так,припечатаниичеловекобычнозадействуетоберуки, тогда как письмо от руки является одним из наиболее латерализованных процессов. Кроме того, при письме от руки визуальное внимание в основном направлено на кончик пера, то есть на место «моторного ввода», тогда как при наборе текста на клавиатуре визуальное внимание может переключаться между местом моторного ввода (клавиатурой) и экраном, или быть сфокусированным в основном на экране (если пишущий владеет навыками печати «вслепую»), следовательно, письмо от руки обеспечивает более тесные связизрительнойимоторнойактивности.Разрывмежду«моторным вводом» выражается в том, что при наборе текста на клавиатуре уровень его осмысления снижается, в то время как написание

116

отрукитребуетбольшейсосредоточенности.Помимоэтого,материальностьбумагиобеспечиваетфиксированностьлюбогонаписанноготекста,втовремякакцифровойтекст«бесконечногибок»,всилу чего может редактироваться бесконечное количество раз. Еще одно различие между рукописным вводом и вводом с клавиатуры относится к «трудозатратности» письма, которая выше для рукописного формата, что на фоне более низкой скорости письма от руки в сравнении с печатанием может способствовать более глубокому обобщению материала, конспектируемого «от руки», с целью экономии ресурсов.

Описанныевышеизмененияфункционированияречивцифровой средепорождаютвопросыопотенциалеразвитияречевыхфункций удетей«цифровогопоколения».Влитературепредставленодовольно много данных о негативных тенденциях в речевом развитии детей и различных этапах онтогенеза. Так, например, А. Н. Алехин

иК. И. Пульцина приводят данные о том, что регулярный ежедневный просмотр 2–3-летними детьми видео в течение 30 минут повышает вероятность задержки речи на 49%; Т. А. Бондаренко указывает, что активный словарь учащихся средних классов сегодня примерновдваразаменьше,чемуихсверстниковвконцепрошлого века. В статье «О новом подходе к языку и речевой деятельности вусловияхцифровизациикоммуникативныхвозможностейчеловека»Н.Н.Нечаев,опираясьнаклассическиеидеиобонтогенезеречи

иобщения, а также на представление о потенциальности языка, указывает,чтоцифровыетрансформациикоммуникативно-речевого потенциала связаны «с кардинальной трансформацией самого процесса образования коммуникативных значений, богатство “производства” которых определяется разнообразием содержания и соответствующихорудийнашейпредметнойпрактическойдеятельности, выступающейихосновнымисточником»28.Вэтомконтекстеактуализируются вопросы коммуникативной мотивации современного ребенка и его готовности активно включаться во взаимодействие, в котором порождается система смыслов, составляющих ядро любого акта коммуникации в автокоммуникации.

28 Нечаев,Н.Н.(2019)Оновомподходекязыкуиречевойдеятельностивусловияхцифровизациикоммуникативныхвозможностейчеловека.Вопросыпсихологии, № 6, с. 19–34. (С. 33).

117

Цифровые трансформации нравственной сферы человека

«Отецкибернетики»Н.Винерещев1950г.вработе«Человеческоеиспользованиечеловеческихсуществ:Кибернетикаиобщество» утверждал, что развитие цифровых технологий непременно повлияет на этические правила человеческой жизни. Прогностический потенциал этого утверждения в полной мере проявился несколько десятилетий спустя, когда на рубеже 1970–1980-х гг. началось активное развитие нового направления философии — компьютерной этики. В силу неустоявшейся терминологии этот раздел этики сегодня может фигурировать и под другими названиями (например, «информационная этика» или «киберэтика»). В данном пособии он обозначен, со многими терминологическими допущениями, как «цифровая этика».

Первоначально «цифровая этика» рассматривалась как один из видов профессиональной (в частности, инженерной) этики, и в ее рамкахразрабатывалисьпроблемы,связанныесразработкойэтических кодексов для компьютерных профессионалов и пользователей компьютерной техники. При всем многообразии таких кодексов вкачествебазовыхпринципов,лежащихвихоснове,можноотметить недопустимость причинения сознательного вреда посредством использованиякомпьютерныхсетейисистем,атакженедопустимость ограничениясобственнымидействиямиправисвободдругихпользователей.Сегодняпроблемы«цифровойэтики»вышлизапределы профессиональнойдеятельностииширокообсуждаютсяспециалистами,задействованнымивсамыхразнообразныхсферахчеловеческой деятельности, в которые интегрированы цифровые технологии. Исследователи сравнивают возникновение «цифровой этики» с эпохой зарождения морали в поздней античности, подчеркивая, что это не фрагмент «традиционной этики» или дополнение к ней, аавтономнаясистемаморали,отражающаяособенностивзаимодействия и взаимоотношений людей в цифровой среде. В настоящее время нравственные проблемы часто представляются в цифровом виде, то есть соответствующая информация представляется с помощью цифрового устройства, которое к тому же становится инструментом для принятия субъектом решения и осуществления нравственного выбора в своем поведении. В фокусе внимания оказываются две взаимосвязанные тенденции, обусловленные цифровизациейразличныхсторонжизни:увеличение«степенейсвободы»

118

человека в цифровом пространстве по сравнению с пространством физического мира и изменение характера взаимодействия людей другсдругомвусловияхобщения,опосредованногоиспользовани- емцифровыхтехнологий,всравнениисобщением«лицом-к-лицу». Один из наиболее авторитетных специалистов в данной области Л.Флоридиуказываетнанеобходимостьпризнаниядоминирования в этике современного мира информации как глобальной ценности, а также связанных с этим последствий, которые затрагивают нравственные и, шире, социальные качества личности.

Действительно, под воздействием экспансии цифровых технологий претерпевает изменения не только сфера профессиональных отношений, но и другие пространства социализации человека. В этом контексте показательны, например, трансформации религиозныхотношений,традиционносчитающихсяоднимизважнейших пространств нравственного становления личности. Сегодня люди, разделяющие ценности той или иной религии, посредством цифровых технологий могут создавать религиозные объединения в цифровой среде и взаимодействовать с людьми, исповедующими те же ценности,безпространственно-временныхограничений.Появились уникальные возможности взаимодействовать с духовными наставниками или следить за их деятельностью онлайн, «удаленно» участвовать в религиозных обрядах и проч. Как отмечают российские исследователи Н. С. Зимова и Е. В. Фомин, сегодня наблюдается процесс «медиатизации сакрального», что приводит к стиранию границмеждусакральным(«священным»)ипрофанным,благодаря наделению обычных для обывателя цифровых инструментов «священным» свойством (как это происходит, например, с аккаунтами религиозных деятелей и ссылками на них). В цифровой среде снижается нуминозный потенциал религиозных ритуалов (то есть их способностьсоздаватьиподдерживатьрелигиозныечувства).Всовокупности эти изменения находят отражение в процессах интериоризации норм и ценностей, сопровождающих религиозную социализацию.

В последние десятилетия широко обсуждается проблема изменениянравственныхценностей,обусловленногопроникновением цифровыхтехнологийвразличные сферы человеческойжизни. Наиболее типичная трактовка этих изменений предполагает указание на инверсиюклассическихценностейвцифровом мире.Как

119

отмечает в своей диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Н. В. Ситкевич, «высший ряд занимают здесьценностиприятногоинеприятного,основанныенаощущении наслаждения и страдания, удовольствия и боли. Они детерминируют другие ценностные ряды, в том числе ряд нравственных ценностей,принимающихвсилуэтогоуниверсальнуюгедонистическую и утилитаристскую окраску. При этом имеет место не только изменениеструктурыценностей,снижениеиливозвышениеихвиерархическомряду,ноглавнымобразомихсубъективнаятрансформация, сужениеценностногосмысла,ограничениерамкамиинформационного пространства»29. Причины таких изменений связываются особенностями цифровой среды, которые обобщены Н. Уиллард в трех постулатах: «Вы меня не видите» (в цифровой среде люди чувствуют, что они невидимы, что на самом деле это не они совершают действия, а скорее, их виртуальный двойник, который не связансреальностью);«Явасневижу»(вцифровойсределюдине получают достаточного количества отзывов о результатах своих действий, человек не всегда знает, что причинил кому-то боль и не может видеть жертву своих поступков, что снижает способность к сопереживанию); «Все так делают» (человек воспринимает как приемлемые те модели поведения, которые кажутся ему распространенными в цифровой среде).

Осмысляя цифровые трансформации нравственного потенциала человека, некоторые исследователи высказывают довольно категоричныепозиции,подчеркиваяэпистемологическуюнесовместимость между цифровыми технологиями и нравственной социализацией человека.Так,например,американскаяисследовательницаДж.Макмалленуказывает,чтоцифроваятрансформациясоциальногоимежличностного дискурса может привести к тому, что у последующих поколенийразовьетсянеспособностьосмыслятьэтическиепринципы и впоследствии действовать в соответствии с ними, поскольку цифровые технологии неэффективны в передаче основных моральных ценностей.

29Ситкевич,Н.В.(2011)Особенноститрансформациинравственныхценностей

вусловиях информационного общества: этико-философский анализ: автореф.

дис. … канд. филос. наук. Тула, Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого, 23 с. (С. 8).

120