Цивилизационные основания политических трансформаций. Монография

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

опиралось на общественное мнение и потребительскую психоло­ гию. На первый план вышла идеология, которая, конечно, оста­ валась тесно связанной и с религией, и с моралью, и с психологи­ ей, и с философией.

Как известно, рождение самой идеи «идеологии» было свя­ зано с главной посылкой — сформулировать общие принципы идей и определить основы человеческого знания. Последователь английского философа Дж. Локка, французский просветитель А. Дестют де Траси (вместе с Э. Кондильяком), исходил из сенсу­ ализма, полагая, что идеи порождаются ощущениями, а до них в человеческом разуме как бы ничего и не было. Как Локк в но­ ворожденном человеке, так де Траси во всем обществе видел «чистую доску» (tabula rasa), самонадеянно приписывая себе не только способность из собственных ощущений создать новую систему мышления всего общества, но и прямо навязать ее всем другим. Новоявленные «идеологи» не прочувствовали перспек­ тивного тренда современной им естественной науки, в которой теория и эксперимент обусловливали взаимное развитие. В на­ рождающейся области социального познания французские про­ светители пытались само общество теоретически «разъять как труп». Однако великий император Наполеон, конкретный прак­ тик и самородный стратег, хоть и был далек от наук и филосо­ фии, сумел уловить главное — невозможность вместить в любую схему стихию исторического процесса. Наполеон, как известно, резко выступал против «идеологии».

Итак, создание любой идеологии — это обеднение некоего философского мировоззрения, редуцирование его до ограниченной идеологической схемы, пригодной для тиражирования и распространения во всех слоях общества, далеких от высоких теорий.

Можно рассматривать идеологию как прикладную социальную философию, которая оказывается стремлением подчинить мно­ гообразную и непредсказуемую социальную жизнь рациональ­ ному проекту. Как можно понять из истории происхождения самого термина, просветители пытались напрямую применить осваиваемые ими рациональнонаучные методы познания — к области политики и общественных отношений.

81

Цивилизационные основания политических трансформаций

Итак, идеология — это попытка аристократов духа, с одной сто­ роны, постараться проверить свои построения , а с другой — адап­ тировать высокую теорию к уровню массового сознания и повсед­ невного опыта

Всвое время К. Маркс и Ф. Энгельс в известной работе «Немец­ кая идеология»27 под идеологией понимали, в первую очередь, «по­ литическое мышление, формируемое в интересах определенных групп общества». Они выступали против засилья идеалистиче­ ских теорий в общественном сознании, настаивая на необходимо­ сти такой теории, которая бы отражала реальную социально-эко­ номическую ситуацию и правильно ориентировала общество на пути подлинного развития. К. Маркс, непосредственно связанный

срабочим движением, точно уловил иллюзорность буржуазной идеологии. Классики будущей коммунистической/социалистиче­ ской идеологии выступали с философских позиций — против иде­ алистических теорий, в первую очередь, младогегельянства.

Врусской философии уже на грани XIX–XX вв. было осозна­ ние ограниченности абстрактного знания и в самой философии, в общественной или индивидуальной жизни. Во многом в связи

сэтой — практической стороной социально-философских те­ орий марксистов, революционных демократов и пр. был начат грандиозный и страшный исторический эксперимент в России по преобразованию общества и государства в начале ХХ в.

На Западе конкретная реализация идеологии на практике была произведена нацистами в Германии (хотя можно упомя­ нуть еще и Веймарскую республику).

Таким образом, к началу ХХ века для западных интеллекту­ алов стало очевидно, что идеологи не добиваются тех социаль­ ных результатов, на которые рассчитывают. Увлечение целого ряда философов буддизмом, эзотерическими учениями (А. Кой­ ре, Р. Генон) и прочими нетрадиционными для западного мыш­ ления направлениями, по существу, означало конец традицион­ ной «отвлеченной» философии и утопически-ориентированной идеологии.

27 Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. — М.: Политиздат, 1956.

82

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

Сегодня понятие идеологии трактуется с общефилософских позиций, не только в связи с политическим или политэкономиче­ ским мышлением, что было характерно для марксизма. ХХ век продемонстрировал силу идеологий в реальной политике, исполь­ зование их в качестве идейного оправдания в построении тотали­ тарных государств и духовного насилия в обществе. В идеологии начали включать осовремененные древние и новые мифы, ми­ стериальные практики, мощные религиозно-магические симво­ лы, — на фоне широкого применения психологических приемов и манипуляций, продуманных акций запугивания, духовного шантажа и психического «зомбирования». Идеология, как во­ площение идеала «революции сверху», изначально предполага­ ла стремление верхов «направлять», «учить и корректировать», в конце концов, «загонять в счастье». Идеологи никогда не сомне­ ваютсявтом,чтоможножитьтолькопопутям,имипредначертан­ ным. Не удивительно, что общеобязательная идеология не могла добиться абсолютного единомыслия. Неизбежно возникали от­ дельные личности и некие сообщества, для которых существовал комплекс самоочевидных и базовых для них истин, выпадающих за рамки жестких навязываемых программ, в которых каждому «винтику» определено свое место в социальной структуре.

Известный западный философ и социолог Карл Манхейм в се­ редине ХХ в. отмечал наличие двух уровней идеологий — универсальной и частной (индивидуальной). По его определению, индивидуальная идеология — это «совокупность представлений более или менее осмысляющих реальную действительность, ис­ тинное познание которой вступает в противоречие с интересами того, кто предлагает саму идеологию»28.

Современные синергетики объяснили процесс формирования жесткой социальной системы, накопление в ней обязательной энтропии (внутреннего социального протеста) и неотвратимый развал любой, даже самой «заорганизованной» социальной общ­ ности29. Однако после некоторого периода хаоса, согласно той же

28Манхейм К. Диагноз нашего времени. — М.: Юрист, 1994. — С. 52.

29Астафьева О.Н., Буданов В.Г. Синергетическая парадигма. Социальная синергетика. — М.: Прогресс-Традиция, 2009.

83

Цивилизационные основания политических трансформаций

синергетической теории, неизбежен новый этап самоорганиза­ ции общества, не обязательно подчиненного единой идеологии.

Догматические идеологии в ретроспективе позволяют более четко выявить механизм их социальной энтропии, увидеть спо­ собы социального выживания реальных людей, оказавшихся в условиях идеологического давления.

Очевидно, что политизация идеологии обрекает ее на «эли­ тарность», превращает в профессиональное занятие власть предержащих или тех, кто претендует на власть. (Хотя сегодня многие теоретики осознают не только политическое, но и другие измерения идеологии — социальное, художественное, религиоз­ ное и т.д.). В качестве вымороченного государственно-полити­ ческого конструкта, идеология предполагает довольно ограни­ ченный набор средств ее социальной реализации, которые, как правило, слабо соотносятся с возможностями, а главное — с же­ ланиями значительной части граждан. Люди, не допущенные и не стремящиеся в идеологическую «элиту», внешне выполня­ ющие предписанные «ритуалы» и социальные требования, мо­ гут жить своей внутренней более или менее свободной жизнью, на опыте доказывая тезис Канта о том, что разумный индивид может всегда сформулировать и «дать закон самому себе», и су­ ществовать в любом обществе, исходя из «моральной автоно­ мии» собственной личности.

Неизбежная «смерть» каждой идеологии заложена в ней са­ мой, поскольку она есть теоретический конструкт, стремящийся «подогнать под себя» общество, не учитывая реальные возмож­ ности его самоорганизации и уже отлаженные механизмы ду­ ховного взаимодействия людей и возможностей их индивиду­ ального духовного существования.

Идеология, как продукт новоевропейской культуры, пред­ полагает «абстрактно-понятийную деятельность по освоению символической практики труда»; она представляет собой власт­ но-политическую редукцию этнического менталитета, его на­ меренное усечение и использование его абстрактно-понятийной структуры в строго заданном объеме, в соответствии с рацио­ нально выстроенной идеологической программой. При этом не­

84

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

избежно игнорируется «низовой» пласт выработанных в ходе естественного развития общества форм деятельности, «техноло­ гий» и навыков социального выживания, разнообразных форм повседневного общения и т.п.

Идеологи Нового времени, создавая секулярную теорию и бо­ рясь, в первую очередь, с идеологией церкви, совершенно не учи­ тывали одного существенного обстоятельства. Религиозно-тео­ ретическая доктрина церкви — это лишь «идейная верхушка» целостной деятельности социального института религии, от­ лаженной за две тысячи лет; это лишь «вершина айсберга» (т.е. примерно 1/10 всего «объема работ», а точнее — всего-то 10 заповедей-«слоганов»). В социально-историческом контексте церковь существует до тех пор, пока в определенной гармонии сосуществует религиозная доктрина, культ и ежедневная рели­ гиозная практика верующих.

Таким образом, мы можем подытожить наши рассуждения:

—идеологии прошлого опирались на философские теории, редуцируя их основные идеи, в первую очередь, в полити­ ческих целях;

—идеология всегда утопична, она ориентирована на очеред­ ной проект «идеального государства», намеченный в са­ мых общих чертах. В социальной философии К.Манхейм специально рассматривал эту проблему. 30 Модный совре­ менный философ Славой Жижек посвятил этой теме свою знаменитую работу31;

—идеология не возникает из повседневного опыта людей, а создается теоретиками, формулирующими политические и государственные задачи. Идеология знаменует возник­ новение нового способа политического дискурса, который призывал к действию, но не оправдывал его за счет при­ влечения авторитета или традиции, или только эмоцио­ нальности риторики. Это был дискурс, основанный на идее обоснования политического действия средствами рацио­

30Манхейм К. Диагноз нашего времени. — М.: Юрист, 1994.

31Жижек С. Возвышенный Объект Идеологии. — М.: Художественный журнал, 1999.

85

Цивилизационные основания политических трансформаций

нальной теории. Отделяя себя от мифологического или ре­ лигиозного сознания, идеология оправдывает предлагае­ мый курс действий логикой. В действительности, жизнь каждого этноса определяется менталитетом, регулиру­ ющим все социальные «этажи»; но менталитет не может быть полностью рационализирован. Говоря об отрыве иде­ ологий от всей полноты общественной жизни, упомянем о том, что навязываемые идеологией лозунги изначально были порождены абстрактными философскими истинами, а те, в свою очередь, соотносились с абстрагированными религиозными заповедями, как правило, неприемлемы­ ми для руководства в ежедневных отношениях. (Именно

вэтом смысле в литературе встречаются выражения «фи­ лософские» или «религиозные» идеологии.) Скажем, хри­ стианская идеология предполагает следование заповеди — не желать добра (имущества) ближнего своего, ни жены его, ни осла его и т.д.… А если не желать добра ближнего, то как выжить в капиталистической конкуренции? Так по­ рождается привычное двоемыслие обыденной жизни: каж­ дый знает, как нужно правильно говорить, но одновремен­ но — что нужно делать, чтобы реально выжить;

—идеологии основаны на абстрактном понимании едино­ образия людей, предполагая однозначность понимания каждым индивидом теоретических постулатов. Для иде­ ологии не существует уникальной личности; ее лозунги адресованы безликим массам, призванным реализовать утопическую социальную программу. Идеология, в отли­ чие от философии и религии, максимально далека от пси­ хологии. В идеологических документах всегда много пре­ дельно абстрактных идеологических понятий. Осознавая это, современные идеологи используют психотехнологии

вдополнение к обычной пропаганде;

—носителем идеологии выступали далекие от реальной жизни руководители государства. Осознавая свою ото­ рванность от народных масс, идеологи серьезное вни­ мание уделяли агитации и пропаганде, которые были

86

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

призваны создать ту сеть связей, которые бы соединили абстрактную теорию с живой жизнью;

—объектом идеологии был человек, в силу социально-куль­ турных и исторических обстоятельств вынужденный подчиняться определенным требованиям, вытекающим из некоей идеологической программы. При ближайшем рассмотрении оказывается, что само существование офи­ циальных идеологий было обусловлено тем, что в обще­ стве существовали аналогичные частные идеологии. Этот факт уже давно проанализировал Гегель, сформулировав известные, ставшие уже крылатыми, положения: «Все действительное разумно, и все разумное действительно» и «Каждый народ имеет то правительство, которое заслу­ живает». В данном случае, менталитет был тем необходи­ мым «цементом», который связывал абстрактную офи­

циальную идеологию государства и частную, обыденную идеологию отдельных людей.

С другой стороны, идеологии понадобились в Новое и но­ вейшее время для стабилизации крупных и развитых социокультурных и государственных структур (христианская циви­ лизация, империя Бонапарта, СССР и т.д.). Именно идеологии позволяли создавать и традировать определенные духовные ос­ новы, которые способствовали относительной устойчивости го­ сударственно-политических режимов.

Таким образом, идеология, сменив религию в качестве по­ литического инструмента, продемонстрировала невероятные возможности воздействия правящей верхушки на массы, ори­ ентирующиеся на усвоенные основы этнического менталитета. Однако «массовое общество», «общество толп» стало коренным образом трансформироваться в ХХ в. Хотя сами идеологии про­ должали совершенствоваться, дополняя свои программы поли­ тическими и социальными технологиями, им пришлось карди­ нально менять методы пропаганды и агитации.

В ХХ в. началось расслоение общества на множество соци­ альных групп, субэтносов, квази-этносов и т.д., а затем произо­

87

Цивилизационные основания политических трансформаций

шло формирование нового состояния общества, которое соци­ ологи считают ранее неизвестным человечеству. Знаменитый британский социолог и философ Зигмунт Бауман назвал новое общество «индивидуализированным». Оно, по его мнению, — ре­ зультат модернизации и разрегулированности социально-эконо­ мических, политических, духовно-нравственных и культурных связей и взаимодействий. По мнению Баумана, «…мы вступили на территорию, которая никогда прежде не была населена людь­ ми, — на территорию, которую культура в прошлом считала не­ пригодной для жизни»32. Утрачен баланс между общественным и частным, разрушаются прежние формы социальности, нынеш­ ний этап существования общества — и есть подлинное «модер­ нити», которое подготавливалось в течение двух предыдущих столетий.

Современный человек устал от чрезмерно напряженной со­ циальной жизни, он стремится освободиться от традиций, соци­ альных обязательств, ответственности…33

По определению З. Баумана, современное общество превра­ тилось в мир «незримых граждан невидимого общества». Мир «толп» превратился в мир «одиночек», предпочитающих соб­ ственную частную идеологию — универсальной, навязываемой «сверху».

На Западе множество идеологий, философских и мировоз­ зренческих систем к середине ХХ в. создавало совершенно дру­ гую картину жизни на уровне отдельного человека. «Диагноз» этому времени поставил в своей работе К. Манхейм. «Усталость от ответственности за неудачные выборы собственных страте­ гий, дихотомия страха потерять свободу и опять ошибиться в жизненной стратегии — приводит человека к «нулевому реше­ нию» — предоставить свою судьбу случаю или попытаться найти какие-то духовные «основы», отправные точки своего индивиду­

32Бауман З. Индивидуализированное общество. — М.: Логос, 2005. — С. 316.

33Кляйненберг Э. Жизнь соло. Новая социальная реальность. — М.: Аль­ пина Нон-фикшн, 2018.

88

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

ального существования. А главное — это осознание своей вну­ тренней усталости от схоластических, бессмысленных теорий, идеологий и доктрин, которые только обещают, но ничего прак­ тически не меняют к лучшему в обычной жизни»34.

В процессе «атомизации» общества Запада, возникает острая проблема выживания одинокого человека, затерянного в иллю­ зорных картинах мира; человека, не способного разработать сво­ ей собственной жизненной программы, а главное — понимания того, на чем, как и ради чего она может быть устроена. Выясни­ лось, что современная цивилизация, давшая человеку огромный выбор жизненных стратегий, не вооружает его главными крите­ риями выбора.

Крушение монструозных идеологических систем (комму­ нистической, фашистской, буржуазно-либеральной) приводит

ктому, что обычные люди в обыденной жизни возвращаются

кдавно сложившимися моральным, социальным, культурным нормам и обычаям, иначе говоря, восстанавливают редуциро­ ванные идеологией стороны этнического менталитета.

Определенная категория людей, осознавших возможности самостоятельного поиска жизненных моделей, начинает экспе­ риментировать в своей жизни. Эти люди пытаются определить новые идеалы, цели и ориентиры, в наибольшей степени соот­ ветствующие их собственным интересам, вкусам, представле­ ниям… Идеи отдельных людей, их частная идеология, полу­ чают возможность развития. Является ли частная идеология утопичной? Безусловно. Но она может получить некое реальное воплощение, поскольку изначально формировалась на основе этнического менталитета и непосредственной обыденной жизни конкретного человека.

Для того, чтобы исследовать социальноантропологическую ситуацию после исчезновения тоталитарных идеологических си­ стем, введем понятие «идеопрактики». В принципе, оно может быть востребовано не только при рассмотрении переломного пе­ риода истории целого общества, когда рушатся основы привыч­

34 Манхейм К. Диагноз нашего времени. — М.: Юрист, 1994. — С. 431.

89

Цивилизационные основания политических трансформаций

ного жизненного уклада. Оно предназначено для того, чтобы ис­ следовать способ существования отдельного человека, который остается наедине с самим собой и проблемой индивидуального выживания, без опоры на исчезнувшие идеологические мифы, традиции и авторитет лидеров. Человека, который оказался в ситуации индивидуального выживания в сложной социальной среде, вынужденный формировать собственную жизненную по­ зицию без явного внешнего давления ( в частности, без «указки сверху» в идеологической системе).

Само понятие идеопрактики в наиболее яркой форме можно вычленить именно в ситуации краха идеологической системы и складывания новых социальных связей и в целом — всего мас­ сива социальной реальности на руинах рухнувшей идеологии, как трансмутированной версии этнического менталитета.

Идеопрактика — это синдром постидеологического социаль­ ного шока (или результат долгого сопротивления идеологиче­ скому давлению; или выживание после краха той системы ми­ ровоззрения, которая виделась единственно верной). Понятно, что идеопрактика охватывает далеко не все население страны, а только тех граждан, для которых официальная идеология ос­ мысливалась как агрессивная в сравнении с их частной идеоло­ гией; или, наоборот, для тех, кто расценивал идеологию как ба­ зисную социальную реальность, а после ее краха был вынужден выживать «своим умом».

При крушении идеологии заново возрождаются или восста­ навливают свое нормальное функционирование те фрагменты «нормального» этнического менталитета, которые были пода­ влены или серьезно нарушены бездушной идеологической «ма­ шиной».

Идеопрактика отражает ту реальную ситуацию, что неко­ торые механизмы идеологического «кодирования», определен­ ная система социальных «автоматизмов» остаются, но на смену «внешней» идеологической схеме, определявшей в целом обще­ обязательные принципы и модели социального поведения, об­ щения, действия и т.д., приходит самомоделирование на основе ограниченного набора «идей» социального выживания.

90