Цивилизационные основания политических трансформаций. Монография

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

Всамом общем плане, идеопрактика — это индивидуальный путь социального выживания, позволяющий человеку ощущать себя личностью; путь, основанный на минимальном комплексе индивидуально значимых идей (смысложизненных ценностей): физическое и психическое здоровье, личностное и социальное самоутверждение, освоение определенного объема социальных связей, обретение некоего количества материальных и духов­ ных ценностей, навыков и т.д.

Идеопрактика — это форма жизненного поиска, которая, однако, не предполагает открытия чего-то принципиально но­ вого, а предполагает освоение уже существовавшего, но кон­ кретным человеком еще неосвоенного. В определенном смысле, это обращение к более широкому спектру культурных накопле­ ний человечества, к путям, проложенным и опробованным дру­ гими.

Вусловиях глобализации таких возможностей и путей от­ крывается бесчисленное множество. Человек ищет и восприни­ мает себя в рамках новых систем миропонимания, он осваивает новые идеи и представления о мире, об обществе, о себе. В обще­ стве, где «разрешено все, что не запрещено», можно искать себя бесконечно. Но главная особенность этого индивидуального по­ иска состоит в том, что он является осознанной и признаваемой самим человеком необходимой деятельностью, его непосред­ ственной жизненной практикой.

Однако, идеопрактика — это не «философия жизни», в кото­ рой размышление является основной «духовной работой»; иде­ опрактика — это конкретная, обыденная человеческая жизнь, обоснованная некоторыми прочувствованными идеями, опре­ деляющими реальный смысл и возможную цель существования «здесь и сейчас». Как правило, этих идей немного, они ясны, понятны, внутренне пережиты/переживаемы. Часто они могут быть сведены к простым формулам, имеющим позитивную или негативную окраску. Например, известные сегодня формулы: «Ешь, молись, люби», «Все, что нужно, — это любовь», «Войди

впоток и доверься судьбе»… Или: «Так жить нельзя», «Я ничего не хочу», «Мне все безразлично»…

91

Цивилизационные основания политических трансформаций

Несомненно, эти комплексы идей можно развернуть в широ­ кую философскую программу и при определенных условиях по­ ложить в основу новой идеологии.

Идеопрактика отличается от жизнетворчества. Последнее — это род изобретения, создание чего-то небывалого, того, «как люди не жили». Великие религиозные учителя — Будда, Зара­ тустра, Христос, Мохаммед — оставили миру не только великие философские системы, но и уникальные примеры жизнетворче­ ства. Священнослужители соответствующих культов (буддизма, зороастризма, христианства и ислама) являются идеологами данных учений. А верующие, иногда воспринимая только ос­ новные заповеди своей религии, формируют свою собственную жизненную программу, которую, в случае осознанного отноше­ ния к религии и построения своей ежедневной практики, можно назвать идеопрактикой. В определенные исторические эпохи, например, в средние века в Европе, католическое христианство превратилось в жесткую идеологическую систему, и тогда боль­ шинство верующих христиан и даже те, кто исповедовали дру­ гие религии, проживавшие в европейских городах и деревнях (иудеи, мусульмане, язычники), вынуждены были подчиняться введенным церковью социальным, культурным и нравственным нормам. Сегодня же в католическом мире даже Папа Римский может позволить себе совершать абсолютно непредсказуемые поступки, которые свидетельствуют о том, что понтифик сло­ жившимся традициям церкви предпочитает собственное пони­ мание своего жизненного пути и предназначения.

Идеопрактика может рассматриваться как социальный срез тех идеологических конструктов, которые предлагаются в про­ цессе пропаганды и агитации.

В идеологически структурированных обществах живое и естественное развитие культуры контролируется, направляет­ ся и ограничивается социальной схемой, соответственно, огра­ ничивается разнообразие индивидуальных конструктов. Борьба, противостояние идеологий, скажем, у диссидентов, предполага­ ет создание новых конструктов мышления, поведения и соци­ ального действия, которые мы и можем назвать идеопрактикой.

92

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

С другой стороны, в ситуации отсутствия жесткой офици­ альной идеологии с ее предсказанным набором индивидуальных конструктов, идеопрактика формируется как оцеленная инди­ видуальная деятельность в соответствии с неким набором идей о необходимости или возможности (в случае поиска принципи­ ально нового) поведения, общения и деятельности.

Таким образом, идеопрактика — это социальная характе­ ристика активности индивида, имеющая конкретный смысл для изменения менталитета данной общности (а иногда — и об­ щества в целом), причем как в политической, так и в социаль­ ной, художественной, научной и других областях.

Для нашего исследования важно показать универсальность появления идеопрактик не только в условиях крушения тота­ литарной идеологии, но и при наличии любого идеологического плюрализма для творчески-активных индивидов.

Современные политологи учитывают коренные изменения в обществе, потому от тотальных идеологий они перешли к бо­ лее тонким конструктам политических технологий, которые «работают» с определенными группами, квази-этносами, и т.д. Но специфика политтехнологий состоит в том, что они унифици­ руют идеопрактики в русло конкретных политических действий. Так, методика «цветных революций», реализуемых активной, но политически незрелой молодежью, сегодня ни для кого не се­ крет. Но они, эти как будто известные технологии повторяются снова и снова, и иногда успешно, поскольку рассматриваются «идеологически», а должны анализироваться «идеопрактиче­ ски». Смысл в том, что современные идеологии выступают как идеоверзии этнического менталитета, воздействуя на него через групповую психологию, а современные политтехнологи нацеле­ ны на социального индивидуума, находящегося в идеопрактиче­ ском поиске. Политтехнологи как бы поддерживают ищущего индивида, а фактически — уводят его от основ его этнического менталитета, подменяют его смысложизненные ценности, подо­ гревая низменные инстинкты (откровенным подкупом, посула­ ми) и эгоизм.

93

Цивилизационные основания политических трансформаций

Говоря в целом, современные цивилизации столкнулись с небывалыми вызовами новых социокультурных феноменов «атомизированного общества» — необходимости совмещать ин­ дивидуальные идеопрактики с дальнейшим развитием социо­ культурной цивилизационной общности.

То, что сегодня выдвинуто на первый план под лозунгами «традиционных ценностей», в действительности, является мо­ дернизированным вариантом осмысления основ этнического менталитета. Для сохранения и дальнейшего развития любой цивилизации это важнейший этап прохождения очередной «волны» историко-культурных испытаний.

Без сомнения, современные цивилизации находятся на подъ­ еме новой, «четвертой волны» в общечеловеческом развитии. И если «третья волна», информационно-коммуникационная, предполагала освоение новых технических средств и технологий для все более эффективного освоения традиционно понимаемо­ го месторазвития, то на «четвертой волне» трансформируются сами понятия: и техники, и технологий, и сфер культурной де­ ятельности, и целей индустриального развития, и, в конечном счете, направлений и способов расширения необходимого место­ развития.

94

Глава 3 Цивилизационное развитие России

3.1.Доцивилизационный период

вразвитии российского культурного холона

Впервой главе было рассмотрено наше понятие цивилиза­ ции, которое предполагает довольно длительное развитие куль­ турного холона, переживающего неоднократные «пассионарные толчки» и «взрывы», накапливающего творческую энергию. За­ кон сохранения творческой энергии работает, потому если в од­ ном этносе (составной части суперэтноса) общего культурного холона энергия убывает, в целом холоне она прибывает. Доциви­ лизационный период формирования конкретной цивилизации длится довольно долго, он представляет собой медленное нако­ пление необходимой мощности для того, чтобы соединить мно­ жество этносов в суперэтнос, объединить их творческие усилия

водном культурном направлении, аккумулировать достаточно энергии для преобразования их общей исторической судьбы.

Вдревности на территории будущей России реализовался особый вариант соединения близкородственных племен славян: они находились в постоянном взаимодействии, разрабатывая общий культурный ареал, происходила их естественная энерге­ тическая «взаимоподпитка», когда племена объединялись по со­ циальным и политическим мотивам, обновляя генофонд за счет привлечения в свои ряды энергичных представителей других племен и сообществ.

Определение исторического времени реального объединения различных племен и пассионарный взрыв российского этно­ са — чрезвычайно сложная и дискуссионная проблема. С нашей точки зрения, ее конструктивное решение невозможно без опре­ деления месторазвития сначала древнерусского этноса, а за­ тем — российского суперэтноса; проблемы, которая является весьма дискуссионной.

95

Цивилизационные основания политических трансформаций

Подчеркнем, речь не идет о территориях происхождения сла­ вянских и древнерусских племен, которые формировались в раз­ личных исторических локациях в течение довольно длительного исторического периода. Прародиной славян называли и между­ речье Эльбы (Лабы) и Одера, и Карпаты, и Поднепровье, и побе­ режья Оки или Дона, и даже — Средний Дунай1… В.О. Ключев­ ский связывал развитие славянских племен с их переселением из Центральной Европы в районы Приднестровья и Приильме­ нья, где они ассимилировали местные финно-угорские племена…

Нас интересуют первые этнические «взрывы» славяно-ру­ сов, как складывание первых прарусских и русских этносов. (Еще раз подчеркиваем тот факт, который забывается многими критиками концепции этногенеза: этнос — это не племя и даже не просто совокупность племен; в определенном смысле — это сплав представителей самых различных, в том числе, не близко­ родственных племен в единую общность, объединенную, в конце концов, общим менталитетом, общим образом жизни, общими идеями и мечтами, общей судьбой.)

Не углубляясь в часто неразрешимые проблемы происхожде­ ния и перемещения ранних славяно-русских племен, сконцен­ трируем внимание на проблеме месторазвития суперэтноса, которое, по существу, определяет специфику российской циви­ лизации. (Напомним, месторазвитие или родина этноса — это не только, по Гумилеву, неповторимое сочетание ландшафтов, где данный этнос сложился как система, но также (в терминах нашей концепции) — это наработанный поколениями племен и этносов культурный ареал, наполненный аккумулированной культурной энергией поколений, мощный источник «пассио­ нарного взрыва», приводящий к сплаву племен, этносов и ме­ таэтносов в единый суперэтнос, в котором происходит каче­ ственное преобразование и людей, и создаваемой ими культуры, постепенно превращающейся в единый культурный холон = ци­ вилизацию.)

1На этой экстравагантной версии настаивал видный лингвист: Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистическое ис­ следование. — М.: Наука, 2003. — С. 282–309.

96

Глава 3. Цивилизационное развитие России

Уже с глубокой древности славяне расселялись не только на территории нынешней Европы, но и на Южном Урале, в Сиби­ ри…

Археологи, историки и культурологи устанавливают тес­ ные связи и преемственность наследия этих древних сообществ

вкультуре позднейших славян и русов. Но для нас важны не столько материальные артефакты, доказывающие эти связи, а понимание неуклонного и непрерывного развития культурного ареала будущей России, складывание ее многосложного и много­ векового (многотысячелетнего!) культурного холона, в котором смена приоритетных культурных полей отдельных этносов, на­ ходившихся в пределах общего этнокультурного ареала, и сим­ волизировала очередные культурные подъемы.

Итак, обширный культурный ареал разнообразных племен, постоянно поддерживавших тесные связи, простирался на огром­ ной территории Евразии, задолго до появления там известных нам кочевников и их «империй».

Мы солидарны с А.В. Логиновым, отнесшим первый рус­ ский, собственно, древнерусский этногенез ко времени становле­ ния Киевской Руси. В терминах Э. Тоффлера, это период первой общеисторической «волны», аграрной.

Конечно, не только развитие общеисторической земледель­ ческой «революции» привели к подъему древнерусского этноса. Как известно, по Гумилеву, этносы возникают на территориях, на которые пришлись «удары» космических «бичей». Гумилев так называл потоки космической биогеохимической энергии, которые резко и кратковременно облучали полосы на поверх­ ности Земли —шириной 200–300 и длиной до 2000 километром. Племена и народы, подвергшиеся облучению, порождали пасси­ онариев, которые, в свою очередь, создавали этносы.

Как показывает карта зон пассионарных толчков, создан­ ная Гумилевым в 1990-х годах и уточненная А. Родионовым

в2008 г. на основе комплексных атласов мира и геоинформа­ ционных систем, во время первого известного толчка (XVIII в. до н.э.) «под ударом» оказались первые египтяне, потом гиксо­ сы и хетты.

97

Цивилизационные основания политических трансформаций

Под второй «толчок» ( ХI в. до н.э.) попали китайцы и скифы. Третий толчок (VIII в. до н.э.) застал римлян и эллинов. Четвертый толчок (III в. до н.э.) определил подъем сарматов,

хунну и других кочевых племен.

Славяне подверглись воздействию только пятого толчка (I в. н.э.), начав распространяться от Прикарпатья до Балтий­ ского, Средиземного и Черного морей. Затем, уже в XIII в., под влиянием девятого толчка, поднялись великороссы, исчез­ ла Древняя Русь, кроме Новгорода. Затем произошло возвыше­ ние Московского княжества, а также— смешение славянского, тюркского и угорского населения Восточной Европы2.

В ранних этногенезах на территории нынешних славян­ ских государств обращает на себя внимание пассивная и под­ чиненная роль славян (большая часть племен входила в этно­ сы, которые достигли завершающих стадий своего развития), что в известных исторических хрониках резко контрастирует с активностью русов, этнически изначально отличавшихся от славян. Судя по всему, этносы русов были более молодые, энер­ гичные, находившиеся в фазах подъема и акме. Именно они подчинили славян, как этнически близких, но энергетически слабых. Довольно высокий уровень пассионарности русов при­ вел к появлению первого централизованного государства — Киевской­ Руси.

Как указывает Л. Гумилев, русы по профессии были варяга­ ми, т.е. наемными воинами и «жуткими разбойниками». Захват Киева Гумилев описывает так: «Варяги Олега и малолетнего Игоря подошли к Киеву. Тогда там жили славяне и стояла не­ большая русская дружина Аскольда. Олег выманил Аскольда и вождя славян Дира на берег Днепра и там предательски убил их. После этого киевляне без всякого сопротивления подчини­ лись новым властителям. Это произошло в 882 г.»3.

Подчеркнем, именно славяно-русское единство позволило этому государству не только сформироваться, но довольно успеш­

2См. подробнее: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — М.: ТОО «Мишель и Ко», 1993. — С. 341–343.

3 Гумилев Л.Н. От Руси к России. — М.: Экопрос, 1992. — С. 30.

98

Глава 3. Цивилизационное развитие России

но развиваться в ряду уже крупных международных «игроков» того времени — Византии, Хазарии и других4.

Некоторые исследователи, правда, не считают Древнюю Русь ранним государством, поскольку не было ярко выражен­ ной бюрократии, а сообщество было «дружинным», и весь ап­ парат управления сводился к его военной подсистеме5. Однако Л.Е. Гринин утверждает, что нельзя на этом основании отрицать государственность Древней Руси, поскольку необходимо учи­ тывать конкретно-исторические реалии, при которых принци­ пы управления могут быть разными; а ориентироваться только на чиновников по примеру бюрократических государств Запада неправомерно6.

Также тот факт, что в Киевской Руси престол передавался не старшему сыну, а старшему родственнику, вовсе не отменяет наличие раннего государства. Основные признаки государства — формирование бюрократического аппарата (пусть и специфиче­ ского), налоги и территориальное устройство — свидетельству­ ют о наличии раннего государства в Киевской Руси.

Однако подъем древнерусского этноса лишь приближал даль­ нейшие, более значительные подъемы Руси. А главное —терри-

тория Древней Киевской Руси не стала исключительным месторазвитием будущей российской цивилизации.

Несомненно, крещение Руси киевским князем Владимиром Святославовичем — историческое событие огромного масшта­ ба. И не менее важен тот факт, что крещение самого князя про­ изошло не в Киеве, где была возведена незабвенная Десятинная церковь, а затем и знаменитая София Киевская, — а в Корсуни (Херсонесе Таврическом), на пересечении путей этносов и циви­

4См. подробнее: Кравченко В.В. Формирование этноэнергетической кон­ цепции славянства в Древней Руси // Философский полилог. Журнал Международного центра изучения русской философии. — 2018. — № 2. — С. 191–204.

5Шмурло Е.Ф. Курс русской истории. — М.: Алетейя, 2000. — Т. 1. — С. 107.

6Гринин Л.Е. Раннее государство и его аналоги // Раннее государство, его альтернативы и аналоги / под ред. Л.Е. Гринина, Д.М. Бондаренко, Н.Н. Крадина и А.В. Коротаева. — Волгоград: Учитель, 2006. — С.117.

99

Цивилизационные основания политических трансформаций

лизаций (включая месторазвитие скифов и древнегреческих ко­ лонистов).

Заметим, что современный исследователь Ю.В. Яковец, ос­ нователь и руководитель цивилизационной школы, истоки ев­ разийской цивилизации ведет как раз от побережья Северного и Восточного Причерноморья и Приазовья, именно с тех времен, более двух с половиной тысяч лет, когда на этих территориях были основаны греческие колонии, фракталы великой древне­ греческой цивилизации. Как показывают археологические ис­ следования, одной из первых была Диоскуриада, старейшая древнегреческая (милетская) колония на Черноморском побе­ режья Кавказа, в районе нынешнего Сухума, в Абхазии. Поз­ же, благодаря тем же милетским купцам, появились Ольвия (на берегу Днепро-Бугского лимана), Пантикапей (современная Керчь), Феодосия, Трапезунд, Синопа… А также другие гре­ ческие колонии — Херсонес (Корсунь, ныне — Севастополь), созданная ионийскими переселенцами Керкинитида (ныне Ев­ патория), на Таманском полуострове — Фанагория, Кепы, Гер­ монасса, Горгипия…

В процессе тесных культурно-хозяйственных связей сформи­ ровалась своеобразная общность, соединившая высокоразвитую древнегреческую культуру со скифскими и другими местно-пле­ менными культурами.

Как подчеркивает Ю.В. Яковец, на основе синтеза культур Причерноморья появилось Боспорское царство с центром в Пан­ тикапее, которое в период своего расцвета (I в. до н.э. — V в. н.э.) охватывало почти всё Северное и Восточное Причерноморье, но погибло, вступив в противоборство с Римской империей.

Ю.В. Яковец отмечает: «Наследие греко-скифской цивилиза­ ции (в нашем контексте, конечно, метаэтнической культуры. — В.К.) не исчезло бесследно, оно нашло воплощение в тысячелет­ ней восточнославянской цивилизации (Новгородско-Киевская Русь), которая имела двойственный характер»7.

7Яковец Ю.В. Новое видение истории, теории и будущего цивилизаций на территории России: Научный доклад. — М.: Изд-во «Проспект», 2018. — С. 8–9.

100