Цивилизационные основания политических трансформаций. Монография

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

ную роль, и сама политическая власть часто была производной от других форм организации общества — как традиционных: сакральной, основанной на личных качествах вождя (вожде­ ство) или лидера (бигмен); так и новых форм и процессов: ре­ лигиозных, стратификационных, включая имущественное рас­ слоение.

С появлением государств роль политики невероятно возрас­ тала, другое дело, что сам процесс появления и развития госу­ дарств был далеко не линейным и не однозначным.

Во всемирной истории до появления государств, как из­ вестно, возникали его альтернативы и аналоги18. Так, древние поселения Иерихон и Чатал-Хююк, существовавшие в течение нескольких тысячелетий, так и не превратились в ранние го­ сударства. На Древнем Востоке, в течение как минимум 4 тыс. лет, существовали развитые сообщества, в том числе, этносы и метаэтносы, достигшие высокого социального и экономиче­ ского уровня (численность населения до нескольких тысяч че­ ловек, производящее хозяйство и развитая торговля, четкая социальная стратификация и определенная система управле­ ния, развитая религиозная система), но эти этносы/метаэтносы так и не создали ранних государств, а существовали в их неких альтернативах или аналогах.

Л.Е. Гринин предложил классификацию аналогов раннего государства.

1.Самоуправляющиеся общины и территории:

а) городские и полисные: общины этрусков, некоторые греческие полисы, гражданско-храмовые общины древней Южной Аравии (Райбун в I тыс. до н.э.);

б) переселенческие территории (Исландия X–XIII вв.); в) поселения изгоев (донские и запорожские казаки).

2.Большие племенные союзы с достаточно сильной властью верховного вождя («короля», хана и т.п.):

18Раннее государство, его альтернативы и аналоги / под ред. Л.Е. Грини­ на, Д.М. Бондаренко, Н.Н. Крадина, А.В. Коротаева. — Волгоград: Учи­ тель, 2006.

61

Цивилизационные основания политических трансформаций

а) более или менее устойчивые союзы племен, этнически однородные или имеющие крепкое моноэтническое ядро (германские племенные объединения — бургун­ ды, салические франки, вестготы, вандалы и др.);

б) очень крупные политии, возникшие в результате успешных войн (гуннский союз Аттилы V в.);

в) не очень прочные союзы этнически близких племен под руководством выдающегося лидера (у германцев I–II вв. н.э. — светский союз Ариовиста, союз херу­ сков Арминия; союз Маробода в конце I в до н.э. — на­ чале I в. н.э.);

г) крупные образования, удерживавшиеся силой автори­ тета вождей, а не по принуждению (доинкское вожде­ ство Лупака в XV в. в Перу).

3. Большие племенные союзы и конфедерации без королевской/ царской власти:

а) племенные союзы, в которых процессы социального и имущественного расслоения далеко продвинулись и даже опережали политическое развитие (саксы в Саксонии; эдуи, арверны, гельветы в Галлии);

б) конфедерации различных по форме обществ, порой образующих сильные военно-политические образо­ вания зачастую не на добровольной основе (ирокезы; печенеги);

в) конфедерации городов (этруски; союз немецких горо­ дов — Ганза в XIII–XVI вв.);

г) автономные сельские территории — федерации/кон­ федерации политически независимых общин (горцы; джааматы в Нагорном Дагестане).

4.«Кочевые империи»; сложные и суперсложные вождества, внешне напоминающие большие государства («ко­ чевые империи» Евразийского континента, например, «империя» хунну под властью шаньюя — «императора» Моде в конце III в. до н.э.; Скифия V–IV вв. до н.э.).

5.Крупные сложные вождества, по размерам и населенности не уступающие малым и средним городам (вождества

62

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

на Гаити в конце ХV–ХVI вв.; полинезийские вождества на Гавайских островах до ХVIII в.).

6.Политии, структуру которых едва можно точно описать вследствие недостатка данных (Индская или Хараппская цивилизация).

7.Корпоративно-территориальные формы аналогов государства (союз/община торговцев с центром в городе Ка­ нише со своеобразной конституцией, самоуправлением и органами управления, судом, казной и целой цепью фак­ торий на протяженном торговом пути от Передней Азии до Средиземного и Эгейского моря. Но этот союз был не­ зависим ни от какой политической власти и выступал как субъект международного права)19.

Сложные общества самых разных эпох демонстрируют раз­ нообразие социополитических форм и альтернативность процес­ са формирования государства.

Л.Е. Гринин привел четыре главных отличия раннего госу-

дарства от его аналогов, которые должны рассматриваться в совокупности:

1)особые свойства верховной власти (в первую очередь, обе­ спечение территориальной целостности и противостояние процессам и тенденциям распада);

2)новые принципы управления (категорически отличаю­ щиеся, например, от отношений, построенных на род­ ственных и кастовых делениях);

3)нетрадиционные и новые формы регулирования жизни;

4)редистрибуция власти (перераспределение власти в рам­ ках общества в пользу центра, т.е. централизация власти. Например, отказ от баланса власти, основанного на борь­ бе вождей за власть)20.

19Гринин Л.Е. Раннее государство и его аналоги // Раннее государство, его альтернативы и аналоги / под ред. Л.Е. Гринина, Д.М. Бондаренко, Н.Н. Крадина и А.В. Коротаева. — Волгоград: Учитель, 2006. — С. 92– 104.

20Там же. — С. 112.

63

Цивилизационные основания политических трансформаций

Нижняя граница необходимого населения для образова­ ния и функционирования малых государств — можно считать 5–10 тыс. человек и более. Согласно Гринину, малое раннее го­ сударство — от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч человек.

Среднее раннее государство — от нескольких десятков до не­ скольких сотен тысяч.

Крупное раннее государство — от нескольких сот до 2–3 млн. Очень крупное раннее государство — свыше 3 млн чел.21.

Л. Гринин, ссылаясь на западных политологов, отмечает: «Главная характеристика, которая отличает государство от дру­ гих форм социальной организации, — это политическое господ­ ство, легитимная сила навязывать решения»22. И далее: «Го­ сударство начинается там и тогда, где и когда традиционные методы управления не действуют»23.

При этом, рассматривать государство только как «политиче­ скую организацию общества», осуществляющую его управление и охрану его экономической и социальной структуры», как его определяют в словарях, недостаточно.

Государство необходимо рассматривать, в первую очередь, как искусственное коллективное образование, творение культу­ ры, созданное самим обществом и выражающее ту или иную до­ минанту общественного миропонимания.

Л.Е. Гринин совершенно справедливо, на наш взгляд, уделя­ ет особое внимание становлению органов власти, формированию бюрократии и т.д. Но мы, подчеркивая особость становления госу­ дарства в процессе развития этноса, обращаем внимание на то, что в эволюционном государстве развитого этноса и особенно суперэтно­ са, власть концентрируется в руках особой властной консорции,

21Гринин Л.Е. Раннее государство и его аналоги // Раннее государство, его альтернативы и аналоги / под ред. Л.Е. Гринина, Д.М. Бондаренко, Н.Н. Крадина и А.В. Коротаева. — Волгоград: Учитель, 2006. — С. 110– 111.

22Там же. — С. 113–114.

23Там же. — С. 126.

64

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

которая венчает формирование государства как института. Как указывает Л. Гринин, «Государство же является институтом, по­ этому даже его зачатки имелись только в более развитых социумах. А уже складывание государства из этих элементов можно заметить только в достаточно больших и сложных обществах»24 .

Именно властная консорция в государстве и выступает как гегемон и элита, которая на этапе цивилизации определяет его целенаправленную деятельность, формирует креативную идеологию, отслеживает сохранность иерархии, выравнивает неизбежные трансформации и нацелена на бесконечное совершенствование.

Если для Г.В.Ф. Гегеля государство представлялось действи­ тельностью нравственной идеи, в нашем исследовании госу­ дарство рассматривается как воплощение оптимального социокультурного проекта, являющимся фундаментом того, что мы назвали цивилизацией.

2.2. Пассионарность в политике

Пассионарии «первого призыва», как мы рассматривали в главе 1, являются сначала неформальными лидерами, со вре­ менем осваивая роль военачальника (Александр Македонский

иНаполеон), государственного деятеля (Перикл и Сталин), об­ щенародного вождя (Чингиз-хан и Линкольн), непререкаемого авторитета (Конфуций и Стив Джобс) и т.п.

Однако собственно политиками этих первых пассионариев назвать трудно, потому что они, как правило, слишком заня­ ты собственной программой, творческой самореализацией. Они только задают новое направление социокультурному развитию, формулируют новые идеи, набрасывают эскизы новых проек­ тов, а также, между прочим, дают жизнь детям новой генерации

исоздают коллективы единомышленников, при этом заражая всех окружающих своей творческой энергией.

24Гринин Л.Е. Государство и исторический процесс: Эпоха формирования государства: Общий контекст социальной эволюции при образовании го­ сударства. — 2-е изд. — М.: Изд-во ЛКИ, 2011. — С. 133.

65

Цивилизационные основания политических трансформаций

Как мы уже отмечали, именно пассионарии «второго при­ зыва», а также последователи пассионарных идей становятся подлинными политиками, осваивая и «правила политической игры» в своем культурном поле, и тонкости государственного и социального управления, и весь арсенал возможных маневров, технологий и приемов в политической сфере.

Не случайно властвующий Наполеон нуждался в искушен­ ности Шарля Мориса Талейрана-Перигора в международной по­ литике и деятельности Жозефа Фуше в области внутренней по­ литики.

Как уже отмечалось, пассионарность плохо совместима

стрезвой и рациональной деятельностью. Потому во всех рево­ люциях их зачинщики и «пламенные революционеры» вполне закономерно погибают при захвате власти или в борьбе с идей­ ными противниками в фазе акме, а к реальной власти приходят их бывшие боевые соратники, которые брались за воплощение не лозунгов, а вполне конкретных программ упрочения новой идеологии и строительства нового общества.

Если в этногенезе довольно очевиден подъем пассионарности и ее трансформация на всех фазах развития этноса, то в цивили­ зациях флуктуации пассионарности представляют собой слож­ ный и противоречивый процесс.

Даже в первых аграрных цивилизациях процесс формирова­ ния, распределения и функционирования власти достаточно не­ однозначен. В отличие от вождества, где принуждение не связано

сволей вождя, а только делегируется ему в определенных случаях и по традиционным процедурам, власть, например, египетских фараонов освящена религиозными атрибутами, она почти абсо­ лютна, но до тех пор, пока жречество, также имеющее отношение к миру богов, а значит — к истокам власти, не противоречит фара­ ону. (Столкновение фараона Аменхотепа-Эхнатона, пожелавшего ввести единобожие, и жречества по поводу власти, в которой фара­ он проигрывает и теряет жизнь вместе с властью, высокохудоже­ ственно представлена в знаменитом романе Б. Пруса «Фараон».)

Как можно интерпретировать эту коллизию, с точки зрения концепции культурного холона?

66

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

Нельзя забывать о двух составляющих власти, вытекающих из асимметрии социальных отношений, — гармонии между по­ тестарностью и насилием, между управлением и принуждением. Появление социальной страты жречества уже свидетельствовало о «разделении» власти, полученной фараоном от бога Осириса. Не вдаваясь в социальные причины этого факта, предположим, что это и было началом формирования политики, которой фара­ он самолично не занимался (не снисходил к земным проблемам, как богоравное существо). Точнее, он в государстве осуществлял функции общего управления, а непосредственные управленче­ ские задачи решали в религиозной сфере жрецы, а в государ­ ственной жизни чиновники (писцы).

Еще раз обратимся к личности Эхнатона, уникального рефор­ матора из XVIII династии, единолично решившего ввести в сво­ ем государстве новую религию СолнцаАтона, фактически, еди­ нобожия, при котором фараон становился воплощением именно этого бога. Фараон не озаботился согласием жрецов, которые придерживались традиционного многобожия. Обратим внима­ ние на пределы власти фараона.

Характерно, что после строительства новой столицы Ахе­ татона (ныне Тель-эль-Амарна), Эхнатон переезжает из древ­ них Фив, где все связано с отвергнутыми им богами. Видимо, он создал новый бюрократический аппарат и учредил новое жречество — служителей бога Атона. По всему Египту стро­ ились новые храмы, которые наделялись большими земель­ ными, рыбными и охотничьими угодьями, значительным количеством рабочей силы. Со временем он повелел исклю­ чить из речи слово «бог», и даже Атона и себя называл только «правителями»­.

Совершенно очевидно, что Эхнатон хотел сосредоточить в своих руках всю власть, однако, как подчеркивают исследова­ тели, он мало заботился о государстве, а выявлял черты эгоцен­ тризма и крайнего властолюбия, нивелировав даже собственное «божественное происхождение». При его жизни, видимо, велась жестокая борьба с инакомыслящими (есть сведения, что врагов он казнил, а их тела сжигал — это при трепетном отношении

67

Цивилизационные основания политических трансформаций

египтян к телам, которые они бальзамировали, чтобы жить веч­ но и после смерти).

Неизвестно, был ли Эхнатон деспотом, тираном или автокра­ том, в современной терминологии. Нам представляется, что, по крайней мере, во внешней политике, в отношениях с правителя­ ми тогдашних стран Ближнего Востока, Эхнатон представал как «бигмен» или «вождь» (в терминах догосударственных племен), от которого ждали не только милости, но, в первую очередь, ще­ дрости. Царь Митанни писал ему: «…пусть брат мой пришлет мне золото в таком большом количестве, которого нельзя было бы и исчислить…», и со своей стороны, он обещал: «Если брат мой чего-либо пожелает для своего дома, я отдам в десять раз больше, чем он требует. Моя земля — его земля, мой дом — его дом»25.

Налицо «потлачевидность» отношений, в которых автори­ тет и престиж «правителя» определяется щедростью его даров. И от него ждут подобного поведения. То, что Эхнатон не оправ­ дывает надежд своих соседей и политических союзников, воз­ можно, говорит о начале стагнации его экономики или даже ее кризисе, что, в действительности, привело к быстрому закату правления этого фараона.

На примере египетского фараона Эхнатона становится оче­ видным культурный и социально-политический процесс транс­ формации власти. На определенном этапе развития древнее­ гипетской культуры, когда был уже разработан пантеон богов

иосознана их власть над миром и людьми, отношение к фа­ раону как бы «переносит» представление о всевластии богов

иприродных стихий с «внешнего контура» на «внутренний» — на человека, отождествленного с богом. Постепенно осознается

испособность обычных людей влиять на природные процессы (ирригация и возделывание земли, развитие ремесел и т.д.). Жрецы особенно ощутили возможность само-управства, они подняли бунт против фараона, который, в свою очередь, посмел полностью отождествить свою власть с властью бога, тем самым,

25Потемкин В.П. История дипломатии. — М.: Directmedia, 2015. — Т. 1. — С. 20.

68

Глава 2. Фазовые трансформации цивилизаций и пределы политических процессов

между прочим, попытался не столько себя возвысить, сколь­ ко принизить бога, что, по существу, являлось богохульством. И жрецы, оставаясь под сенью верховных и недосягаемых бо­ гов, получили социально-культурную легитимацию на восста­ ние против фараона.

Таким образом, мы видим в жизни и деятельности Эхнато­ на яркий пример того, что, фактически, только жрецы могли оказать политическое сопротивление абсолютной власти фарао­ на, который, в случае абсолютизации своей власти, покушался на то, чтобы даже саму религию не только нивелировать, но даже прямо обратить в рычаг земного управления.

В последующие эпохи, в позднейших цивилизациях всегда существует «ядро», как правило, воплощенное в той или иной властной консорции, которая способна наиболее эффективно со­ хранять, регулировать, использовать и восполнять пассионар­ ную энергию суперэтноса, будучи своеобразным «мозгом» в ве­ личественном и сложном организме цивилизации.

2.3.Уровень/ступень цивилизационного подъема

иполитическая пассионарность

1. Фаза цивилизационного подъема

Цивилизация, как качественно уникальный и высокоразви­ тый уровень культурного холона, начинается, как и этногенез, с «пассионарного взрыва», который отличается от этнического тем, что сразу множество представителей этносов, входящих в суперэтнос, вырабатывают инновационную культурно-исто­ рическую программу по развитию своего сформированного су­ перэтноса на базе разработанного и мощного цивилизационного ареала, как правило, представляющего собой разнообразный ландшафт и высокоразвитое сельское хозяйство (на аграрной волне развития человечества), высокотехнологическую инду­ стрию (на индустриальной волне) или сверхвысокие технологии во многих областях жизни и деятельности общества (на постин­ дустриальной или информационной волне).

69

Цивилизационные основания политических трансформаций

В политической сфере цивилизация оформляется как мощное государство, как правило, под автократическим правлени­ ем, выстраивающим четкую вертикаль власти. При этом ярко выражена «властная консорция», которая в разные эпохи раз­ личным образом представлена и поименована26. Политический режим в современных цивилизациях тяготеет к представитель­ ской демократии, призванной отражать межэтнический консен­ сус в полиэтничном суперэтносе и отработанную систему «сдер­ жек и противовесов», как бы архаично это не звучало.

Заметим, что цивилизационный ареал имеет важнейшую роль, поскольку даже самые невероятные «внешние» вливания

вэкономику стран, претендующих на цивилизационный рас­ цвет, не способны заменить собственную необходимую «базу», или «месторазвитие». Так, сильные колониальные державы позднего Средневековья и Нового времени, конечно, резко под­ нялись в финансовом плане за счет грабежа колоний во множе­ стве стран. Но они даже на этапе такого искусственного «подъ­ ема» не смогли реализовать накопленные богатства для своего длительного и устойчивого развития. Как только они лишились колоний, то сразу потеряли свою мощь.

Характерный пример: когда Испания начала конкисту в Ла­ тинской Америке, она быстро разбогатела за счет привозимого серебра и золота. Но проблема состояла в том, что Испания была аграрной страной, насаждавшей феодальную систему, в том числе, на вновь завоеванных землях. Парадокс заключался

втом, что получаемые богатства Испания не смогла направить на собственное развитие, поскольку основные огромные рас­ ходы шли на содержание войск наемников и многочисленные войны. К тому же нерациональная, с точки зрения испанского

26Как известно, у египетских фараонов это верховные жрецы и бюрократыписцы; в древнекитайской цивилизации — приближенные сановники и т.д. С развитыми западноевропейскими государствами связана извест­ ная поговорка: «Короля играет/делает свита» (приписываемая Н. Маки­ авелли). Очень часто этот фразеологизм путают с другим: «Хвост виляет собакой», который, в действительности, означает в политике отвлечение внимания незначительным фактом от опасной проблемы (англ. wag the dog).

70