Цивилизационные основания политических трансформаций. Монография

Глава 1. Культурный холон и цивилизации

свои собственные «шкурные интересы», мечтая так или иначе поживиться за счет других. «Большие» члены объ­ единения рассчитывают использовать демографические, природные и информационные ресурсы «малых» членов, а те, в свою очередь, надеются на экономическую и поли­ тическую поддержку (причем, не столько от своих «бра­ тьев по ЕС», сколько от США!). Все этносы, входящие

вевропейский «союз», находятся в завершающих фа­ зах существования, кто — глубоко в мемориальной (как Греция и Италия), кто — в фазе обскурации (как Фран­ ция и Германия), а многие европейские народы и вовсе не выходили на собственный этногенетический уровень, когда-то в историческом прошлом примыкая к крупным и не очень межгосударственным союзам…;

2)происходит разрушение культурного ареала, который из «кормящего ландшафта» превращается в пустыню, отравленную химикатами и отходами. Показательный пример — катастрофическое загрязнение Сены, ставшее притчей по языцех во время позорной Олимпиады-2024

вПариже. В действительности, известно об экологической катастрофе всех основных европейских рек — Рейна, Ду­ ная и т.д. Невероятные засухи и природные бедствия по­ следних лет подорвали сельское хозяйство в европейских странах с традиционно аграрной экономикой — Греция, Испания, Португалия, Италия…;

3)проблема единого месторазвития. У западной «псевдоцивилизации» в ее нынешнем представлении, факти­ чески, нет единого культурного ареала. Атлантический океан между Европой и Америкой — не просто серьезная природная преграда, это четкий водораздел между дву­ мя кардинально различными частями света, у которых не только природные, но и историко-культурные пути развития, трудно сопоставимые. И даже тот факт, что вполне пассионарные представители Старого Света в свое время колонизировали Новый Свет, не дает оснований для утверждения о том, что может быть какое-то мен­

41

Цивилизационные основания политических трансформаций

тальное единство между бывшими колонией и метропо­ лией. К тому же, нужно припомнить, кто стремился сбе­ жать из старой Европы в Америку (из Старого в Новый Свет!) и почему. Из более-менее пассионарных беглецов из Европы — это, главным образом, религиозные сек­ танты, преступники и авантюристы, а также основная масса — наиболее отчаянные из гармоничных европей­ цев, ищущих лучшей доли. К тому же не стоит забывать о значительной полиэтничной массе рабов, привезенных насильно. Еще не забыты недавние выступления потом­ ков темнокожих рабов в Америке, требовавших, чтобы белые наследники колонизаторов целовали им ботинки! Очевидно, что американская культура формировалась на совершенно других духовных основаниях, нежели куль­ тура Старого Света (о чем свидетельствует и борьба моло­ дых Американских Штатов за независимость от Европы, в чем, между прочим, их поддержала Россия!). И с этой точки зрения, совершенно закономерно США экономиче­ ски и финансово сейчас обескровливают Европу, продол­ жая ее держать в политических «ежовых рукавицах». Если это европейцы называют «взаимопониманием», то у них большие проблемы. Так часто в обычной жизни старики верят молодым мошенникам, которые их бессо­ вестно обирают и при этом умасливают бессмысленными обещаниями;

4) окончательно разрушается европейский менталитет,

вкотором только формальное существование «единой» системы управления напоминает о «европейском союзе». Ставшее мемом заявление Ж. Бореля о том, что «Европа представляет собой прекрасный сад, окруженный дики­ ми джунглями», свидетельствует только о долгой памя­ ти бывших колонизаторов и неспособности так называе­ мых «лидеров» Евросоюза реально оценивать ситуацию (что лишний раз подтверждает факт нахождения Европы

вмемориальной фазе этногенеза, с основным лозунгом: «Вспомним, какими великими мы были»);

42

Глава 1. Культурный холон и цивилизации

5)пассионарность европейцев «на нуле», они полностью де­ легировали и реальную, и даже формальную власть США. Весь мир поражается некомпетентности, даже откровен­ ной безграмотности и убожеству руководителей европей­ ских государств. Судя по всему, в культурном поле встре­ чаются не только «всплески» и «подъемы», но также

энергетические «ямы» и «канавы», в которых некоторые «антилидеры» чувствуют себя вполне уверенно.

Сами США также не представляют собой цивилизацию, как бы странно это ни звучало, а демонстрируют, как мы рассматри­ вали выше, основные признаки «антисистемы», которая нахо­ дится в состоянии внутреннего экономического, социального

иполитического хаоса, живет за счет других культур и цивили­ заций, представляя для них (да и себя самой!) постоянную угро­ зу. По крайней мере, в настоящий момент они являются впол­ не оригинальным культурным холоном эпохи индустриальной

ипостиндустриальной «волн».

«Квази-цивилизации», как правило, отличаются только од­ ним или двумя признаками цивилизации, но в силу, скажем, значительного размера культурного ареала, большой числен­ ности населения или высокого технического развития, могут претендовать на уровень цивилизации, или называются так другими сообществами. Л. Гринин, ссылаясь на Ю.Е. Березки­ на, указывает на древнейшие поселения/ протогорода, которые не стали даже ядром цивилизации: на востоке современных Ира­ на и Туркменистана в Ш тыс. до н.э.: Шахри-Сохте, Алтын-депе, Тепе-Гиссара, Тюрик-тепе.

Вместе с некоторыми западными исследователями, Л.Е. Гри­ нин категорически отрицает статус цивилизации у археологиче­ ской знаменитости — Хараппы, на том основании, что нет ника­ ких свидетельств о том, что она была государством! Поскольку существующие данные об «Индской цивилизации» не имеют аналогов в других археологических, исторических или этногра­ фических сведениях, исследователи сомневаются даже в том, что Хараппа принадлежала к какой-либо из известных сегодня

43

Цивилизационные основания политических трансформаций

догосударственных форм. Л. Гринин согласен с Дж. Посселом, определяющим Хараппу «примером древней социокультурной сложности без архаической государственной формы политиче­ ской организации»37.

Из современных примеров можно назвать Японию, которая является квази-цивилизацией в нашем понимании, поскольку не отвечает сразу нескольким критериям подлинной цивилизации. Имея развитый многовековой этнос, Япония демонстративно от­ делилась от современных государств и народов, вплоть до рево­ люции Мэйцзи в XIX в. категорически не воспринимала чужие культурные влияния. Ни о каком суперэтносе в Японии речи нет.

Совершенствуя свое месторазвитие и даже в войнах Новей­ шего времени стремясь захватывать чужие территории (Китая, Кореи…), Япония осталась в пределах своих островов.

Японское государство не является эволюционным, а в насто­ ящее время выполняет фактически вассальную роль относитель­ но США.

Японская идеология не способствует развитию самобытной этнической культуры, под чужим идеологическим влиянием те­ ряя живую связь даже с недавней собственной историей, 38 опи­ раясь на перверсивные реликты (так, например, древние дзенбуддийские манга превратились в прозападные мультфильмы и комиксы, в значительной мере утрачивая уникально-этниче­ скую философско-религиозную глубину и встраиваясь в запад­ ное направление экзо-дзена39).

37Гринин Л.Е. Раннее государство и его аналоги // Раннее государство, его альтернативы и аналоги / под ред. Л.Е. Гринина, Д.М. Бондаренко, Н.Н. Крадина и А.В. Коротаева. — Волгоград: Учитель, 2006. — С. 102.

38Чего стоит возмутительная политическая «забывчивость» японских го­ сударственных деятелей о реальных виновниках трагедий в Хиросиме и Нагасаки в конце Второй мировой войны. См.: Кравченко В.В. Полити­ ческий затекст в русле современных политических практик // Социаль­ но-политические науки. — М., 2024. — Т. 14. — № 3. — С. 31.

39См.: Кравченко В.В. Экзо-дзен как суррогат японского дзенбуддизма в современном российском масскульте // Философский полилог: Жур­ нал Международного центра изучения русской философии. — СПб.: СПбГУ, 2017. — Вып. 1. — С. 126–140.

44

Глава 1. Культурный холон и цивилизации

Конечно, попытки Японии встроиться в западную полити­ ко-культурную химеру явно не приведут к ее ассимиляции, но и реального цивилизационного подъема даже не предвидится. Высокий технологический взлет (который уже меркнет на фоне новых «азиатских тигров») не компенсирует Японии очевидное несоответствие параметрам подлинной цивилизации.

Понятно, что «чистых» форм цивилизаций не бывает, что они — живые организмы, которые в своем развитии обретают, кроме обязательных характеристик, и свои уникальные черты.

Отдельного внимания заслуживают кочевые этносы, которые в принципе не могли достичь уровня цивилизации, но составили им серьезную альтернативу.

При этом, несмотря на экономическую и социальную отста­ лость, кочевники обладали несомненным военным преимуще­ ством. «Вплоть до нового времени это преимущество нередко позволяло им придавать политический характер чисто эко­ номическим или культурным связям. Иначе говоря, военные преимущества открывали возможности для политического доминирования с благоприятными для кочевников экономи­ ческими последствиями. Такая ситуация была особенно ха­ рактерна для кочевников евразийских степей и Ближнего и Среднего Востока, крупномасштабные вторжения и завоева­ ния которых были непременной чертой древней и средневеко­ вой истории»40.

Начиная с 1 тыс. до н.э. кочевники евразийских степей об­ разовывали большие политии как аналог вождеств. При этом политическая власть в них оставалась диффузной и в основном связанной с военными и организационно-регулятивными функ­ циями. В них не было монополии на легитимное насилие руково­ дящего слоя, не было классов, а наблюдалась преимущественно наследственная социальная стратификация41.

40Хазанов А.М. Кочевники евразийских степей в исторической ретроспек­ тиве // Кочевая альтернатива социальной эволюции. — М., 2002. — С. 32.

41Там же. — С. 34.

45

Цивилизационные основания политических трансформаций

Государства, условно называемые «кочевыми», возникали

врезультате интеграции кочевников и земледельцев-горожан

вединую политическую систему (например, держава кушан

вдревности; в раннем средневековье — ряд государств, создан­ ных кочевниками в Северном Китае в IV–VI вв., а позднее — го­ сударства киданей и чжурчжэней в Китае, Караханидов в Цен­ тральной Азии, Сельджуков на Среднем Востоке).

Они управлялись династиями кочевников. Но характерны политические особенности взаимодействий кочевых племен с за­ воеванным оседлым населением: «…завоеватели охотно перени­ мали те институты завоеванных стран, которые отвечали их ин­ тересам. Так, Сельджуки приняли и расширили систему икта, потому что она способствовала их господству над земледельче­ ским населением»42.

Таким образом, взятые отдельно признаки цивилизации не дают оснований признать таковыми ни древние, ни средневе­ ковые, ни современные страны, государства, государственные союзы…

Только весь комплекс ярко выраженных признаков цивили­ зации позволит нам выявить таковые и в истории, и в современ­ ности.

1.3. «Неполитические» истоки власти в этногенезе

Мы примыкаем к тому ряду исследователей, которые цен­ тром политики считают власть, ее истоки связывая с этнокуль­ турными и психологическими факторами.

Обратим внимание на то, что основные психофизиологиче­ ские механизмы власти — внушение, подражание, обыкновения (привычки), запреты (табу) — заложены в основах этногенеза, который, как мы рассматривали выше, предусматривает изна­ чальный «пассионарный взрыв» и психологическое заражение членов этноса энергиями первых пассионариев.

42Хазанов А.М. Кочевники евразийских степей в исторической ретроспек­ тиве // Кочевая альтернатива социальной эволюции. — М.: Центр циви­ лизационных и региональных исследований РАН, 2002. — С. 37.

46

Глава 1. Культурный холон и цивилизации

В энергетическом (психо-эмоциональном) плане любая со­ цио-культурная среда, необходимая для существования челове­ ка, как такового, начинается с высокого эмоционального накала (энергетического «заряда»). Л.Н. Гумилев рассматривал зарож­ дение этноса43 благодаря «пассионарности».

Пассионарность, повторим, мы будем рассматривать в нашем контексте как повышенную тягу к культурно-социальному дей- ствию;впервуюочередь,вкачествемощногоэмоционально-энерге- тического заряда, ускоряющего формирование или существенную трансформацию этноса, резко повышающего энергетический потенциал этнического поля. Пассионарность присуща особым лю­ дям, воспринявшим высокую космическую или теллурическую энергию, а также их непосредственным потомкам и представите­ лям этноса, сформированного под влиянием пассионариев.

Власть пассионариев является безусловной, но она имеет поначалу, если можно так сказать, неполитический характер. У самого пассионария «первого призыва» нет желания кого бы то ни было завоевывать, организовывать, покорять… Он одер­ жим своей собственной фантастической мечтой, неким социо­ культурным проектом, которым делится с окружающими его приверженцами и который стремится воплотить во что бы то ни стало, не жалея ни себя, ни других…

У пассионариев генетически заложено стремление к неиз­ веданному, эмоция любопытства / любознательности, а также эмоция агрессии, как самоутверждения и бесконечной экспан­ сии. Эти эмоции превалируют в их духовной жизни, формируют переживания и чувства, определяющие их мироощущение и ос­ новы социокультурной деятельности (руководства, управления, контроля, стимулирования соплеменников к новым формам ма­ териальной жизни и освоению новых форм духовной и практи­ ческой деятельности).

Как отмечал Л.Н. Гумилев, у пассионариев слабо проявлены эмоции жалости и стыда. Стоит также отметить и особое про­

43Подчеркнем, что в гумилевском определении «этноса» он был обозначен, среди прочего, как «энергетическая система (структура)». Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — М.: ТОО «Мишель и Ко», 1993. — С. 499.

47

Цивилизационные основания политических трансформаций

явление эмоции комплиментарности у пассионариев: она на­ прямую связана с эмоцией агрессии, предполагая принуждение и различные формы психологического заражения последовате­ лей для реализации амбициозных планов и жизненных проек­ тов этнических лидеров. Есть основания предполагать, что пас­ сионариям присуще принятие собственной (инновационной для общества) цели еще на уровне инстинкта, до позднейшего ее осознания. Пассионарий не думает о цели, он просто неудержи­ мо идет к ней, не размышляя, а действуя, поскольку для него не существует внутренних альтернатив.

«Власть» пассионария сегодня становится близка и понят­ на при рассмотрении отношения поклонников к кумиру (мод­ ному эстрадному певцу, популярному актеру, харизматичному политику и т.д.). Сам «кумир» делает свое дело, он стремится к собственному идеалу (певец мечтает спеть мировой шлягер, актер —сыграть Гамлета, а политик— создать идеальное госу­ дарство…). До определенного времени он может даже тяготиться чрезмерным и навязчивым вниманием толпы. Но когда он обна­ ружит, что можно использовать в своих целях приверженность беззаветных поклонников, вот тогда присущее ему покоряющее обаяние действительно превращается во власть, т.е. волевое доминирование, которое при этом исключает принуждение, наси­ лие и применение какой бы то ни было силы.

Принуждение и насилие, а также различные политические манипуляции и пр. становятся обязательным арсеналом у пас­ сионариев «второго призыва», которые уже не обладают всепо­ беждающим обаянием и заразительной силой. «Второй призыв» пассионариев появляется на фоне пассионарного перегрева, в ак­ матической фазе, когда первые пассионарии уничтожают друг друга, не заботясь об обществе, даже в момент опасности внеш­ него вторжения в их страну. Пассионарии «второго призыва» бо­ лее уравновешены, они честолюбивы и мечтают не о фантастиче­ ских планах, а о личном успехе. Для общества они оказываются чрезвычайно полезны, потому что они — трезвые рационалисты, подлинные организаторы социальной иерархии, стражи поряд­ ка и социальной эффективности. Включаясь в борьбу в идеоло­

48

Глава 1. Культурный холон и цивилизации

гической и религиозной сферах, пассионарии «второго призы­ ва» становятся выдающимися политиками-теоретиками.

Напомним, что именно в акматическую фазу эпохи итальян­ ского Возрождения благодаря усилиям Николо Макиавелли сфера «политического» была резко отделена от религии и мо­ рали. Политическую теорию, а также основы политических технологий и манипуляций до сих пор изучают по «Государю», знаменитой книге Макиавелли, который, несомненно, был пассионарием, но уже не столь самоотверженным в творчестве и не преследующим несбыточную мечту, как, скажем, Леонардо да Винчи или Микеланджело Буонаротти…

Итак, то, что обычно именуется «политикой» имеет прямое отношение к рациональной, вполне творческой деятельности, направленной на достижение, удержание и использование власти.

Но для того, чтобы детально разобраться в особенностях по­ литики и политической власти во всех фазах этногенеза и осо­ бенно — развития цивилизации, необходимо подробнее рассмо­ треть истоки и существенные черты того, что сегодня называют «властью».

49

Глава 2 Фазовые трансформации цивилизаций

ипределы политических процессов

2.1.Доцивилизационный процесс развития политики

Вполитической философии сегодня понятие власти рассма­ тривается достаточно неоднозначно.

Вполитической антропологии власть рассматривается со­ гласно классическому определению М. Вебера: «Власть — это любая вероятность реализации своей воли в данном социальном отношении даже вопреки сопротивлению, на чем бы эта вероят­ ность ни основывалась». (Также М. Вебер определяет понятие «господства» как «вероятность того, что определенные люди по­ винуются приказу определенного содержания»1.)

Как подчеркивает М. Вебер: «Понятие «власть» социоло­ гически аморфно. Любые человеческие качества и любые соче­ тания обстоятельств могут помочь человеку реализовать свою волю в имеющейся ситуации. Социальное понятие «господство» поэтому должно быть более точным и означать вероятность встретить повиновение приказу»2.

Также часто современные исследователи обращаются к другим определениям западных политологов и социологов. По Т. Парсонсу, власть — это «способность принимать и навя­ зывать «решения», которые обязательны для соответствующих коллективов и их членов постольку, поскольку их статусы под­ падают под обязательства, предполагаемые такими решениями. Власть следует отличать от влияния, так как издание обязываю­ щих решений совсем не похоже на меры убеждения»3.

1Вебер М. Хозяйство и общество. Очерки понимающей социологии. В 4-х т. Т.1. Социология / пер. с нем. под общ.ред. Л.Г. Ионина. — М.: Издат.дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 109.

2 Там же.

3Парсонс Т. Система современных обществ. — М.: Аспект Пресс, 1998. — С. 31.

50