Фридрих Энгельс и современность. Сборник научных статей

дил никакого различия между понятиями «движение» и «взаимодействие». В понятии взаимодействия Энгельс характеризовал движение с точки зрения его внутреннего «механизма», отвечая на вопрос о том, как, каким образом осуществляется движение и вместе с тем все бытие материи, в чем заключается источник, причина всеобщего движения и существования. Этой причиной, этим источником и является, по Энгельсу, всеобщее взаимодействие материальных объектов. Причем это такая причина, которая является причиной самой себя, не требующей для своего существования никакой другой причины, кроме самого этого вечного взаимодействия. Поэтому Энгельс иговорит одвижении некак о внешнем результате взаимодействия, а характеризует само это взаимодействие как вечное, несотворимое и неуничтожимое движение. Только в этом случае можно достигнуть действительного понимания абсолютной, полной неразрывности материи и движения. Если движение, понимаемое просто как результат взаимодействия, еще может быть мыслимым в отрыве от породившего его взаимодействия и от того, что взаимодействует, то движение как само взаимодействие невозможно уже мыслить в отрыве от тех объектов, взаимодействием которых оно является.

Когда же Энгельс определял движение как изменение, то он характеризовал движение, прежде всего с точки зрения его значения для самого существования движущихся (взаимодействующих) объектов, для которых движение, взаимное воздействие друг на друга выступает с неизбежностью как их изменение и, в конечном счете, как их превращение в другие объекты. Характерно, что и в том, и в другом случае (т.е. и в случае определения движения как взаимодействия и в случае его определения как изменения) Энгельс подходил к движению с точки зрения его неразрывной связи с материей, с точки зрения неразрывной связи движения, взаимодействия, изменения с тем, что движется, взаимодействует, изменяется.Такой подходпри последовательном его проведении делает невозможным рассмотрение движения лишь как изменения одних только внешних отношений между движущимися телами при сохранении самих этих тел неизменными,

81

ибо движение с самого начала определяется как изменение самих движущихся, взаимодействующих тел, которое с неизбежностью приводит к взаимным превращениям движущихся тел друг в друга, к образованию одних и разрушению других материальных объектов.

Эмпирически, буквально на каждом шагу убеждаясь, что все существует только в постоянном взаимодействии и изменении вплоть до взаимопревращения, диалектики доводят это знание движения до понимания необходимости его всеобщности, полной самообусловленности и объективной противоречивости как единства и борьбы противоположностей, как взаимодействия этих противоположностей. Диалектика подчеркивает, что движение как всеобщее изменение и вместе с тем как способ существования материи может быть понято и объяснено лишь только как противоречие. Вот почему Энгельс подчеркивал: «Движение само есть противоречие; уже просто механическое перемещение может осуществиться лишь в силу того, что тело в один и тот же момент времени находится в данном месте и одновременно —

вдругом,чтоононаходитсяводномитомжеместеиненаходится

внем. А постоянное возникновение и одновременное разрешение этого противоречия — и есть именно движение» [5, т. 20, c. 123]. Подробнее по данному вопросу см.: [7, c. 185–194].

Энгельссоздалдиалектико-материалистическоеучениеофор- мах движения как главной характеристике структурных уровней материи. Вместе с этим он заложил основу для классификации наук, связывая их с изучением качественно определенных форм движения материи. Принцип развития форм движения он дополнил положением об их качественном соответствии определенным видам материальных объектов. Для каждого из них Энгельс различал главную, высшую и побочные, низшие (фундаментальные, лежащие в основе высших) формы движения. Главная форма движения возникает вместе с возникновением данного класса объектов, качественно обусловлена их составом и структурой и поэтому в наибольшей мере раскрывает их своеобразие, специфическое отличие от всех других объектов [см.: 5, т. 20, с. 563 и др.].

82

С учетом этого связь форм движения с видами материи становится однозначной. Представления Энгельса в формах движения материи органически связаны с его диалектической трактовкой атомистики XIX в., которая, по его словам, «не утверждает, будто материя только дискретна, а признает, что дискретные части различныхступеней…являютсяразличнымиузловымиточками, которые обусловливают различные качественные формы существования всеобщей материи…» [5, т. 20, c. 608–609].

И в начале XXI в. остаются весьма актуальными мысли, высказанные Энгельсом в статье «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». В этой статье обобщенно и кратко сказано самое основное о человеке и обществе как качественно новом виде материи и о человеческом труде как сердцевине качественно новой формы движения материи — общественной (социальной) формы движения. Здесь же указано все необходимое для понимания взаимосвязи биологического и социального в человеке.

Практически все знают теоретическое открытие Энгельса: «труд создал человека» [5, т. 20, с. 486–493]. Это глубокая истина, но не меньшей истиной является перевернутое выражение: «человек создал труд», так как до человека, до его возникновения труда как такового тоже не существовало. Труд — сугубо человеческий способ деятельности. Он неразрывно связан с мышлением, сознанием людей, их способностью сначала сформулировать, мысленно поставить перед собой цель и мысленно же определить способ достижения этой цели. Ведь по исходному определению,

труд есть целенаправленная деятельность человека с предметом труда посредством созданных им самим орудий труда. «В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т.е. иде-

ально» [5, т. 23, c. 189].

Из логического круга (труд создал человека, а сам труд создан человеком) можно выйти только с помощью исторического подхода, рассматривая эволюцию животных предков человека и различных видов самого человека, обращая при том особое внима-

83

ние на эволюцию их форм деятельности — сначала природных прототипов человеческого труда, а затем усложнение его самого путем усовершенствования орудий труда и приемов их использования, влекущих за собой совершенствование как тела человека, так и его мышления, сознания в целом, с необходимостью нуждающегося в языке.

ДляЭнгельсабыловполнеочевиднымфактомто,чтовживотном мире труда как такового (в том виде, в каком он осуществляется людьми) не встречается. Применительно к животным предкам человека следует говорить не о труде, а о более простой и общей форме деятельности — об орудийной, а точнее о предметной деятельности, в значительной мере чисто инстинктивной. Вначале в качестве орудий использовались только естественные, только природные предметы, которые стали подвергаться какой-либо обработке позднее. Использование предметов природы в качестве орудий действия — признак еще не труда, а деятельности лишь по типу будущего труда в том смысле, что именно ее длительное развитие и привело, в конце концов, к появлению человеческого труда. Историческая эволюция трудовых навыков, возрастание сложности трудовых операций при переходе от далеких предков человека к первым людям вида Homo sapiens ярко иллюстрируется «сопоставлением количества действий при обивке гальки австралопитеком (одна операция в 5 действий), изготовлении ручного зубила шелльского периода питекантропом (одна операция в 32 действия), изготовлении остроконечника человеком среднего палеолита (4 операции в 102 действия), изготовлении кремневого ножа с роговой рукояткой человеком позднего палеолита (11 операций в 205 действий) и т.д.» [1, c. 136].

Совокупность и более ранних, и современных исследований все больше подтверждает и конкретизирует, делает более понятным положение Энгельса о решающей роли труда в процессе превращения обезьяны в человека. Высказываемые сомнения в этом неубедительны. Важнейшее положение о том, что основным фактором и критерием исторического процесса очеловечения обезьяны является, прежде всего, трудовая деятельность, последо-

84

вательно проводится в ряде книг. Их авторы обращают внимание на многие факторы, повлиявшие на процесс гоминизации и его темпы: повышение уровня радиации, геомагнитные инверсии, вулканизм, землетрясения, изменение характера питания, изоляция и др. Но все это не отменяет, а дополняет действие главного фактора процесса гоминизации — трудовой деятельности предков человека, особенно первых его видов. Подробнее об этом см.: [9, c. 35–52].

В 1886 г. опубликована важная историко-философская работа Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», в которой раскрыты закономерности исторического развития философии и установлены основные принципы истори- ко-философской науки: зависимость философских учений от со- циально-экономических и политических отношений определенной исторической эпохи; зависимость философии от других наук, достигнутого ими уровня познания природы и общества; историческая преемственность собственно философских идей, наличие внутренней логики развития философии; взаимодействие, в том числе и противоборство материализма и идеализма, диалектики и метафизики, сенсуализма и рационализма, других направлений философской мысли. В книге дана характеристика домарксовского материализма: 1) он был во многом механистическим; 2) ему присущ в основном метафизический, недиалектический метод мышления; 3) для него характерно идеалистическое понимание общества.

Энгельс уделял много внимания раскрытию взаимосвязи как самих природы и общества, так и процессов их познания. Известно его высказывание: «…материализм, подобно идеализму, прошел ряд ступеней развития.

С каждым составляющим эпоху открытием даже в естественноисторической области материализм неизбежно должен изменять свою форму» [5, т. 21, с. 265]. Обращая внимание на это «даже в естественноисторической области», В.И. Ленин добавлял: «не говоря уже об истории человечества» [4, т. 18, с. 265]. Но что означает изменение формы материализма при сохранении

85

его исходной точки зрения? Это изменение означает отражение в содержании всех категорий данной формы философии полученного нового знания о той или иной стороне природы или общества, углубление за счет нового открытия понимания как исходного принципа материализма в целом, так и каждого его более или менее одностороннего проявления в аспекте той или иной философской категории. Изменение формы материализма, если оно адекватно отражает прогресс научного познания, имеет своим результатом не что иное, как все более конкретное раскрытие внутренней взаимосвязи природы, общества и мышления, а также все более конкретное раскрытие внутренней взаимосвязи самой философии с другими областями научного познания.

Распространение материализма на общество, создание исторического материализма явилось вместе с тем процессом синтезирования диалектики и материализма, процессом коренного, качественного изменения формы всего материализма вообще (не только в его применении к обществу, но и к природе, ко всякому бытию вообще, ко всей материи в целом). Вместе с диалекти- ко-материалистическим пониманием общества Маркс и Энгельс разработали диалектико-материалистическое понимание также

иприроды, и всей взаимосвязи природы и общества, всей материи вообще. Многие противники марксизма, соглашаясь с тем, что Маркс и Энгельс создали новое историко-материалистиче- ское понимание общества, вместе с тем утверждают, что никакого нового общефилософского учения (так называемого диалектического материализма) Маркс и Энгельс якобы не создали. Помимо всего прочего, причиной таких утверждений является непонимание того, что исторический материализм и есть диалектический материализм в той его части, в которой дается его понимание общества.

Проблемы исторического материализма рассмотрены Энгельсом в книге «Происхождение семьи, частной собственности

игосударства» (1884 г.) и в цикле писем, получивших название «Письма об историческом материализме» (1890-е годы). Он объяснял,чтоемуиМарксудосихпорбольшеприходилосьговорить

86

иписать об основах исторического материализма, об определяющей роли общественного бытия и базиса по отношению к общественному сознанию и надстройке, но не хватало времени и сил для раскрытия всей сложности диалектически противоречивого взаимодействия различных сфер и сторон жизни человеческого общества. Общественное сознание, надстройка в целом лишь в конечном счете обусловлены общественным бытием, базисом, но в рамках этой зависимости обладают значительной самостоятельностью, подчиняются своим собственным, внутренним закономерностям развития и оказывают серьезное обратное воздействие на породившие их процессы, составляющие фундамент развития общества. Материальное производство, например, само по себе, помимо государства, ничего не создает в политике, а последняя в свою очередь ничего не может создать в сфере науки

иискусства помимо специальной познавательной деятельности

ихудожественного творчества. В ХХ в. эту проблему обстоятельно, детально исследовал югославский философ Л. Живкович [3].

Ив заключение — обобщающий методологический вывод Энгельса, высказанный им в конце жизни в письме В. Зомбарду

11 марта 1895 г.: «Все мировоззрение [Auffassungweise] Марк-

са — это не доктрина, а метод. Оно дает не готовые догмы, а отправныепунктыдлядальнейшегоисследованияиметоддляэтого исследования» [5, т. 39, c. 352]. Естественно, это полностью относится и к самому Энгельсу — великому борцу за то же самое мировоззрение.

Литература

1.Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. –

М.: Наука, 1977. – 380 с.

2.Багатурия Г.А. Вклад Ф. Энгельса в марксистскую теорию / Марксизмибудущеецивилизации.Т.1.–М.:ВИУ,2006.–C.34–45.

3.Живкович Л. Теория социального отражения. – М.: Про-

гресс, 1969. – 454 с.

4.Ленин В.И. Полн. собр. соч. в 55 тт. – М.: Политиздат, 1958. – 36520 с.

87

5.Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Издание 2-е. – М.: По-

литиздат, 1955 1969.

6.Платон. Соч., в 3-х т. Т. 1. – М.: Мысль, 1970. – 623 с.

7.СолоповЕ.Ф.Материяидвижение.–Л.:Наука,1972.–220с.

8.Солопов Е.Ф. Философия. – М.: Владос-пресс, 2004. – 398 с.

9.Солопов Е.Ф. Человек и общество в их истории. – М.: ВИУ, 2008. – 315 с.

Г.Д. Чесноков

д.ф.н., профессор

Анти-Дюринг» Ф. Энгельса — классика марксистской литературы (политэкономический аспект)

КнигаЭнгельса«Анти-Дюринг»занимаетособоеместовтвор- честве не одного только Ф. Энгельса, но, в каком-то смысле, также и К. Маркса. Дело в том, что на протяжении четырех десятков лет жизни, практически до самой смерти Маркса, друзья и единомышленники не только что постоянно обменивались своими соображениями по поводу занятий каждого из них, они были соавторами практическикаждойработы,надкоторойтрудилсякто-либоизних.

Сказанное в полной мере относится к замечательной работе Энгельса «Анти-Дюринг». Разумеется, основная часть книги была написана одним Энгельсом. Маркс в это время усиленно работал над «Капиталом», поэтому отвлекаться на что-либо еще у него просто не было возможности. Энгельс, со своей стороны, хорошо понимал важность завершения «Капитала», а потому старался не только по возможности освободить Маркса от всего, что хоть как-то могло помешать главной его работе, призванной составитьэпохувсовременномимобществознании,нопомимовсего прочего взвалил на свои плечи заботу и о бытовых трудностях Маркса и его семьи, дабы ускорить и без того тяжелую работу Маркса над «Капиталом».

88

Критика воззрений мелкобуржуазных теоретиков, число которых с возникновением марксизма неизменно росло, стало предметом особой заботы как для Маркса, так и для Энгельса. И это неудивительно. Крупный капитал, несмотря на всю его враждебность мелкой частной собственности, не может не способствовать росту численности владельцев мелкой и средней частной собственности. Этим, кстати сказать, и в прошлом и тем более

внастоящее время поддерживается иллюзия, что интересы труда и капитала не столь уж непримиримы. Теоретики мелкой буржуазии всегда старались поддерживать в обществе эту иллюзию, тем самым отвлекая часть рабочего класса от активной борьбы с всесилием капитала. Для сознательного пролетария мелкобуржуазныевоззрения, как правило, оказывались подчас более опасными, нежели откровенная апологетика в пользу крупной капиталистической собственности.

Впериод работы Энгельса над «Анти-Дюрингом», книгой,

вкоторой автор поставил перед собой задачу развенчать мнимосоциалистические воззрения Е. Дюринга, какой-то части членов германской социал-демократической партии поначалу даже показалось, что Энгельс в своей работе слишком увлекся критикой Дюринга, тогда как задача пролетарской партии, как им казалось, должна была заключаться в том, чтобы не ослаблять ряды сторонников социализма, а наоборот, делать все,чтобы увеличить общее число приверженцев социализма.

Маркс, при всей своей занятости, горячо поддержал намерение Энгельса дать резкую отповедь очередному пророку социализма (на сей раз в лице Дюринга). Причина столь решительной поддержки Энгельса со стороны Маркса объяснялась, прежде всего, тем, что работа Маркса над «Капиталом», как и работа Энгельса над «Анти-Дюрингом» преследовали в сущности одну цель. Маркс, раскрывая тайну прибавочной стоимости, вооружал тем самым рабочий класс сознанием полярной противоположности интересов труда и капитала. Взгляды Дюринга объективно затрудняли воспитательную работу Маркса и Энгельса по превращению рабочего класса из класса «в себе» в класс «для себя».

89

Дюринг, сам того не осознавая, отстаивал, хоть и в достаточно размытой форме мысль, противоположную той, которую обосновывали Маркс и Энгельс. Для Дюринга капиталистический общественный порядок представлялся в некотором смысле не столь уж

иплохим, а то, что в современном обществе нуждалось, по его мнению, в улучшении, обусловлено не капиталистическим производством, а несправедливым распределением производимого обществом совокупного общественного продукта.

Спрашивается, какой смысл продолжать научный анализ капиталистического производства, если у весьма амбициозного претендента на роль теоретика социализма Дюринга нашлись достаточно активные сторонники в рядах германской социал-де- мократической партии, а, что и того хуже, в ее центральном печатном органе, позволившие названному автору в теоретическом органе социал-демократической партии Германии заниматься решительной критикой экономической теории Маркса и учения научного социализма? В такой ситуации оставить без ответа «научные» изыскания псевдосоциалиста Дюринга Энгельс не мог.

Итак, Энгельс взвалил на себя отнюдь не столь уж приятную, как он сам об этом говорил, миссию оценить «научную» деятельность приват-доцента Берлинского Университета Дюринга. Если быЭнгельспокаким-топричинамневыступилсосвоейкритикой взглядов Е. Дюринга, эту задачу поневоле пришлось бы взвалить на свои плечи Марксу, что несомненно значительно задержало бы

ибез того нелегкую работу его над «Капиталом».

Впрочем,Маркснеограничилсяоднойтолькоморальнойподдержкой позиции, занятой Энгельсом. При всей его занятости он оказал Энгельсу и серьезную теоретическую помощь в деле развенчания несостоятельности воззрений Дюринга. Начать с того, что рукопись книги Энгельса до ее издания была внимательно прочитана Марксом и, безусловно, одобрена. Но этим дело не ограничилось. Маркс написал для энгельсова «Анти-Дюрин- га» еще и специальную и, кстати сказать, крайне ценную главу (X главаIIразделаработы),вкоторойдалобзористорииэкономических учений. Это необходимо было сделать для того, чтобы на-

90