Фридрих Энгельс и современность. Сборник научных статей

Летом 1844 г. Энгельс посетил К. Маркса в Париже. Они провели вместе десять дней, наполненных горячим и глубоким обсуждением философских и общественно-политических проблем, выявившим их полное согласие по всем обсуждавшимся вопросам. С этих дней началась совместная работа великих революционеров, которая переросла в творческую и личную дружбу на всю жизнь. Как справедливо пишет Френсис Уин, «остановку Энгельса в Париже можно с полным основанием назвать десятью днями, которые потрясли мир» [4, с. 90].

Первой совместной работой Маркса и Энгельса явилась книга «Святое семейство» или «Критика критической критики», направленная против младогегельянцев, в первую очередь против Бруно и Эдгара Бауэров.

Бауэры, отмечали Маркс и Энгельс, остаются в плену абстракций в духе гегелевской системы. На место действительного человека они ставят «самосознание» или «дух». У Бауэров и других приверженцев «Святого семейства» историю делают не действительные люди, а некий присущий истории дух; в результате история превращается в самостоятельного субъекта. Маркс и Энгельс опровергают эту точку зрения: «История не делает ничего, она «не обладает никаким необъятным богатством», она «не сражается ни в каких битвах!», Не «история», а именно человек, действительный, живой человек — вот кто делает все это, всем обладает и за все борется. «История» не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История — не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека» [3, т. 2, с. 102].

ВэтойработеMapксиЭнгельсотвергаютобвинениясостороны «критической критики» социалистических теоретиков в том, что они объявляют пролетариев богами. «Так как в оформившемсяпролетариатепрактическизаконченоотвлечениеотвсегочеловеческого... так как в пролетариате человек потерял самого себя, однако вместе с тем не только обрел теоретическое сознание этой потери, но и непосредственно принуждается к возмущению против этой бесчеловечности велением неотвратимой, не поддаю-

21

щейся уже никакому приукрашиванию абсолютно властной нужды, этого практического выражения необходимости, — то ввиду всего этого пролетариат может и должен сам себя освободить. Но он не может освободить себя, не уничтожив своих собственных жизненныхусловий.Оннеможетуничтожитьсвоихсобственных жизненных условий, не уничтожив всех бесчеловечных жизненных условий современного общества, сконцентрированных в его собственном положении. Он не напрасно проходит суровую, но закаляющую школу труда. Дело не в том, в чем в данный момент видит свою цель тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат. Дело в том, что такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно этому своему бытию, исторически вынужден будет делать. Его цель и его историческое дело самым ясным и непреложным образом предуказываются его собственным жизненным положением, равно как и всей организацией современного буржуазного общества» [3, т. 2, с. 39, 40].

Вторая большая совместная работа Маркса и Энгельса— «Немецкая идеология. Критика новейшей немецкой философии в лице ее представителей Л. Фейербаха, Б. Бауэра, Штирнера и немецкого социализма в лице его различных пророков». В этой работе Маркс

иЭнгельс противопоставили немецкой философии, прежде всего спекулятивной философии младогегельянства, разработанную ими концепцию материалистического понимания истории. Однако издать эту работу не удалось. Она была «безгранично дерзкой»

ивстретила препятствия к изданию как со стороны властей, так

исамихиздателей.Даисрединемецкихкоммунистовбылонемало людей, которые также были недовольны тем, что Маркс и Энгельс выступали против их утопических воззрений и деклараций. «Мы тем охотнее предоставили рукопись грызущей критике мышей, что наша главная цель — уяснение дела самим себе— была достигнута», — писал позднее Энгельс в своей работе «Людвиг Фейербах

иконец классической немецкой философии». (Впервые «Немецкая идеология» была издана в СССР в 1932, 1933 гг.).

Противопоставляя свои взгляды всякого рода спекулятивным построениям, Маркс и Энгельс заявляют: «Для нас исходной точ-

22

кой являются действительно деятельные людей и из их действительного жизненного процесса мы выводим также и развитие идеологических отражений и отзвуков этого жизненного процесса…» Рассматривая в качестве первой предпосылки человеческого существования, а, следовательно, и истории тот факт, что люди, прежде всего, должны иметь возможность жить, чтобы быть в состоянии «делать историю», Маркс и Энгельс подчеркивают решающий материалистический принцип: «сознание (das Bewustsein) никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием (das bewuste Sein), а бытие людей есть реальный процесс их жизни… Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание» [3, т. 3, с. 25]. Жизньжеопределяетсятемспособом,какимлюдипроизводят необходимые им средства к жизни. И этот способ зависит, прежде всего, от свойств самих этих средств, находимых ими в готовом виде и подлежащих воспроизведению. Этот способ производства, указывают Маркс и Энгельс, надо рассматривать не только с той стороны, что он является воспроизводством физического существования индивидов. В еще большей степени это — определенный способ деятельности данных индивидов, определенный вид их жизнедеятельности, их определенный образ жизни. Какова жизнедеятельность индивидов, таковы и они сами. То, что они собой представляют, совпадает, следовательно, с их производством — совпадает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят. Что представляют собой индивиды, — это зависит, следовательно, от материальных условии их производства» [3, т. 3, с. 19]. В конечном счете, материалистическое понимание истории, с точки зрения Маркса и Энгельса, заключается в том, чтобы, «исходя именно из материального производства непосредственной жизни, рассмотреть действительный процесс производства и понять связанную с данным способом производства и порожденную им форму общения — то есть гражданское общество наегоразличныхступенях—какосновувсейистории;затемнеоб- ходимо изобразить деятельность гражданского общества в сфере государственной жизни, а также объяснить из него все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, филосо-

23

фию, мораль и т.д. и т.п., и проследить процесс их возникновения на этой основе, благодаря чему, конечно, можно будет изобразить весь процесс в целом (а потому также и взаимодействие между его различными сторонами). Это понимание истории, в отличие от идеалистического... объясняет не практику из идей, а объясняет идейные образования из материальной практики и в силу этого приходит также к тому результату,… что не критика, а революция является движущей силой истории, а также религии, философии

ивсякой иной теории» [3, т. 3, с. 36]. Маркс и Энгельс подчеркивают: в любом случае, новый общественный порядок рождается в революционной классовой борьбе. «Каждый стремящийся к господству класс, — если даже его господство обусловливает, как это имеет место у пролетариата, уничтожение всей старой общественной формы и господства вообще, — должен, прежде всего, завоевать себе политическую власть, для того чтобы этот класс, в свою очередь, мог представить свой интерес как всеобщий, что он вынужден сделать в первый момент». Бесспорно, пролетариат, несущий на себе все тяготы общества, вытесненный из общества, неизбежно становится в самое решительное противоречие с буржуазией, обрушившей на него все бедствия. Но чтобы победить, он должен вести борьбу с буржуазией во всех сферах жизни: экономической, политической, духовной. Обязательно также

ив духовной. Ведь «мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями» [3, т. 3, с. 45].

И, в конечном счете, победу пролетариату обеспечит только политическая революция, только завоевание политической власти. В революции развитие сражающихся пролетариев совпадает с преобразованием социальных условий. В коммунистическом обществе свободное развитие индивидов перестанет быть фразой. В коммунистическом обществе «самодеятельность совпадает с материальной жизнью, что соответствует развитию индивидов в целостных индивидов и устранению всякой стихийности. Точнотакжесоответствуетдругдругупревращениетрудавсамодеятельность и превращение прежнего ограниченного общения в такое общение, в котором индивиды участвуют как таковые».

24

Втом же 1845 г. Энгельс выступил с так называемыми «Эльберфельдскими речами», в котором капиталистическому обществу противопоставил коммунистическое общественное устройство.

Значимость этих «Речей» заключалась в том, что Энгельс выступил перед представителями буржуазной и мелкобуржуазной интеллигенции, интерес которых к коммунистическим идеям был обусловлен их оппозиционным настроением по отношению

кправительству. Поэтому Энгельс, обосновывая коммунистическиевоззрения, обращался,преждевсего, каргументамфилософ- ско-теоретического и морально-этического характера. Осторожных и благонамеренных буржуа бесполезно было звать к борьбе за коммунистическое переустройство общества, но использовать новую возможность для пропаганды коммунистических идей, служащих воспитанию классового сознания пролетариата, организации его классовой борьбы против капиталистического общества, Энгельс всегда считал своим долгом. Прежде всего, Энгельс выступил против конкуренции, порожденной разобщенностью интересов и углубляющих эту разобщенность.

«Мы все должны согласиться с тем, что не можем обойтись без своих собратьев, что простой интерес приковывает всех нас друг к другу, и все же мы своими действиями попираем эту истину и строим наше общество так, как будто наши интересы не только не совпадают, но прямо противоположены друг другу»

[3, т. 2, с. 535].

Вкоммунистическом обществе, где интересы отдельных лиц не противоположны друг другу, а объединены, конкуренция исчезает, заявляет Энгельс. «В коммунистическом обществе легко будет учитывать как производство, так и потребление. Так как известно, сколько необходимо в среднем каждому в отдельности, то очень просто вычислить, сколько потребуется определенному числу лиц, а так как производство уже не будет тогда находиться врукахотдельныхчастныхпредпринимателей,абудетнаходиться в руках общины и ее управления, то нетрудно будет регулировать производство соответственно потребностям» [3, т. 2, с. 535]. Коммунистическое общество, планомерно организуя производство

25

ираспределение, избавляется от массы посредников (спекулянтов, агентов, экспертов, комиссионеров, экспедиторов, оптовых

ирозничных торговцев), которые фактически приносят прямой вред общему благу. Если капиталистическое общество, ставящее отдельного человека во враждебные отношения ко всем остальным, приводит к социальной войне всех против всех, то в коммунистическом обществе, антагонизм между отдельным человеком

ивсеми остальными будет преодолен, вместо социальной войны утвердится социальный мир.

Капиталистическое общество расхищает рабочую силу. И это проявляется не только в огромном числе безработных, которые хотят работать, но не могут получить работу. Это проявляется также в растрате рабочей силы на обслуживание живущих в роскоши богачей, на удовлетворение их барских причуд. Все эти горничные, кухарки, лакеи, кучера, дворники, садовники и прочие — чем они собственно заняты? Стоят на запятках кареты, выполняют причуды своих господ, таскают за ними комнатных собачек... В разумном, коммунистическом обществе вся рабочая сила будет обращена на пользу общества, на общую пользу и на пользу самих работающих [3, т. 2, с. 540]. Как претворить в жизнь коммунистические идеи? «Первое мероприятие — это всеобщее обучение на государственный счет всех детей без исключения, обучение одинаковое для всех... Общество в двойне совершает преступление против личности, когда делает невежество неизбежным следствием бедности» [3, т. 2, с. 543]. Конечно, получивший образование пролетариат будет не склонен терпеть свое угнетенное положение, но вместе с тем только от образованного рабочего класса «можно ожидать того спокойствия и благоразумия, которые необходимы для мирного преобразования общества».

Второе мероприятие — попечительство о бедных. Всех безработных граждан надо объединить в трудовые колонии (в духе предложений Оуэна), где их труд был бы организован в интересах всей колонии. В результате из деморализованных, угнетенных пауперов они превратились бы в культурных, независимых, деятельных людей.

26

Для этих мероприятий нужны деньги. Государство должно ввести всеобщий прогрессивный налог на капитал, процентная ставка которого возрастает с размерами капитала. Это первый шаг к тому, чтобы государство объявило себя всеобщим собственником и кактаковое управляло быобщественнойсобственностью на благо всего общества.

Итак, подчеркивает Энгельс, «речь идет не о том, чтобы ввести общность имущества немедленно и против воли нации, а прежде всего об определении цели, а также средств и путей, какими мы можем идти по направлению к этой цели. Но что коммунистический принцип является принципом будущего, за это говорит ход развития всех цивилизованных наций, за это говорит быстро прогрессирующее разложение всех существовавших до сих пор социальных учреждений, за это говорит человеческий здравый смысл и, прежде всего человеческое сердце» [3, т. 2, с. 545].

Как и Маркс, Энгельс продолжает углубленно работать над развитием материалистического понимания истории и теории коммунизма. В 1847 году он публикует «Принципы коммунизма», в которых утверждает: всякое изменение общественного строя, всякий переворот в отношениях собственности являются необходимым следствием создания новых производительных сил, которые перестали соответствовать старым отношениям собственности. «Так возникла и сама частная собственность... Пока нельзя производить в таких размерах, чтобы не только хватало на всех, но чтобы еще оставался избыток продуктов для увеличения общественного капитала и дальнейшего развития производительных сил, до тех пор должен всегда оставаться господствующий класс, распоряжающийся производительными силами общества, и другой класс — бедный и угнетенный. Каковы эти классы, это зависит от ступени развития производства... Вполне очевидно, что до настоящего времени производительные силы не были еще развиты в такой степени, чтобы можно было производить достаточное для всех количество продуктов и чтобы частная собственность уже сделалась оковами, преградой для развития этих производительных сил. Но теперь благодаря развитию

27

крупной промышленности…уничтожение частной собственности стало не только возможным, но даже совершенно необходи-

мым» [3, т. 4, с. 330–331].

Крупная промышленность «делает безусловно необходимым создание новой организации общества, при которой руководство промышленностью осуществляется... всем обществом по твердому плану и соответственно потребностям всех членов общества». Новый общественный строй уничтожит конкуренцию и поставит на ее место ассоциацию, место частной собственности заступит общее пользование всеми орудиями производства и распределение продуктов по общему соглашению или так называемая общность имущества, подчеркивает, Энгельс.

В начале 1847 руководители «Союза справедливых» (К. Шаппер, И. Молль) обратились к Марксу и Энгельсу с предложением вступить в Союз, так как Союз намерен принять их воззрения в качестве руководящих принципов своей деятельности. Маркс и Энгельс приняли это предложение. В результате был создан Союз коммунистов. На конгрессе в Лондоне, созванном Союзом Коммунистов, Марксу и Энгельсу было поручено изложить принципы и основные идеи коммунизма в публичном Манифесте.

Почему Манифест был назван Коммунистическим? Энгельс в предисловии к английскому изданию «Манифеста

Коммунистической партии» от 30 января 1888 г. объяснил это так. Дело в том, что в 1847 году под именем социалистов были известны, с одной стороны, приверженцы различных утопических систем: оуэнистов в Англии, фурьеристов во Франции, причем и те и другие уже выродились в чистейшие секты... С другой стороны, - всевозможные социальные знахари, обещавшие без всякого вреда для капитала и прибыли, устранить все социальные бедствия с помощью всякого рода заплат. В обоих случаях это были люди, стоявшие вне рабочего движения и искавшие поддержки скорее у «образованных» классов. Напротив, та часть рабочих, которая убедилась в недостаточности чисто политических переворотов и провозглашала необходимость коренного переустройства общества, называла себя тогда коммунистической. Это был

28

еще грубоватый, чисто инстинктивный вид коммунизма; однако он нащупывал самое основное и оказался в среде рабочего класса достаточно сильным для того, чтобы создать утопический коммунизм: во Франции — коммунизм Кабэ; в Германии — коммунизм Вейтлинга. Таким образом, в 1847 г. социализм был буржуазным движением, коммунизм — движением рабочего класса...

А так как мы с самого начала придерживались того мнения, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса», то для нас не могло быть никакого сомнения в том, какое из двух названий нам следует выбрать. Более того, нам

ивпоследствии никогда не приходило в голову отказываться от него», [3, т. 21, с. 367].

Манифест начинается словами:

«Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма.

Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака...

Два вывода вытекают из этого факта.

Коммунизм признается уже силой всеми европейскими силами. Пора уже коммунистам перед всем миром открыто изложить свои взгляды, свои цели, свои стремления и сказкам о призраке

коммунизма противопоставить манифест самой партии». Объясняя позицию коммунистов, Маркс и Энгельс провоз-

глашали в Манифесте: У коммунистов нет никаких интересов, отдельных от интересов всего пролетариата в целом. «Коммунисты, следовательно, на практике являются самой решительной, всегда побуждающей к движению вперед частью рабочих партий всех стран, а в теоретическом отношении у них перед остальной массой пролетариата преимущество в понимании условий, хода

иобщих результатов пролетарского движения. Ближайшая цель коммунистов та же, что и всех остальных пролетарских партий: формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти». Одним словом, подчеркивали Маркс и Энгельс, коммунисты повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического

29

строя. Во всех этих движениях они выдвигают на первое место вопрос о собственности как основной вопрос движения... Наконец, коммунисты повсюду добиваются объединения и соглашения между демократическими партиями всех стран. Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед коммунистической революцией. Пролетариям нечего

вней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир.

Вфеврале 1848 г. произошла революция во Франции, которая свергла монархию. Почти тот час же революция перекинулась

вБельгию, Австрию и Германию. В своих статьях в «Новой Рейнской газете» Маркс и Энгельс выразили горячую поддержку восставшим. Энгельс принял личное участие в вооруженной борьбе трудящихся против монархической реакции.

Контрреволюция победила; сначала во Франции в июне 1848 года, затем в 1849 г. и в Вене, и в Берлине, и в Кельне. Маркс и его семья вынуждены были покинуть континент и отправиться

втретье, теперь уже последнее изгнание, в Лондон. Подняв знамя «побеждающих побежденных», Маркс и Энгельс в первые послереволюционные годы написали ряд важных работ, посвященных обобщению опыта недавних революционных битв.

Одной из первых работ, анализирующих истоки революции 1848–1849 г. была работа Маркса «Классовая борьба во Франции» (1850 г.), в которой Mapкc отвергает попытки оценивать революционные события 1848–1849 годов как поражение революции. «В этих поражениях погибала не революция. Погибали пережитки дореволюционных традиций, результаты общественных отношений, не заострившихся еще до степени резких классовых противоположностей, погибали лица, иллюзии, представления, проекты...» [3, т. 7, с. 7]. Революция же шла вперед и прокладывала себе дорогу, порождая врага, в борьбе с которым партия революции только и вырастала в подлинно революционную партию

[3, т. 7, с. 7].

30