Фридрих Энгельс и современность. Сборник научных статей

стран от феодализма к индустриальному строю — капитализму. От малочисленных и организационно рыхлых рабочих ферейнов — к политическим рабочим партиям, двум интернационалам

ипод их крылом — союзов рабочей молодежи и демократического студенчества.

На всех этапах научной карьеры, политической деятельности Энгельс следил за молодежью. Не только как объектом эксплуатации и духовного угнетения. В период революций 1848–1849 гг. в своих обзорах, статьях не упускает из вида примеры ее участия в классовых боях в Германии, Франции, Австро-Венгрии. При отсутствии каких-либо организаций в этой среде преобладала стихийность. «Большинство молодых людей из всех классов, стоящих ниже класса капиталистов, по крайней мере временно находилось в рядах повстанческих армий, но эта довольно пестрая толпа молодежи быстро поредела, как только дело приняло более серьезный оборот. В частности, студенты, эти «представители интеллекта», как они любили себя называть, первыми покидали свои знамена, если только их не удавалось удержать производством в офицеры, для чего они, разумеется, лишь в самых редких случаях обладали необходимыми знаниями» [7, т. 8, с. 103 ].

Лейтмотивом многих замечаний Энгельса в отношении молодежи, молодых деятелей прямо или косвенно была мысль о том, что за них надо бороться.

Тем более если речь шла о выходцах из буржуазии, которая, как класс, в европейских революциях XIX столетия вела себя двойственно. С одной стороны, она, конечно, была против монархий, но с другой, опасаясь неконтролируемого

хода революций, без особых колебаний соглашалась пойти с ними на компромисс. Вспоминая о временах зарождения движения, возглавляемого Марксом, Энгельс вспоминал: «Тогда за нами шли только немногие пролетарии в Швейцарии, Франции

иАнглии, которые восприняли социалистические и коммунистические идеи… мы вынуждены были вербовать сторонников среди школьных учителей, журналистов» [7, т. 33, с. 212]. Приходилось бороться за каждого человека, если он был нужен движению.

151

Увидев однажды у Маркса Ричотти, сына знаменитого Гарибальди, Энгельс писал одному из своих единомышленников: «Это очень интеллигентный молодой человек, весьма хладнокровный, но скорее солдат, чем мыслитель. Он может, однако, стать очень полезным» [7, т. 33, с. 272]. Забота о воспитании молодых кадров стала для Энгельса жизненным принципом. Об этом, в частности, можно судить о его общении с молодым тогда (на 34 года моложе Энгельса) Карлом Каутским.

Фридрих Энгельс до конца своих дней оставался добрым другом молодых. Он «всегда любил общество молодёжи и неизменно был гостеприимным хозяином, — свидетельствовал П. Лафарг. — Сколько лондонских социалистов, сколько проезжавших через Англию товарищей собирались по воскресным дням за его братским столом! Все они покидали его дом, очарованные этими вечерами, которые он оживлял своим остроумием, своей увлекательной живостью, своей неугомонной веселостью…» [3, с. 81].

Он «оказывал самое благотворное влияние на всех окружаю- щих…—вспоминалЭ.Эвелинг.—Чтокасаетсяполитики—пред- мета, которым интересовались все его друзья,— то они постоянно обращались к нему за руководством. Для него были ясны не только общие принципы, но и мельчайшие подробности экономики, истории, политического движения любой страны» [3, с. 329].

Как и Маркс, Энгельс придавал большое значение борьбе с анархистским влиянием на революционное юношество в условиях, когда социалистические партии Италии и ряда других стран подверглись «нашествию своего рода саранчи, этой «деклассированной буржуазной молодёжи», которой так гордился Бакунин.

Чаще других слоев молодежи под влиянием анархизма оказывалось студенчество. Разумеется, не все, а та его часть, которая была увлечена идеями революции. Тем важнее не растрачивать этот порох впустую. Молодой Энгельс еще во время военной службы, будучи вольнослушателем Берлинского университета, понял это. Ему в высшей степени импонировали «эти многочисленные аудитории с остроумными и педантичными профессорами, с молодыми и старыми, веселыми и серьезными студентами,

152

новичками и старожилами — аудитории, где раздавались и сейчас еще ежедневно раздаются слова, находящие отзвук далеко за пределами Пруссии и даже за пределами стран немецкого языка. СлаваБерлинскогоуниверситетавтомизаключается,чтониодин из университетов не стал, в такой степени как он, участником современного идейного движения и не превратил себя в такой мере в арену духовной борьбы» [7, т. 41, с. 252]. Конечно, речь шла не обо всех университетах. Хотя не надо упускать из вида и того, что впечатления молодого Энгельса относятся к 1842 г., когда в Германии, да и во всей Европе назревала революция, порождая соответствующие настроения. У более зрелого революционера последующих, нереволюционных лет мы находим далеко не столь восторженные оценки студенчества и его роли в общественных движениях.

В августе 1890 г. в письме П. Лафаргу Энгельс сообщал о назревавшем расколе в немецкой партии, который он называл студенческим бунтом: «За последние 2-3 года множество студентов, литераторов и прочих деклассированных буржуа ринулись в партию и явились как раз вовремя, чтобы занять большинство мест редакторов в новых газетах, которых в Германии хоть пруд пруди… Эти господа — все марксисты, но того сорта, который вам известен десять лет назад и о котором Маркс говорил: «Я знаю только одно, что я не марксист!..» Специфическое берлинство, включающее в себя наглость, трусость, бахвальство, хорошо подвешенный язык, все разом, в настоящий момент, кажется, вновь всплыло на поверхность» [7, т. 37, с. 383].

Но важно было не отталкивать такие кадры. Энгельс указывал на это. «Увеличение мелкобуржуазного элемента в растущей рабочей партии неизбежно, и в этом нет беды, точно так же как

ив увеличении числа «академиков», провалившихся студентов

ит.п. Несколько лет тому назад они ещё были опасны.

Теперь мы в состоянии их переварить. Но необходимо дать ход этому процессу» [7, т. 39, с. 405].

Вовлечение студенчества в пролетарское движение имело значение не только в интересах активизации партийной работы.

153

Завершавшийся XIX век демонстрировал бурное развитие производительных сил. Росли ряды рабочего класса, поднималась его организованность. После того, как, выполнив свою задачу, ушло в историю созданное Марксом Международное Товарищество Рабочих, при участии Энгельса создается Второй, Социалистический Интернационал. В этой атмосфере все более ощущалось приближение новых революционных взрывов, за которыми угадывались контуры нового общества. «И даже во Франции и Америке уже громко стучатся в двери наследники буржуазии — рабочие», — передавал эти настроения Энгельс [7, т. 22, с. 315]. Кто будет создавать новый мир? Наряду с трудом рабочих рук на первый план выходил и труд интеллекта.

Именно об этом писал Фридрих Энгельс, обращаясь в декабре 1993 г. к Международному конгрессу студентов-социалистов. «Буржуазными революциями прошлого, — отмечал он в своем послании, — от университетов требовались только адвокаты, как лучшее сырье, из которого формировались их политические деятели;дляосвобождениярабочегоклассапонадобятся,крометого, врачи, инженеры, химики, агрономы и другие специалисты, ибо дело идет о том, чтобы овладеть управлением не только политической машиной, но и всем общественным производством, а тут уж нужны будут отнюдь не звонкие фразы, а солидные знания». Энгельс призывал студенческую молодежь идти по жизни плечом к плечу «со своими братьями рабочими, занятыми физическим трудом» [7, т. 22, с. 315].

Как и Маркс, Энгельс внимательно следил за ходом социальных и политических процессов в России. Ступившая во второй половине XIXвеканапутькапитализма,империяроссийскогосамодержца проходила его с большими осложнениями, предвещавшими серьезные потрясения. Энгельсу в этом плане принадлежит прогноз, относящийся к ее роли в мировой истории. «Россия — это Франция нынешнего века, — высказывался он в 1893 году. — Ей законно и правомерно принадлежит революционная инициатива нового социального переустройства» [7, т. 21, с. 490]. Сказано так, как будто он совершенно точно знал и о том, что России

154

предстоит пережить в 1905 1907 годах, о ее 1917 годе, вызвавшем настоящее цунами во всем цивилизованном мире.

Общаясь с революционерами из России, основоположники марксизма пристальное внимание обращали на молодежь. «Я горжусь тем, что среди русской молодёжи существует партия, которая искренне и без оговорок приняла великие экономические и исторические теории Маркса и решительно порвала со всеми анархистскими и славянофильскими традициями своих предшественников. Это прогресс, который будет иметь огромное значение для развития революционного движения в России» [7, т. 36, с. 260]. О дружеских связях вождей международного рабочего движения свидетельствует объёмистый том, составленный из писем — их и от них [4].

Ипоследнее, о чем нельзя не сказать, исследуя тему «Энгельс

имолодежь», — это о его отношении к проблеме приобщения подрастающих поколений к истории. Выше, на примере Карла Каутского, мы уже говорили о критике Энгельсом метода преподавания этой науки в Венском университете (где получал образование Каутский). Он был далеким от научного — поверхностным

илегковесным. Заглядывая в дальнейшую судьбу этого деятеля, не будем говорить, что именно учебная методика превратила приверженца марксизма в оппортуниста. Для такого поворота нужны были определенные жизненные обстоятельства и определенные черты духовного облика, обусловленные социальной средой, из которой он вышел и которая питала его. Однако считать, что сама история и методы ее изучения ни при чем, тоже нельзя. История

иметоды приобщения к ней формируют личность, определяют лицо члена общества. Степень развитости исторического чувства во многих случаях может служить критерием гражданской и политической зрелости. В 80-е годы XIX века Энгельс расценил как очевидный позитив повышение у молодых людей интереса к событиям 1848–1849 годов. «Это становится крайне необходимым, ибо у молодого поколения, которое все это позабыло или вообще никогда не знало, появляется теперь желание узнать, что тогда происходило, и поэтому нужно, учитывая множество лживых ис-

155

точников и сведений, дать ему возможно более верное представ-

ление» [7, т. 36, с. 339].

Думается, что этот призыв в отмечаемую годовщину Фридриха Энгельса адресуется и нам, историкам, и нашим студентам — будущим историкам, которые, овладев данной наукой, понесут знания самым молодым. Независимо от социальной принадлежности, мировоззренческих взглядов, классового подхода нас должна объединять верность профессиональному долгу нести правду истории. Задача очень непростая: ее подают и правые, и неправые. Часто побеждают неправые: часто они умеют говорить громче и ярче. Но это лишь на промежуточных этапах на пути к истине. Сколько бы подходов и взглядов на факты истории ни было, сами факты от этого не меняются. И те, кто ищет, рано или поздно их находят. «История в конце концов все поставит на свое место», как говаривал Фридрих Энгельс, революционер, ученый и друг молодежи [7, т. 39, с. 82].

Найдутсяисторики—теперьужеизмолодых—исследовате- ли проблемы «Энгельс и молодежь». Интерес к ней, к наследию великого борца за лучшее будущее, к его обаятельной личности сохраняется. В «Комсомольскую правду» пришло как-то письмо с вопросом: а где он похоронен? Газета ответила заметкой с романтическим заголовком: «Волны стонут и плачут по Энгельсу» [5], романтичным как сама жизнь Энгельса, как его дружба с молодежью.

Литература:

1.Апресян З.Г. Вступительная статья к сборнику: Маркс К., Энгельс Ф. О молодёжи. – М.: Молодая гвардия, 1972. – 367 c.

2.Боряз В.Н.Молодёжь. Методологические проблемы иссле-

дования. – Л.: Наука, 1973. – 155 с.

3.Воспоминания о Карле Марксе и Фридрихе Энгельсе. – М.: Госполитиздат, 1956. – 423 с.

4.Карл Маркс, Фридрих Энгельс и революционная Россия. – М.: Госполитиздат, 1967. – 810 с.

5.Комсомольская правда. – 1995. – 5 августа.

156

6.Маркс К., Энгельс Ф. О молодежи. – М.: Молодая гвардия, 1972. – 463 с.

7.Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1 – 41. – М.: Политиздат, 1955 – 1969.

8.Степанова Е.А. Фридрих Энгельс. 2-е, доп. издание. – М.: Госполитиздат, 1956. – 259 с.

Г.Н. Кузьменко

д. ф. н., доцент

Работа Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства»

и проблема возникновения древневосточных государств

Работа Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», написанная в 1884 году, стала социальнофилософской классикой. В.И. Ленин назвал эту работу одним из основных сочинений современного социализма [1, т. 39, с. 67]. В этом небольшом по объему труде на высоком теоретическом уровне был раскрыт неоднозначный процесс разложения родового строя. Было показано, как с развитием производительных сил создалась возможность присвоения продуктов чужого труда, как произошло возникновение классовых отношений, основанных на частной собственности. Была исследована эволюция форм семьи, объяснено происхождение и вскрыта сущность государства.

При изучении этой работы обращает на себя внимание то обстоятельство, что, говоря о происхождении государства, Энгельс рассматривает в качестве примера рабовладельческие государства античности. «Как развилось государство …по крайней мере

вначальной стадии, мы нигде не можем проследить лучше, чем

вДревних Афинах» [2, т. 21, с. 109]. Это замечание мыслителя ценно хотя бы потому, что античная государственность — давний предмет его научных интересов. Энгельс много лет занимался

157

историей Древних Греции и Рима в ее социально-политических, экономических, правовых и иных аспектов.

Однако интересно и еще одно обстоятельство. В очередном издании своей работы в 1891 г. Энгельс включает в ее текст примечательную оговорку: «Рамки настоящей работы — не позволяют нам подробно рассмотреть институты родового строя… или следы этих институтов в древней истории азиатских культурных народов» [2, т. 21, с. 130].

Иными словами, через 6 лет после написания «Происхождения…» Энгельс считает нужным специально указать на то, что переход от родового строя к классовому государству на древнем Востоке требует особого рассмотрения.

Можно ли утверждать, что история Востока малоизвестна Энгельсу, в связи с чем он отказывается кратко рассмотреть указанный переход на примере какого-нибудь древнеазиатского государства. Нет,такоеутверждениебылобынеправильным.Конечно,античную историю мыслитель знал превосходно, но и восточная древность была ему также хорошо знакома. Еще в 1853 г. Маркс рекомендует молодому Энгельсу прочитать книгу Ф. Бернье, знаменитого ученого и путешественника конца XVII века об Индии до английского завоевания (а также о Турции и Персии). «По вопросу об образовании восточных городов нет ничего более блестящего, наглядного

ияркого» — пишет Маркс в письме своему английскому коллеге [3, т. 28, с. 214–215]. И тот соглашается в ответном письме — «Отрывки из старого Бренье действительно прекрасны» [3, т. 28, с. 221–222]. В последующие годы Энгельс неоднократно обращался к работам ученых-востоковедов, Мак Леннана и М. Коволевского о которых он, кстати, указывает ив своей уже упомянутой выше вставке 1891 года в «Происхождении…» [2, т. 21, с. 26–178].

На наш взгляд, отказ мыслителя от рассмотрения возникновения древнеазиатских государств в его работе связан с так называемым «азиатским способом производства», который Маркс

иЭнгельс, опираясь на труды востоковедов (в частности, того же Бренье), обнаружили на Востоке. Этот способ производства стал серьезным вызовом для научной деятельности классиков марк-

158

сизма. Вызов состоял в том, что азиатский способ производства не предполагает частной собственности на землю.

Маркси Энгельсв своих социально-политическихи экономических работах исходили из того, что основой эксплуатации человека — а значит и причиной возникновения государства — является частная собственность на средства производства. В аграрных странах, соответственно, ими предполагается частная собственностьнаосновноесредствопроизводства,тоесть,наземлю. Так, например, о времени развития государства у древних греков Энгельс в «Происхождении…» пишет: — «в эпоху, с которой начинается писаная история, земля была уже поделена и перешла в частную собственность» [2, т. 21, с. 109–120]. Собственно говоря, даже само название его знаменитой работы указывает на атрибутивную для мыслителя связь между возникновением частной собственности и возникновением государства.

Но на аграрном Востоке парадоксальным образом и классы, и государство возникают при отсутствии частной собственности на землю. И это обстоятельство— судя по переписке— ясно классикам марксизма еще в далеком 1853 году. В цитированном выше ответном письме Марксу, обсуждая изыскания Ф. Бернье, Энгельс, возможно,впервыеозвучиваетвопрос—«почемувосточныенаро- ды не пришли к частной собственности на землю»? [3, с. 221–222].

Так или иначе, в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельс специально исключает возникновение древневосточных государств из предмета своего рассмотрения. На наш взгляд, этот факт свидетельствует о том, что заданный мыслителем более чем 30 лет назад вопрос остался для него открытым.

Литература

1.Ленин В.И.Полн. собр. соч. в55 тт. – М.: Политиздат, 1958.

2.К. Маркс и Ф. Энгельс 2-е изд. соч. т. 21. – М.: Политиздат, 1961. – 723 c.

3.К. Маркс и Ф. Энгельс 2-е изд. соч. т. 28. – М.: Политиздат, 1961. – 804 с.

159

В.А. Никитин

д.ф. н. профессор

История иногда любит сконцентрироваться на одном человеке, и ему в результате повинуется весь мир.

Якоб Буркхардт

Фридрих Энгельс — наш современник

По словам знаменитого английского писателя-фантаста Г. Уэллса, 90 лет назад Россия находилась «во мгле» — настолько было плохо внутреннее и внешнее экономическое и социальнополитическое положение в стране после окончания Первой мировой войны и гражданской войны. Россия тех лет не получила в наследство мощной современной материально-технической и научной базы от своей предшественницы, более того, интервенты из США, Германии, Англии, Франции, Японии совместно с белогвардейцами сделали все, чтобы отбросить страну по уровню экономического развития ко второй половине ХIХ в., а по ряду отраслей на двести лет — ко временам Петра I. Российским народам кровью и потом пришлось тогда восстанавливать экономику, самостоятельно создавать заново промышленность и сельское хозяйство, образование, здравоохранение и культуру. Нынешняя же Россия, напротив, получила одну из мощнейших экономик мира с высококвалифицированными кадрами, передовой техникой и относительно мирные 20 лет развития. Но несмотря на это из-за некомпетентности правящих сил она сидит на «нефтяной игле», в стране не создано ничего существенного в промышленности, на селе, в области культуры. По словам даже архимандрита Соловецкого монастыря Порфирия (Шутова), она «пребывает в хаосе» [1, с. 11]. Страна включена в мировую капиталистическую экономикуиповторяетвсепорокиэкономическогоразвитияэтойотживающей системы: паразитизм, кризисы, безработицу, социальноэкономическое неравенство и т.п. и никак не может достигнуть уровня хозяйственного развития России конца 80-х годов прошлого века, а по уровню и качеству жизни населения отброшена

160