Философское наследие Туркменистана. Из глубины веков – в XXI век. Учебное пособие

Даже в исследовании самой проблемы человека существует различие в философских концепциях Запада и Востока. Восточная философия

исследует проблему человека с точки зрения практики, жизнедеятельности людей, их образа жизни. Поэтому в ней содержится много более частных проблем, связанных с самосознанием человека, его формами и состояниями, этикетом, практическими наставлениями правителям, старшим и младшим по возрасту людям, а также людям, занимающим разное социальное положение в обществе. Западная философия обращается к человеку чаще не через его психическое бытие или этикет, а предлагает ему общие принципы бытия и познания.

Разработка категориального аппарата в западной и восточной философии также имеет свою специфику. Если западная рационалистическая философия разрабатывает строгий категориальный аппарат, то восточная оперирует терминологией, заимствованной из религиозных и мифологических концепций, в ней используются преиму-

щественно традиционные философские категории – движение,

противоположность, единство, материя, сознание, пространство, время, мир, человек и др. Восточная философия афористична и фрагментарна, ей не свойственны пространные рассуждения. Философская мысль Востока тяготеет к кратким изречениям, которые будят мысль, заставляют читающего их продолжить рассуждения и прийти к самостоятельным выводам.

Восточная философия основана на культурных ценностях традиционного общества, которые проявлялись в стереотипах мышле-

ния. Ей присуща целостность мировосприятия, взаимозависимость и взаимообусловленность природы и человека. Человек как одно из равновеликих проявлений мира может ощутить свою исходную сопричастность к природе, следуя принципам несуетливости, неспешности, естественности. В восточных философских текстах показано не только то, как формируются нравственные ориентиры, но и то, как они влияют на судьбу каждого отдельного человека.

Восточная философская мысль не обретала статус систематической теоретической дисциплины, навязываемой всем извне по опре-

деленному алгоритму. Она – часть повседневной жизни человека, и

в этом заключается ее особая ценность. Существенной спецификой восточной философии является авторитет Учителя – носителя подлинной духовности, важнейших нравственных ценностей. Беседы с учителем, следование его примеру является на Востоке важнейшим способом приобщения к философским ценностям. Только с помощью

11

духовного наставника можно приобщиться к мудрости предков, стать зрелой личностью, достичь состояния покоя, умиротворенности, целостности. Только с помощью Учителя можно постичь сущность мира, осознать его иллюзорность и относительность, увидеть вещи такими, какие они есть. Поэтому для философии Востока характерно

отождествление проблемы познания с нравственным совершенствованием человека.

Восточная философия предлагает путь самосовершенствования, самоуглубления, путь к душе, восхождение к себе. Такой подход к внутренней субъективной жизни духа, мышления требует от человека высокой индивидуальной ответственности не только за поступки, но также за помыслы и речи.

Итак, восточная философская мысль отличается от европейской философии, она вплетена в мифологию, религию, этику, ли-

тературу, что не принижает, а напротив, повышает её ценность, делая доступной для широкого круга лиц. Для восточной философской мысли характерна ориентация на жизненные ценности, а не на теоретические построения. Восточному мировоззрению присущи идеи целостности и единства человека и Вселенной, человека и природы. Если западная философия носит преимущественно академический характер, а философские произведения являются достоянием уз-

кого круга интеллектуалов, то восточная философия неразрывно

связана с литературой, религией и моралью и является подлинным достоянием народа.

12

Глава 3 ТУРКМЕНСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В СОКРОВИЩНИЦЕ

НАРОДНОЙ МУДРОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Одной из самобытных и удивительных страниц в книге народной мудрости является страница, написанная туркменским народом.

Туркменская философская мысль зародилась в глубокой древности. Её возникновение связывают с Авестой – собранием священных книг зороастризма, древнейшие из которых приписываются мифическому пророку Заратуштре (Зороастру). Письменный текст Авесты достаточно позднего происхождения (видимо, не ранее III в. до н.э.), наиболее же древние её части датируются примерно XII–X вв. до н.э.1

Верховным богом, творцом всего сущего в зороастризме считался Ахура-Мазда, первой и основной функцией которого было моделирование космических элементов Вселенной. Ахура-Мазда – всемогущий и вездесущий бог добра, олицетворяющий собой свет, жизнь и правду. С самого начала наряду с богом-творцом Ахура-Маздой существовал дух зла Ангхро Манью, олицетворяющий мрак, смерть и вместе со своими помощниками дэвами творящий зло. Ахура-Мазда непрерывно борется с Ангхро Манью и в этой борьбе опирается на своих помощников, олицетворяющих добромыслие, правду и бессмертие (триада зороастрийской эстетики). Человек создан АхураМаздой, но свободен в выборе между добром и злом, а потому доступен воздействию дэвов. Своими мыслями, словами и делами человек

должен бороться против Ангхро Манью и его помощников – духов зла2.

Как видим, характерной чертой зороастризма является дуализм, нашедший своё отражение в религиозных верованиях, в священных книгах и в культе. Сторонники этой религии признавали, что в мире и

вприроде господствуют два основных начала: жизни и смерти,

света и мрака, добра и зла. Эти верования с течением времени легли

воснову целой системы религиозной философии и были облечены в художественную поэтическую форму. В непримиримой борьбе добра и зла бог выступает как главный проповедник и защитник добра, но не как его воплощение, а как вдохновитель процесса борьбы со злом. Возвеличивая одного бога среди целой плеяды божеств и сделав его

1Васильев Л.С. История религий Востока. М.: Высшая школа, 1988. С. 63.

2Дандамаев М.А., Луконин В.Г. Культура и экономика Древнего Ирана. М.:

Наука, 1980. С. 310.

13

помощником человека и источником харизматической силы для его борьбы со злом, Заратуштра добился того, что главной фигурой его учения становится сам человек. Основной акцент в Авесте перено-

сится, таким образом, в нравственно-этическую область. Причем,

нравственные ценности выводились непосредственно из целесообразного для человека и мироздания в целом. Забота о своем здоровье, труд, охрана природы, забота о животных, благотворительность – вот ценности, которыми руководствовался верующий.

Этическое учение зороастризма оказало влияние на раннюю культуру туркменского народа1. Прародители туркменской нации – массагеты, саки, парфяне – транслировали этические нормы зороастризма своим потомкам. Следы зороастрийского учения содержатся в туркменских сказках и преданиях, пословицах и поговорках, легендах и дестанах. В них упоминается, в частности, дэвы, несомненно, имеющее отношение к злым духам дэвам из зороастрийской мифологии. Но в туркменских сказках дэвы не только злые, но и добрые. Ещё один образ, упоминающийся в преданиях туркменского народа – злое чудовище аждарха, прообраз которого представлен в зороастрийской мифологии как Ажи-Дахака. Основной сюжет туркменских сказок – борьба добра со злом и победа над ним, также восходит к зороастрийским дуалистическим представлениям об устройстве мира.

В преданиях туркменского народа нашла отражение и идея не-

разрывной связи человека и природы. В сказках, легендах и эпиче-

ских произведениях герои обязательно взаимодействует с животными, приходят на помощь друг другу в трудные минуты. Чаще всего верным помощником человека является конь, который порой наделяется нравственными качествами. Встречается сюжет о том, что герой сказки – человек был порожден конем, что свидетельствует о существовавших в глубокой древности тотемистических2 верованиях. О преданности человека и коня повествуется в знаменитом туркменском эпосе «Гёроглы». Следует отметить, что в авестийских гимнах Заратуштра часто обращается к Ахура-Мазде с просьбой дать ему

1Краткая история туркменского народа и общие сведения о современном Туркменистане содержатся в Приложении 1.

2Тотемизм – комплекс первобытных верований, связанный с представлением о родстве между группой людей (обычно родом) и тотемом (на языке оджибве ототем – его род) явлением живой и неодушевленной природы, обычно видом животного или растения

14

быстрых коней. Видимо, роль коня в жизни зороастрийца была также велика.

Следует отметить, что территория Южного Туркменистана счи-

тается древнейшим центром коневодства. Расположенная в окрест-

ностях современного Ашхабада столица Парфии Ниса славилась своими «крылатыми лошадьми» на весь античный мир. На протяжении тысячелетий было создано немало легенд об ахалтекинских скакунах, которые, по преданию, произошли от небесных коней, и о которых уже в V в. до н.э. «отец истории» Геродот сообщал, что туранцы (предки туркмен) избрали их символом солнца. Конь всегда служил для туркмен не только и не столько мерилом материальных ценностей, сколько ценностей духовных. Об ахалтекинских скакунах слагали песни, легенды, им ставили памятники.

Глубоким философским смыслом наполнено высокое искусство ковроделия. Для туркмена образ ковра – это образ мира, а природа – огромный ковёр, вечно расстилающийся перед глазами путника. По мнению исследователей народного искусства Востока, четырехугольный ковёр, с четко выделенным центром и каймой, представляет собой своеобразную модель мироздания: «Центральное поле, украшенное подробно разработанными, пропорционально самыми крупными орнаментальными единицами, – это как бы знакомое туркменукочевнику пространство степей и пустынь Туркестана, место его кочёвок и стойбищ. Каймовая рама с мелким геометрическим узором «след тарантула», «след собаки», «мышиные зубки» – это далёкие неизвестные земли, куда не ступала нога человека, а лишь звери оставили свои следы»1.

Орнаменты туркменских ковров – это не просто элемент украшения, это символический рассказ о традициях древности, это наглядное выражение народной мудрости. Узор туркменского ковра располагается по центральному полю и по каймовой раме. Кайма заполняется мелким геометрическим орнаментом, а центральная часть – симметричной композицией, основу которой составляют многоугольные розетки – гёли, которые своими очертаниями могут напоминать квадраты, круги и ромбы2. Символика ковровых гёлей удивительно содержательна. Само слово «гёль» имеет разные толко-

1Ковровая сказка. Творчество Рувима Мазеля и традиционное ковровое искусство туркмен. М.: Галарт, 1995. 58 с.

2Скуратова О. Туркменский ковер: сказка и реальность // Искусство. 2009. № 2.

С. 21–23.

15

вания, считается, что оно происходит от слова «гуль» – «цветок» или «кёль» – «озеро». Все гёли построены по принципу золотого сечения, в пропорциях 21 на 34. В их орнаменте главным образом использованы цвета четырех стихий: огня (жёлтый), воды (белый), воздуха (красный), земли (зелёный).

Форма гёля, его расположение и внутреннее заполнение различаются у каждого туркменского племени, являясь своеобразным гербом. Интересно, что на современном флаге Туркменистана изображены пять ковровых гёлей, соответствующих пяти велаятам (административным округам) страны. Один из гёлей называется «ахалтыке».

Воснове его узора лежит годовой цикл земли. Гёль символически разделен на четыре времени года. В каждой из его частей по три орнамента, призванных отображать месяцы. В рисунке гёля также присутствует изображение волчицы-прародительницы и поднявшегося на дыбы коня. Другой – «йомуд-гёль» – представляет собой символ человека, поднявшего руки вверх. В середине гёля находится «гачок» – орнамент, обозначающий солнце. Третий – «сарыкский гёль».

Внем заложено символическое изображение смерти: циклические изображения 3, 9, 40 и 365 дней. Этот узор символизирует прошедшее. В орнаменте «човдурского гёля» – символические дома невесты и жениха – символ продолжения жизни, будущего. И, наконец, «эрсарский гёль», в его узоре – древнее единение жреческого знака с изображением флажков всадников.

Уникальным памятником, содержащим сведения о философских воззрениях прародителей туркмен – огузов, является эпическое про-

изведение «Огуз-наме», возникшее, предположительно, в первых веках до нашей эры и первоначально бытовавшее в устной форме1. Эпос дошел до наших дней в нескольких списках. Наиболее ранний из них, исполненный уйгурской письменностью, обнаружен в Париж-

ской национальной библиотеке. Рукопись состоит из 21 листа (42 страницы), на каждой странице по 9 строк с большими интервалами. По мнению учёных, рукопись появилась в XIII–XV вв. Главный герой эпоса – Огуз-хан является, согласно мифам, родоначальником туркменского народа. С небольшими разночтениями история Огузхана зафиксирована в сочинениях Рашид ад-Дина «Джами аттаварих» («Сборник летописей», ХIV в.) и Абулгази Багадурхана «Родословная туркмен» (ХVII в.).

1 Рашид ад-Дин Ф. Огуз-наме. Баку: Элм, 1987. – 128 с.

16

В эпосе нашли отражение представления огузов о мироустройстве. Главный герой эпоса – Огуз-хан был рождён по воле Неба. Об этом сообщают следующие признаки: имя матери Огуза – Ай-Каган, что в переводе означает: Луна-царица, и сочетание «светового» глагола с существительным: озарились глаза Ай-Каган. Соответствует данному событию и внешний облик младенца, изображённый посредством ряда эпитетов: лицо ребенка – голубое, рот – огненно-красный, глаза – алые, волосы и брови – чёрные. Цветовая символика здесь, кроме эпитета «чёрный», коррелирует с верхними, небесными параметрами: Солнцем, Луной, Небом. И только «чёрный» цвет приближает его к земле: рождённый согласно божественному указанию, Огуз призван вершить судьбу мира и народов на земле.

Огуз стремительно растёт: сразу же после рождения он обрёл дар речи, отказывается от материнского молока, предпочтя мясо, ви-

но. «Через сорок дней он вырос, ходил и играл». Внешний вид моло-

дого героя, нарисованный посредством уподоблений: «ноги его стали подобны ногам быка, поясница – пояснице волка, плечи – подобны плечам соболя, а грудь – груди медведя», – направляет мысль читате-

ля в определённое русло. «Звериные» уподобления, «звероподобность» героя не случайны. Этот приём ассоциативно вызывает в памяти те давние времена, когда человек видел мир в облике грандиозного зооморфного1 существа, от которого он был в высшей степени зависим и одновременно неотделим, составляя с ним единую целостность2.

На изображение первых лет жизни Огуза понадобилось всего девять строк. С десятой начинается второй этап повествования – рассказ о героическом подвиге Огуза – избавлении народа от чудовищаединорога. О трудном, опасном характере охоты на единорога свидетельствует боевая экипировка героя из копья, лука, стрел, меча и щита. С помощью смекалки и хитрости он должен выманить зверя из логова: в качестве приманки он использует марала и медведя. В полном боевом снаряжении герой неуязвим, непобедим; приманки срабатывают верно, в поединке со зверем каждое оружие исполняет свою функцию:

1Зооморфизм (от греч. zoon – животное и morphe – форма) – наделение людей качествами животных; религиозное мировоззрение, представляющею божество в образах животных.

2Жетписбаева Б.А. Древнетюркская литература. Алматы: Юридическая литера-

тура, 2007. – 255 с.

17

Вот он сам стал у этого дерева.

Явился единорог и ударил головой по щиту Огуза. Огуз копьём пробил череп единорога, убил его. Отсёк мечом голову, взял и отправился прочь.

И вот, вернувшись сюда, увидел он: ястреб пожирает внутренности единорога. Луком и стрелами поразил Огуз ястреба, обезглавил его.

Подвиг свершён, за ним следует женитьба Огуз-хана и рождение сыновей. Строки, посвящённые описанию любви героя, являются самыми поэтичными в тексте. Избранницы Огуза (небесная и земная) красивы и необычны по происхождению. Небо ниспосылает благословение Огузу в виде особого дара: ослепительно красивой девушки, сидящей посредине сияющего голубого луча. Посредством ряда сравнений в эпосе подчёркивается небесное происхождение девы, украшенной приметами астрального характера:

Прекрасная была дева. На голове её была огненная, светящаяся родинка подобная Полярной звезде.

Дева была так красива: если смеётся, голубое небо хохочет; если плачет, небо голубое рыдает. Огуз-каган, увидев её, лишился чувств, полюбил, взял,

был с нею вместе, насладился. Бремя отяжелило её. После многих дней и ночей она засияла, трёх сыновей родила.

Первому из них дали имя «Солнце», второму – «Луна», третьего назвали «Звездою».

Имена сыновей от небесной девы содержат многозначительную семантику: Огуз посредством этих трёх сыновей укрепил свою связь с верхним миром, заручился поддержкой небесного владыки. Он почти готов к управлению миром, но ему нужна твёрдая почва под ногами и всевышний наделяет его ещё одной наградой: женой земного происхождения. Процесс одарения протекает почти в той же форме, что и предыдущий, но повтор, фиксирующий его, не совсем идентичен, он имеет отклонения, специфицирующие картину земной встречи – вне поклонения небу, астральной атрибутики небесного суще-

18

ства. Однако и здесь находится повод для поэтизации: земная спутница не уступает по красоте небесной. Уподобления, взятые для изображения её образа, почти все из сферы «земной» и они удивительно своеобразны:

Дева была очень красива. Её глаза были голубее неба, волосы – подобны течению реки,

зубы – словно жемчуг. Так красива была, что при виде её люди молвили: «Ай, ай, ах, ах, умираем», а молоко превращалось в кумыс…

Но и она, земное существо, как и небесное, «засияла» и родила трёх сыновей – таков пик, высшая степень одарения Огуза. И эти сыновья получили имена, означающие наиглавнейшие координаты земного пространства:

Первого назвали «Небо», второго – «Гора», третьему дали имя «Море».

Расшифровка символического кода происшедших с героем событий гласит следующее: благодаря женитьбе на девах «небесной» и «земной», благодаря акту одарения сыновьями с их весьма многозначительными именами, Огуз становится центром мира, он получает в руки бразды правления с тем, чтобы упорядочить структуру мира, обустроить вверенное ему земное пространство, земной предел. Отныне он наделён полнотой «государствообразующих» функций и приступает к налаживанию порядка и «реформации» устаревших форм управления1. Так глубокий философский смысл соединяется в эпосе с историческим началом, повествованием о войнах, боевых походах огузов.

В следующей части эпоса Огуз-хан предстаёт как мироустроитель, устанавливающий божественный порядок на земле. Он провоз-

глашает себя «правителем четырех частей света», затем выдвигает ноту («послание написал, передал послам») с требованием абсолютно-

го подчинения ближних и дальних стран, заключает мирные соглашения с теми, кто добровольно изъявил готовность повиноваться, избирает политику войны со строптивцами, отклонившими его предложение. Обуреваемый грандиозной идеей привести в движение мир и

1 Там же.

19

упорядочить его, создать единое мировое сообщество, Огуз-хан переступает границы своих владений. Таково архаическое осознание «мироупорядочивающей», «мироустроительной» миссии Огуза.

Заключительная часть эпоса посвящена осмыслению проблемы наследования власти, имени, годами накопленного богатства, ибо герой завершает жизнь. К конечной точке жизненного пути неумолимо приближается и Огуз-хан, и перед ним встаёт проблема престолонаследия. Помощь в мудром решении этого вопроса герою оказывает рассудительный и опытный советник Улуг Турук, видевший вещий сон, а во сне – чудесное оружие – золотой лук и три серебряные стрелы. Лук простирался со стороны восхода в сторону заката, три серебряные стрелы были обращены в сторону ночи. Великий Турук истолковал этот сон как вещее предзнаменование, сигнал свыше, чудесное оружие – как дар «священного Неба», ниспосланный с необычной целью. Сон оповещал о необходимости передачи власти наследникам, шестерым сыновьям, каждый из которых должен занять определенное место в иерархической системе государственного правления.

Огуз-хан даёт задание старшим сыновьям, образующим первое триединство власти, найти золотой лук, младшим – второму триединству – серебряные стрелы. Как и полагается, сыновья отправляются на поиски: старшие – в сторону зари за луком, младшие – в сторону мрака за стрелами, сочетая это занятие с охотой на диких зверей. После многих дней они приходят со священными находками и преподносят их отцу. Несказанно обрадовавшись сыновним находкам небесных даров, Огуз-хан разламывает лук на три части, вручает их трем старшим сыновьям Солнцу, Луне, Звезде и обращается к ним с такой речью:

«Эй, старшие братья, пусть будет вашим лук,

подобно луку до неба мечите стрелы».

Как следствие, старшие сыновья стали называться Бузуками – сломанными стрелами.

Раздав стрелы младшим сыновьям Небу, Горе, Морю, он говорит им:

«Эй, младшие братья, стрелы пусть будут вашими. Лук пустил

стрелы. Подобными стрелам будьте вы».

После чего младшие сыновья и их потомки получили наименование Учук – три стрелы.

20