Уголовная ответственность за хулиганство и иные преступления, совершаемые из хулиганских побуждений. Монография

УК РФ, в случае, если такие действия не были сопряжены с признаками, входящими в объективную сторону хулиганства.

Хулиганство следует отграничивать от приведения в негодность объектов жизнеобеспечения (ст. 215.2 УК РФ), которое предполагает разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние объектов энергетики, электросвязи, жилищного и коммунального хозяйства или других объектов жизнеобеспечения, если эти деяния совершены из корыстных или хулиганских побуждений. Поскольку данный состав преступления является материальным, а состав хулиганства не содержит в себе последствий, перечисленных в этой статье, следует прийти к выводу, что возможно существование как реальной, так и идеальной совокупности преступлений, квалифицируемых по ст. 213 и 215.2 УК РФ.

В случае если приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, несмотря на наличие в действиях лиц хулиганских побуждений, не сопровождалось грубым нарушением общественного порядка, выражающим явное неуважение к обществу, дополнительная квалификация этих действий по ст. 213 УК РФ исключается.

Основными разграничительными признаками хулиганства и жестокого обращения с животными (ст. 245 УК РФ) следует признавать объект, объективную сторону и субъективную сторону данных преступлений.

Под жестоким обращением с животными понимается обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье. При этом данное деяние должно быть совершено либо из хулиганских побуждений, либо из корыстных побуждений, либо с применением садистских методов, либо в присутствии малолетнего. Говоря о способе совершения преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ, И. Лобов указывает, что садистские методы жестокого обращения с животными могут выражаться в систематическом их избиении, мучительном лишении жизни, например, сдавливании шеи или применении других методов механической асфиксии, причинении открытых или закрытых переломов, ожогов, лишении их какого-либо органа или части тела и тому подобных действиях1. По мнению З.А. Незнамовой, объективная

1 Ñì., íàïð.: Лобов И. Ответственность за жестокое обращение с животными // Уголовное право. 2000. ¹ 2. С. 31—32.

сторона жестокого обращения с животными может выражаться как в форме действий (причинение увечий), так и в форме бездействия (лишение пищи, воды, помощи)1. Объективная сторона хулиганства выражается в действиях, существенным образом отличающихся от жестокого обращения с животными. Кроме того, в ст. 245 УК РФ хулиганские побуждения являются альтернативным признаком деяния, а в ст. 213 УК РФ они выступают как обязательный признак субъективной стороны состава преступления.

Отметим, что при признании конкретного факта жестокого обращения с животными преступлением следует установить, что общественной нравственности, являющейся видовым объектом данного преступления, конкретным деянием был причинен вред, поскольку в противном случае будет отсутствовать состав преступления. Кроме того, следует учитывать требования ч. 2 ст. 14 УК РФ, в соответствии с которой не может быть признано преступлением деяние, хотя формально и содержащее признаки состава преступления, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

В отличие от жестокого обращения с животными предметом хулиганских действий, в случаях, если они сопровождаются угрозой уничтожения или повреждения чужого имущества либо с фактическим осуществлением подобных действий, является любое имущество потерпевшего независимо от каких-либо признаков.

С учетом того, что в соответствии со ст. 131 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное, животные могут быть и предметом преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ. В связи с этим следует указать на то, что умышленное уничтожение животных, составляющих чужое имущество, подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 245 и 167 УК РФ, при наличии причинения собственнику значительного ущерба и наличии признаков, указанных в ст. 245 УК РФ. Если же такие действия совершаются по хулиганскому мотиву, грубо нарушают общественный порядок, выражают явное неуважение к обществу и для их совершения лицо использует оружие или какие-либо предме-

1 Ñì., íàïð.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Я. Коза- ченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. С. 485—486.

ты в качестве оружия, такие действия следует дополнительно квалифицировать по ст. 213 УК РФ, поскольку этой статьей не охватываются последствия, указанные в ст. 167 и 245 УК РФ.

На основании изложенного выше следует указать на то, что жестокое обращение с животными может образовывать совокупность с хулиганством как в случае реальной, так и в случае идеальной совокупности преступлений. Кроме того, жестокое обращение с животными может образовывать совокупность и с другими преступлениями.

17.11.2014 г. Глебов И.В., будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя по мотиву личной неприязни к организаторам (волонтерам) самовольно созданного в признанном непригодным для проживания и расселенном доме приюта для животных, решил уничтожить данный дом и находящееся в нем имущество путем совершения поджога данного дома и последующего уничтожения дома пожаром.

Он же в период с 00:00 час до 02:40 час, будучи в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на жестокое обращение с животными, находящимися в помещении приюта для животных, путем совершения поджога данного дома и сожжения находящихся там животных, пренебрегая общепринятыми нормами морали, осознавая общественную опасность, противоправность своих действий и желая наступления общественно опасных последствий в виде гибели животных, действуя умышленно, с применением садистских методов, подошел к указанному зданию приюта и поджог с помощью имевшейся при себе зажигалки брошенное в подъезде старое кресло, дождался, пока оно разгорится и огонь перекинется на деревянные конструкции дома. В результате преступных действий Глебова И.В., испытывая особые страдания, погибли все животные, находившиеся в этом приюте. Действия виновного были правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 167 и ч. 1 ст. 245 УК РФ1.

Укажем и на то, что в правоприменительной практике нередко встречаются случаи одновременной квалификации действий виновных лиц по целому ряду статей УК РФ, устанавливающих ответственность за хулиганство и иные преступления из хулиганских побуждений. Это следует признать оправданным в ситуациях, когда объективные признаки соответствующих действий не охватываются лишь одной уголовно-правовой нормой.

1 Уголовное дело 1-12/2015 // https://bsr. sudrf.ru (дата обращения: 2.01.2017 г.).

Так, правильно, по совокупности преступлений (ч. 2 ст. 213, ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 116 УК РФ) были квалифицированы действия Г. и Г1., которые, находясь в общественном месте, двигаясь на автомобиле, за рулем которого находился Г., действуя согласно распределению ролей в преступной группе, передал Г1. принадлежащий ему (Г.) пистолет модели «МР-79—9ТМ». После чего Г1., действуя во исполнение единого преступного умысла с Г., беспричинно, из хулиганских побуждений, выражая своими действиями явное неуважение к обществу, произвел из вышеуказанного пистолета два выстрела по двигающемуся по проезжей части автомобилю, принадлежащему Ч.О., за рулем которого находился Ч.Д., что привело к механическому повреждению автомобиля, а после его остановки Г. и Г1. подошли к вышеуказанному автомобилю и, выражаясь нецензурной бранью в отношении Ч.Д., умышленно нанесли несколько (не менее трех) ударов ногами по кузову вышеуказанного автомобиля, вследствие чего на кузове образовались вмятины с левого бока кузова, повредив, таким образом, указанный автомобиль. При- чинив своими преступными действиями Ч.О. значительный материальный ущерб в сумме 52 000 руб. 00 коп., Г., в то время как Г1., в руке которого находился пистолет, демонстрировал и направлял пистолет в сторону Ч.Д., совместно с Г1. стал высказывать в адрес Ч.Д. угрозы физической расправы, которые Ч.Д. воспринимал реально, испугавшись за свою жизнь и здоровье, так как Г. и Г1. были возбуждены и агрессивно настроены. Затем Г., выражаясь нецензурной бранью в отношении Ч.Д., через открытое окно автомобиля нанес Ч.Д. один удар правой рукой в область лица, в результате чего причинил Ч.Д. сильную физическую боль1.

Таким образом, на основании рассмотрения вопросов о квалификации и разграничении хулиганства и иных преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений, необходимо сформулировать следующие основные выводы.

1. В случае отсутствия при совершении преступлений против личности действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, либо этих же действий, но совершенных по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или ре-

1 Уголовное дело ¹ 1-134/11 из архива Нагатинского районного суда г. Москвы.

Так, Е., находясь в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте — около подъезда, из хулиганских побуждений, беспричинно учинил скандал с Ф., выражаясь в адрес последней грубой нецензурной бранью, тем самым противопоставляя себя окружающим и демонстрируя своими действиями пренебрежительное отношение к ним, чем выразил явное неуважение к обществу, нарушив общепризнанные нормы и правила поведения в обществе, после этого Е., продолжая свои преступные действия, высказывая слова угрозы убийством в отношении неопределенного круга лиц, включая Ф., схватил последнюю за левую руку, причинив потерпевшей физическую боль, удерживая ее, стал размахивать имеющимся при нем травматическим пистолетом марки «Лидер».

Затем Е. продолжая свои преступные действия, выражаясь нецензурной бранью, высказывая словесные угрозы убийством, умышленно направил указанный пистолет в сторону Ф2. и произвел один выстрел из пистолета в сторону последней, чем нарушил покой граждан; после этого Е., продолжая выражаться нецензурной бранью и высказывая угрозы убийством, направил данный пистолет в сторону Ф3. и Ф4., намереваясь произвести выстрел, однако его преступные действия были пресечены Ф4. Угрозу убийством, высказанную в их адрес Е., граждане восприняли реально, поскольку у них имелись основания опасаться осуществления этой угрозы1.

Следует отметить, что предложения об исключении из квалификации действий подсудимых излишне вмененной ст. 119 УК РФ нередко поступают от представителей государственного обвинения, что следует признать обоснованным и ориентирующим суд на соблюдение правил квалификации преступлений. Так, например, из приговора уголовному делу Г. и Г1 (этот пример мы приводили выше) следует, что в судебном заседании государственный обвинитель просил суд исключить из объема, предъявленного подсудимым обвинения ч. 1 ст. 119 УК РФ как излишне вмененную, поскольку действия подсудимых, касающиеся угроз в адрес потерпевшего, охватываются единым умыслом на совершение ими хулиганства2.

Введение в ст. 119 УК РФ ч. 2, предусматривающей ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, совершенное по мотивам политической, идеологиче-

ской, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, не влияет на вышеприведенные доводы.

Таким образом, следует прийти к выводу, что составы ст. 119 и 213 УК РФ могут образовывать лишь реальную совокупность преступлений. Квалификация действий, лица по идеальной совокупности данных составов преступлений, исходя из объективной стороны действий описанных в ст. 213 УК РФ, противоречит объему и содержанию общественно опасных действий, описанных в данной норме, и поэтому ее следует признавать неправильной.

Далее необходимо рассмотреть вопрос об отграничении хулиганства от таких преступлений против собственности, как грабеж (ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ), умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ).

Хулиганство нередко выражается в совершении действий, внешне схожих с такими корыстными преступлениями против собственности, как грабеж и разбой. Основным критерием, по которому следует отличать состав хулиганства от этой категории преступлений, необходимо признать субъективную сторону преступления. Поскольку грабеж и разбой являются хищениями, в соответствии с примечанием 1 к ст. 158 УК РФ эти преступления должны обладать таким субъективным признаком, как корыстная цель, которая выражается в направленности умысла виновного на противоправное извлечение имущественной выгоды.

При совершении хулиганства завладение чужой собственностью может быть совершено не в целях его обращения в свою пользу или пользу третьих лиц, а для совершения посредством таких действий грубого нарушения общественного порядка и выражения явного неуважения к обществу. В отличие от хищений в основе хулиганства лежат мотивы проявления пренебрежения к окружающим, противопоставления своего поведения нормам общественной нравственности и нарушения общественного спокойствия.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указывается, что не образуют состава хищений противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью1.

1 Ñì., íàïð.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. ¹ 2.

Так, правильно были признаны хулиганством, а не грабежом действия Г., который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, подошел к неизвестному ему ранее гражданину К. и с целью пошутить снял с К. шляпу, надел ее на себя, не имея намерения присваивать. К. отобрал у Г. свою шляпу, и тогда Г. избил потерпевшего1.

По ныне действующей редакции ст. 213 УК РФ, конечно же, подобные действия не были бы расценены как хулиганство в силу отсутствия в действиях лица применения оружия и мотивов, предусмотренных п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ, а были бы оценены по ст. 115 или 116 УК РФ в зависимости от степени тяжести последствий нанесенных ударов, но общий смысл вышеприведенной рекомендации своего значения не потерял и в современных условиях.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ также указывается, что в тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество. Если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности — как соответствующее преступление против собственности и хулиганство.

Таким образом, совокупность хулиганства с грабежом возможна в тех случаях, когда действия, начатые как хулиганство, перерастают в преступления против собственности, а после хулиганских действий у виновного возникает умысел на открытое завладение имуществом потерпевшего. В подобных случаях правоприменители должны обязательно и с максимальной полнотой анализировать субъективную сторону конкретного деяния, дабы избежать необоснованного привлечения лиц к уголовной ответственности.

Так, в результате недостаточно полного установления субъективной стороны преступления произошла ошибка при квалификации действий Х., который пришел на рабочее место своей бывшей сожительницы Г., совершил хулиганские действия с угрозой применения оружия, а затем забрал шапку, кошелек с деньгами, свое служебное удостоверение и с места преступления скрылся. Следователь квалифицировал действия Х. по совокупности преступлений: п. «а»

1 Ñì., íàïð.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. ¹ 8.