Уголовная ответственность за хулиганство и иные преступления, совершаемые из хулиганских побуждений. Монография

них наиболее общему признаку. Затем каждую группу следует поделить на более мелкие по различным основаниям. Этот процесс необходимо производить до тех пор, пока не останется два смежных состава, различающихся между собой минимальным числом признаков низшего ранга1. Из положений работы В.Н. Кудрявцева следует, что общая программа, в соответствии с которой следует проводить отграничение одних преступлений от других, складывается из решения частных вопросов, связанных с установлением отличительных признаков отдельных элементов состава преступления — объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны2. Этой же точки зрения придерживался и Б.А. Куринов3.

По мнению Ю.А. Красикова, хулиганство следует отграни- чивать от других преступлений, основываясь прежде всего на различиях объективной стороны и субъективных признаков преступного посягательства4. Эта позиция находила свое отражение еще в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хулиганстве» 1991 г., в котором указывалось, что судам следует отграничивать хулиганство от других преступлений в зависимости от содержания и направленности умысла виновного, мотивов, целей и обстоятельств совершенных им действий5. В ныне действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», принятом в 2007 г., дано, по сути, аналогичное разъяснение. Вместе с тем, по нашему мнению, в целях отграничения хулиганства от других преступлений нельзя не учитывать и объект хулиганских действий.

Давая общую характеристику конкретных проблем, возникающих в следственной и судебной практике при квалификации хулиганства, следует отметить, что основной проблемой сами правоприменители (80% опрошенных) считают постоянно ме-

1Ñì., íàïð.: Кудрявцев В.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 129.

2Òàì æå. Ñ. 126—163.

3Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М.:Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 60—117.

4Красиков Ю.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 211—217.

5См., напр.: п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1991 г. ¹ 5 «О судебной практике по делам о хулиганстве».

няющуюся редакцию состава ст. 213 УК РФ. В результате изменений, происходящих с уголовно-правовой нормой, не успевает сложиться устоявшаяся следственная и судебная практика ее применения, что обусловливает частые следственные ошибки в квалификации преступных действий, которые, хотя и исправляются судами первой или второй инстанции, все же существенно затрудняют процедуру уголовного судопроизводства.

Необходимо также отметить, что ошибки в квалификации хулиганства, которые в основном допускаются на начальной стадии производства по уголовному делу, существенным образом искажают статистику преступности, которая в большей степени зависит от первоначальной регистрации преступлений, осуществляемой по первоначальной квалификации действий виновного. Это, в свою очередь, создает неполную картину динамики и структуры преступности1.

Если говорить о трудностях, непосредственно связанных с содержанием состава ст. 213 УК РФ, то следует отметить отсутствие единообразия в ее применении, обусловленное структурой соответствующей уголовно-правовой нормы, а также существование определенных проблем при отграничении хулиганства от других преступлений в силу наличия в УК РФ значительного количества составов преступлений, содержащих в себе указание на хулиганские побуждения как на мотив совершения соответствующих действий. Так, о хулиганских побуждениях среди преступлений против личности упоминается в следующих составах:

«убийство» (ст. 105 УК РФ);

«умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» (ст. 111 УК РФ);

«умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью» (ст. 112 УК РФ);

«умышленное причинение легкого вреда здоровью» (ст. 115 УК РФ);

«побои» (ст. 116 УК РФ);

«умышленное уничтожение или повреждение имущества» (ст. 167 УК РФ);

1 Ñì., íàïð.: Смирнова Е.Г. Хулиганство: Уголовно-правовые и криминологиче- ские аспекты: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 1—6; Агаджанян М.А. Уголовно-правовые, криминологические меры противодействия преступлениям, совершаемым из хулиганских побуждений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2016.

«приведение в негодность объектов жизнеобеспечения» (ст. 215.2 УК РФ);

«жестокое обращение с животными» (ст. 245 УК РФ).

В то же время не имеется законодательно закрепленного определения понятия «хулиганские побуждения», что создает проблемы в квалификации не только хулиганских действий, но и иных вышеперечисленных преступлений.

Наряду с этим существует и значительное количество так называемых смежных составов преступлений, к которым необходимо отнести такие составы, как «угроза убийством или причи- нением тяжкого вреда здоровью» (ст. 119 УК РФ), «грабеж» (ст. 161 УК РФ), «разбой» (ст. 162 УК РФ), «массовые беспорядки» (ст. 212 УК РФ), «вандализм» (ст. 214 УК РФ), «надругательство над телами умерших и местами их захоронения» (ст. 244 УК РФ), «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» (ст. 282 УК РФ). В этих составах не употребляется указание на хулиганские побуждения, однако они являются сходными с уголовно наказуемым хулиганством по объективным признакам (или) субъективным признакам.

Кроме того, у многих правоприменителей вызывает определенные сомнения положение п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ о том, что хулиганство может совершаться по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Деяния, совершаемые по таким мотивам, замечают 72% опрошенных — это уже преступления против основ конституционного строя и безопасности государства.

По каким именно признакам отграничивать хулиганство без применения оружия и преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, сразу ответить не смогли 81% опрошенных нами практикующих юристов. Кроме того, 91% опрошенных указывает на то, что введение в ст. 213 УК РФ п. «б» породила практически неразрешимые проблемы в отграничении данного преступления от административно наказуемого мелкого хулиганства.

Таким образом, основные трудности, имеющиеся в следственной и судебной практике при квалификации хулиганства и преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений, состоят в проблемах квалификации соответствующих составов пре-

Там же отмечается, что под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какоголибо повода или с использованием незначительного повода. При этом для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений.

Также отмечается, что с учетом того, что субъективная сторона хулиганства характеризуется прямым умыслом, побои, причинение вреда здоровью человека различной степени тяжести, совершенные в семье, в отношении родственников, знакомых лиц и вызванные личными неприязненными отношениями, неправильными действиями потерпевших и т.п., при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ, должны квалифицироваться по статьям Особенной части Уголовного кодекса РФ, предусматривающим ответственность за преступления против личности.

Вышеприведенные рекомендации Пленума ВС РФ, несомненно, обладают высоким уровнем научно-практической зна- чимости, однако они не дают ответов на все вопросы, возникающие в процессе квалификации хулиганства, и преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений, в первую очередь на проблемные вопросы отграничения хулиганства от иных преступлений, совершенных из хулиганских побуждений, и других смежных с ними составов преступлений.

Представляется, что особенности отражения признаков хулиганства в составах преступлений против личности следует рассмотреть на примере отграничения убийства из хулиганских побуждений от иных видов убийства, поскольку по этим вопросам имеется обширная судебная практика, содержащая наглядные примеры, а также большое количество научных работ.

При разграничении хулиганства и преступлений против жизни и здоровья, совершаемых из хулиганских побуждений, прежде всего, следует остановиться на объективной стороне этих преступлений.

Как следует из положений ст. 213 УК РФ, хулиганские действия всегда предполагают грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу. Причинение вреда личности, которое проявляется в психическом насилии, при хулиганских действиях, как мы уже установили, является формой выражения объективной стороны данного преступления.

Âходе совершения преступлений против личности к потерпевшему применяется, прежде всего, физическое насилие. Кроме того, в отличие от состава преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, преступления против жизни и здоровья, как правило, не сопровождаются грубым нарушением общественного порядка. Напротив, преступники стараются скрыть такие посягательства на длительный промежуток времени. Следовательно, посягательства, квалифицируемые как преступления против личности, имеют ярко выраженную направленность на фактиче- ское причинение вреда именно жизни и здоровью человека, которое при этом виновный нередко стремится сохранить в тайне от окружающих, в частности, путем минимизирования числа возможных свидетелей1.

Âбольшинстве судебных решений, принятых до внесения изменений в ст. 213 УК РФ, излагается точка зрения, в соответствии с которой хулиганские действия, продолжением которых явилось убийство потерпевшего, дополнительной квалификации по ст. 213 УК РФ не требуют2. Однако нам представляется, что,

âслучае когда убийство сопровождалось действиями, входящими в состав хулиганства, все же требуется дополнительная квалификация по ст. 213 УК РФ, поскольку такого действия, как применение насилия, в действующей ныне редакции состава ст. 213 УК РФ не содержится, а составы преступлений против личности не включают в себя объективную сторону уголовно наказуемого хулиганства. В обоснование правильности данной

1Ñì., íàïð.: Батюкова В.Е. Вопросы квалификации и разграничении хулиганства и иных преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений // Образование и право. 2013. ¹ 10 (50). С. 170—196.

2Ñì., íàïð.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. ¹ 9.

щественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначи- тельного повода как предлога для убийства)»1. Однако, несмотря на наличие ориентира для отграничения убийства по хулиганскому мотиву от убийства, совершенного по иным мотивам, практикующие юристы испытывают определенные сложности.

Так, у многих практических работников существует предубеждение, что действия, совершенные из хулиганских побуждений, представляют собой беспричинные действия в тех ситуациях, когда отсутствует очевидный для всех повод к совершению преступления. Эта точка зрения нам представляется неверной. Как раз незначительный повод и используется виновным для того, чтобы проявить свое явное неуважение к обществу. Своим поведением лицо демонстрирует пренебрежительное отношение к нормам морали, правилам общежития и стремится противопоставить свое поведение общепринятому поведению окружающих его лиц.

Следует указать и на то обстоятельство, что в случае совершения убийства по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какойлибо социальной группы и при отсутствии грубого нарушения общественного порядка и явного неуважения к обществу деяние подлежит уголовно-правовой оценке только на основании положений ст. 105 УК РФ.

Вместе с этим необходимо подчеркнуть, что введение п. «б» в ч. 1 ст. 213 УК РФ встретило вполне обоснованную критику со стороны известных ученых-правоведов, а законодательная конструкция этого состава преступления подверглась резкой критике как противоречащая правилам конструирования Особенной части УК РФ2.

1Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)» // Сборник постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации. М.: Спарк, 1999. С. 532—539.

2Ñì., íàïð.: Волженкин Б. Óêàç. ñî÷. Ñ. 21; Иванов Н.Г., Косырев И.И. Современный метаморфоз уголовно-наказуемого хулиганства. С. 37—40; Кибальник А. Борьба с экстремизмом и противоречивость уголовной политики // Уголовное право. 2008. ¹ 2. С. 129—131.

Кроме того, Верховный Суд РФ традиционно придерживается позиции о невозможности квалификации преступления одновременно по нескольким мотивам. Так, в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 ¹ 1 «О судебной практике по делам об убийствах» дано четкое разъяснение, что убийство потерпевшего, совершенное, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, не может одновременно квалифицироваться по различным пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ, характеризующим квалифицирующие признаки убийства, обусловленные общественно опасными мотивами. Поэтому двойная мотивация действий, заложенная в положения п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ, нарушает выработанные ранее правила квалификации преступлений при конкуренции мотивов. В связи с этим следует отметить, что изменения, внесенные в ст. 213 УК РФ, не должны менять сложившуюся практику квалификации убийств при наличии нескольких мотивов, а применение п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ следует рассматривать как исключение из приведенных выше правил квалификации. В противном случае в связи с включением в ч. 1 ст. 213 УК РФ п. «б» убийство, совершенное из хулиганских побуждений, причем по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, следует, из буквы закона, квалифицировать одновременно по п. «и» и «л» ст. 105 УК РФ. Данное обстоятельство, как нами указывалось выше, противоречит сложившийся правоприменительной практики и рекомендациям Пленума Верховного Суда.

Определенную сложность для правоприменителей представляют случаи разграничения ревности и хулиганских побуждений. Эта сложность объясняется тем, что ревность зачастую проявляется в действиях, которые по своей форме характерны и для хулиганских побуждений. Данное обстоятельство, конечно же, не должно рассматриваться как основание для квалификации содеянного как совершенного из хулиганских побуждений. Эта сложность объясняется тем, что ревность зачастую проявляется в действиях, которые по своей форме характерны и для хулиганских побуждений. Данное обстоятельство, конечно же, не должно рассматриваться как основание для квалификации содеянного как совершенного из хулиганских побуждений. На этой позиции стоит и судебная практика.

Так, Президиум Верховного Суда РФ в своем постановлении по делу С. подчеркнул, что умышленное убийство, совершенное из ревности, мести и других побуждений, вызванных личными неприязненными отношениями, независимо от места его совершения не должно квалифицироваться как совершенное из хулиганских побуждений1.

Из этого постановления также следует, что убийство, совершенное в общественном месте, не всегда является убийством, совершенным из хулиганских побуждений, и наоборот, убийство, совершенное не в общественном месте, может при определенных обстоятельствах быть признано совершенным из хулиганских побуждений. Так, справедливо было признано совершенным из хулиганских побуждений убийство ребенка по при- чине того, что он плакал и этим раздражал виновного2.

При разграничении ревности и хулиганских побуждений необходимо исходить из того, что природа возникновения этих двух мотивов различна. Т.Н. Нуркаева указывает, что ревность в отличие от хулиганского мотива имеет конкретную направленность и обусловлена интимными отношениями между людьми, а ее возникновению предшествует определенный повод и основания. Как мотив преступления ревность означает вызванный образом «третьего» страх потери объекта внимания, сопровождающийся мучительными переживаниями и страданиями3. В основе хулиганских побуждений, напротив, лежит стремление показать пренебрежение к окружающим, к обществу, к личному достоинству человека, явно противопоставить свое поведение требованиям общественного порядка, желание показать свою грубую силу, пьяную удаль, жестокость, поиздеваться над беззащитным, в вызывающей форме выразить протест против общественной дисциплины, бросить вызов общественной нравственности.

Следует отметить, что зачастую у правоприменителей возникают сложности при отграничении убийства из хулиганских побуждений от убийства в драке или ссоре. Под дракой принято понимать физическое столкновение людей, совершаемое по

1Ñì., íàïð.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. ¹ 3. С. 2—3.

2Ñì., íàïð.: Обзор законодательной и судебной практики ВС. 1985. 4-й кв.

3Ñì., íàïð.: Нуркаева Т.Н. Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами: вопросы теории и практики. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 123.