Теория и практика обеспечения и охраны законности в сфере уголовно-правового регулирования. Монография

кретные общественные отношения в целях их упорядочения. Приме нительно к уголовно правовому регулированию этот тезис означает свойство уголовного закона достигать максимального сдерживающе го социального эффекта минимальной уголовной репрессией.

Если же рассматривать целесообразность в аспекте применения уголовного законодательства, то ее можно определить как предо ставленную законом правоприменителю возможность выйти за рам ки, установленные нормативным предписанием для достижения це лей уголовного законодательства.

Законность, т.е. неукоснительное следование нормативным пред писаниям, в этом случае выступает в качестве гарантии реализации целесообразности уголовной ответственности.

Подводя промежуточный итог анализу целесообразности уголов но правового регулирования, следует отметить, что единое понятие целесообразности имеет условное содержание. Разнообразие целей отдельных институтов уголовного права предполагает и необходи мость определения частных понятий целесообразности – целесооб разности уголовно правовой охраны, целесообразности уголовно правового регулирования, целесообразности уголовно правовой репрессии. Более того, если в отношении первых двух видов целе сообразности можно говорить как об объективных категориях, то последняя разновидность целесообразности представляет собой явную субъективно объективную категорию. Объясняется это тем, что при ее формулировании невозможно обойтись без учета лично стных характеристик осужденного. Это всегда будет дефиниция со многими переменными величинами. Для определения ее содержа ния необходимо обозначить лишь возможные объективные аспекты обеспечения социальной защиты – виды и размеры наказаний, об щие правовые подходы к их назначению и освобождению от них, пределы судейского усмотрения и пр. Цели охраны вполне объек тивны и должны состоять в обеспечении уголовно правовыми сред ствами нормальной (предусмотренной самим законом) реализации юридических предписаний нормативных актов регулятивного свойства.

Другой немаловажный фактор целесообразности, заложенный в ее отраслевом определении, – четко определенный временной период действия уголовно правовой нормы. Норма может присут ствовать в УК РФ постоянно только тогда, когда этого требует ох рана общепризнанных человеческих ценностей, обозначенных в Конституции РФ, – права на жизнь, здоровье, собственность. И, на оборот, вводиться на определенный период, обозначаемый в соот ветствующем законе о дополнении Уголовного кодекса конкретной

правовой нормой. Пока такой подход в уголовном законе наличест 81 вует лишь в отношении преступлений в отношении военной служ

свидетельствует о нецелесообразности последней ввиду низкой эф фективности запрета. Значит, законодатель выбрал неверный при оритет правоохраны, не выявил истинных причин, породивших нега тивное, общественно опасное деяние. В этом отношении большее внимание следует уделять научному прогнозированию в сфере уго ловно правового регулирования. При этом оценка целесообразности охранительной нормы должна проводиться только в комплексе с по добной оценкой всего регулятивного и репрессивного потенциала уголовного закона.

Вкачестве примера можно привести систему норм, предусматри вающих уголовную ответственность за загрязнение атмосферы, сформулированных в ст. 251 УК РФ. Несмотря на чрезвычайную ак туальность экологической охраны, в том числе уголовно правовыми средствами, в Российской Федерации, по мнению А.Я. Сухарева, сло жилась парадоксальная ситуация: «при нарастании экологического кризиса наблюдаются атрофия и разбалансированность государст венного контроля и управления, при росте числа правонарушений и

злоупотреблений просматривается линия на затухание судебно правового реагирования»1.

Данное утверждение вытекает из анализа правовой статистики. Так, несмотря на то, что ежегодно к административной ответствен ности за загрязнение атмосферы привлекается более трех тысяч

правонарушителей, подобных преступлений регистрируется в 100 раз меньше – около 30–40 на всю страну2.

Вчем же причина? Полагаем, что в самих уголовно правовых нормах. Даже поверхностный анализ содержания рассматриваемой статьи наводит на неутешительный вывод – ее диспозиция, а в осо бенности санкция, не способствуют достижению приоритетов, за фиксированных в ст. 42 Конституции РФ и ст. 3 Федерального зако на от 4 мая 1999 г. № 96 ФЗ «Об охране атмосферного воздуха». Более того, проблема целесообразности ст. 251 УК РФ не может быть решена без разрешения общих проблем уголовного закона. Это, во первых, совершенствование системы наказаний, не связан ных с лишением свободы. Так, из пяти видов наказаний, содержа щихся в санкции ч. 1 указанной статьи, реально могут быть приме нены к виновному лишь три, да и те по своей карательной способности нельзя признать эффективным средством воздействия на криминогенную ситуацию. Более того, они по своей социальной

1 Сухарев А.Я. Экологическая преступность: ее социальные корни и общественная опасность // Криминологические и правовые проблемы обеспечения экологической

результативности значительно уступают санкции ст. 8.21 КоАП РФ «Нарушение правил охраны атмосферного воздуха», в которой, на пример, предусмотрена возможность административного приоста новления деятельности объекта – источника загрязнения атмосфе ры на срок до 90 суток.

Во вторых, требует совершенствования и диспозиция рассматри ваемой статьи. В частности, следует конкретизировать название са мой статьи, позаимствовав его у соответствующего закона (загрязне ние атмосферного воздуха), поскольку статья имеет бланкетный характер, а также в диспозиции ч. 1 ст. 251 УК РФ следует более кон кретно обозначить виды (формы) общественно опасных деяний. На пример, загрязнение атмосферного воздуха, а равно вредное физи ческое воздействие на атмосферный воздух, поскольку содержание именно данных деяний определено в упомянутом законе об охране атмосферного воздуха. Кроме того, в ч. 1 данной статьи требуется оп ределить минимальные вредные последствия указанных форм воз действия на атмосферный воздух. В качестве таковых могут высту пать последствия, неблагоприятно воздействующие на здоровье человека и (или) окружающую среду, но без последствий, перечис ленных в ч. 2 и 3 настоящей статьи. Предлагаемая новация создаст правовые условия для более четкого отграничения уголовной ответ ственности от административной.

Следующим обязательным аспектом целесообразности уголовно правового регулирования выступают ее критерии, т.е. совокупность оценочных признаков.

Прежде всего, надо понимать, что о целесообразности уголовно правовой нормы в частности, и уголовно правового регулирования конкретных общественных отношений в целом свидетельствует не количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности за на рушение конкретной регулятивной нормы, а факт отказа граждан от ее нарушения – результаты общей превенции уголовного закона. Ох ранительная норма целесообразна, если количество правонаруше ний пошло на спад, даже при низком уровне (низкой частоте) ее при менения. Другими словами, упор должен быть сделан не на репрессивное, а охранительное, превентивное уголовно правовое воздействие. Выявить подобный внешний критерий целесообразнос ти можно лишь экспертным путем. Для этого нужна не только уго ловно правовая статистика (ведь до принятия соответствующей ох ранительной нормы ее просто нет), но и статистика иных деликтов, которая, к сожалению, не ведется (за исключением административ ных правонарушений).

Внутренним критерием целесообразности является сопостави 84 мость новой нормы с уже имеющимися, например, существующей общей нормой и вновь вводимой специальной нормой уголовного за

столь однозначного результата. Например, при хищении оружия оп ределенность характеристики предмета преступного посягательства установлена на законодательном уровне в ст. 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150 ФЗ «Об оружии», и правоприменителю для правильной квалификации достаточно сверить экспертным путем реальную характеристику указанного предмета с положениями дан ного Закона. Аналогично правоприменитель поступает в случаях при менения ст. 229 УК РФ (см.: Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 3 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах») и ст. 221 УК РФ (см.: Федеральный закон от 21 ноября 1995 г. № 170 ФЗ «Об использовании атомной энергии»).

Вслучае разграничения убийства и посягательства на жизнь ли ца, осуществляющего правосудие или предварительное расследова ние (ст. 295 УК РФ), требуется не только установить объективные обстоятельства преступления, но и определить в качестве обяза тельного признака его субъективной стороны состава цель действий виновного – воспрепятствование законной деятельности потерпев шего либо из мести за такую деятельность. Такая ситуация возмож на, если правоприменительная деятельность следователя (дозна вателя) и совершение преступления существенно разорваны во времени, например, по причине отбывания наказания за соверше ние виновным первоначального преступления. Более того, к обо значенному моменту (акту мести за законную правоохранитель ную деятельность) потерпевший может уже и не работать в указанной в диспозиции ч. 1 ст. 295 УК РФ должности. А если к мо менту посягательства рассматриваемая деятельность впоследствии была признана незаконной? Эти и другие вопросы подтверждают всю сложность практической реализации положений ст. 295 УК РФ.

Подобные проблемы присущи и преступлению, предусмотренно му ст. 277 УК РФ «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля».

Вкачестве примера можно привести одно из немногих уголов ных дел о преступлении, предусмотренных указанной статьей, в рамках которого были установлены все фигуранты – заказчик, ор ганизатор и исполнители. Это уголовное дело по факту убийства

в2003 г. депутата Государственной Думы С. Юшенкова.

Как известно, суд в приговоре квалифицировал действия и заказ чика, и организатора данного преступления по ст. 277 УК РФ, с чем не согласен защитник заказчика данного убийства – адвокат Г. Рез ник. По его мнению, квалифицировано преступление не по той норме, по какой оно должно быть квалифицировано. Присяжные признали факт убийства, но не определили его причин. Между тем, убит

86 С. Юшенков был не за политику, а по мотивам соперничества за лидерство в партии и за контроль над финансовыми потоками.

Как видим, установить цель преступного деяния очень сложно. Даже несмотря на то, что по указанному делу были с исчерпываю щей полнотой установлены участники преступления и большин ство из них активно сотрудничали со следствием. Поэтому право применитель (суд) поступает просто – квалифицирует деяние на основе должностного положения потерпевшего по специальной статье УК РФ.

Полагаем, что целесообразнее было бы предусмотреть в данных статьях уголовную ответственность не за «посягательство на жизнь...», а за «покушение на жизнь и здоровье...», т.е. сам факт дейст вий виновного. Если преступник совершит убийство или причинит вред здоровью потерпевшего, т.е. доведет умысел до конца, то его дей ствия будут квалифицированы по совокупности преступлений, пре дусмотренных нормами главы 16 «Преступления против жизни и здо ровья» и ст. 277 или 295 УК РФ, что автоматически приведет к назначению более строгого наказания, адекватного по своим разме рам тяжести содеянного.

Одним из критериев целесообразности выступает и репрессивное воздействие уголовного закона на общественные отношения. По наше му мнению, наказание или иные меры уголовно правового характера должны оказывать действительный социальный эффект не жесткос тью своей кары, а правовосстанавливающим воздействием. Потерпев ший от преступления должен иметь реальную (персональную), а не мнимую (общую) уголовно правовую защиту (выгоду) от реализации уголовно правовой ответственности за деяния, совершенные в отно шении него и причинившие вред или ущерб именно ему.

В связи с этим в уголовном законе сообразно целям необходимо определить критерии справедливости наказания не только в отно шении виновного (как это сделано в ст. 6 УК РФ), но и обязательно потерпевшего. В частности, в Уголовном кодексе должны найти отра жение положения ст. 52 Конституции РФ. Их необходимо наполнить материально правовым содержанием в части обязательств государ ства перед потерпевшими от преступлений – обеспечить компенса цию причиненного ущерба уголовно правовыми средствами. В на стоящее время подобных рычагов воздействия на виновных в уголовном законе предусмотрено недостаточно. Статьи 61, 75 и 76 УК РФ, в которых определены рассматриваемые положения, имеют ско рее поощрительную направленность и в большей степени содейству ют реализации интересов виновного, чем интересов потерпевшего. Они не всегда срабатывают при обеспечении интересов последнего. В качестве примера можно привести многочисленные нарушения прав потерпевших от дорожно транспортных преступлений, связанных с

возмещением ущерба, причиненного противоправными действиями 87 виновных. Наиболее часто подобные случаи происходят в судебных

Таким образом, законность целесообразности уголовно правово го регулирования, рассматриваемой нами в плоскостях уголовно правового нормотворчества и правоприменения, представляет со бой метод и нормативный режим, позволяющий обеспечить социально приемлемый компромисс между общественными по требностями (социальной необходимостью) и правовыми возмож ностями реализации охранительно репрессивного потенциала уголовного законодательства.

В плоскости определения целесообразности нормотворчества следует говорить о законности метода правового регулирования. Она обеспечивается на межправовом уровне посредством сочетания всех методов правового регулирования: запрета, дозволения, предписа ния и поощрения. При этом критериями основного метода уголовно правового регулирования – запрета – должны выступать положения Конституции РФ, общепризнанных норм и принципов международ ного права, ратифицированных Российской Федерацией междуна родных договоров в сфере борьбы с преступностью, но в сочетании с реальными возможностями отечественного уголовного законода тельства.

Однако не надо забывать и о нормативном отражении в УК РФ дозволения и поощрения. В первом случае уголовный закон следует дополнить нормами, предусматривающими дополнительные обстоя тельства, исключающие преступность деяния, связанные с исполне ние профессиональных обязанностей и специальной задачи по выяв лению преступной деятельности организованной группы или преступного сообщества.

Во втором случае следует регламентировать некоторые аспекты юридической ошибки в уголовном праве, т.е. предусмотреть возмож ность непривлечения к уголовной ответственности лиц, у которых по объективным причинам развития отечественного регулятивного за конодательства сформировалось обоснованное представление о за конности совершения ими деяний, запрещенных Уголовным кодек сом. Подобные случаи часто происходят либо в силу недостаточной ясности уголовно правовых предписаний, либо в связи с неоднознач ностью (коллизионностью) регулятивных норм.

Относительно целесообразности в сфере правоприменения закон ность следует рассматривать в качестве режима, установленного с достаточной полнотой в уголовном законе. Его можно представить в виде совокупности норм принципиального характера, определяю щих пределы возможного отступления от предписаний уголовного закона для достижения его целей. В качестве таковых в этом случае могут выступать социально значимые цели уголовно правовой охра

ны и репрессии. Справедливости ради надо отметить, что большин 89 ство необходимых положений уже включены в УК РФ в виде отдель