Теория и практика обеспечения и охраны законности в сфере уголовно-правового регулирования. Монография

Следовательно, уголовно правовая репрессия не ограничивает ся наказанием, принудительными могут быть и иные меры уголовно правового характера, например, конфискация имущества.

Уголовная репрессия напрямую связана с охраной. Ее законность определяется следующими критериями реализации охранительной функции.

1) Четкостью диспозиции уголовно правовой нормы.

Подобное требование не всегда выдерживается в нормах Особен ной части УК РФ. В качестве недостатка, серьезно влияющего на квалификацию деяний, а значит, и на наказание, можно привести нормы, содержащие такой признак преступления, как его соверше ние по мотивам национальной или религиозной ненависти или вражды (ст. 282 УК РФ «Совершение действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а равно унижение человеческого достоинства, совершенное с применением насилия» и др.). Исполь зуемая в Кодексе терминология настолько сложна по содержанию, что самостоятельно органы расследования и суды не могут приме нить данный квалифицирующий признак и вынуждены устанав ливать его наличие экспертным путем, обращаясь к историкам, социологам, психологам, лингвистам, филологам с вопросами: «Воз буждают ли те или иные высказывания национальную вражду?», «Пропагандируют ли конкретные высказывания национальную ис ключительность?».

Может ли быть обоснована законность репрессии в соответствии с такой нормой, содержание которой не в состоянии разобрать даже квалифицированные юристы? Могут ли способствовать законности разъяснения ее смысла специалистами в иных сферах деятельнос ти? Ответ очевиден – нет. Полагаем, что такие редакционные недо статки делают в принципе невозможным выдвижение обвинения в разжигании национальной или религиозной ненависти или вражды1, не говоря уже о законности уголовной репрессии за подобные деяния. А ведь, как было отмечено выше, рассматриваемые понятийные ка тегории включены в качестве квалифицирующих признаков в раз личные статьи УК РФ (в частности, п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111) и в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. «е» ч. 1 ст. 63). Последнее положение при наличии широкого судейского усмотрения вообще предоставляет широкий простор для реализации уголовной репрессии по названным мотивам.

1Надо отметить, что не проливает свет на интересующую нас проблему и Федераль' ный закон от 25 июля 2002 г. № 114'ФЗ «О противодействии экстремистской деятель'

Наглядный пример редакционных недостатков диспозиции ст. 282 УК РФ продемонстрировало нашумевшее дело Александра Копцева, который 11 января 2006 г. напал с ножом на прихожан синагоги и на нес нескольким лицам телесные повреждения различной степени тя жести. Первоначально Московский городской суд признал Копцева виновным в покушении на убийство по п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ и оп равдал по ст. 282 УК РФ. «Суд считает, что Копцев совершил поку шение на убийство именно по мотиву национальной и религиозной розни, однако при этом он не пытался разжигать вражду», – говори лось в первом приговоре, которым осужденному было назначено на казание в виде 13 лет лишения свободы с принудительным психиат рическим лечением.

Однако под давлением общественности на повторном процессе Копцев был признан виновным и по ст. 282 УК РФ, что автоматичес ки повлекло увеличение наказания до 16 лет лишения свободы.

Суд вынес свое решение по конкретному преступлению, но про блема осталась и требует законодательного разрешения. Мы полага ем, что для исключения сомнения в законности уголовной репрессии необходимо строго формализовать подобные составы и, в частности, ст. 282 УК РФ. Из уголовного закона следует исключить такие конст рукции, где все собрано воедино: и возбуждение розни, и пропаганда исключительности, и унижение национального достоинства, и пропа ганда неполноценности, к тому же по трем признакам: религиозному, расовому, национальному. «Такие формулировки, как в статье 282, – отметил видный российский адвокат Г. Резник, – хороши для декла раций, но никак не для отраслевого законодательства»1.

2) Принципиальной необходимостью (неизбежностью) уголовно правовой охраны, т.е. не предусматривающей никаких исключений из общих правил. Другими словами, если за одно и то же деяние, на пример, предусмотрена и уголовная (ст. 130 «Оскорбление»), и граж данская (ст. 152 ГК РФ «Защита чести, достоинства и деловой репу тации») ответственность, то следует признать приоритет последней и этим ограничиться.

Наличие в УК РФ составов, предусматривающих уголовную от ветственность за деяния, не представляющие большой общественной опасности, также не способствует законности уголовно правовой ре прессии. Для устранения данного недостатка следует декриминали зировать большинство малозначительных правонарушений, переве дя их в разряд административно или гражданско правовых деликтов. К числу подобных деяний следует отнести, например: ст. 116 УК РФ «Побои»; ст. 130 «Оскорбление»; ст. 154 «Незаконное

52

1 Свобода слова и уголовная репрессия. Интервью с Генри Резником. http://eurasia.org.ru

усыновление (удочерение)»; ст. 168 УК РФ «Уничтожение или по вреждение имущества по неосторожности».

Помимо этого уголовно правовой репрессии присущи и свои соб ственные специфические критерии законности:

а) адекватность тяжести преступления и меры наказания. Отступление от данного критерия подрывает законность уголов

но правовой репрессии. Анализ уголовного закона свидетельствует о том, что он чрезмерно суров. Научные исследования свидетельству ют о необходимости обратного процесса – снижения строгости нака заний за большинство преступлений, не являющихся тяжкими.

Отказ России от применения смертной казни требует перестрой ки всей системы наказаний. Законодателю следует осознать, что ли шение свободы в настоящее время стало фактически высшей мерой наказания, и ее следует применять только за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности;

б) принципиальная достижимость социальных целей наказаний и иных мер уголовно правового характера.

Во второй половине XX в. зарубежными криминологами1 были проведены серьезные исследования по вопросам эффективности со временной системы наказания. Результатом данных научных изыс каний явилась теория возвратного уголовного права (возмещающей, восстанавливающей юстиции)2, поскольку во многих случаях коры стных преступлений потерпевшие заинтересованы скорее в реаль ном возмещении причиненного им ущерба, а не в ожидании скудных средств, выплачиваемых годами виновными, находящимися в местах лишения свободы. Наше исследование показало, что подавляющее большинство из опрошенных как юристов, так и граждан, не связан ных с юридической профессией, поддерживают подобный взгляд на развитие отечественного уголовного права.

Главный аргумент противников обозначенного подхода к рефор мированию репрессивных начал уголовного права состоит в том, что у преступников, как правило, отсутствуют материальные возможно сти для подобного возмещения ущерба.

Не будем спорить: эта проблема действительно существует, но решить ее правоохранительные органы и суды не в состоянии. Для этого нужен государственный подход. Полагаем, что правовой осно

1См., например: Кристи Н. Пределы наказания. М., 1985; Он же. Борьба с преступнос' тью как индустрия: Вперед к ГУЛАГу западного образца, М., 2001.

2Ярким приверженцем данной теории в отечественном уголовном праве является Я.И. Глинский. См.: Глинский Я. Уголовная политика Российской Федерации: To be or

вой для подобной новеллы может служить ст. 52 Конституции РФ, предусматривающая обязанность государства обеспечить потерпев шим компенсацию причиненного преступлением ущерба. Конечно, эту норму нельзя рассматривать в качестве прямого указания госу дарству платить потерпевшим деньги за вред, причиненный пре ступными деяниями. В ней содержится обязанность государства со здать подобные условия. Это может быть введение обязательного страхования здоровья и имущества (по типу ОСАГО для автовла дельцев) или организация внебюджетных фондов содействия воз вратному правосудию. В любом случае, суть одна – необходимо со здать третью сторону в уголовно правовом отношении «государство – преступник» для разрешения уголовно правового конфликта по средством примирительных процедур.

Любые попытки законодателя усилить уголовную репрессию «влекут, как правило, массовые нарушения законности, прав и сво боды граждан»1, поскольку преступность начинает мимикрировать, менять формы своего проявления.

Таким образом, законность уголовной репрессии – это режим, в рамках которого наиболее полно раскрывается совокупность усло вий, предъявляемых к содержанию норм уголовного закона и на правленных на создание предпосылок для формирования целесооб разной и эффективной системы мер уголовного принуждения, а также служащих правовой основой для справедливой реализации карательного потенциала уголовного права в целом.

В то же время полагаем, что режим законности рассматриваемого аспекта уголовно правового регулирования требует использования всего арсенала правовых средств воздействия на общественно опас ные деяния, в том числе антирепрессивный метод. Объект его приме нения – лица, совершившие преступления, но стремящиеся иску пить свою вину перед обществом, либо лица, причиняющие вред при превышении обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Обозначенный метод обеспечения законности уголовно правового регулирования выражается в стимулировании лица к совершению определенных действий путем освобождения его от обременений, связанных с уголовно правовой репрессией. Он характерен как для охранительных, так и для регулятивных уголовно правовых отно шений.

Приведенные доводы демонстрируют необходимость теоретичес кого анализа законности уголовно правовой регламентации общест венных отношений. Именно научно практическая разработка связи «законность–регулирование» позволит создать возможность влиять

54

1 Босхолов С.С. Основы уголовной политики. М.: Юринформ, 1999. С. 39.

2.4.Запрет применения предписаний уголовного закона по анало

гии.

2.5.Обеспечение четкости и бесколлизионности норм УК РФ. Рассматривая законность уголовной ответственности, нельзя

обойти стороной ошибку в уголовном праве, под которой понимают неправильное представление лица о реальном юридическом или фактическом характере совершенного им деяния и его последствиях.

На законность оказывает влияние лишь фактическая ошибка, да и то если ее можно признать существенной, т.е. такой, которая каса ется обстоятельств, имеющих значение юридического признака со става данного преступления и в этом качестве влияющих на содер жание вины, ее форму и пределы уголовно правового воздействия. Несущественное заблуждение не рассматривается как вид фактиче ской ошибки1.

При фактической ошибке ответственность виновного определяет ся направленностью его умысла; если он был неконкретизирован ным, то деяние образует оконченное преступление, исходя из факти чески наступивших последствий2.

III. Законность уголовно правовой репрессии.

В качестве основных условий законности в данном аспекте необ ходимо рассматривать:

1)целесообразность уголовной репрессии. Наказание должно до стигать целей, определенных в ч. 2 ст. 43 УК РФ;

2)эффективность наказания и иных мер уголовно правового ха рактера. В этом аспекте уголовная репрессия должна соотноситься

стем социальным воздействием, которое она оказывает на конкрет ную личность и в целом на общество;

3)уголовная репрессия всегда должна быть связана с диспози цией нормы уголовного права, отвечать ее содержанию и тем зада чам, которые законодатель и правоприменитель ставит перед ней. Она должна реально обеспечивать те запреты, которые в ней содер жатся;

4)уголовная репрессия должна применяться не только с учетом принципов уголовной ответственности, определенных в ст. 6 и 7 УК РФ, но и обязательно с учетом интересов потерпевшего.

Это непосредственно касается и выбора способов и приемов им плементации общепризнанных принципов и норм международного права в отечественный Уголовный кодекс. Принцип законности в данном случае находится в тесной взаимосвязи с общеправовыми принципами гуманизма и справедливости, поскольку именно на этих принципах основаны уголовно правовые положения о гуманизме и справедливости1. Законодатель, как известно, до настоящего време ни делал это с помощью бланкетных диспозиций, что, по мнению А.В. Наумова, «удавалось и удается достаточно хорошо»2. Действительно, несмотря на лаконичность законодательной формулировки ст. 356 УК РФ об ответственности за применение средств и методов ведения войны, она максимально емка по своему содержанию. Это позволяет ей в полной мере соответствовать требованиям международного до говора – Женевской конвенции 1949 г. и Дополнительных протоколов к ней 1977 г. Любое из запрещенных этой Конвенцией деяний подпа дает под действие ст. 356 УК РФ. Следовательно, уголовное пресле дование на территории Российской Федерации за подобные деяния будет осуществляться в полном соответствии с принципом законнос ти уголовной ответственности, а наказание военных преступников – с принципами гуманизма и справедливости.

Как мы видим на этом примере, реализация принципа законности (как правоустанавливающего принципа уголовной ответственности) является первичным условием по отношению к принципам гуманиз ма и справедливости (как правоопределяющим принципам содержа ния и назначения наказания).

Предложенный комплексный подход к реализации принципов уголовного права позволяет достигать последовательности их учас тия и в правоприменении. В этом случае уже принцип законности оп ределяет область применения других уголовно правовых принци пов. Так, после установления уголовно правового запрета принцип справедливости воздействует на общие начала индивидуализации наказания и применения иных мер уголовно правового характера, способствуя установлению соразмерности степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного.

Принцип гуманизма дополняет особенности реализации принци па законности социальным содержанием, устанавливая, что предус мотренные уголовным законом наказания и иные меры уголовно

1Казаков В.Н. Правовой порядок в России (вопросы теории и практики). М., 2006. С. 147.