Теория и практика обеспечения и охраны законности в сфере уголовно-правового регулирования. Монография

лений. В качестве примера можно привести и более поздние решения Пленума. Пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 9 декабря 2008 г. «О судебной практике по делам о преступле ниях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплу атации транспортных средств, а также с их неправомерным завладе нием без цели хищения» судам предписывается в случаях, когда «неправомерные действия лица совершены лишь для поездки на уг нанном автомобиле (транспортном средстве) или в иных целях без ко рыстных побуждений», квалифицировать содеянное как неправомер ное завладение транспортным средством без цели хищения по соответствующей части ст. 166 УК РФ, «при условии, если такая ква лификация содеянного не ухудшает его положение» (курсив мой – Ю.Ж.). Как видим, Суд в одном предложении соединил вопросы квали фикации преступления (уголовно правовой аспект) и одно из правил пересмотра дела в суде надзорной инстанции – недопустимость пово рота к худшему – ст. 405 УПК РФ (уголовно процессуальный аспект).

Подобная риторика существенно затрудняет понимание разъясне ний судебной практики. Поэтому указанный механизм следует строго регламентировать нормативно в самом уголовном законе. Полагаем, что он должен включать в себя следующую совокупность норм:

1) устанавливающих конкретные запреты на использование в процессе правоприменения. К их числу следует отнести существую щие принципы уголовного законодательства и нормы принципиаль ного характера Общей части УК РФ;

2) содержащих требования соблюдения определенных правил ох раны законности уголовно правового регулирования. Они могут но сить как общий характер и распространяться на все без исключения нормы права (например, на все нормы с бланкетными диспозиция ми), так и иметь применение, ограниченное одной или несколькими смежными нормами.

На необходимость норм общего свойства, определяющих порядок уголовно правового регулирования, обращает внимание и Л.Д. Гаух ман. По его мнению, в Уголовном кодексе отсутствует нормативная основа «применения других законов и (или) нормативных правовых актов, ссылки на которые сделаны или подразумеваются в бланкет ных диспозиция норм УК РФ»1.

В связи с этим предлагается дополнить УК РФ нормами, опреде ляющими «правовой статус» регулятивных нормативных правовых актов, чьи положения охраняются уголовно правовыми средствами.

К числу положений локального свойства, которыми необходимо дополнить уголовный закон, принадлежит, в частности, норма, кон кретизирующая условия освобождения от уголовной ответственнос ти в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ). В ней сле дует определить предельные размеры вреда, подлежащего заглаживанию (возмещению и компенсации). Полагаем, что они не могут быть предметом торга участников уголовно правовых отноше ний и должны находиться в пределах между максимальным разме ром самой строгой имущественной санкции, предусмотренной за со вершение соответствующего преступления, и суммой ущерба, причиненного потерпевшему.

Проведенный теоретический анализ обозначенной темы позволя ет сделать вывод о том, что охрана законности правоприменения в сфере уголовно правового регулирования – это совокупность эле ментов функциональной системы средств правового воздействия на процесс применения уголовного законодательства, создающих в комплексе условия для достижения наиболее точного соответствия решений, содержащихся в актах правоприменения, сущности и со держанию уголовного закона.

Критерием законности правоприменения выступают другие принципы уголовной ответственности, обозначенные в уголовном за коне. Именно они и могут рассматриваться в качестве тех критичес ких точек, по полноте достижения требований которых можно опре делить уровень состояния законности правоприменения.

Однако в теории уголовного права встречаются и иные взгляды на предмет законности правоприменения1, но они имеют в большей сте пени прикладной характер и направлены на определение критериев деятельности, а не состояния уголовного законодательства в процес се его применения как такового.

Среди средств правового воздействия, призванных обеспечить охрану законности в процессе правоприменения, наряду с обозна ченными в действующем уголовном законе необходимо выделить по ложения:

1Так, М.В. Баранчикова, рассматривая критерии оценки реализации принципов уго' ловного права в правоприменительной деятельности ОВД на основе ретроспективно' го анализа судебных решений, а также соотношения принципов с европейскими стан' дартами прав человека, выдвинула предложение считать подобными: «1) отношение лица, совершившего преступление, к совершенному деянию и его оценке органами внутренних дел; 2) отношение потерпевшего к совершенному преступлению и мерам

–создающие правовые предпосылки для охраны законности тол кования уголовно правовых норм;

–определяющие конституционность отдельных положений уго ловного законодательства в процессе их применения (охрану консти туционной законности уголовного законодательства);

–обеспечивающие охрану законности в процессе принятия актов реализации уголовно правовых норм;

–направленные на охрану законности в процессе реализации за прета применения уголовного закона по аналогии.

Указанные правовые средства представляют собой механизм опе ративного устранения правовых коллизий непосредственно в процес се применения уголовного закона.

Теперь обратимся к поэтапному рассмотрению обозначенных средств. Сразу необходимо оговориться, что каждая из указанных категорий как в общей теории права, так и в уголовно правовой на

уке представляет собой комплекс проблем и была неоднократно ис следована на монографическом уровне1. Наша задача состоит не в том, чтобы рассматривать содержание данных межправовых ин ститутов, а показать их значимость в охране законности правопри менения в узких рамках механизма уголовно правового регулиро вания.

2.2.Охрана законности при толковании норм уголовного права

Реализация уголовного закона немыслима без его толкования. Следователь, дознаватель, прокурор и суд, применяя конкретную норму УК РФ, обязаны уяснить понятие и содержание терминов и оценочных признаков, составляющих ее диспозицию, сопоставить сущность единичного деяния (конкретного юридического факта) с точной волей законодателя, заложенной в модельном правовом за прете (правиле поведения). Особенно значимо толкование уголовного права в процессе применения новых, еще не имеющих большой юри дической практики норм. Правоприменитель в этом случае, как пра вило, опирается на доктринальное толкование, поскольку в условиях отсутствия необходимой и достаточной юридической практики при

1Матузов Н.И. Коллизии в праве :Причины, виды и способы разрешения // Правоведе' ние. 2000. № 5. С. 225–244; Незнамова З.А. Коллизии в уголовном праве: Моногра' фия. Екатеринбург, 1994; Шляпочников А.С. Толкование уголовного закона. М.: Юрид. лит., 1960; Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение. М.: Юрид. лит., 1967; Грачева Ю.В. Судейское усмотрение в уголовном праве. Дисс. ... канд. юрид. наук. М.,

2002; Рарог А.И. Пределы судейского усмотрения при применении уголовно'право'

вых норм // Государство и право на рубеже веков. Криминология. Уголовное право. 123 Судебное право. М., 2001. С. 137–141; Кадников Н.Г. Квалификация преступлений и вопросы судебного толкования. М.: Юриспруденция, 2009.

менения законодательных новелл отсутствует их официальное разъяснение.

В дальнейшем указанную роль играют Пленум и Президиум Вер ховного Суда РФ, а в некоторых случаях и Конституционный Суд РФ. Именно высшие судебные органы в настоящее время призваны аргументировать и обосновывать квалификацию общественно опас ного деяния, обеспечивать внутреннюю согласованность уголовного законодательства, единообразие и стабильность юридической прак тики по уголовным делам.

Толкование уголовного закона обусловлено следующими основ ными факторами:

1) целями и задачами уголовно правового регулирования;

2) необходимостью в координации правоприменительного процес са, т.е. создание условий для единообразия юридической практики по уголовным делам в масштабе всего государства;

3) требованием охраны законности при реализации уголовной от ветственности и иных мер уголовно правового характера;

4) потребностями в устранении правовых коллизий в процессе ре ализации уголовного законодательства.

С общетеоретических позиций толкование норм права выполняет в правоприменительной практике ряд функций. К ним относят: «ин формационно поисковую, анализа и обобщения, квалификационную и мотивировочную, контрольно надзорную, правоориентирующую, правокорректирующую и правосозидательную»1.

Представляется, что в аспекте охраны законности в сфере приме нения уголовного закона актуальны не все перечисленные функции толкования, а только квалификационная; правоориентирующая и правокорректирующая.

Для их реализации применяют как официальные, так и неофици альные виды толкования уголовного закона. В теории уголовного права к ним относят аутентичное и судебное разъяснения содержа ния норм УК РФ.

К способам толкования следует отнести грамматическое (языко вое)2, систематическое, историческое и логическое разъяснение уго ловного закона.

ние имеет судебное толкование норм уголовного закона. Но имеет ли Верховный Суд РФ на это право? Попытаемся дать ответ на постав ленный вопрос, исходя из анализа законодательства и этимологиче ского значения терминов, используемых в нем. Так, в соответствии со ст. 126 Конституции РФ и с ч. 5 ст. 19 Федерального конституционно го закона от 31 декабря 1996 г. № 1 ФКЗ «О судебной системе Рос сийской Федерации»1 Верховный Суд дает разъяснения по вопросам судебной практики. Как видим, в указанных нормативных актах оп ределено право Суда не толковать законодательство, а давать «разъ яснения по вопросам судебной практики», т.е. толковать результат применения закона. Современной нормативной основы деятельности Верховного Суда до настоящего времени не создано. Упомянутые нормативные акты лишь обозначили функцию толкования (разъяс нения), но не разъяснили ее содержание. Единственный норматив ный акт, который регулирует непроцессуальную деятельность Вер ховного Суда, – Закон РСФСР «О судоустройстве», принятый в 1981 г. В ч. 1 ст. 56 этого Закона в общих чертах обозначено право Суда да вать руководящие разъяснения судам по вопросам применения за конодательства, возникающим при рассмотрении судебных дел. Необходимо ответить на два вопроса. Первый, по сути, риторичес кий: действует ли норма отраслевого закона, если она противоре чит Конституции и конституционному закону? Согласно Феде ральному конституционному закону от 23 июня 1999 г. № 1 ФКЗ, Федеральному конституционному закону от 31 декабря 1996 г. № 1 ФКЗ, Федеральному закону от 8 января 1998 г. № 7 ФЗ насто ящий Закон применяется в части, им не противоречащей. Второй вопрос более сложный. Он касается тождественности понятий «разъяснение судебной практики по уголовным делам» и «разъяс нение уголовного закона».

Полагаем, что это разные по содержанию дефиниции. Так, этимо логически судебная практика означает совокупность решений судов по тем или иным вопросам, т.е. обобщенный опыт правоприменения по конкретной совокупности преступлений. Это может быть анализ назначения наказаний или проблем, связанных с квалификацией де яний. Соответственно, и ее разъяснение представляет собой вмеша тельство «в стихийный процесс формирования правоприменитель ных положений способом властного упорядочения практики, а не отражения ее результатов»2.

Толкование норм права – это деятельность различных субъек тов, направленная на уяснение и разъяснение смысла и содержа

ния общеобязательной воли законодателя, выраженной в нормах права1.

Следовательно, разъяснение судебной практики по уголовным делам должно в теории вопроса означать ее упорядочение, созда ние единых критериев квалификации и конкретизации общих на чал назначения наказаний применительно к отдельным видам преступлений. Оно всегда имеет организационный и частный ха рактер и не подлежит распространительному применению по ана логии.

Как видим, подобная конституционная функция Верховного Суда непосредственно не связана с разъяснением самого уголовного зако на. В этом отношении следует согласиться с мнением Г.Ф. Шершене вича: «Применение норм права по точному их смыслу, невзирая на результаты применения в тех или иных конкретных случаях, есть тот принцип законности, который составляет необходимое условие правового порядка»2.

Из этого следует, что главное предназначение толкования судеб ной практики в механизме уголовно правового регулирования (при менительно к вопросам квалификации преступлений) – не охрана законности, а выявление в целях последующего предотвращения фактов нарушения уголовного закона, имеющих частный, субъек тивный характер.

Вто же время относительно вопросов, связанных с назначением наказания, роль Верховного Суда должна рассматриваться несколь ко шире – с позиции целесообразности. Суд здесь выступает в качест ве органа, призванного создать условия для обеспечения справедли вости назначения наказаний. Эта задача решается через соизмерение государственных потребностей, выраженных в санкции конкретной нормы Особенной части УК РФ, и общественных возможностей (по литических, демографических, экономических и пр.). Об этом разъяс няется в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Вдостижении необходимого баланса и состоит социальная роль Верховного Суда РФ: разъясняя судебную практику, он создает не обходимые правовые предпосылки для реализации уголовного права

«не ради самого себя, не для торжества отвлеченной идеи, а ради жи вых людей, ввиду насущных интересов жизни»3.

1 Радько Т.Н. Теория государства и права: Учебник для вузов. М.: Академический про' ект, 2005. С. 636–637.

от произвола судебных органов1. По примеру ст. 111 5 УК Франции2 следует определить и сферу правоприменительного толкования – акты регулятивных отраслей права, подлежащие применению в свя зи с реализацией уголовно правовой нормы. Такая потребность су ществует, в частности, при применении норм с бланкетными диспо зициями. Подобная новелла не только определит пределы судебного толкования в сфере уголовно правового регулирования, но и создаст правовые предпосылки для разграничения юрисдикции судов общей юрисдикции и Конституционного Суда РФ по вопросам толкования нормативных правовых актов.

Непосредственное разъяснение уголовного закона должно пред ставлять собой одно из важнейших направлений деятельности имен но законодательного органа. Представляется, что в качестве такового подходит Совет Федерации. Он в своих разъяснениях, оформляемых

вформе постановлений, должен способствовать преодолению неопре деленности в понимании гиперлаконичных, имеющих высочайшую степень обобщения норм уголовного закона (в силу запрета аналогии

вуголовном праве).

Для этого необходимо ст. 102 Конституции РФ дополнить п. «к» следующего содержания: «по запросам высших судебных органов Российской Федерации по вопросам их ведения дает официальное толкование федеральных законов, подлежащих его обязательному рассмотрению», соответственно и п. «в» ст. 106 Конституции РФ сле дует дополнить указанием на обязательность рассмотрения в Совете Федерации и федеральных законов, принятых по вопросам уголов но правового регулирования. Соответствующих дополнений потре бует и Регламент Совета Федерации Федерального Собрания РФ, в который нужно будет включить отдельную главу 17.1 «Осуществле ние Советом Федерации официального толкования федеральных за конов».

Необходимость подобной новеллы диктует особый статус легаль ного (аутентичного) толкования, которое нельзя в полном смысле этого слова рассматривать в качестве простого разъяснения уголов ного закона: это разъяснение норм уголовного права, исходящее от законодательной власти. Такое разъяснение само является источ ником права и может компенсировать, например, отсутствие в УК РФ нормы, разъясняющей отдельные понятия и оценочные поня

1Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: Учебное пособие / под ред. И.Д. Козочкина. М.: Омега'Л, 2003. С. 270–272.

2 В данной статье определено: «Суды уголовной юрисдикции правомочны толковать 128 административные, регламентационные и индивидуальные акты и оценивать их за' конность, если от этого зависит разрешение уголовного дела, представленного на их

рассмотрение».

онность конкретной нормы УК РФ, Суд через призму конституцион ных положений вправе осуществлять официальное разъяснение и уголовного законодательства.

Правовой основой в этом случае выступают нормативные положе ния п. «а» ч. 2 ст. 125 Конституции РФ, согласно которому Конститу ционный Суд РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов (в том числе уголовного закона), и ч. 6 этой ста тьи, в соответствии с которой федеральный закон или его отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу.

Анализируемые нормы свидетельствуют: Конституционный Суд не вправе разъяснять нормы уголовного законодательства в право применительном контексте. О толковании УК РФ может идти речь лишь применительно к разрешению вопроса о соответствии его от дельных норм Конституции РФ. Другими словами, направленность толкования норм уголовного права в решениях Конституционного Суда вторична и не может использоваться в правоприменении. Пра вовое значение имеет лишь резолютивная часть решения – можно или нет применять норму уголовного закона. На вопрос о том, как это делать, Суд давать ответ не уполномочен.

Основные особенности охраны законности правоприменения в сфере уголовно правового регулирования Конституционным Судом таковы:

1)охрана именно конституционной законности уголовного законо дательства;

2)акт исследования нормы уголовного закона на предмет консти туционности имеет нормативный характер;

3)решения Суда обязательны не только для правоприменителя, но и для законодателя1.

Однако нельзя полностью согласиться с К. Ображиевым в том, что признание Конституционным Судом конкретной нормы уголовного за кона не соответствующей Конституции РФ и лишение ее юридической силы по сути равнозначно принятию нового уголовно правового уста новления, которым отменяется предыдущее («негативное правотвор чество»). Развивая свою точку зрения далее, автор пришел к выводу о том, что если уголовно правовая норма признана неконституционной, в

соответствующих ситуациях суды обязаны выносить свои решения, ру ководствуясь не законом, а постановлением Конституционного Суда2.

1 См., в частности, постановление Конституционного Суда РФ от 27 мая 2008 г. № 8'П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Ас'