Теоретические и практические аспекты развития современной цивилистической науки. Выпуск 2. Сборник научных трудов

Всоветский период разработка проблем права собственности фактически сводилась к обоснованию главенствования государственной

социалистической собственности. Среди работ о праве собственности можно выделить труды академика А.В. Венедиктова, а также профессоров С.Н. Братуся, Д.М. Генкина и В.П. Грибанова.

С распадом Советского Союза и либерализацией российской экономики государство провозгласило равноправие государственной, муниципальной и частной форм собственности и поддержало инициативу в предпринимательстве. Формирование «среднего класса» собственников признается теперь одним из векторов современной государственной политики и естественным залогом социальной стабильности. Конечно, российское государство только формирует свое отношение к собственности на особо значимые объекты.

Впостсоветский период развития отечественной правовой науки исследования в области правового регулирования отношений собственности, проводили такие ученые цивилисты, как Т.Е. Абова, В.К. Андреев, В.А. Белов, В.А. Дозорцев, О.С. Иоффе, Е.А. Крашенинников, В.П. Камышанкий, В.Д. Мазаев, В.Ф. Маслов, В.П. Мозолин, М.В. Самойлова, Е.А. Суханов, В.А. Тархов, Ю.К. Толстой, А.А. Рубанов, В.А. Рыбаков, А.Я. Рыженков, Ю.Х. Калмыков, К.И. Скловский, А.П. Фоков, А.Е. Черноморец, Л.В. Щенникова и другие.

Современные научные взгляды о собственности и праве собственности исходят из предпосылки определяющего (базового) характера отношений присвоения материальных благ. Классическое определение права собственности было дано академиком А.В. Венедиктовым31 как «право индивида или коллектива использовать средства и продукты производства своей властью и в своем интересе». Именно в сочетании своей власти и своего интереса заключается специфическое отличие права собственности от других – как вещных, так и обязательственных

–прав на те же объекты.

Российские цивилисты, высказывавшиеся о проблемах права собственности, могут условно быть разделены на несколько групп. Наиболее значительной по составу является группа «германистов», ярким представителем которой является профессор Суханов Е.А. По его мнению, «…в силу ряда исторических причин российское гражданское право традиционно развивалось под сильнейшим влиянием германской цивилистики, будучи общепризнанной ветвью «германской семьи»

континентального европейского права. Поэтому нет каких-либо серьезных оснований для принципиально иного подхода к вещным правам в отечественном гражданском праве32».

31 Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1947.

32 Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве // «Журнал российского права». 2006. № 12. С. 42-50.

101

Е.А.Суханов и его последователи развивают классическое немецкое гражданское право применительно к российским условиям. В их понимании право собственности является универсальным, абсолютным,

обеспечивающим полное хозяйственное господство. Главной особенностью концепции «германистов» является признание объектом права собственности только материальных благ. Подчеркивается, что содержание права собственности укладывается в три правомочия – владения,

пользования и распоряжения вещью (имуществом), что и закреплено,

не без влияния «германистов», в действующей ст. 209 ГК ГФ.

Вклассической интерпретации «германистов» общественные интересы обеспечиваются ограничениями права собственности, возникающими в силу закона или договора. В результате возникают т.н.

«ограниченные вещные права» владения и пользования (или только

пользования) чужой вещью (имуществом).

Внастоящее время во всех развитых правопорядках общепризнанно наличие существенных ограничений права собственности, которые повсеместно так или иначе включаются в законодательное определение

самого этого права33. В этом русле следует и отечественное законода-

тельство: ГК РФ 1994 г. не вернулся к дореволюционным формулировкам, а прямо указал на такие ограничения в п. 2 ст. 209. Многочисленные ограничения и обязанности, особенно в отношении использования различных объектов недвижимости, предусматриваются и в актах пу-

бличного права. На этих обстоятельствах построена концепция В.П.

Камышанского, который возродил институт ограничения права собственности, создал собственную научную школу. Суть позиции В.П. Камышанского состоит в том, что субъективное право собственности

не существует вне системы его ограничений, стесняющих его, т.е. не яв-

ляется абсолютным.

Сторонником модернизации права собственности выступает В.П.

Мозолин.34 Предлагаемая им концепция единого права собственности основана на образовании на базе существующих норм новой разновид-

ности правовых норм внеотраслевого характера, называемых репер-

ными нормами права. В результате такого образования создается ка-

чественно новое понятие единого права собственности, исключающее

саму возможность какого-либо противопоставления цивилистических правовых норм нормам конституционного права. В случае же принятия

законов, нормы которых противоречат конституционным положениям

оправе собственности, такие нормы в установленном Конституцией РФ порядке должны признаваться КС РФ антиконституционными.

33 Подробнее см.: Гражданское и торговое право зарубежных государств. Учебник / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. 4-е изд. В 2 т. Т. I. М., 2004. С. 334-335 и сл. (автор главы

– О.М. Козырь).

34 См.: Мозолин В.П. Модернизация права собственности в экономическом измерении // «Журнал российского права», 2011 г., № 1.

102

Особенности же правового регулирования отношений с участием

отдельных видов объектов права собственности в имущественных и личных неимущественных отношениях необходимо предусмотреть в

нормах ГК РФ. По мнению В.П. Мозолина, это нововведение должно

способствовать положительному воздействию права на экономику. В настоящее время товарный рынок в России становится обменом прав, а не вещей в их натуральном выражении. В большинстве случаев вещи следуют за правами, а не наоборот. В целях создания полноправного

субъекта права в условиях функционирования рыночной экономики,

находящегося на положении собственника имущества, участвующего в торговом обороте, необходимо шире применять сложноструктурную модель права собственности согласно которой имущество может одновременно принадлежать нескольким собственникам35. При ис-

пользовании же упрощенной модели права собственности, интенсивно

применяемой сегодня в России в сфере действия государственной собственности, у каждой вещи может быть только один собственник.

Ряд авторов, в т.ч. В.А. Дозорцев, А.Н. Латыев, А.Н. Лысенко, указывают на то, что господствующие в науке взгляды об объекте права

собственности не соответствуют реалиям. Действительно, в отечествен-

ном праве понятие «имущество» используется в различных отраслях и в разных нормативных контекстах36. Заметную роль эта категория играет и в положениях Конституции РФ, причем в отечественном конституционном праве понимание имущества и права собственности все более

тяготеет к максимальному расширению границ этих категорий37. Тер-

мин «имущество» неоднократно встречается в положениях Конституции РФ. Необходимо отметить, что эта категория в Конституции РФ не раскрывается через дефиницию. Определение его содержания было бы

возможно с позиций традиционной цивилистики. Однако ни в граж-

данском праве, ни в иных отраслях национального права не закреплено

легальное определение понятия «имущество». В свою очередь, семан-

тика этой категории в гражданском праве предполагает многовариантность. В результате, при толковании конституционных норм иногда

происходит различное понимание содержания этого термина даже в

пределах положений, содержащихся в одной статье.

Так, анализ положений ст. 35 Конституции РФ (с позиций традици-

онной гражданско-правовой доктрины) нередко приводит исследователей к выводам о том, что часть 2 указанной статьи декларирует право

иметь имущество в собственности, но это не означает, что данное право может распространяться на любое имущество, поскольку предполагает

35 См. подробнее: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М., 1992. С. 39-46.

36 См.: Лысенко А.Н. Имущество в гражданском праве России. – М.: «Деловой двор», 2010. 37 См.: Старженецкий В.В. Россия и Совет Европы: право собственности. М., 2004. С. 20.

103

под имуществом только вещи. Часть 3 ст. 35 Конституции РФ (запрещающая изъятие имущества иначе, как по решению суда, устанавливает

обязанность выплаты предварительного и равноценного возмещения при принудительном отчуждении имущества для государственных нужд) имеет в виду всякое имущество, все материальные ценности, включая вещи и имущественные права38.

Практика Европейского суда по правам человека демонстрирует чрезвычайно расширительное толкование понятия «имущество» при защите прав и свобод обратившихся лиц39. В ряде случаев Европейский Суд высказывал позицию о том, что термин «имущество» относится ко всем закрепленным правам, которые способен доказать заявитель (в том числе денежным требованиям, основанным на договоре или деликте, социальным льготам, лицензиям и т.д.). На это обстоятельство ссылается А.Н. Латыев40, указывая, что в деле «Бурдов против России» Европейский Суд по правам человека отметил, «что «требование» может пониматься как «собственность» по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в случае, если в достаточной мере установлено, что оно может быть юридически реализовано»41. При этом закрепленное в Конвенции экономическое право личности на имущество определяется как «право собственности» в самом широком смысле.

Таким образом, с позиции конституционного права понятие «имущество» выступает (наряду с понятием «собственность») достаточно унифицированной межотраслевой категорией, максимально объемной по содержанию, с целью охватить и зафиксировать весь широкий спектр экономических благ и интересов. В этом отношении следует согласиться с мнением В.П. Камышанского о том, что «едва ли правомерно употребление словосочетания «право собственности на имущество», так как право собственности уже само по себе предполагает наиболее полное господство собственника над принадлежащим ему имуществом»42. Таким образом, в конституционно-правовом понимании и «имущество», и «право собственности» – это два понятия, задачей которых является охват максимально возможного диапазона имущественных составляющих, принадлежащих определенному лицу.

38 См.: Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе//Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова. М., 1998. С. 233.

39 Практика Европейского Суда по правам человека детально анализируется и обобщается в работе Л.В. Лапач. См.: Л.В. Лапач. Понятие «имущество» в российском праве и в Конвенции о защите прав человека и основных свобод. С. 20.

40 См.: Латыев А.Н. Вещные права в гражданском праве: понятие и особенности правового режима. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. – Екатеринбург, 2004. С. 13.

41 См. п. 40 Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «Бурдов против России» (Burdov v. Russia) от 7 мая 2002 г., жалоба N 59498//Российская газета. 2002. 4 июля. 42 Камышанский В.П. Право собственности: пределы и ограничения. М., 2000. С. 17.

104

Всовременном праве и в науке зачастую категория «вещи» смешивается с таким более широким понятием, как «имущество» (З.А. Ахметья-

нова, Ф.О. Богатырев, Н.И. Краснов, С.В. Ястребов)43.

Исторически первое значение термина «имущество» связано с его пониманием как вещи или совокупности вещей44. Однако понятие «имущество» нельзя сводить к простому отождествлению с понятием «вещи», как делают некоторые правоведы. Но также нет оснований признать абсолютно верным суждение о том, что вещи и даже их совокупность не могут образовать многократно применяемое законодательством понятие «имущество» (С.А. Степанов)45. Содержание понятия «имущество» многомерно. И в своем максимальном формате термин «имущество» гораздо шире понятия «вещь», ибо может включать в себя

ииные блага, имеющие стоимость и денежную оценку. Хотя, безусловно, именно вещи были, есть и будут одной из весомых разновидностей имущества.

Вотечественном гражданском праве существуют доктринальное и легальное представление о категории «имущество». Понятие «имущество», которым нередко обозначается либо объект правоотношения либо вещь, употребляется в отечественном праве в различных значениях.

Втом или ином виде категория «имущество» чрезвычайно широко используется законодателем. Так, в первой части Гражданского кодекса РФ это понятие встречается 464 раза, а в различных словосочетаниях – 498 раз46. Анализ действующих положений ГК РФ позволил выделить следующие значения рассматриваемого термина:

Во-первых, в законодательстве под имуществом понимают отдель-

ные вещи и их совокупность (п. 2 ст. 15, п. 2 ст. 46, ст. 211, п. 4 ст. 218, ст. 301, п. 2 ст. 561, п. 3 ст. 564, п. 2 ст. 690, п. 1 ст. 705, п. 2 ст. 947, ст. 1064 ГК РФ).

43 См.: Ахметьянова З.А. Правовой статус имущества юридических лиц. М. 1998. С. 10; Богатырев Ф.О. О сущности залога имущественных прав//Журнал российского права. 2001. N 4. С. 89; Богатырев Ф.О. Залог прав//Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 4/Под ред. проф. М.И. Брагинского. М., 2002. С. 177; Краснов Н.И. О соотношении земельного и гражданского права при переходе к рыночной экономике//Государство и право. 1994. N 7. С. 58; Ястребов С.В. Право как предмет залога. Автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2006. С. 16. Кроме того, отождествление имущества с вещами устоялось в отечественном уголовном праве. См. об этом подробнее: Ветошкина М.М. Ценные бумаги как предмет хищений. Автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург, 2001. С. 12-13. 44 См.: Саватье Р. Теория обязательств: юридический и экономический очерк. М., 1972. С. 53.

45 См.: Степанов С.А. Имущественные комплексы в российском гражданском праве. М., 2002. С. 8.

46 Имеются в виду выражения: «имущественный (паевой) взнос», «имущественный интерес», «имущественный комплекс», «имущественная ответственность» «имущественные отношения», «имущественное положение», «имущественное право», «имущественная самостоятельность», «имущественная ценность».

105

Во-вторых, понятием «имущество» могут охватываться вещи, деньги и ценные бумаги (п. 1 ст. 302, п. 1 ст. 307 ГК РФ).

В-третьих, имуществом называются не только перечисленные выше объекты, но и имущественные права (ст. 18, ст. 24, п. 1 ст. 56, п. 1 ст. 126, ст. 209, ст. 336, пп. 3-6 ст. 582 ГК РФ).

В-четвертых, понятие «имущество» может обозначать всю совокупность наличных вещей, денег, ценных бумаг, имущественных прав, а также обязанностей субъекта (п. 2 ст. 63, п. 2 ст. 132, 217, 1112 ГК РФ).

И, в-пятых, в ряде случаев в состав имущества включаются: предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество, причем деньги (в подобном понимании) в состав имущества не входят (п. 1, 2 ст. 1013 ГК РФ).

Однако употребление термина «имущество» в законодательстве отнюдь не исчерпывается вариантами, установленными в ГК РФ. В ряде случаев происходит ограничение значения термина «имущество» и сведение его содержания к обозначению конкретных, единичных объектов. Такое понимание имущества (как единичных, индивидуальных объектов) было зафиксировано в п. 3 ст. 330 ТК РФ, п. 1 ст. 446 ГПК РФ, абз. 4 п. 3 ст. 35, абз. 3 п. 6 ст. 47, ст. 48, п. 1 ст. 59, ст. 64, ст. 66, ст. 68, п. 4 ст. 69, п. 13 ст. 82, п. 2 ст. 107 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», п. 1 ст. 20 Федерального закона от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)». Ранее такое отождествление имущества было закреплено в п. 6 ст. 46 и ст. 53 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» (ныне не действующем). Таким образом, модель этого понятия, закрепленная в ГК РФ, не является всеобъемлющей. А иногда правовой диапазон категории «имущество» предлагается понимать значительно шире, чем содержание некой совокупности объектов.

Действующий ГК РФ не содержит прямого указания (например, в ст. 128 ГК РФ) на то, что в состав имущества включаются и обязанности, однако в некоторых правовых нормах присутствует упоминание о том, что имущественные обязанности (или долги) могут входить в состав имущества. В таком смысле, например, имущество понимается в ст. 217 ГК РФ, посвященной приватизации государственного и муниципального имущества. Кроме того, в ч. 2 п. 2 ст. 132 ГК РФ приводится при-

мерный перечень составляющих предприятия, при этом указывается, что «в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги

106

(фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права...».

В ряде случаев правоведы отталкиваются от буквального толкования закона. Поэтому мысль о том, что состав имущества образуют лишь вещи (деньги, ценные бумаги) и имущественные права, достаточно отчетливо выражена в учебной литературе47. При этом очевидно, что по мнению авторов соответствующих разделов учебных изданий обязанности в состав имущества не включаются. Хотя, по нашему мнению, если имущество рассматривать в максимально возможном формате его содержания, при этом выделять в его составе не только «позитивные» блага, но и «пассив», то в этом случае имущественные обязанности (или долги) должны являться имущественными составляющими. Таким образом, имущественная обязанность может быть признана элементом имущества. Однако если подходить к этому вопросу с позиции понимания объектов гражданских прав как определенных благ, то долги (имущественные обязанности) достаточно сложно отнести к позитивной ценности, поскольку для должника долг представляет из себя «бремя» и едва ли будет являться «благом». Тем не менее долги и право требования представляют собой две стороны одного правового явления, поэтому мы считаем возможным (с некоторой долей условности) применять категорию «благо» в качестве родового признака, который объединяет все объекты, составляющие имущество, в том числе и долги.

Доктринальный подход к категории «имущество» также зачастую отличается от формата законодательных установок. Так, некоторые правоведы идут дальше законодателя и пытаются искусственно «растянуть» понятие имущества путем включения в него иных объектов гражданских прав, например таких, как работы, услуги, информация, результаты интеллектуальной деятельности и т.д. (Н.Н. Аверченко, В.А. Лапач, Т.Л. Левшина)48. Но, как представляется, современное гражданское право пока не содержит столь масштабного подхода. Кроме того, едва ли такой «расширительный» подход оправдан, если учитывать предназначение этого понятия в гражданском праве (его разграничительную

47 См.: Гражданское право России. Часть первая: Учебник/Под ред. З.И. Цибуленко. М., 1998. С. 158. Такого же мнения, очевидно, придерживается и М.В. Антокольская, являясь автором соответствующего раздела учебника. См.: Гражданское право. Часть первая: Учебник/Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М., 2001. С. 138. А в ряде случаев правоведы указывают, что одним из вариантов понимания имущества является включение в его состав обязательств, но характерно это только для наследственного права. Очевидно, такого мнения придерживается М.Г. Масевич. См.: Гражданское право России. Курс лекций. Часть первая./Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996.С. 117.

48 Лапач В.А. Указ. соч. С. 282-283; Федоренко Н., Лапач Л. Особенности оборота имущественных прав//Хозяйство и право. 2001. N 11. С. 13-14; Федоренко Н., Лапач Л. Особенности правового режима нематериальных активов//Хозяйство и право. 2002. N 4. С. 108-109. См.: Аверченко Н.Н. Соотношение термина «вещь» и смежных понятий в гражданском праве//Юрист. 2003. N 11.

107

и объединительную роль). Поэтому неоправданно придание граждан-

ско-правовой категории «имущество» всеобъемлющего содержательного смысла, поскольку это повлечет ее размывание и, в конечном итоге,

приведет к утрате этим понятием своей категориальной ценности.

Следует согласиться с точкой зрения С.Г. Пепеляева, который полагает, что «ситуация, когда один термин имеет несколько значений (одно из которых – «в целях налогообложения»), приводит к созданию казуистичного законодательства. Оно становится непонятным для тех

граждан, кому непосредственно адресовано. Поэтому, по возможности,

термины других отраслей должны применяться в налоговом законодательстве в общеправовом значении»49, тем более что гражданско-право- вая категория «имущество» является саморазвивающимся понятием и приобретает все более «общеправовое» значение.

Следовательно, категория «имущество» не является статичной. В

процессе современного развития гражданского права происходит все большее расширение смыслового насыщения этого термина. И, как очевидно, содержание этого понятия неоднозначно и в каждом конкретном случае употребления термина «имущество» требуется уточнение, в

каком значении используется это понятие50. Различие в понятии «иму-

щество», содержащееся в отдельных правовых нормах, предопределяется тем, в каком значении (единично-видовом или в суммарно-видовом) оно употребляется законодателем. Однако изменение сложившейся практики употребления многовариантного содержания понятия «иму-

щество» в законодательстве едва ли возможно. Такое понимание уж

неискоренимо в позитивном праве и в нашем сознании. Поэтому необходимо всякий раз пояснять значение этого термина в конкретной правовой норме.

Таким образом, Конституция РФ закрепляет более широкое пони-

мание имущества: оно значительно шире, чем простое его отождествле-

ние с материальными объектами. Однако такое понимание не в полной

мере соответствует трактовке понятия «имущество», сформированному практикой применения Конвенции о защите прав человека и основных

свобод51, которая в силу прямого указания п. 4 ст. 15 Конституции РФ

является частью правовой системы России. Кроме того, в соответствии

49 Налоговое право: Учебное пособие/Под ред. С.Г. Пепеляева. М., 2000. С. 224.

50 На это обстоятельство указывалось в юридической литературе. См.: Гражданское право: Учебник. Под редакцией Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. Т. 1. СПб., 1996. С. 189; Поваров Ю.С. Предприятие как объект гражданских прав. Самара, 2002. С. 41-42; Порошков В. Специфика имущественных прав//Российская юстиция. 2000. N 5. С. 15; Те А.В. Реализация неиспользуемого имущества государственного предприятия. М., 1976. С. 8; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2. С. 95.

51 На указанное обстоятельство ссылаются и другие правоведы. См., например: Лапач Л. Понятие «имущество» в российском праве и в Конвенции о защите прав человека и основных свобод//Российская юстиция. 2003. N 1. С. 18.

108

с абз. 2 п. 2 ст. 7 ГК РФ в случаях, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые пред-

усмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора. Россия ратифицировала указанную Конвенцию, что вызвало принятие на себя целого ряда правовых обязательств,

вчисле которых – приведение в соответствие с Конвенцией национального законодательства и ориентация на этот документ правоприменительной практики. Также Россия приняла на себя обязательство

вслучае возникновения противоречий между нормами национального права и положениями Конвенции обеспечить реализацию правоприменительными органами норм Конвенции о защите прав человека при соблюдении их нормативного приоритета.

Очевидно, в подтверждение указанной позиции Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Информационном письме от 20 декабря 1999 г. № С1-7/СМП-1341 «Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие»52 указал на то, что судам надлежит принимать во внимание принципы, применяемые Европейским Судом по правам человека при защите имущественных прав в процессе осуществления правосудия в арбитражных судах Российской Федерации. Из этого следует ситуация, при которой постановления Европейского Суда должны учитываться всеми судебными органами, в том числе и Конституционным Судом РФ.

Весьма оригинальная концепция «охранительного права XXI века» представлена Васильевым А.А., Величко А.М., Сорокиным В.В. Эти авторы находят, что в начале третьего тысячелетия постмодернистская потребительская культура, овладевшая человечеством под маской глобализации, ставит под сомнение перспективы существования человечества, как никогда актуален поиск альтернатив западной утилитарной цивилизации, которая угрожает жизни не только российской части человечества, но и всему живому на нашей планете.

Традиционалистская альтернатива России западной правовой культуре заключается в духовной общности людей или соборном единстве, где люди не противопоставлены друг другу, а едины в любви и вере в Бога. Соборность сохраняет социальный мир, обеспечивает гармонию души людей и общества, уберегает человека от фальши рационализма и материальных утех. В соборном идеале власть и закон – лишь слу-

жебные силы, удерживающие греховных людей от зла, но не способные вселить в душу духовные идеалы любви, добра и самопожертвования. Право и государственность – охранительные средства от негативных проявлений человеческой природы, но не самоцели, фетиши, оконча-

52 См.: Вестник ВАС РФ. 2000. N 2. С. 93-96.

109

тельные идеалы в развитии человечества53. Основная идея концепции

новых «православных консерваторов» лежит в отрицании абсолютного характера частной собственности, ликвидации частной собственности на землю и иные природные объекты, ограничении частной собственности интересами общества.

В последнее время в соответствии с тенденциями общеевропейско-

го права в практике Конституционного Суда РФ формируется широ-

кое понимание права собственности, которое охватывает все объекты и блага, имеющие имущественную стоимость и служащие обеспечению свободы и развитию личности. Следует иметь в виду, что на Западе подобный подход объясняется возрожденной концепцией феодальной

раздробленной собственности.

Список использованной литературы

1.Аверченко Н.Н. Соотношение термина «вещь» и смежных понятий

в гражданском праве//Юрист. 2003. № 11.

2.Алексеев Н.Н. Собственность и социализм. Опыт обоснования со- циально-экономической программы евразийства. Париж, 1926. С. 18.

3.Ахметьянова З.А. Правовой статус имущества юридических лиц. М.

1998. С. 10.

4.Богатырев Ф.О. Залог прав//Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 4/Под ред. проф. М.И. Брагинского. М., 2002. С. 177.

5.Богатырев Ф.О. О сущности залога имущественных прав//Журнал российского права.2001. № 4. С. 89.

6.Васильев А.А. Охранительная концепция права в России. – «Юсти-

цинформ», 2013 г.

7.Величко А.М. Нравственные и национальные основы права. – СПб.:

Изд-во Юрид. Инст., 2002.

8.Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1947.

9.Вестник ВАС РФ. 2000. № 2. С. 93-96.

10.Ветошкина М.М. Ценные бумаги как предмет хищений. Авторефе-

рат на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург, 2001. С. 12-13.

11.Гражданское и торговое право зарубежных государств. Учебник / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. 4-е изд. В 2 т. Т. I. М., 2004.

С. 334-335 и сл. (автор главы – О.М. Козырь).

53 См: Величко А.М. Нравственные и национальные основы права. – СПб.: Изд-во Юрид. Инст., 2002.; Сорокин В.В. Право и православие. М., 2008.; Смолин М.Б. Очерки имперского пути. М., 2000; Васильев А.А. Охранительная концепция права в России. – «Юстицинформ», 2013 г.

110