Тактико-криминалистические особенности следственных действий, связанных с информацией, передаваемой по техническим каналам связи. Монография
.pdfдованию. В этих случаях, следователь, получив фонограмму в опечатанном виде и пригласив лиц, чьи переговоры прослушивались и записывались, на момент начала этого следственного действия вообще не может быть уверенным, что на данной фонограмме записаны переговоры именно интересующих следствие лиц.
Законодатель в ч. 7 ст. 186 УПК РФ употребляет слова «с участием … лиц, чьи телефонные и иные переговоры записаны», т. е. об участниках телекоммуникационного контакта говорится во множественном числе.
Так что же в данном случае имеет в виду законодатель? Подразумевает ли он, как минимум, двух абонентов, находившихся на одной линии связи в ходе определенного телефонного разговора, либо имеется в виду большее число абонентов, с которыми лицо, чьи переговоры прослушивались, общалось в разное время в течение всего срока производства контроля и записи переговоров? Либо он имеет в виду присутствие лишь лица (лиц), чьи переговоры с разными абонентами прослушивались на основании конкретного постановления следователя, но безразлично относится к присутствию всех или некоторых собеседников данного лица? Анализ положений, регламентирующих производство данного следственного действия, а также тактических приемов его осуществления, позволяет признать более правильной третий вариант.
Этап прослушивания телефонных и иных переговоров, ведущихся
сопределенного средства связи и (или) определенного телефонного номера, длится до полугода. За этот период на данной линии связи может состояться множество различных двусторонних контактов с самыми разными абонентами, в том числе контактов междугородных и международных. Представляется, что нет никакой необходимости приглашать для осмотра и прослушивания фонограммы всех лиц, с которыми по телефону или иному средству связи общался субъект, представляющий интерес для расследования. Такое действие, наряду с рядом других неблагоприятных последствий, повлечет неправомерное оглашение информации о содержании переговоров всех собеседников между собой (как имеющих, так и не имеющих значения для расследования). То есть каждый абонент узнает, о чем лицо, интересующее следствие, говорило
скаждым из своих собеседников, что является грубым вторжением в
101
частную жизнь граждан, не имеющим под собой правового обоснования.
Если следователь осведомлен о том, телефонные переговоры интересующего следствие лица с какими абонентами (телефонными номерами) были зафиксированы, например, из содержания сопроводительного письма либо в результате взаимодействия с оперативными подразделениями, осуществляющими специальные технические мероприятия и имеет достаточные основания полагать, что именно определенные переговоры имеют значение для расследования, то и в этом случае недопустимо приглашать для участия в данном следственном действии двух и более абонентов.
Мало того, что такой поступок следователя непроизвольно повлечет преждевременное оглашение информации по делу, которая может оказать незакономерное влияние на позицию лица, проходящего по уголовному делу, также произойдет смешивание приемов этого след-
ственного действия с приемами, присущими очной ставке. Отечественный уголовный процесс подавляющее большинство следственных действий прямо или косвенно предписывает проводить порознь с каждым из лиц, проходящих по уголовному делу. Например, регламентируя проверку показаний на месте (ст. 194 УПК РФ), он прямо запрещает производить выход на интересующее следствие место одновременно с двумя и более лицами, проходящими по уголовному делу и готовыми показать данное место. Традиционно лишь с одним из проходящих по уголовному делу лиц может быть проведен допрос. Конструкция многих иных следственных действий также предполагает осуществление их в отношении лишь одного из лиц, проходящих по уголовному делу. Как известно, лишь очная ставка специально предназначена для одновременного допроса двух лиц, в показаниях которых имеются существенные противоречия.
Поэтому, соблюдая требования ч. 7 ст. 186 УПК РФ, следователю необходимо приглашать для участия в осмотре и прослушивании фонограммы хотя бы лицо, чьи телефонные или иные переговоры контролировались.
Однако полагаем, что с точки зрения криминалистической тактики, необходимость в выполнении такого условия проявляется далеко не
102
всегда, а лишь в так называемой благоприятной ситуации предварительного расследования.
Поэтому конструкция ч. 7 ст. 186 УПК РФ нуждается в дальнейшем совершенствовании с целью ликвидации, на наш взгляд, досадных недоразумений, связанных с отнесением к обязательным участникам осмотра и прослушивания фонограммы лица, чьи переговоры были прослушаны и зафиксированы. Ранее мы проанализировали, что с точки зрения криминалистической тактики, участие в данном следственном действии подозреваемого, обвиняемого, а равно иного лица, позиция которого отражает открытый или скрытый конфликт по отношению к следствию, может негативно сказаться на результатах всего дальнейшего расследования.
Заключительный этап данного следственного действия, как справедливо указывает Н.П. Яблоков [201] и другие авторы, заключается в
составлении протокола осмотра прослушивания фонограммы, а не в самом осмотре и прослушивании фонограммы, как полагают некоторые специалисты [46, 320].
В протоколе указываются следующие сведения:
1)об осмотренных носителе фонограммы и о самой фонограмме с телефонными или иными переговорами:
– вид, материал, цвет и целостность упаковки, наличие и содержание пояснительных надписей, оттисков печатей и штампов, подписей ответственных лиц;
– тип, вид, модель, цвет, материал, наименование, индивидуальный номер носителя информации, его целостность; наличие на нем пояснительных надписей и иные индивидуализирующие признаки;
2)о модели, марке иных технических характеристиках устройства, на котором осуществлялось воспроизведение фонограммы;
3)о факте прослушивания фонограммы (ее длительность по вре-
мени и иным техническим показателям устройства, на котором осуществлялось воспроизведение фонограммы);
4)об изложении дословном части фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к расследованию по уголовному делу;
5)о наличии или отсутствии замечаний по поводу хода и результатов данного следственного действия у иных присутствующих лиц;
103
6) о факте и способе опечатывания носителя информации в определенный вид упаковки.
Кроме того, необходимо дословно изложить часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет значение для доказывания обстоятельств расследуемого преступления.
После осмотра и прослушивания фонограммы, ее описания в протоколе, носитель фонограммы упаковывается в футляр, конверт или иную упаковку, предназначенную для хранения соответствующего носителя аудиоинформации, которая, в свою очередь, также упаковывает-
ся в соответствии с криминалистическими правилами упаковки предметов и документов, отвечающих требованиям вещественных доказательств. Упаковка опечатывается и фиксируется подписью следователя и иных участников данного следственного действия.
Дальнейшее хранение фонограммы в соответствии с ч. 8 ст. 186 УПКРФ осуществляется по правилам хранения вещественных доказательств – в опечатанном виде, в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограммы посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для повторного прослушивания, в том числе в судебном заседании.
Необходимым условием для этого является вынесение следователем постановление о приобщении к делу данной фонограммы в качестве вещественного доказательства. Полагаем, что вынесение данного постановления, отражающего процессуальное решение на признание фрагмента фонограммы в качестве доказательства по уголовному делу, также может быть отнесено к заключительному этапу производства контроля и записи переговоров. И в этой связи необходимо указать, что в связи с важностью принятия процессуального решения об относимости представленной, осмотренной и прослушанной фонограммы к материалам уголовного дела, необходимо выносить данное постановление незамедлительно, по результатам осмотра и прослушивания фонограммы, – если содержащиеся на ней переговоры имеют значение для доказывания обстоятельств преступления и могут быть использованы в качестве вещественных доказательств.
К сожалению, данное условие на практике выполняется не всегда. Так, например, материалы уголовных дел свидетельствуют, что порой между датой составления протокола осмотра и прослушивания фоно-
104
граммы и датой вынесения постановления о приобщении к делу фонограммы в качестве вещественного доказательства проходит несколько дней1. Хотя вынесение данного постановления является исключитель-
ной прерогативой следователя, не требуя присутствия тех же лиц, которые участвовали в осмотре и прослушивании фонограммы, эти следственные действия находятся в единой причинно-следственной и логи-
ческой связи. Именно постановление о приобщении к делу вещественного доказательства, в том числе в виде фонограммы, позволяет определить статус данной фонограммы, а также место ее хранения для обеспечения технической пригодности в дальнейших стадиях уголовного судопроизводства, в том числе и на этапах судебного разбирательства. Поэтому важно не пренебрегать вышеуказанной рекомендацией и приобщать в качестве вещественного доказательства фонограмму на основании постановления следователя незамедлительно после осмотра и прослушивания этой фонограммы.
3.2. Тактические особенности получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами
Юридическим основанием для осуществления получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами является судебное решение о разрешении проведения данного следственного действия, принятое в порядке ст. 165 УПК РФ на основании ходатайства следователя. Фактическим основанием является наличие достаточных данных полагать, что информация о соединениях между определенными абонентами и (или) абонентскими устройствами имеет значение для уголовного дела.
Таким образом, законодатель, признавая конституционное право каждого лица на тайну телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений, установил режим проведения данного следственного действия через процедуру принятия судебного решения. Несоблюдение данной процессуальной процедуры будет являться существенным
1 Приговор по уголовному делу в отношении Брыкова В.П., обвиняемого в совершении
преступлений, предусмотренных пп. «в, д, з» ч. 2 ст.126, пп. «в, к» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ
105
нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признание
полученного таким образом доказательства недопустимым.
В то же время правоприменительная практика свидетельствует о том, что и судебные органы, рассматривая ходатайства следователя о разрешении осуществления данного следственного действия, и действуя в целом в соответствии с процессуальным законом, тем не менее в некоторых случаях не оказались неуязвимыми от ошибок.
Поскольку преступление, в связи с которым расследуется уголовное дело, – это всегда событие, имевшее место в прошлом, то для установления обстоятельств его совершения следователю зачастую важны данные о тех или иных телекоммуникационных контактах, имевших место до совершения преступления, в момент его совершения и непосредственно после совершения. Но эти данные в любом случае относятся ко времени, предшествующем возбуждению уголовного дела и, тем более, – ко времени возбуждению соответствующего ходатайства следователя о производстве следственного действия. Следователя могут, конечно, интересовать сведения о телекоммуникационных контактах определенных абонентов и после совершения преступления, однако это актуально, скорее, в случаях оказания противодействия расследованию, попытках подозреваемого, обвиняемого скрыться от следствия и суда, установить связь с соучастниками либо оказать воздействие на потерпевшего или свидетеля. Что же касается установления обстоятельств непосредственно преступного деяния, то в данном контексте важны соединения, зафиксированные в период, совпадающий с моментом реализации преступного замысла.
Входатайстве следователя требуется указать период, за который необходимо получить информацию о телекоммуникационных контактах и (или) срок производства данного следственного действия (п. 3 ч. 2 ст. 186.1 УПК РФ). При этом максимальный срок, в течение которого возможно получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, определен в 6 месяцев (ч. 4 ст. 186.1 УПК РФ).
Врезультате судебная практика пополнилась прецедентами, когда суды отказывали следователям в возможности получить информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами в случаях, когда запрашиваемый следователями период касался прошлого, поскольку в этом случае сложно установить конкретный срок про-
106
изводства следственного действия. Сложности также возникали, если указанный следователями период превышал 6 месяцев с учетом начальной даты, имевшей место быть в прошлом, в том числе если следователя интересовали как контакты, бывшие в прошлом, так и предполагаемые контакты в будущем.
Казалось бы, Конституционный суд РФ разъяснил, что Уголовно-
процессуальный кодекс допускает получение следователем информации как об уже состоявшихся соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, так и о соединениях, которые будут производиться впредь на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ [26]. О наличии данной про-
блемы говорят и опрошенные нами в рамках эмпирического анализа практические работники, указывая на неопределенность судебных решений, не исключающих элементы субъективного усмотрения, когда дело касается соединений, состоявшихся в прошлом. В результате следователи вынуждены либо искать иные, порой менее эффективные средства доказывания, несмотря на официальное существование ст. 186.1 УПК РФ, либо инициировать процесс обжалования такого решения. Последнее, несомненно, отвлекает следователя от его основной деятельности, а также затягивает сроки получения необходимой доказательственной информации, вплоть до завершения предварительного расследования без данного весьма ценного доказательства.
Одним из типичных примеров является отклонение судьей Биробиджанского городского суда ЕАО ходатайства следователя о получении информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, в рамках расследования уголовного дела о преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Следователя интересовала информация о соединениях за период, предшествующий возбуждению данного уголовного дела, указывающих на обстоятельства совершенного преступления, но его ходатайство было отклонено. Данное решение судьи городского суда было обжаловано путем инициации прокурором кассационного представления. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам судом Еврейской автономной области указанное постановление судьи об отказе в удовлетворении ходатайства следователя было отменено. Принимая это решение, судебная коллегия установила, что в указанном ходатай-
107
стве следователя речь идет о периоде времени, истекшем до возбуждения уголовного дела, за который следователю необходимо получить соответствующую информацию. Устанавливать определенный срок этого следственного действия именно в таком случае не только нет необходимости, но и просто невозможно. Поскольку в отношении таких уже состоявшихся соединений, имевших место вне рамок предварительного следствия по делу, нельзя провести само следственное действие, а тем более установить его срок. Положениями ст. 186.1 УПК РФ не предусмотрено ограничений именно по длительности периода, за который необходимо получить соответствующую информацию об уже состоявшихся соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами [4]. Таким образом, судебная коллегия признала обоснованными
доводы кассационного представления об отмене постановления суда. Действительно, суд первой инстанции неправомерно отказал в
предоставлении информации о телекоммуникационных соединениях, могущей послужить средством установления обстоятельств преступления, и это в ситуации, когда потерпевший в результате причиненного ему умышленного вреда здоровью скончался. Соответственно, нет возможности попросить потерпевшего самостоятельно обратиться в организацию, оказывающую услуги связи, с заявлением о предоставлении ему детализации телекоммуникационных контактов.
Выражая рекомендации следователям по данному поводу, отметим, что в целях минимизации подобных неправомерных процессуальных решений в ходатайстве о получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами необходимо более аргументировано излагать необходимость получения указанной информации за соответствующий период. В частности, следователю целесообразно аргументировать наличие взаимосвязи между определенным временным промежутком и событиями, значимыми для установления обстоятельств преступлений. Если требуется получить информацию о соединениях, которые предполагаются в будущем, то также необходимо более обоснованно излагать необходимость обладания этой информацией для формирования системы доказательств по уголовному делу.
Что касается судей, то полагаем, рассматривая указанные ходатайства, необходимо принимать во внимание, что указанные в п. 3 ч. 2 ст. 186.1 УПК РФ понятия «период, за который необходимо получить
108
соответствующую информацию» и «срок производства данного следственного действия» далеко не всегда являются тождественными. Они могут быть соотнесенными.
На наш взгляд, понятие «период, за который необходимо получить соответствующую информацию» в большей степени относится к датам и событиям, имевшим место в прошлом. Именно такой смысл часто вкладывается в различных ситуациях (не связанных с уголовным судопроизводством), когда, например, требуется предоставить отчет, либо осуществляется анализ какого-либо явления. А вот что касается
срока производства данного следственного действия, то в данном случае речь идет именно о телекоммуникационных контактах, которые, по мнению следователя, с высокой вероятностью могут состояться в будущем. И именно этот срок не должен превышать шести месяцев.
Кроме того, законодатель в данном пункте употребляет одновре-
менно два союза: соединительный союз «и» и разделительный союз «или». Поэтому в ходатайстве может быть указан либо только период, либо только срок производства данного следственного действия, либо эти данные будут сосуществовать (когда интерес следователя распространяется как на информацию из прошлого, так и на контакты, которые предположительно совершатся в дальнейшем).
Срок данного следственного действия не должен быть дольше времени производства предварительного расследования. Поэтому если следователь завершает производство предварительного расследования, а установленный судом срок получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами еще не истек, необходимо в обязательном порядке вынести постановление о прекращении предоставления информации о соединениях.
Законодатель не предусматривает возможности продления данного срока. Ничего он не говорит для случаев, если необходимость в производстве данного следственного действия отпала, и следователь своим постановлением прекратил его проведение, но затем снова возникла необходимость в осуществлении этого следственного действия.
Вместе с тем, полагаем, что уголовно-процессуальный закон не
исключает в подобных случаях также и возможность вновь обратиться следователю в суд с ходатайством в порядке ч. 1 ст.186.1, ст. 165 УПК РФ. При наличии оснований для производства данного следственного действия суд должен удовлетворить это ходатайство, ибо такое основа-
109
ние для отклонения, как проведение ранее аналогичного следственного действия, на наш взгляд, является несостоятельным. Уголовно-
процессуальный закон допускает производство самых различных следственных действий в качестве дополнительных или повторных. Полагаем, что не является исключением и получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Главное, чтобы следственная ситуация по уголовному делу действительно требовала производства этого следственного действия, что должно быть убедительно отражено в ходатайстве.
Итак, криминалистическая тактика получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами ныне лишь постепенно нарабатывается. И в этой связи весьма важно обеспечить следователей криминалистическими рекомендациями по эффективному производству данного следственного действия, минимизации различных потенциально конфликтных ситуаций расследования. Полагаем, что постепенная систематизация эмпирической практики и выработанных тактико-криминалистических рекомендаций со временем
может послужить добротным источником для дальнейшей оптимизации положений ст. 186.1 УПК РФ.
3.3. Особенности назначения судебных экспертиз, связанных с исследованием объектов, полученных в результате производства следственных действий, связанных с информацией,
передаваемой по техническим каналам связи
Общим и закономерным итогом производства контроля и записи телефонных и иных переговоров и оперативно-розыскных мероприя-
тий, направленных на негласное получение информации, транслируемой с помощью средств телекоммуникации, является поступление в распоряжение органов расследования данной информации, запечатленном на соответствующем носителе в виде фонограммы с голосом и речью лица, интересующего следствие. Однако далеко не во всех случаях полученная в результате контроля и записи телефонных и иных переговоров либо прослушивания телефонных переговоров (как оперативно-
розыскного мероприятия, результаты которого представлены следователю и ассимилированы в уголовный процесс) фонограмма с голосом и речью обладает качествами очевидности с точки зрения принадлежно-
110