Суррогатное материнство в России. Монография

рый родится у суррогатной матери. При утвердительном ответе на данный вопрос, в отношении нареченного отца согласие суррогатной матери на государственную регистрацию уже не будет иметь принципиального юридического правоустанавливающего значения, так как нареченный отец будет признан законным отцом ребенка. Это, несомненно, и упростит процедуру регистрации детей, рожденных суррогатными матерями, и защитит права и законные интересы детей.

Важно также отметить, что подобное заявление является только необходимой предпосылкой для дальнейшей регистрации ребенка. Если суррогатная мать находится на момент за- чатия в зарегистрированном браке, то будет действовать презумпция отцовства, и именно ее супруг в течение всей беременности будет признаваться правом отцом ребенка. Таким образом, если суррогатная мать воспользуется своим правом и оставит ребенка себе, то естественно для защиты интересов ребенка именно супруг суррогатной матери должен быть признан отцом ребенка.

Кроме того, необходимо отметить, что подача подобного заявления нареченным отцом является правом, а не обязанностью, добровольным волеизъявлением нареченного отца ребенка (независимо от факта наличия или отсутствия генети- ческой связи).

Следовательно, впоследствии, если ребенок будет передан нареченным родителям, нареченный отец в силу п. 2 ст. 52 СК РФ будет признан отцом ребенка. Соответственно, требование лица, записанного отцом ребенка на основании заявления отца ребенка, об оспаривании отцовства не может быть удовлетворено, если в момент записи этому лицу было известно, что оно фактически не является отцом ребенка. В связи с этим положением правильной представляется позиция В. В. Левого, что «решающее значение имеет именно воля отца. Именно он в одностороннем порядке официально признает ребенка своим»247.

Кроме того, подобная практика уже используется в некоторых штатах Америки. Например, использование в штате Виржиния так называемого pre-birth order, то есть получение

247 Советское семейное право / под ред. В. Ф. Чагиро. Минск : «Университетское», 1989. С. 131.

131

свидетельства о рождении ребенка до его появления на свет при заключении договора суррогатного материнства. В документе указываются нареченные родители ребенка, а после рождения на основании данного документа, они получают подлинное свидетельство о рождении248. Подобная практика также видится еще одним способом для защиты интересов детей и является сдерживающим фактором как для суррогатной матери, так и для супругов (нареченных родителей).

Подобным свидетельством о рождении может выступать и договор суррогатного материнства, на основании которого будет сделана запись в органах ЗАГСа, для чего целесообразно внести соответствующие изменения в статью 14 Федерального Закона «Об актах гражданского состояния» от 15 ноября 1997

ã.¹ 143 ÔÇ249.

Àименно дополнить ее: «Основанием для государственной регистрации рождения является: договор суррогатного материнства, заключенный между женщиной, родившей ребенка (суррогатной матерью) и супругами (нареченными родителями), согласившимися на имплантацию эмбриона». Это позволит упростить процедуру государственной регистрации ребенка, рожденного с помощью суррогатной матери.

Такое дополнение статьи 14 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» от 15 ноября 1997 г. необходимо внести, так как возможна смерть суррогатной матери в момент рождения ребенка, тогда на основании действующего в России законодательства зарегистрировать ребенка будет невозможно.

Важно отметить, что статья 14 ФЗ «Об актах гражданского состояния» не предусматривает возможности регистрации ребенка на основании договора суррогатного материнства. А согласно п. 5 ст. 16 того же закона, предусматривающего, что при государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, одновременно с документом, подтверждающим факт рождения ребенка, должен быть представлен документ, выданный медицинской орга-

248Ñì.: Collen Marea Quinn. Surrogate mothers and gestational carriers. // www. American Academy of adoption attorneys

249ÑÇ ÐÔ. 1997. ¹ 47. Ñò. 5340.

132

низацией и подтверждающий факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери), на запись указанных супругов родителями ребенка. Понятно, что в данном случае получить согласие суррогатной матери не удастся, следовательно, и зарегистрировать ребенка по такому основанию не представляется возможным.

Такой подход нашел свое законодательное закрепление в штате Вашингтон США в 2002 году. Согласно Семейному Закону Вашингтона, родительские права могут быть установлены на основании документов, подтверждающих усыновление (удо- черение), документов, выданных медицинской организацией (врачом), подтверждающих рождение, судебного решения, устанавливающего отцовство (материнство), а также законного договора суррогатного материнства, заключенного между суррогатной матерью и супругами250.

Еще одним пробелом российского законодательства в регулировании отношений, связанных с суррогатным материнством, является срок, в течение которого суррогатная мать должна дать согласие на регистрацию ребенка, согласно ст. 16 Федерального закона «Об актах гражданского состояния».

Данный вопрос является важным, так как срок дачи согласия суррогатной матери на государственную регистрацию ребенка нареченными родителями должен быть четко оговорен в законе, чтобы исключить затягивание процесса регистрации ребенка.

Согласно нормам российского законодательства, заявление о государственной регистрации может быть подано в органы записи гражданских состояний в течение месяца со дня рождения ребенка (ст. 16 Закона об актах гражданского состояния). Представляется недопустимым, чтобы при использовании суррогатного материнства, суррогатная мать давала свое согласие в течение этого срока, так как, в первую очередь, это ставит в невыгодное положение нареченных родителей, а, также, затрагивает и интересы ребенка.

Но важно отметить, что закон не содержит никаких указаний на возможные негативные последствия в случае неисполнения данной обязанности. Следовательно, ни суррогатная мать, ни нареченные родители не могут быть привлечены к

250 Ñì.: John J. Weltman. Washington Surrogacy laws. 18.04. 2005.

133

ответственности за просрочку месячного срока для государственной регистрации ребенка, что представляется недопустимым.

В штате Пенсильвания данный вопрос решен следующим образом: суррогатной матери после рождения ребенка дается три дня, в течение которых она может обратиться в суд, чтобы признать и осуществить свое право, на то чтобы оставить ребенка себе. Нареченные родители до рождения ребенка должны подать заявление в регистрирующие органы о том, что они хотят усыновить (удочерить) ребенка сразу после его рождения. Согласно законодательству этого штата, изначально только нареченные родители имеют право признать свои родительские права, и только после рождения ребенка в течение этих трех дней суррогатная мать может опровергнуть данную презумпцию, причем только в судебном порядке251.

Следовательно, законодатель должен установить срок, в течение которого осуществляется государственная регистрация ребенка, рожденного суррогатной матерью. В связи с пробелом в праве, стороны не могут устанавливать данный срок диспозитивно, так как суррогатная мать, имея данное приоритетное право на то, чтобы оставить ребенка, может использовать норму ст. 16 Закона об актах гражданского состояния, и дать согласие в течение всего месячного срока. Совершенно очевидно это, негативно скажется и на правовом положении ребенка, и поставит в зависимость нареченных родителей от желания суррогатной матери.

Суррогатное материнство является сложным комплексным институтом, в рамках которого возникают различные ситуации, вопросы, проблемы, связанные и с правовым статусом лиц, участвующих в договоре и с фактами установления и признания родительских прав. Совершенно очевидна необходимость вмешательства права в данные общественные отношения, так как они затрагивают права детей, их правовое положение и нормальное развитие.

Таким образом, можно констатировать тот факт, что в результате изменения семейного законодательства можно будет избежать проблем при установлении отцовства и материнства, и более эффективно защитить тем самым права и законные интересы детей.

251 Ñì.: John J. Weltman. Pennsylvania surrogacy laws. 2005.

134

3.2. Наследственные правоотношения, возникающие при использовании суррогатного материнства

Действующее в Российской Федерации законодательство достаточно четко и детально регулирует наследственные правоотношения, тем не менее, возникновение наследственных прав

èобязанностей в рамках института суррогатного материнства остается пробельным. Однако наследование в рамках рассматриваемого института возможно в двух вариантах: между суррогатной матерью и ребенком, рожденным ею; между нареченными родителями и ребенком. Отсутствие законодательного регулирования ведет к возникновению проблем правоприменения, что естественно, в первую очередь, затрагивает права и законные интересы детей, рожденных с применением современных репродуктивных технологий.

Конституция РФ провозглашает, что право частной собственности охраняется законом, а право наследования гарантируется (ст. 35). Общей нормой (ч. 2 ст. 209 ГК РФ) установлено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам

èне нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. В частности, он может: отчуждать свое имущество в собственность другим лицам; передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом; отдавать имущество в залог и обременять его другими способами; распоряжаться им иным образом.

Наследственное право основывается на сочетании двух основополагающих принципов: принципа свободы наследования и принципа охраны интересов семьи и обязательных наследников.

Принцип свободы наследования заключается в том, что собственник имеет возможность по своему выбору распорядиться принадлежащим ему имуществом, т.е. завещать его по своему волеизъявлению. Наследодатель имеет право также и не делать завещательных распоряжений относительно своего имущества. Он может определить круг наследников и распределить наследство между ними либо лишить наследства некоторых или всех наследников.

135

Правопреемники наследодателя также свободны в своем выборе: они могут принять наследство, а могут и отказаться от него. Однако нельзя рассматривать данную свободу в качестве абсолютной.

Как справедливо отметил Конституционный Суд РФ в постановлении от 16 января 1996 года по делу о проверке конституционности частей первой и второй ст. 560 ГК РСФСР в связи с жалобой гражданина А.Б. Наумова, «она (т.е. свобода наследования), как и некоторые другие права и свободы, может быть ограничена законодательством, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ), то есть при условии, что ограничения носят обоснованный и соразмерный характер»252.

Принцип охраны интересов семьи и обязательных наследников как раз и является проявлением ограничения конституционного права наследования, необходимого в целях защиты прав и законных интересов членов семьи наследодателя. В соответствии с этим принципом даже при наличии наследников по завещанию так называемые «обязательные или необходимые» наследники будут наследовать определенную долю наследства.

Но можно констатировать тот факт, что существующие принципы наследования не всегда соблюдаются, когда речь заходит об институте суррогатного материнства. Сложность установления родительских прав в отношении детей, рожденных при использовании суррогатного материнства, ставит необоснованные преграды для наследования детьми после своих нареченных родителей. Либо законом устанавливается необходимость наследования ребенком после суррогатной матери, даже при отсутствии желания на то самой женщины, согласившейся выносить и родить ребенка для других лиц (наре- ченных родителей).

При наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же мо-

252 ÑÇ ÐÔ. 1996. ¹ 4. Ñò. 408

136

мент, если из правил Гражданского кодекса РФ не вытекает иное (п. 1 ст. 1110 ГК РФ).

Переход гражданских прав и обязанностей после смерти наследодателя к другому лицу характеризуется определенными признаками. Во-первых, основанием перехода является сложный фактический состав, предусмотренный нормами наследственного права (смерть наследодателя либо объявление его умершим, принятие наследства наследником (при наследовании по завещанию – наличие завещания). Во-вторых, переходящие права и обязанности образуют определенное единство, называемое наследством (наследственным имуществом). В-тре- тьих, лицо, приобретающее права и обязанности, является общим (универсальным), а не частичным (сингулярным) правопреемником умершего гражданина253.

Это означает, что в случае смерти наследодателя к наследникам переходят не отдельные права и обязанности, а весь их комплекс. Г. Ф. Шершеневич определял наследование как общее преемство, при котором «все отношения прежнего субъекта переходят на новое лицо не в отдельности, а как нечто цельное, единое», если же говорить о преемстве как о переходе, то «оно является одновременным переходом всего комплекса, а не только суммы юридических отношений»254.

Таким образом, наследник не может принять только часть прав, а от других отказаться или принять только права, отказавшись от обязанностей. Кроме того, для общего наследственного правопреемства характерна также и непосредственность, поскольку права и обязанности переходят от одного лица (наследодателя) к другим (наследникам) без участия каких-либо посредников.

Непосредственный характер правопреемства заключается также в том, что наследники получают права и обязанности непосредственно после умершего на основании факта принятия наследства, никаких дополнительных действий со стороны третьих лиц не требуется.

Основаниями наследования согласно российскому законодательству являются: наследование по завещанию и насле-

253Гришаев, С. П. Наследственное право : учеб. пособие. М., 2003. С. 23.

254Шершеневич, Г. Ф. Курс гражданского права. Тула : Автограф, 2001. С. 616.

137

дование по закону (ст. 1111 ГК РФ). В соответствии с указанной статьей наследование по закону имеет место в случаях, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ. Наследование по закону является восполнением наследования по завещанию, которое «вступает в силу тогда и настолько, когда и насколько не успела выразиться воля наследодателя о судьбе оставленного им имущества»255.

Суть наследования по закону весьма удачно выразил С. Н. Братусь: «Наследование по закону основано на предположении, что закон, устанавливающий круг наследников, оче- редность их призвания к наследству, размеры наследственных долей, соответствует воле наследодателя, не пожелавшего или не смогшего выразить свою волю иначе — путем завещательного распоряжения»256.

Субъектами наследственного правопреемства являются наследодатель (завещатель) и наследник.

Наследодатель — это лицо, имущество которого после его смерти переходит к другим лицам. Наследодателем может быть только гражданин (физическое лицо). В качестве наследодателя может выступать любое физическое лицо (в том числе недееспособное и несовершеннолетнее). Это обусловлено тем, что основанием наследования является не волеизъявление, а факт смерти человека. Вместе с тем следует иметь в виду, что частично дееспособные и ограничено дееспособные лица могут выступать в качестве наследодателей только при наследовании по закону, поскольку завещательной дееспособностью они не обладают. В качестве наследодателей могут выступать также и иностранные граждане и лица без гражданства. Если наследодатель сделал в установленной законом форме распоряжение о судьбе принадлежащего ему имущества на слу- чай смерти, то такое лицо называется завещателем.

Наследник — это лицо, к которому переходят права и обязанности наследодателя в результате наследственного правопреемства. Субъектами наследственного правопреемства могут быть все участники гражданского оборота (физические и

255Шершеневич, Г. Ф. Óêàç. ñî÷. Ñ. 618.

256Ñì.: Братусь, С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 69.

138

юридические лица, Российская Федерация в целом, государственные и муниципальные образования).

В статье 1116 ГК РФ определен круг лиц (субъектов гражданского права), которые могут быть наследниками.

Êнаследованию могут призываться:

—граждане, находящиеся в живых в день открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства; (если ребенок родится мертвым, то сам факт его зачатия юридического значе- ния не будет иметь).

Граждане, зачатые при жизни наследодателя, но родившиеся после его смерти, могут быть наследниками как по закону, так и по завещанию. Как было отмечено в литературе, это не означает, что не родившийся ребенок признается субъектом права. Его права будут учитываться лишь при условии, что он родится живым. Если же он родится мертвым, то факт его зачатия утрачивает юридическое значение, поскольку его правоспособность так и не возникла257.

Однако стоит заметить, что в настоящее время возникает проблема, связанная с правовым статусом эмбрионов. Современные медицинские технологии позволяют не только хранить генетический материал, но и хранить эмбрионы в течение длительного периода времени. Развитие новых биотехнологий, методов перинатальной диагностики и медицины привело к широкому распространению исследований на человеческих эмбрионах и поставило перед обществом и правом ряд проблем.

В научной литературе проблемы, касающиеся этических и правовых аспектов плода, обсуждаются в контексте исследований плода в матке перед абортом или нормальными родами, исследование плода в матке во время аборта и исследование, проводимое вне матки после аборта, т. е. после отделения от матери. При этом сами выражения «права плода» или «права эмбриона» стали употребляться совсем недавно, когда новые технологии репродуктивной медицины открыли широкие возможности не только пренатальной диагностики, но и внутриутробной терапии и профилактики ряда врожденных дефектов развития плода. Расширились возможности диагностики хромосомных (аномалии количества и структуры хромосом)

257 Толстой, Ю. К. Наследственное право. М., 1999. С. 28.

139

и моно генных (изменение структуры гена) болезней. Методики биомедицинской технологии позволили контролировать внутриутробное развитие плода и оценивать особенности формирования отдельных органов и систем, создали объективные предпосылки и для лечения ряда патологических состояний. Плод стал рассматриваться как пациент, у которого могут быть диагностированы болезни и предприняты соответствующие меры коррекции258.

Одним из важнейших вопросов современной биоэтики является вопрос о статусе эмбриона. Это краеугольный камень многих медицинских, философских и правовых дискуссий, разбивающий научное сообщество на два лагеря, в одном из которых игнорируют право эмбриона называться человеком, в другом — отстаивают это право259.

Эмбрион представляет собой оплодотворенную яйцеклетку через 24 часа после оплодотворения. Многие специалисты исключают из списка частей человеческого организма эмбрионы, так как они уже имеют самостоятельную жизнь и не принадлежат другому телу. Американский доктор Эрнст Хант отмечает: «Оплодотворенная яйцеклетка — не просто клеточная масса без особых своих собственных характеристик. Это полностью и абсолютно есть жизнь человеческого существа, и она имеет ту же жизнь, какую имеет новорожденный младенец, дитя, подросток и зрелый человек»260. Аналогично высказывание принадлежит Д. О’Коннор: «Беременность — это период созревания нового существа, а не превращение его в человека, так как это уже человек»261.

Большая часть среди участвующих в обсуждении проблемы статуса эмбриона специалистов считают, что в основе начала жизни лежит природа последовательных биологических процессов, и защита эмбриона человека должна соотноситься со степенью его развития. На ранних стадиях развития

258Эртель, Л. А. Автономия ребенка как пациента в педиатрии и неонатологии : автореф. дис. ... докт. мед. наук. Волгоград. 2006. С 35.

259Силуянова, И. В. и др. Морально-этические проблемы «статуса эмбриона» // http://www.bioethos.ru

260Ñì.: Павленко, И. Безмолвный крик // Здоровье. 1992. ¹ 1.

Ñ.7.

261О’ Коннор, Д. Аборт — это убийство // Америка. 1993. Июнь. ¹ 439. С. 42.

140