Суррогатное материнство в России. Монография

очевидно, что данный факт являлся основополагающим на протяжении долгого времени. Но сегодня медицина позволяет разделить кровную (генетическую) связь и рождение ребенка, следовательно, необходимы новые правоустанавливающие факты происхождения детей.

Установление родительских прав в отношении детей, рожденных при использовании суррогатной матери, несомненно, является самой актуальной проблемой сегодняшнего дня. Право не решает данного вопроса, оставляя пробелы в регулировании отношений, складывающихся в рамках института суррогатного материнства.

Но, тем не менее, необходимо отметить, что на настоящий момент институт суррогатного материнства широко используется, и возникающие отношения требуют законодательного закрепления, чтобы наилучшим образом защитить в первую очередь права и законные интересы детей. На это обращают внимание многие ученые и практики во многих странах219.

Для решения вопроса об установлении родительских прав в отношении ребенка, рожденного суррогатной матерью, необходимо обратиться к самому институту суррогатного материнства и возможностям, которые предоставляются современной медициной нареченным родителям, желающим использовать суррогатную мать для рождения «собственного» ребенка.

В связи с различными способами зачатия ребенка, которые используются на практике в настоящий момент, зарубежные авторы выделяют виды суррогатного материнства220.

Центр суррогатного материнства, который создан и действует в настоящий момент в США, основываясь на много- численной судебной практике, предлагает различать следующие виды суррогатного материнства221.

Традиционное суррогатное материнство — способ, основанный на соглашении между будущими родителями ребенка и женщиной, согласной на искусственное оплодотворение ее яйцеклетки спермой будущего отца ребенка. В большинстве

219Ñì.: Victoria Keppler, Michael Bokelmann. Surrogate motherhood — the legal situation in Germany. 2000.

220Surrogacy and egg donation under California law // http:// www.surrogacylaw.net

221www. surrogasy.com

111

штатов, родительские права будущая мать ребенка получает после процедуры усыновления (удочерения).

Суррогатная беременность — способ, при котором соглашение между будущими родителями ребенка и женщиной, согласной на имплантацию эмбриона, основано на зачатии с использованием яйцеклетки и спермы будущих родителей.

Донорская суррогатная беременность — способ, согласно которому соглашение между будущими родителями и женщиной, согласной на имплантацию и вынашивание ребенка, основано на зачатии с использованием яйцеклетки донора (обычно анонимного) и спермы будущего отца ребенка либо донора.

Выделение видов суррогатного материнства имеет практическое значение. В 1993 году Калифорнийский суд по делу Johnson v. Calvert не признал за суррогатной матерью родительских прав, так как был использован метод суррогатной беременности. Суд посчитал, что есть два способа признания материнства: первый — рождение ребенка (который признается и в России), второй — генетическая связь между ребенком и матерью. Исходя из доводов суда, что не имеется генетической связи между ребенком и суррогатной матерью, ребенок был передан генетической (нареченной) матери222.

Таким образом, на данный момент большое значение в зарубежной правоприменительной и судебной практике придается именно генетической связи, что представляется наиболее верным и отвечающим главной цели семейного законодательства — защите прав и законных интересов детей.

В свете данного вопроса интересным представляется и иной случай из судебной практики США. Необычное судебное разбирательство Soos v. Superior Court County of Maricopa223, которое имело место в 1994 году в штате Аризона, США. Разбирательство по поводу суррогатного материнства затронуло вопрос о правовом равенстве мужчины и женщины.

Суть дела сводилась к следующему. Рональд Сус (наре- ченный отец) и его жена Памела Сус (нареченная мать) заключили договор с Деборой Баллас (суррогатная мать), соглас-

222Surrogacy and egg donation under California law//http: // www.surrogacylaw.net

223Soos v. Superior Court County of Maricopa, 897 P. 2d 1356 (Ariz. App. Div. 1 1994) // http: // www.surrogacy.com

112

но которому суррогатная мать согласилась выносить ребенка, который являлся генетическим ребенком нареченных родителей (то есть использовался способ суррогатной беременности). После имплантации эмбриона, выяснилось, что суррогатная мать беременна тройней.

В течение беременности Памела Сус подала на развод с просьбой предоставить ей права на детей. В свою очередь Рональд, руководствуясь законом штата Аризона, согласно которому суррогатная мать является законной матерью ребенка (то есть действует презумпция материнства), заявил о своих правах на ребенка и отказе нареченной матери в правах на детей.

Согласно закону штата Аризона:

а) никто не может быть понужден к заключению договора суррогатного материнства;

б) суррогатная мать является законной матерью ребенка; в) если суррогатная мать состоит в зарегистрированном

браке, то ее супруг является отцом ребенка.

После рождения детей, нареченный отец и суррогатная мать заявили о своих правах на детей в суд, дети согласно судебному решению были переданы отцу.

Нареченная мать обратилась в суд о признании неконституционным соответствующий закон штата Аризона США.

Согласно доводам суда, действующий закон не учитывает прав и законных интересов детей, рожденных при использовании суррогатного материнства, так как возможны ситуации, когда от материнских прав откажется суррогатная мать, а нареченная мать, соответственно, не имеет таких прав на ребенка, в результате ребенок вообще будет лишен матери. Кроме того, закон не учитывает генетической принадлежности, так как нареченная мать может иметь генетическую связь с ребенком, но у нее нет возможности на основании этого признать свои родительские права в отношении ребенка. Более того, нареченный отец, доказав генетическую связь, имеет возможность в судебном порядке признать отцовство, что нарушает конституционное равенство полов, так как у нареченной матери такое право отсутствует.

Исходя из этого, суд признал закон неконституционным. После апелляционного разбирательства, суд апелляционной инстанции согласился с доводами суда первой инстанции, ро-

113

дительские права были признаны в отношении нареченных родителей. Кроме того, согласно решению суда апелляционной инстанции, независимо от желания нареченных родителей, именно они должны признаваться законными родителями ребенка, рожденного суррогатной матерью.

Нельзя не согласиться с доводом судьи, высказанным и по другому судебному разбирательству (Belsito v. Clark224), что в настоящее время соотношение между фактом рождения и генетической связью должно измениться: они не могут больше быть равнозначными. Генетическое родство должно быть превалирующим для признания родительских прав по отношению к факту рождения. Более того, как отмечает суд, современная медицина способна разделить рождение и генетическую связь, как это происходит при использовании способа суррогатной беременности. Поэтому совершенно необходимо различать виды суррогатного материнства.

Следовательно, и право должно разделять эти юридические факты для установления родительских прав в отношении ребенка. Совершенно очевидно, что при формировании норм семейного права законодатель не мог учесть развитие медицины в области репродуктивных технологий, и на современном этапе право не может адекватно отразить те процессы, которые происходят в обществе.

В результате дела Belsito v. Clark (1994), суть которого сводилась к тому, что выносить ребенка для бесплодной супружеской пары вызвалась младшая сестра жены (использовался метод суррогатной беременности), и именно она была признана матерью, суд установил, что права суррогатной матери могут быть признаны только в судебном порядке в случае добровольного отказа нареченных родителей от ребенка. И в результате ребенок был признан законным ребенком нареченных родителей.

Очевидным достоинством общей системы права является признание судебного прецедента в качестве источника права, что в данном случае учитывает интересы всех сторон, а главное, права и законные интересы детей, в условиях отсутствия или недостатка правового регулирования.

224Belsito v. Clark, 644 N.E 2d 760 (Ohio Com. Pl. 1994) // http:

//www.surrogacy.com

114

Закон Российской Федерации полностью стоит на защите интересов суррогатной матери, тем самым почти лишая смысла институт использования супругами-заказчиками (будущими нареченными родителями) суррогатной матери для рождения ребенка. Тем более, как уже отмечалось, нынешнее развитие медицины позволяет разделить два ранее неделимых процесса, рождение ребенка и генетическую связь между матерью и ребенком. И в данной ситуации, закон встает на сторону женщины, которая может и не являться генетической матерью ребенка, тем самым, приводя к невозможности нареченных (генети- ческих) родителей заявить свои родительские права на ребенка.

По мнению И. М. Кузнецовой, «закон исходит из того, что матерью ребенка является та женщина, которая родила ребенка, и ей предоставлено преимущественное право принимать оконча- тельное решение в отношении этого ребенка. При разработке этих положений российского семейного права законодатель следовал рекомендациям экспертной группы Совета Европы, специально занимавшейся проблемами биомедицины и их единообразного законодательного решения на территории Европы»225.

Тем не менее, в настоящее время отношения, связанные с суррогатным материнством динамично развиваются, участники этих отношений заключают договоры, следовательно, возникла необходимость изменения отношения законодателя к институту суррогатного материнства.

Многие авторы делают акцент на то, что в процессе вынашивания между суррогатной матерью и ребенком возникает биологическая связь226. Как отмечает М.В. Антакольская, «в процессе беременности и родов, проявляются материнские чувства, которые могут полностью изменить ее отношение к ребенку и заключенному ею соглашению. Если бы она была по закону обязана передать ребенка лицам, заключившим с ней договор, это могло бы оказаться для нее столь тяжелой утратой, как потеря собственного ребенка»227.

225Кузнецова, И. М. Семейное право : учебник. М. : Юристъ, 1999. С. 65.

226Ñì. íàïð.: Королев, Ю. А. Семейное право России : учебное пособие. М. : ЮЛ, 1999. С. 159—160; Пчелинцива, Л. М. Семейное право России. М. : Норма, 2001. С. 265.

227Антакольская, М. В. Семейное право : учебник. М. : Юристъ, 1996. С. 196.

115

Однако при всем уважении к чувствам суррогатной матери, следует заметить, что собственно рождение ребенка в данном случае является уже результатом проведенного специального медицинского вмешательства. Начало этого процесса было положено ранее, когда женщина согласилась выступить суррогатной матерью, и была осуществлена пересадка эмбриона или оплодотворение ее яйцеклетки. Соответственно, и правовые вопросы должны быть решены именно в момент вступления субъектов в эти отношения, а не в момент получения результата их совместных усилий. В противном случае вообще пропадает смысл вступления в отношения по использованию программы «Суррогатное материнство», если результат не может быть сколько-нибудь гарантирован (при этом не рассматриваются какие-либо медицинские проблемы или показания, которые могут привести к нежелательному результату либо прерыванию беременности).

Отказ суррогатной матери отдать долгожданного ребенка — это, вне всякого сомнения, большая трагедия для лиц ожидающих ребенка (нареченных родителей), которая вполне может привести к распаду семьи. Немаловажным фактором против решения проблемы, предложенным в Семейном кодексе РФ, является и то, что ребенок может являться для суррогатной матери не совсем «своим», т. к. для его зачатия может использоваться «чужой» (донорский) генетический материал. Именно по этой причине и необходимо выделять виды суррогатного материнства, которые помогут разрешить вопросы относительно генетической связи между суррогатной матерью и ребенком, либо между нареченными родителями и ребенком. А кроме того, если использовался генетический материал доноров, то приоритет признания родительских прав должен быть на стороне нареченных родителей в любом случае.

Но, тем не менее, возможна ситуация, что генетической связи между суррогатной матерью и ребенком нет, тем более, если использовался метод суррогатной беременности. И, кроме того, нельзя отдавать приоритет только чувствам суррогатной матери: для супругов, заключивших договор, не меньшей травмой будет известие о том, что долгожданный ребенок так

èне будет передан им.

Èсамое важное, на что хотелось бы обратить особое внимание — в рамках действующего законодательства в силу

116

отсутствия какой бы то ни было правовой регламентации договорных отношений между супругами и суррогатной матерью женщина, выступающая в качестве суррогатной матери, может родить ребенка для себя, используя средства нареченных родителей. В итоге получить полное обследование, постоянное наблюдение врача в процессе вынашивания беременности без каких бы то ни было затрат и рождение ребенка в клинике, выбранной и оплаченной нареченными родителями. В результате суррогатная мать не дает согласия на государственную регистрацию ребенка нареченными родителями и не несет при этом никакой ответственности, ни семейно-правовой, ни имущественной только в силу того факта, что право заботят только возникшие в процессе беременности материнские чувства.

Подобный случай имел место на практике: в 2004 году супружеская пара из Читы наняла суррогатную маму, но в местной клинике ей сделали не ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение), а инсеминацию спермой мужа-заказчика (нареченного отца). Женщина (суррогатная мать) не отдала родившегося ребенка, а в результате подала иск на алименты, которые были присуждены в судебном порядке228. В подобных случаях явно нарушаются права нареченных родителей.

Встречается и противоположная позиция, согласно которой, родителями ребенка в любом случае должны признаваться супруги, являющиеся заказчиками и предоставившие генетический материал, так как биологическое родство определяется именно им, а не вынашиванием зародыша в теле женщины229.

Более того, как отмечает один из разработчиков кодекса, формулировка п. 4 ст. 51 СК РФ была принята, чтобы защитить в первую очередь интересы суррогатной матери в отношении ребенка, а договоры о вынашивании следует считать недействительными230. С подобными заявлениями трудно согласиться, тем более констатируя тот факт, что все больше договоров суррогатного материнства заключаются в мире с

228Сергей Тополь. Счастье из пробирки // http://www.7ya.ru

229Ñì.: Малеина, М. И. Человек и медицина в современном праве. М. : БЕК, 1995. С. 99.

230Хазова О., Гурьянова Т., Россина Т. Родильная горячка // Московсий комсомолец. 1996. 18 июня.

117

каждым годом. И зарубежная практика признает такие договоры законными.

Кроме того, если договор суррогатного материнства, как было рассмотрено, регулирует два вида самостоятельных отношений, то его заключение необходимо, во-первых, для того, чтобы урегулировать имущественные отношения между супругами и суррогатной матерью, и, во-вторых, что более важно, урегулировать вопрос относительно имущественной ответственности суррогатной матери, в случае ее отказа дать согласие на государственную регистрацию ребенка нареченными родителями. Конечно, предоставляя право иметь ребенка, используя услуги суррогатной матери, нелогично предоставлять ей право решать дальнейшую судьбу ребенка, но это ни в коей мере не означает недействительность договора.

Как отмечает Ю. А. Королев, вполне возможно, что суррогатная мать в период вынашивания ребенка почувствует глубокую привязанность к нему, чисто материнскую любовь — тогда она вправе не дать согласие на передачу ребенка другим людям. Предоставление права суррогатной матери решать судьбу ребенка, «в определенной степени снижает возможность коммерческих расчетов бездетных высокообеспеченных супругов на приобретение «собственного» ребенка без сложного процесса беременности и родов»231.

С такой позицией крайне трудно согласиться, так как в настоящее время отношения, связанные с суррогатным материнством, стремительно развиваются, участники этих отношений заключают возмездные и безвозмездные договоры, следовательно, возникла острая необходимость изменения отношения законодателя к институту суррогатного материнства.

Кроме того, согласно действующему законодательству, существуют определенные медицинские показания для использования программы суррогатного материнства, что сразу же отрицает возможность здоровым женщинам прибегнуть к услугам суррогатной матери. Кроме того, вид договора суррогатного материнства, его возмездный или безвозмездный характер никоим образом не может повлиять на решение суррогатной матери оставить ребенка себе или передать его нареченным родите-

231 Королев, Ю. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 160.

118

лям. И праву необходимо, в первую очередь, защитить права и законные интересы детей, рожденных суррогатными матерями.

При использовании суррогатного материнства чаще возникает вопрос, кто является матерью ребенка, когда привыч- нее для российского права, как и для любой правовой системы, институт установления и признания отцовства. Следовательно, отношения, складывающиеся в рамках суррогатного материнства, приносят с собой новое понятие – признание и установление материнства.

Важно отметить, что права матери в отношении ребенка возникают в силу установленного юридического состава, а именно, рождение ребенка и регистрация ребенка в установленном законом порядке. Права и обязанности отца также возникают на основе юридического состава: регистрация брака с матерью ребенка, рождение ребенка матерью (супругой) и регистрация рождения.

Согласно п. 1 ст. 48 СК РФ происхождение ребенка от матери (материнство) устанавливается на основании документов, подтверждающих рождение ребенка матерью в медицинском учреждении, а в случае рождения ребенка — вне медицинского учреждения на основании медицинских документов, свидетельских показаний или на основании иных доказательств. Под иными доказательствами понимается медицинское освидетельствование женщины с целью выяснить, время протекания у нее родовой деятельности, экспертиза крови, генная дактилоскопия и другие доказательства, которые допускаются гражданским процессуальным законодательством.

Таким образом, законодатель признает матерью женщину, родившую ребенка. Но при использовании суррогатного материнства речь идет о том, что матерью ребенка должна стать женщина, не родившая ребенка, а заключившая договор на рождение и передачу ребенка после его рождения (нареченная мать).

Важно отметить, что действующее семейное законодательство не предусматривает судебного порядка для установления материнства, что, несомненно, является пробелом права сегодня при развитии современных репродуктивных технологий. На это обращается внимание и в литературе232.

232Богданова, Г. В. Проблемы правового регулирования личных

èимущественных отношений между родителями и детьми : дис. … канд. юрид. наук. Саратов. 1999. С. 11.

119

Как отмечает Г. В. Богданова, необходимость признания материнства может возникнуть в ситуации подмены ребенка в родильных домах, когда фактическая мать должна иметь возможность оспорить запись о материнстве в судебном порядке. Кроме того, возможны ситуации, когда детей не только подменяют в родильных домах, но даже продают, а матери сообщают о смерти ребенка при родах233. В настоящее время завершился процесс против Людмилы Вержбицкой. Она работала в каче- стве медсестры, была ранее судимая за незаконные аборты. По материалам следствия работала на московском суррогатном рынке с 1998 года. Вержбицкая открыла кабинет в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН и незаконно представлялась сотрудницей центра, ответственной за программы суррогатного материнства. Уголовное дело было заведено при очередной попытке продать уже родившихся детей (по ее словам рожденных от суррогатных матерей). Действовала Вержбицкая по следующей схеме: уговаривала женщин, желающих сделать аборт, сохранить беременность и после рождения ребенка подыскивала ему «родителей», готовых заплатить 20-25 тысяч долларов. При этом оформляла документы на участие в программе суррогатного материнства, то есть имитировала процесс, выдавая за суррогатное материнство усыновление. Вержбицкую приговорили к штрафу в 350 тысяч рублей за подделку документов и самоуправство234.

В таком положении фактическая мать должна быть защищена правом при установлении материнства. Факт происхождения ребенка от матери может быть установлен в судебном порядке235. Важно отметить, что семейное законодательство такой возможности не предусматривает.

Еще более актуальной проблема установления материнства, в том числе и в судебном порядке, возникает при использовании суррогатного материнства, когда спор может возникнуть между суррогатной матерью и нареченной.

Представляется необходимым внести изменения в ст. 49 СК РФ, тем самым предоставив возможность установления

233Ñì. íàïð.: Киреев Н. Младенцы в обмен на баксы // Российская газета 23.06.1999.

234Сергей Тополь. Счастье из пробирки // http://www.7ya.ru

235Ñì. íàïð.: Татаринцева, Е. А. Права и обязанности родителей по семейному праву РФ и Англии : дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 15.

120