Судебная практика в правовой системе России. Научные очерки

1.1. Исторические этапы развития судебной практики в России

ции с Боярской Думой. Легализация судебных полномочий за дан ным коллегиальным органом наблюдается в Судебнике 1497 г., в который вошли не только отдельные положения Русской Правды, но судебные решения. Одной из ключевых целей принятия данного нормативного акта значилось желание унифицировать судебную практику и судебный процесс в княжествах, которые применяли положения Русской Правды в собственной редакции1.

Вместе с тем юридическая техника, использованная в Судебни ке 1497 г., повторяла подход территориальных судных грамот: про цессуальные нормы доминировали над материально правовыми2. Это оставляло за судебными инстанциями полномочия не только по трактовке действующих правил, но и по формулированию соб ственных представлений о справедливости при разрешении опре делённых дел.

Так, Боярская дума выносила приговоры, основываясь на обыч ном праве, а не на законах. Данная специфика вытекала позднее из ст. 98 Соборного уложения, которая предписывала все новые дела рассматривать на заседаниях бояр. Это подтверждало, что нор мы, определённые в Судебнике 1497 г., имели не общий, а каузаль ный характер, т. е. применялись лишь к описанным в нём случаям. Напротив, не предусмотренные в его положениях вопросы под лежали регулированию со стороны Боярской Думы. Такие дела оформлялись приговорами «без царского указа», т. е. без участия в них князя3. Однако ограничениями судейского усмотрения про должали оставаться обычаи. Далеко не все нормы обычного права вошли в состав Судебника 1497 г. по той лишь причине, что счита лись общеизвестной истиной, в том числе для судебных инстанций.

Таким образом, по мере кодификации норм о судебной деятель ности прослеживается ограничение полномочий суда по вопросам развития собственной практики: от возможности осуществлять ча

1 Морунова Е.А. Происхождение Судебника 1497 года // Вестник Волжск. ун та им. В.Н. Татищева. 2009. № 70. С. 127.

2 Федорова А.Н. Место московских судебников в системе источников русского права XVI в. // Вектор науки Тольят. гос. ун та. Сер.: Юрид. науки. 2013. № 3 (14). С. 45.

3 Алексеев Ю.Г. Судебник Ивана III: Традиция и реформа. СПб., 2001. С. 254.

11

Глава 1. Судебная практика в России: исторический и теоретический аспекты

стичное правовое регулирование при помощи принятия судебных актов до трансформации позиций, выработанных судами при рас смотрении отдельных категорий дел.

Указанный вывод подтверждается характером норм, содержащих ся в Судебнике 1550 г. Принятие данного нормативно правового акта преследовало цель упразднить судебные полномочия удельных князей. Поэтому при рассмотрении дел требовалось присутствие специально избранных лиц (дворовых, старост), а ряд составов пре ступлений подлежал судебному разбирательству у губных старост1. Подобным образом происходила централизация судебной системы, сформировавшейся при Иване Грозном. Вполне естественным про цессом стала унификация судебной практики и ограничение права суда по самостоятельной трактовке норм и обстоятельств дела.

Примечательным фактом следует признать требование Судеб ника 1550 г. о разрешении спорных дел, т. е. дел, при которых от сутствовала нормативная основа либо не имелось достаточной доказательственной базы. В таких случаях разрешалось опираться на тенденции развития судебной практики в качестве компенсации ограничения традиции «поединка» между спорящими сторонами2. Однако введение подобного правила не означало, что суды могли формировать собственную правоприменительную базу. Они лишь определяли, какое именно испытание (огнём или водой) будет при меняться в спорном деле для подтверждения истины.

Тем не менее, образование новых подходов к регламентации отношений со стороны судебной практики требовало специаль ного учёта. Даже в случаях, когда действующие нормы, включая обычное право, не позволяли решить возникающие юридические проблемы, вынесение судебных приказов сопровождалось их зане сением в т. н. «указные книги»3. Данная система учёта позволяла

1 Казанцев М.Б. Защита интересов государевых и прав собственников в судеб никах 1497, 1550 и 1589 годов // Magistra Vitae: электронный журнал по историче ским наукам и археологии. 1992. № 1 (3). С. 40.

2 Ананьева Н.Г. Происхождение и источники права Судебника 1550 года // Век тор науки Тольят. гос. ун та. Сер.: Юрид. науки. 2012. № 2 (9). С. 8.

3 Стус Н.В. Источники уголовно судебного права Московского государства (XV–XVII вв.) // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской акад. МВД России. 2014. № 4 (28). С. 290.

12

1.1. Исторические этапы развития судебной практики в России

обобщать практический материал, придавая ему характер преце дентного права.

В то же время использование «указных книг приказов» не носи ло нормативной составляющей, ведь содержащиеся в них положе ния ограничивались конкретной категорией дел. Кроме того, одни и те же вопросы могли иметь разное разрешение в зависимости от объединяющего приказы знаменателя — т. н. «указа». Например, уставные книги разбойного приказа ограничивались применением к осуждённым лицам и не затрагивали отношений с другими людь ми1. Напротив, указные книги земского приказа не распространя лись на отношения, возникающие в судебной плоскости.

Несмотря на это, подобные книги рассматривались в качестве дополнений к существовавшим судебникам, т. е. обладали второ степенным правовым значением. Их положения подлежали приме нению лишь в тех случаях, которые не нашли отражения в действу ющих нормативно правовых актах.

Разрозненность указных книг привела к тому, что в XVI в. о на личии прецедента по определённым делам знали лишь чиновники отраслевого приказа. Это выражалось в двойном каузальном пра вовом регулировании: с одной стороны, Судебник 1550 г. содержал положения по конкретным вопросам; с другой стороны, его пробе лы или правовые абстракции детализировались указными книгами применительно к отдельным судебным и ведомственным делам. Помимо этого, отсутствовали правила толкования норм права, что позволяло судебным инстанциям иметь широкое усмотрение по некоторым категориям рассматриваемых дел.

Перечисленные недостатки привели к необходимости принятия в 1649 г. Соборного Уложения, основанного в том числе на тен денциях судебной практики. Однако по сравнению с судебника ми XV–XVI вв. полномочия судов по данному акту существенно не изменились. Воеводы и приказы наделялись соответственно функциями местного и отраслевого суда. Первичным документом, оформляемым в этих инстанциях, была т. н. «пристанная память»

1 Карханина Л.В. Характеристика уставной книги разбойного приказа // Век тор науки Тольятт. гос. ун та. Сер.: Юрид. науки. 2014. № 3 (18). С. 20.

13

Глава 1. Судебная практика в России: исторический и теоретический аспекты

с перечислением основных элементов рассматриваемого дела1. В «судном списке» отражались основные процессуальные дейст вия, произведённые сторонами и судом. Этот документ служил основанием для «вершения» дела единолично судьёй, однако до принятия окончательного решения суд обладал правом обра щаться за помощью в вышестоящую инстанцию2.

Исходя из ст. 130, 131 Соборного Уложения 1649 г., следует вывод о сохранении влияния судебной практики на принятие ре шений низовыми судебными инстанциями. Вместе с тем усиле ние нормативной составляющей в толковании права значительно ограничивало усмотрение судей, что сводило судебные полномо чия лишь до трактовки спорных фактов. Поскольку «поединок» между спорящими сторонами не упоминается в положениях Со борного Уложения, именно на судебную практику возлагалась функция обобщения смысла и характера используемых доказа тельств, а также их правовой квалификации по действующим нормам3.

На фоне отмеченных признаков развития судебной практики отсутствовала норма о необходимости соблюдения единообразия при рассмотрении дел. Такое требование появилось лишь в сере дине XVIII в. как результат петровских устремлений по централи зации правового регулирования. Так, первоначально суды должны были руководствоваться указами Сената, чтобы рассматривать одни и те же дела в равном правовом режиме. Подобные указы получили название «примерные дела», и в 1766 г. Сенат утвердил обязанность судебных инстанций следовать тенденциям обобщён ной практики4.

1 Осипян Б.А. Соборное Уложение 1649 года как закон «равной расправы и суда» // Современное право. 2015. № 3. С. 154–159.

2 Ситникова А.И. Соборное Уложение 1649 г. как законописный правовой па мятник // История государства и права. 2010. № 22. С. 26.

3 Рехтина И.В. Элементы принципа правовой определенности в нормах Собор ного Уложения 1649 г. // Электронный научный журнал. 2017. № 3–2 (18). С. 170.

4 Илюхина В.А. Правительствующий Сенат Российской Империи и Верховный Суд Российской Федерации как высшая судебная инстанция (Сравнительно пра вовой анализ) // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской акад. МВД России. 2016. № 1 (33). С. 39.

14

1.1. Исторические этапы развития судебной практики в России

Указы, принимаемые Сенатом, можно рассматривать как акты судебной практики, поскольку данный институт власти был на делён соответствующими полномочиями. В силу нормы, появив шейся в 1766 г., судебная практика имела определяющее значение лишь тогда, когда оформлялась актом Сената, в качестве опреде лённой системы норм всеобщего характера1. В остальных случаях суды формировали практику исключительно в плоскости примене ния законодательства и в строгом соответствии с установленными нормативными рамками. Таким образом, они утратили по сущест ву правотворческую функцию.

На фоне концентрации нормотворческих функций в Государст венном Совете суды могли лишь применять законы. При возник новении проблем с толкованием или урегулированием отношений на фоне пробелов в праве любая судебная инстанция направляла дело именно в данный институт власти. Тем самым из категории судебной практики решения стали трансформироваться в форму парламентско административных актов2.

Следующим этапом в развитии судебной практики Российской империи стали реформы Александра II. Принятые уставы в об ласти гражданского и уголовного судопроизводства напрямую не предусматривали нормативную функцию выносимых судеб ных решений, но обязывали суды рассматривать дела до конца, даже если имели место дефекты законодательного регулирова ния, т. е. пробелы и противоречия. Одновременно с этим именно законы становились центральным источником, которым суды должны были руководствоваться при разрешении дел. В соответ ствии со ст. 12 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. любое судебное решение требовало соответствия закону или «общему смыслу» закона3.

1 Калиниченко А.В. Сенат в системе судебной власти Российской империи: Дисс. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2011. 230 с.

2 Верхогляд А.С. Становление и развитие Государственного Совета как палаты высшего законодательного органа Российской империи (1810–1917 гг.) // Обще ство: политика, экономика, право. 2016. № 5. С. 164.

3 Устав уголовного судопроизводства 20 ноября 1864 г. (Текст опубликован на портале «Гарант сервис».URL: https://constitution.garant.ru/history/act1600 1918/3137/ (дата обращения: 11.08.2019).

15

Глава 1. Судебная практика в России: исторический и теоретический аспекты

Учёные по разному трактовали приведённую норму, отмечая то судебную свободу толкования права1, то необходимость соблю дения неписанных принципов законодательства2. Тем не менее,

вст. 13 Устава уголовного судопроизводства отмечалось, что не разрешение судебного дела в связи с недостаточностью правового регулирования влекло наступление юридической ответственности как за незаконное бездействие судебной власти.

Более конкретизированный характер носили схожие нормы

вУставе торгового судопроизводства. В частности, по ст. 352 пре емство используемых коммерческими судами источников регули рования строилось по юридической силе: от законов до торговых обычаев. Однако при отсутствии необходимого нормативного ма териала прямо допускалось ссылаться на собственные решения, принятые данным коммерческим судом и вступившие в свою юри дическую силу3. Этот факт исследователи берут за основу зарожде ния российского института судебной практики4.

Принцип единообразия судебной практики не только закреплял ся в нормативном виде, но и реализовывался путём публикации разъяснений департаментов Сената по гражданским и уголовным делам. Поэтому правоведы XIX в. не торопились признавать судеб ные акты в качестве одного из источников права5, хотя отдельные из них отмечали их «творческое значение»6.

Всвязи с этим судебная практика во второй половине XIX в. — начале XX в. продолжает носить правоприменительный характер,

1 Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственно сти. СПб., 1907. Т. 1. С. 630.

2 Смирнова И.Г. Разумность как основное начало уголовного судопроизводст ва по уставу уголовного судопроизводства: историческая преемственность // Гла голЪ правосудия. 2014. № 2 (8). С. 43–47.

3 Мкртумян А.Ю. Судебный прецедент и судебная практика в Российской Им перии (Теоретический аспект) // Российский судья. 2009. № 10. С. 40.

4 См.: Загайнова С.К. История и практика судебного прецедента // Российский юридический журнал. 1998. № 3 (19). С. 100–109; Нецынский Д.А. История появле ния судебной практики как источника права в России // Тр. ИГП РАН. 2008. № 5. С. 27–38; Новикова К.С. История судебной практики: от Древней Руси до совре менности // Российское государствоведение. 2019. № 1. С. 35–42.

5 Петражицкий Л.И. Указ. соч. С. 631.

6 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2004. С. 361.

16

1.1. Исторические этапы развития судебной практики в России

заложенный в предыдущий период развития. Выделение судебно нормотворческой функции в императорской России было недопу стимым, потому что власть не имела градации на законодательную и судебную1. Тем самым суды не обладали известными современ ному праву принципами независимости и самостоятельности, в силу чего рассматривались как элементы целостного государст венного механизма регламентации общественных отношений2. Од нако появление на законодательном уровне норм о необходимости формирования и внедрения единой судебной практики обязывало высшие органы власти акцентировать внимание на обобщение су дебных решений и выделение среди них прецедентов.

Собственно, подобная тенденция наблюдается в период совет ского государства и права. Конституционализация судебной пра ктики произошла в 1924 г., когда среди компетенций Верховного Суда СССР выделялись и правоприменительная, и разъяснитель ная функции. Последняя касалась только вопросов общесоюзного законодательства и, как правило, осуществлялась по инициативе ЦИК СССР. В частности, Верховный Суд наделялся полномочия ми по конституционному надзору за актами, выносимыми союзны ми республиками3.

Судебная практика в институциональном плане оставалась в правоприменительной плоскости. Более того, разъяснения, даваемые Верховным Судом СССР, имели рекомендательное, а не обязательное действие (фактически обладали императивным характером)4. Отсюда Конституция СССР 1924 г. демонстрирова ла двойственную природу судебной практики. С одной стороны, нижестоящие суды были значительно ограничены в своих полно

1 Пашенцев Д.А. Создание Государственного Совета Российской империи как попытка реализации идеи разделения властей // Правозащитник. 2016. № 1. С. 2.

2 Волкова Н.К. Судебная система Российской Империи во второй половине XIX века // Вестник Междунар. юрид. ин та. 2017. № 1 (60). С. 65.

3 Брежнев О.В. Верховный Суд СССР как орган конституционного надзора в 1924–1933 гг. // Изв. Юго Западного гос. ун та. 2016. № 4 (67). С. 177–184.

4 Марченко А.А. Место судебного прецедента в доктрине и практике рус ской империи и СССР // Вестник Воронежск. ин та ФСИН России. 2013. № 2. С. 112–117.

17

Глава 1. Судебная практика в России: исторический и теоретический аспекты

мочиях путём детального регулирования процессуальной деятель ности и развиваемого ведомственного подхода к толкованию зако нов. С другой стороны, акцент формирования судебной практикой новых тенденций в правопонимании смещался на специализиро ванный институт.

Принцип надзора за судебной деятельностью наглядно очер чивается в Законе СССР от 16 августа 1938 г. «О судоустройстве

СССР, союзных и автономных республик»1. Институциональная система судебных актов складывалась в форме пирамиды, когда судебная практика низовых инстанций могла развиваться исклю чительно в тех координатах, которыми апеллировал верховный суд соответствующей союзной республики. В свою очередь, Верхов ный Суд СССР отслеживал тенденции судебной практики всех су дов, давая разъяснения, которые были обязательны к исполнению в союзных республиках.

Согласно Положению о Верховном Суде СССР, утвержденному Законом СССР от 12 февраля 1957 г., судебная практика приобре тает заметную связь с правотворческим процессом2. В частности, Верховный Суд СССР приобретает не только право законодатель ной инициативы (в пределах имеющейся общей компетенции), но и обладает полномочиями по внесению в Президиум Верховно го Совета СССР представлений о необходимости законодательно го разрешения вопросов, возникающих при рассмотрении судами дел. Кроме того, толкование советских законов также требует ко ординации с парламентом СССР, особенно в публично правовой плоскости, которая доминировала в советском праве.

Уже в 1950 е годы руководящие разъяснения, даваемые Пленумом Верховного Суда СССР, не обладали достаточными признаками су дебного прецедента. Достаточно подробная регламентация отношений в советских законах лишала суды необходимости в выработке собст венных подходов. Таким образом, формируемая судебная практика имела исключительно правоприменительный характер и была направ лена на обеспечение реализации норм права, а не на их дополнение.

1 Ведомости ВС СССР. 1938. № 11.

2 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1957. № 1.

18

1.1. Исторические этапы развития судебной практики в России

Сужение судебной практики до вопросов правореализации обо сновывалось необходимостью соблюдения принципа социали стической законности. Он дублировался практически в каждом законодательном акте, в том числе в законах и кодексах, регла ментирующих судебную деятельность. Так, правосудие в РСФСР согласно ст. 7 Закона РСФСР т 8 июля 1981 г. «О судоустройстве в РСФСР»1 должно было осуществляться в «точном соответствии

сзаконодательством СССР, РСФСР и автономных республик». Одновременно с этой тенденцией наблюдается постепенное

распространение обобщённой судебной практики не только на су ществовавшую в СССР судебную систему, но и на других субъек тов власти. Так, в соответствии со ст. 3 Закона СССР от 30 ноя бря 1979 г. «О Верховном Суде СССР»2 разъяснения, исходящие от высшей судебной инстанции, становятся обязательными для со блюдения государственными органами и должностными лицами, занимающимися применением права.

Аналогичное требование было продублировано позднее в ст. 56 Закона РСФСР 1981 г. «О судоустройстве в РСФСР». Вместе с тем изучение и обобщение судебной практики не являлось пре рогативой лишь верховных судов. В соответствии со ст. 19 Закона РСФСР 1981 г. «О судоустройстве в РСФСР» в данном процес се принимало участие Министерство юстиции РСФСР. Единст венным требованием к этому органу исполнительной власти была обозначена необходимость координации такой деятельности с выс шими институтами правосудия, как СССР, так и территориальных образований, входящих в состав РСФСР.

В постсоветский период развития государства и права судебная практика не претерпела существенных изменений в своём право образующем значении. Единственной особенностью современной судебной системы стало появление Конституционного Суда РФ, который получил полномочия по толкованию как конституцион ных норм, так и иных законодательных актов3.

1 Ведомости ВС РСФСР. 1981. № 28. Ст. 976.

2 Свод законов СССР. 1990. Т. 10. С. 15.

3См.: п. 4 ст. 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г.

№1 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

19

Глава 1. Судебная практика в России: исторический и теоретический аспекты

Вместе с тем в рамках концепции, направленной на реформи рование судебной системы, сложившейся в РСФСР, не было обо значено задач для развития судебной практики1. Большинство преобразований касались организационных и материально техни ческих вопросов судебной деятельности. Правотворчество судеб ных органов оставалось в прежнем советском механизме правово го регулирования: практика должна соответствовать требованиям законодательства, а не становиться самостоятельным источником права.

Современный этап развития судебной практики в Российской Федерации сопровождается введением в действие новых процес суальных кодексов и изменением законодательства, регламентиру ющего деятельность судов. Так, внедрение принципа единообразия судебной практики нередко воспринимается в качестве возможно сти судов восполнять пробелы в праве. Например, в ст. 170 АПК РФ предусмотрено, что мотивировочная часть судебного решения может содержать отсылку к соответствующему постановлению Пленума Верховного Суда РФ, а также на обзоры судебной пра ктики. Аналогичная норма содержится в ст. 198 ГПК РФ. При этом ст. 120 Конституции РФ обязывает суды подчиняться лишь феде ральным законам, к числу которых постановления Пленума Вер ховного Суда РФ не относятся.

Определённые тенденции воздействия судебной практики пост советского периода на российское законодательство нередко нахо дят своё отражение в ряде судебных решений, содержащих обще обязательное толкование норм действующего законодательства. Однако в последние годы такое влияние ослабевает, уступая место международным судебным постановлениям, затрагивающим во прос судебной практики в российской правовой системе. В каче стве известных решений стоит назвать данное Конституционным Судом РФ толкование законодательства, в соответствии с которым допустимо не исполнять решения, принятые Европейским Судом по правам человека, если последние нарушают публичный порядок

1 См.: Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 июля 1991 г. № 1801–1 «О Концепции судебной реформы в РСФСР».

20