Субъект налогового преступления и тактическая операция по его изобличению. Монография

–мотивация поведения, которая намного сильнее, так как имеется угроза привлечения к уголовной ответственности;

–подозрительность субъекта, воспринимающего ложь, так как допрашивае-

мый осознает, что следователь будет обязательно проверять все, что он скажет, по-

этому не сообщает информации, которая может быть проверена. Такую ложь легче объяснить, если она обнаруживается, сказав, что не упомянул об этом, не придав зна-

чения, или забыл рассказать;

– индивидуальные особенности лжеца.

Эти факторы будут иметь различную степень значимости в зависимости от ви-

да преступления. Так, для рассматриваемой преступной деятельности в сфере пред-

принимательства сложность лжи будет достаточно высока, однако она определяется не столько конструкцией алиби, сколько использованием и интерпретацией особен-

ностей отраслевого законодательства, сложившейся практикой ведения определенно-

го вида деятельности, утаиванием части информации в оправдывающую действия по-

дозреваемого, обвиняемого пользу. Поскольку лицо, совершившее преступление, на протяжении всей своей деятельности достаточно уверенно владеет такой информаци-

ей, то интерпретировать ее в выгодном для себя свете не представляет для него осо-

бых затруднений и не так сильно замедляет его мыслительные процессы.

Мотивация поведения будет отличаться от поведения убийцы. Мотивация ко лжи боязнью привлечения к уголовной ответственности незначительна, так как со-

гласно судебной практике в большинстве случаев за налоговые преступления не на-

значают наказание, связанное с реальным лишением свободы. Больше на ложь моти-

вируют корыстно-собственнические интересы, связанные с боязнью потерять имуще-

ство, получаемые доходы.

Самое большое значение среди указываемых факторов будет иметь личность допрашиваемого. Сравним характеристики личности субъекта, приведенные нами в 1

главе, с характеристикой личности успешного лжеца, выделяемой О. Фраем. По его мнению, успешного лжеца отличает хорошая подготовленность по теме разговора,

оригинальность высказываний, быстрота мышления, красноречие, хорошая память,

наличие актерских способностей, отсутствие эмоций страха, вины или восторга от собственной лжи228.

228 См.: Фрай О. Указ. соч. С. 273–275.

141

В этой характеристике явно проявляется личность изучаемого нами субъекта.

Как уже говорилось, подозреваемые по делам рассматриваемой категории подчас лучше следователя владеют информацией об определенном виде деятельности, рег-

ламентирующих ее нормативных актах, состоянии вида рынка, а нередко и о наличии следов преступной деятельности. Оригинальность высказываний позволяет быстро оправдывать или объяснять свои действия при сомнении следователя в их правомер-

ности. Быстрота мышления, выработанная в результате занятия бизнесом, способ-

ность к анализу ситуации и поиску нескольких результативных решений помогает выходить из ситуаций психологических ловушек. Красноречие, хорошая память, вы-

сокий интеллект позволяют в ходе допроса переключать следователя на сообщение незначимой информации, уводить его в сторону от темы допроса.

Отсутствие эмоций в процессе обмана связано с привычкой лгать. Ведь чем чаще человек лжет, тем реже он испытывает удовольствие от введения других в за-

блуждение и тем меньше его посещает чувство вины, а постоянная тренировка в об-

мане уменьшает вероятность разоблачения, а потому снижает чувство страха. Такая привычка обязательно вырабатывается в процессе занятия предпринимательской дея-

тельностью, которая своей подчас незаконностью и обусловливает рассматриваемое поведение.

Неудивительно, что проведенные по обнаружению лжи психологические ис-

следования среди различных профессий выявили, что лучшими лжецами являются продавцы.

Сказанное не означает, что по рассматриваемой категории дел не представляет-

ся возможным выявить признаки лжи со стороны подозреваемого, обвиняемого. Как бы человек себя ни контролировал или ни был привычен ко лжи, отдельные признаки такого поведения он все равно проявляет.

По мнению Б. де Пауло, невербальное поведение сложнее контролировать, чем вербальное, поскольку:

– существуют рефлекторные связи между эмоциями и невербальным поведе-

нием, которых нет между эмоциями и речью;

– люди более натренированы в использовании слов, чем в управлении пове-

дением, так как речь важнее в обмене информацией;

142

–важность слов в обмене информацией заставляет говорящего обращать больше внимания на то, что он говорит, чем на то, что он делает;

–невозможно молчать на невербальном уровне229.

К числу невербальных признаков, в частности, относятся изменение тона голо-

са и движений рук и ног. Традиционно выделяемые в литературе мимические призна-

ки (движения бровей, губ, глаз) как раз не являются явными индикаторами лжи, так как достаточно хорошо контролируются. Тон голоса контролировать сложнее, чем мимику, так как в минуты стресса (что характерно для допроса особенно в период,

следующий сразу после задержания) им управляет вегетативная система. Кроме это-

го, предполагая, что чрезмерность движений может выдать ложь (точнее нервозность по поводу лжи), движения явно замедляются. Особенно это проявляется в замедлении движений рук, кистей, пальцев, стоп и ног.

К вербальным характеристикам обмана относятся обусловленные эмоциями непрямые ответы, исключающие употребление личных местоимений, или высказыва-

ния, содержащие отрицание. Например, вместо фразы «Я честный человек» исполь-

зование оправдания «Я не мошенник». Правда, для исследуемой категории лиц с дос-

таточно сильной внутренней референцией этот признак, как и признак произнесения коротких фраз из-за неподготовленности, нехарактерен. Более значим признак, как уже ранее говорилось, сообщения незначимой информации и ухода в сторону от предмета допроса. А также явно подозрителен и, возможно, указывает на ложь при-

знак четкости описания событий, как правило, в хронологически выверенной манере.

Лицу, не подготовленному к объяснению каких-либо обстоятельств, сложно последо-

вательно изложить все интересующие следствие сведения в стадии свободного рас-

сказа. Его повествование будет содержать постоянный возврат к более значимому,

яркому обстоятельству. Лицу же, дающему ложные показания, свойственно последо-

вательное несбивчивое изложение показаний.

К физиологическим реакциям, которые следователь может определить без спе-

циального прибора – полиграфа, относятся повышение кровяного давления, сопрово-

ждающегося покраснением лица, шеи, ушей; учащение сердцебиения, определяемое по пульсу или выступающим на висках, лбу венам; усиление потливости ладоней, вы-

229 Цит. по: Фрай О. Указ. соч. С. 42–44.

143

являемое по чрезмерному вытиранию их о брюки, платок, прилипанию к ладоням бу-

маги, ручки.

Учитывая изложенные признаки, для их выявления и провоцирования можно рекомендовать следующее:

1. подвергать сомнению и просить разъяснить сказанное, просить это дока-

зать, уведомлять, что сообщаемые сведения будут проверены. В данном случае идет воздействие на эмоциональную сферу, которое влияет на все три группы признаков,

особенно на невербальные (тон голоса); 2. постоянно задавать новые, уточняющие, детализирующие вопросы, что за-

трудняет процесс лжи, так как подозреваемый (обвиняемый) должен помнить об уже сказанном, что замедляет его мыслительные процессы и соответствующие телодви-

жения; 3. оставлять до последнего момента в неведении об объеме и пределах осве-

домленности следователя. В подобных обстоятельствах допрашиваемый не знает, что ему можно сказать, и всегда рискует попасться на произнесении информации, проти-

воречащей знанию следователя; 4. следует быть хорошо подготовленным по предмету допроса не только в

рамках обстоятельств расследуемого дела, но и изучить все особенности вида пред-

принимательской деятельности, порядка ее налогообложения, нарушение которого привело к преступному результату. Особое внимание необходимо обратить на поло-

жения, регламентирующие порядок служебных действий подозреваемого; 5. наблюдать за поведением допрашиваемого, особенно обращая внимание на

мимолетное выражение эмоции на лице, заторможенность мелких движений кистей,

пальцев рук, голеней и стоп, физиологические изменения. Такое осматривание с го-

ловы до ног невозможно самому следователю в момент ведения допроса, когда при этом он должен еще и записывать показания. С этой целью необходимо присутствие дополнительного участника (например, оперуполномоченного), который не только будет выполнять указанную функцию, но и нейтрализует своим присутствием чис-

ленный перевес со стороны допрашиваемого и его защитника; 6. слушать внимательно все, что произносит допрашиваемый, и фиксировать

вербальные несоответствия. Это также может подмечать дополнительный участник допроса;

144

7. сравнивать поведение допрашиваемого с его обычным поведением, которое он демонстрировал в ситуациях, не связанных с дачей ложных показаний. Для этого сравнения можно использовать материалы оперативной видеосъемки допрашиваемо-

го, обнаруженное при обыске домашнее видео, видеозаписи деловых переговоров.

Также такое сравнение может быть сделано с информацией о личности и поведении подозреваемого, обвиняемого, полученной в ходе неформального с ним общения в отсутствие адвоката. Как правильно отмечено Л. Б. Филоновым, значимость невер-

бальных признаков ложных показаний может быть правильно оценена лишь в срав-

нении с поведением, эмоциональным состоянием, особенностями устной речи этого же лица при его объяснениях, даваемых вне связи с обстоятельствами, входящими в предмет допроса, т. е. на фоне естественного для человека поведения, принятого за норму230.

Выявление признаков лжи из свободного рассказа подозреваемого – довольно сложная задача. Ярче они будут проявляться в вопросно-ответной стадии допроса, где их интенсивности будут способствовать приемы использования доказательств.

Как правило, содержание свободного рассказа на допросе подозреваемого по рассматриваемой категории дел имеет три генеральных оправдательных идеи допра-

шиваемого:

1. последствия наступили в результате объективной экономической ситуации,

сложившейся на рынке, в результате которой возглавляемая подозреваемым (обви-

няемым) фирма не смогла продолжать осуществлять деятельность надлежащим обра-

зом, вследствие чего были прекращены налоговые отчисления (46 %); 2. подозреваемый (обвиняемый) является номинальным руководителем, фак-

тически никакой деятельности сам не осуществлял, только подписывал документы;

фирмой руководило и получало доход другое лицо (18 %); 3. допрашиваемый только помогал в осуществлении предпринимательской

деятельности, оказывая различного рода услуги, фирмой официально руководит дру-

гой человек, о незаконности действий которого осведомлен не был (36 %).

Для опровержения данных версий допрашиваемого и его изобличения должна быть подготовлена хорошая доказательственная база, включающая в себя два блока сведений:

230 См.: Филонов Л. Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства. М., 1979. С. 20.

145

1. сведения, добытые в ходе следственных действий при непосредственном участии подозреваемого (обвиняемого), о наличии которых он осведомлен и уже ожидает их использование при опровержении его позиции на допросе. К ним отно-

сятся результаты следственных действий, входящих в тактическую операцию по его изобличению (указанные в предыдущем параграфе);

2. сведения, добытые в его отсутствие, о наличии которых он не осведомлен или может только предполагать:

–аудиторское заключение с приложениями;

–допрос аудитора;

–сведения из торгово-промышленной палаты о состоянии рынка, уровне цен,

основных субъектах данного вида деятельности в регионе и по стране;

–акт налоговой проверки;

–допрос налогового инспектора;

–анализ финансового состояния должника;

–допрос арбитражного управляющего;

–акты проверок контролирующих органов и протоколы административных правонарушений (противопожарной службы, центра стандартизации и метрологии,

Роспотребнадзора и пр.);

– сведения о доходах из налоговой службы по прошлым отчетным периодам по нему и родственникам в сопоставлении со стоимостью имущества его семьи (жи-

лье, транспорт и пр.);

–список телефонных звонков и установленных по ним связей;

–допросы лиц, уволенных и «обиженных»;

–допросы контрагентов;

–документы, изъятые у контрагентов;

–предметы преступления, изъятые у контрагентов или в местах их производ-

ства, хранения, не связанных с местом задержания подозреваемого;

–допросы рабочего персонала, не причастного к преступлению;

–информация, касающаяся личности подозреваемого, полученная из источ-

ников, указанных в 1 главе;

– результаты тактических операций по изобличению других соучастников.

146

Если доказательств достаточно для изобличения, то прежде целесообразно до-

просить обвиняемого по обстоятельствам, связанным с каждым из предъявляемых доказательств, лишив его в дальнейшем возможности опровергнуть это доказательст-

во или изменить свои показания, использовав это доказательство в свою пользу (так-

тика постановки «отсекающих» вопросов). Так, предъявляя руководителю отчет предприятия, содержащий преступные нарушения налогового законодательства, сле-

дует спросить его: кто в интересующий период подписывал отчетные документы предприятия, представляемые в налоговую инспекцию? Следует четко обозначить функции руководителя и главного бухгалтера для подтверждения умысла не только лица, заполнявшего непосредственно бланк, но и руководителя, отдававшего указа-

ния по заполнению документов.

Если имеется возможность предъявить доказательства в их логической после-

довательности (сначала первичные документы и показания продавца или товароведа,

их оформлявших, потом учетно-финансовые документы и показания кассира и ответ-

ственного лица, принявших товар и выплативших деньги, после этого показания бух-

галтера и соучастников), то обычно сначала предъявляются доказательства, касаю-

щиеся второстепенных обстоятельств, затем – более значимых. Однако с учетом лич-

ностных особенностей может быть избран обратный порядок. Не подготавливая к этому допрашиваемого, с учетом эффекта внезапности следователь, например, предъ-

являет руководителю показания главного бухгалтера, изобличающие его в финансо-

вых нарушениях и сокрытии налогов. Однако следует учитывать, что внезапность может не сработать, и поэтому в дополнение к такому вескому доказательству долж-

ны иметься другие, хотя бы второстепенные, позволяющие при их предъявлении соз-

дать полную картину осведомленности и доказанности содеянного.

Создание впечатления о полной осведомленности основано на эффекте домыс-

ливания. В дополнение к сказанному можно использовать осведомленность о второ-

степенном обстоятельстве, например о продаже продукции, не отраженной в бухгал-

терских документах, задавая вопросы таким образом, как будто это единственное, что интересует следователя.

Также эффективно применять прием совместного с допрашиваемым анализа хозяйственных сделок предприятия, свидетельствующих, например, о возможном

147

мошенничестве, легализации преступных доходов, уклонении от уплаты налогов или

преступном банкротстве:

–сделки, сущность которых противоречит их форме (например, оформление купли-продажи договором простого товарищества);

–сделки, осуществленные нетипичным для данного предприятия способом

(например, оплата наличными, тогда как обычно используется безналичный расчет);

–неоправданно высокая доля сделок с некоторыми контрагентами в ущерб

другим;

–убыточные сделки;

–сделки с фирмами, зарегистрированными в офшорных зонах;

–оплата информационных или маркетинговых услуг на значительную для данного предприятия сумму при отсутствии явно выраженного результата;

–сделки, стоимость которых заметно превышает рыночную.

Перечень данных признаков далеко не исчерпывающий и является специфиче-

ским для каждой организации и вида деятельности.

В том случае, когда все перечисленные выше возможности по получению дока-

зательственной информации еще не будут исчерпаны, эффективно будет применить прием демонстрации возможностей расследования. Особенно целесообразно его ис-

пользование на примере освещения содержания тактических операций по задержа-

нию и изобличению соучастников. Уже имея представление о содержании работы следователя по его изобличению, подозреваемый (обвиняемый) достаточно легко представляет себе, какую доказательственную информацию можно будет получить от его соучастников и как ее можно будет использовать против него. На наш взгляд, вы-

глядит некомпетентной позиция И. А. Зайцевой о нецелесообразности применения данного приема при участии защитника. По результатам ее исследования (анкетиро-

вания следователей), «защитник знает о действительных возможностях расследова-

ния»231 и, как, наверное, считает автор, может опровергнуть рассказ следователя о возможностях производства по делу. Тогда получается, следователь вводит в заблуж-

дение относительно этих возможностей, т. е. применяет противоречащий нормам за-

кона и морали прием, содержащий ложь.

231 Зайцева И. А. Указ. соч. С. 135.

148

По нашему мнению, наоборот, следователю необходимо применять прием де-

монстрации возможностей расследования, а для убедительности, как правильно счи-

тает М. А. Дереберг, следует разъяснять подозреваемому (обвиняемому) и его защит-

нику значение каждого доказательства (при этом не только имеющихся, но и предполагаемых к получению. – Р. А.)232.

Также мы не можем согласиться с точкой зрения И. А. Зайцевой, не рекомен-

дующей применять в допросе с защитником такие тактические приемы, как «допуще-

ние легенды», «внезапность», «отвлечение внимания», «вызов», «создание напряжен-

ности»233. Ведь если следователь реализует право подозреваемого (обвиняемого) на свободный рассказ, выслушивая его полностью, то уже допускает его легенду в лю-

бом случае. Развитие этот прием получает от дальнейших действий допрашивающего:

задавать вопросы с подробной детализацией в рамках легенды либо пресечь ложь.

Последний прием применяется в большинстве случаев в сочетании с «внезапностью» посредством предъявления доказательств, о которых допрашиваемый и его защитник не осведомлены.

Отвлечение внимания происходит при использовании рекомендованной А. Ф.

Лубиным тактики косвенного допроса, маскирующего главные вопросы и позволяю-

щего создавать ситуации, в которых допрашиваемый мог бы «проговориться». По хо-

ду допроса необходимо фиксировать противоречия в логике ответов допрашиваемого,

приводить доказательства бессмысленности занятой позиции234. Заведомо зная, что не получит правдивого ответа на основные вопросы, и не имея возможности подкрепить вопрос доказательствами, следователь задает ряд других, менее опасных с точки зре-

ния допрашиваемого. Так, руководитель может утверждать, что не знаком с догово-

ром, на основании которого были получены суммы, не оприходованные на предпри-

ятии, что привело к сокрытию доходов. Задавая вопросы о поступлении других сумм по тому же договору, о которых знает главный бухгалтер, оприходовавший эти сум-

мы или суммы по смежным договорам, можно уличить руководителя в том, что он подписывал платежно-учетные и сводные документы, по которым проходили скры-

тые суммы, и не мог не знать об их существовании.

232 См.: Дереберг М. А. Особенности тактики производства следственных действий с участием защитника: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 19.

233См.: Зайцева И. А. Указ. соч. С. 171.

234См.: Криминалистика: расследование преступлений в сфере экономики: учебник / ред. В. Д. Грабовский, А. Ф. Лубин. Н. Новгород, 1995. С. 245–246.

149

Непонятна позиция И. А. Зайцевой и по поводу применения приема «вызов», в

рамках которого она рекомендует в случае применения быть готовым к словесной

«дуэли» с защитником, могущим включиться в дискуссию235. При этом сам назван-

ный автор указывает на недопущение подмены ответами защитника ответов допра-

шиваемого на вопросы следователя.

Следователь ни в коем случае не должен этого допускать и, используя выше обозначенный алгоритм, обязан пресекать попытки защитника нарушить тактику до-

проса. Прием «вызов» должен быть строго ориентирован на допрашиваемого. Так,

например, если лицо будет ссылаться на сложную экономическую ситуацию, необхо-

димо обсудить с ним состояние данного вида рынка, предъявив сведения, полученные из торгово-промышленной палаты. Затем при получении ответа на сомнения следова-

теля высказать сомнение в его правдивости, сославшись на показания контрагентов,

использовать данные аудиторской проверки или анализ финансового состояния, сде-

ланный арбитражным управляющим. По ходу этих сомнений можно проиллюстриро-

вать контраст между ухудшением положения фирмы и ростом благосостояния доп-

рашиваемого, нейтрализуя его объяснения об источниках доходов ссылками на све-

дения из ФНС, РЭО ГИБДД, БТИ, пенсионного фонда и пр. о наличии имущества у него, его родственников и уровне и источниках доходов последних. При этом приме-

нение приема «вызов» влечет за собой естественное «создание напряженности», ко-

торую можно усилить, даже несмотря на присутствие защитника, проведением пере-

крестного допроса.

Выше уже говорилось о необходимости участия в допросе подозреваемого (об-

виняемого) второго лица со стороны обвинения для ведения наблюдения за поведен-

ческими реакциями допрашиваемого. При этом активность второго участника может быть усилена его непосредственным участием, направленным на:

– создание напряженности и изобличение в ложности показаний за счет вер-

бального указания на поведенческие признаки, проявляющиеся у лица, дающего по-

казания, с просьбой их объяснения;

– рассеивание внимания и усиление сложности восприятия посредством де-

ления вопросов по предмету допроса на двоих допрашивающих;

235 См.: Зайцева И. А. Указ. соч. С. 172.

150