Субъект налогового преступления и тактическая операция по его изобличению. Монография

В пятой ситуации оперативное сопровождение возможно, но оно будет базиро-

ваться на производной информации, полученной в ходе следствия. Как правило, пре-

ступниками уже подготовлена свидетельская база, обеспечивающая их алиби либо оправдывающая их действия, предприняты действия по сокрытию средств преступ-

ной деятельности и имущества, нажитого преступным путем. Тактика изобличения строится в основном на результатах обыска, их исследовании с помощью экспертиз,

материалах ревизий, налоговых проверок и экономических экспертиз. В этой ситуа-

ции особое значение приобретает проведение контроля и записи переговоров, с по-

мощью которого можно получить сведения о неуничтоженных источниках информа-

ции о преступной деятельности, местах их сокрытия, соучастниках, преступном умысле и пр.

Проведение тактической операции в условиях четвертой следственной ситуа-

ции при случайном задержании одного или нескольких соучастников в результате оперативно-профилактического мероприятия, с одной стороны, осложняется неожи-

данностью факта существования преступной деятельности и практически полным от-

сутствием информации о ее объемах, с другой стороны, облегчается за счет особен-

ностей работы с задержанным. В большинстве подобных ситуаций задерживаются второстепенные участники преступной деятельности, выполняющие одну или две функции в преступной цепи. Осознавая свою незначительную роль, стараясь показать себя в выгодном свете, они в противовес раскрывают всю степень участия других причастных к преступлению лиц. В то же время основные участники преступной дея-

тельности, даже будучи осведомленными о факте случайного задержания их соучаст-

ника, не связывают это с возможностью раскрытия совершенных ими посягательств.

Для них это рядовое мероприятие, проводимое контролирующими органами, в отно-

шении которых они предпринимают открытые попытки разрешения ситуации кор-

румпированными методами (за взятку, оказание спонсорской помощи подразделе-

нию, использование коррумпированных связей и пр.).

В данном случае появляется уникальная возможность с помощью оперативно-

розыскных средств и методов не просто пресечь их деятельность, а подробно задоку-

ментировать, с организацией оперативного внедрения выявить все эпизоды, преступ-

ные связи и дальнейшие намерения. В этой ситуации начальная фаза операции по

131

изобличению должна реализовываться сразу после задержания и базироваться на та-

ких следственных действиях, как:

–осмотр предмета посягательства и средств преступления;

–получение образцов для сравнительного исследования;

–обыски по месту задержания, жительства и работы подозреваемых;

–проведение следственного эксперимента;

–производство проверки показаний на месте;

–допрос задержанных;

–назначение экспертиз.

Вторая фаза изобличения подозреваемых будет после проведения разработки в отношении основных соучастников, реализации операции по их задержанию. Ее со-

держание будет зависеть от работы с основными соучастниками, которая в большей степени может иметь развитие по условиям первой или второй следственной ситуа-

ции.

Как уже было сказано ранее, самая неблагоприятная ситуация – это шестая, ко-

гда подозреваемому избрана мера пресечения, не связанная с заключением под стра-

жу. Тактическая операция осложнена тем, что еще в ходе предварительной проверки информация о выявленных фактах преступных действий становится известной всем соучастникам, которые успевают скрыть следы преступления, уничтожить черновые записи и поддельные документы, сменить места хранения, производства, сбыта това-

ров, повлиять на возможных свидетелей, предпринять иные меры криминального противодействия расследованию. В такой ситуации ни в коем случае нельзя отказы-

ваться от проведения обысков, что на практике, к сожалению, зачастую бывает (61,7 %). По результатам опроса следователей, непроведение обыска они объясняют отсут-

ствием: а) возможности обнаружить доказательства, поскольку подозреваемый, ско-

рее всего, их уничтожил; б) оснований к производству обыска (так как их не нашлось для ареста, следовательно, и для обыска они отсутствуют). Результаты таких обысков даже при условии сокрытия изобличающих фактов могут дать сведения о других ис-

точниках криминалистически значимой информации из обнаруженных ежедневников,

записных книжек, мобильных телефонов, компьютеров. Результаты таких поисков должны быть отработаны сначала оперативным, затем следственным путем. Резуль-

таты допросов вновь выявленных свидетелей, а может быть, и косвенно причастных к

132

преступной деятельности лиц, получение информации в организациях, контроли-

рующих учреждениях, подтверждающие факты занятия подозреваемого определен-

ным видом деятельности, также могут быть использованы в целях изобличения.

Значительное внимание в этой ситуации уделяется специальным познаниям:

экспертным возможностям в области экономики, технологии производства, компью-

терной техники (особенно по восстановлению уничтоженных файлов); допросам по-

дозреваемых с участием специалистов, особенно по результатам проведенных экс-

пертиз.

При наличии соответствующей квалификации преступной деятельности нельзя отказываться от контроля и записи переговоров, результаты которого подчас могут дать недостающую информацию в доказывании прямого умысла на совершение нало-

гового преступления.

Если в ходе расследования доказать вину лиц в совершении налоговых престу-

плений не представилось возможным, в силу чего уголовное преследование прекра-

щается, процесс изобличения на этом может не закончиться. Необходимо в отноше-

нии указанных лиц инициировать активную оперативную разработку, так как по ре-

зультатам исследования названная категория преступников в редких случаях отказы-

вается от продолжения выгодной криминальной деятельности. В случае успешной разработки сложится более благоприятная ситуация, позволящая привлечь виновных к уголовной ответственности.

Описанные варианты моделей тактической операции по изобличению в про-

цессе их использования должны постоянно подвергаться анализу, следует оценивать их ход, промежуточные результаты, полученные после каждого действия. Это позво-

ляет скорректировать (уточнить, дополнить, сократить, предусмотреть кадровые из-

менения и пр.) намеченную программу по изобличению.

Естественно, что такие модели не могут носить характер шаблона, поскольку предложенная типизация относительна, и в любом случае специфика расследования по конкретному уголовному делу будет вносить свои коррективы. Особенно такая специфика ярко будет проявляться при проведении входящих в операцию отдельных следственных действий, тактические особенности которых будут рассмотрены в по-

следующих параграфах.

133

§ 4. Тактика допроса, направленного на изобличение лица, совершившего

налоговое преступление

Общеизвестно, что среди проводимых в ходе расследования преступлений следственных действий самым распространенным является допрос, выступающий в качестве основного источника получения и проверки информации о расследуемом событии. Проблемам допроса уделено наибольшее внимание в криминалистической литературе216, и мы не будем останавливаться на анализе всех существующих такти-

ческих приемов и возможностей их использования в расследовании налоговых пре-

ступлений. Своей задачей мы ставим необходимость выделить некоторые специфиче-

ские особенности проведения данного следственного действия по изучаемой катего-

рии дел, значимые для изобличения лица в совершении преступления.

Практика борьбы с преступностью, результаты проведенного исследования по-

казывают, что, несмотря на достаточное освещение тактических приемов допроса в специальной литературе, оперуполномоченные и следователи «в большинстве своем не овладели этим тактическим арсеналом криминалистики»217. Обращает на себя внимание относительно слабый уровень использования тактических приемов изобли-

чения допрашиваемых.

Отличие допроса подозреваемого от допроса обвиняемого выражается в ин-

формационных условиях, в которых данное следственное действие будет реализова-

но. Как уже говорилось в предыдущем параграфе, допрос подозреваемого по возмож-

ности должен быть проведен как можно позже после его задержания или возбужде-

ния уголовного дела, если лицо, совершившее преступление, не задерживали. Это не-

обходимо, чтобы получить максимально возможную доказательственную базу для изобличения. Если достаточных доказательств пока не собрано и реализовать такти-

ческий замысел, направленный на получение признательных показаний или демонст-

рацию несостоятельности позиции подозреваемого, еще невозможно, целесообразно,

на наш взгляд, ограничить допрос подозреваемого его свободным рассказом. Это не только позволит следователю сохранить некоторое время в тайне объем уже собран-

ных и предполагаемых к получению доказательств, но и создаст у подозреваемого

216См.: Васильев А. Н. Тактика допроса при расследовании преступлений. М., 1970; Карнеева Л. М., Соловьев А. В., Чувилев А. А. Допрос подозреваемого и обвиняемого. М., 1969; Кулагин Н. И., Порубов Н. И. Организация и тактика допроса в условиях конфликтной ситуации. Мн., 1977; Соловьев А. Б. Использование доказательств при допросе. М., 1981; и др.

217Питерцев С. К., Степанов А. А. Тактические приемы допроса. СПб., 1994. С. 3.

134

информационный вакуум, обусловленный отсутствием информации о состоянии уго-

ловного дела и его положении. Как следствие, возможно, это породит представление о полной осведомленности следователя о его преступной деятельности из других ис-

точников, ввиду чего и отсутствует надобность в подробном допросе.

Такие следственные ситуации информационной достаточности определяют от-

личия в тактике допроса подозреваемого и обвиняемого. В целом же их тактика схожа и определяется линией поведения допрашиваемого и реализацией предоставленных прав. По линии поведения, как уже говорилось в предыдущем параграфе, ситуации могут быть бесконфликтными и конфликтными. Реализация права на защиту позво-

ляет как подозреваемому, так и обвиняемому влиять на тактический рисунок допроса,

выбранный следователем. С учетом этого следственные ситуации допроса будут де-

терминированы не только поведением допрашиваемого, но и его защитника. Поведе-

ние защитника может выражаться в трех вариантах:

1. действие в рамках отведенных законом прав и обязанностей по защите сво-

его клиента (18 %); 2. принятие противозаконных мер для ухода подзащитного от уголовной от-

ветственности (78,1 %); 3. апатичное присутствие, бездействие на допросе при осуществлении защиты

по назначению (3,9 %).

По делам рассматриваемой категории случаи защиты подозреваемых, обвиняе-

мых по назначению единичны. У лиц, совершающих преступления в сфере предпри-

нимательской деятельности, достаточно средств для того, чтобы нанять адвоката, к

тому же квалифицированного, имеющего практику защиты по таким делам. Поэтому следователю с учетом прогнозирования ситуации по стилю действия адвоката, исходя из его личных и профессиональных характеристик, необходимо выдвинуть предпо-

ложение и о позиции, которую займут допрашиваемый и его защитник. И. А. Зайцева выделяет следующие позиции защиты:

–принятие всей версии следователя целиком, без каких-либо дополнений и поправок;

–принятие версии следователя, но с указанием на наличие смягчающих вину обстоятельств;

135

–интерпретация действий обвиняемого, подозреваемого в выгодном для него

разрезе;

–изменение показаний, которые подозреваемый, обвиняемый давали ранее;

–полное отрицание вины, вплоть до провоцирования конфликта со следова-

телем;

– уклонение от дачи показаний218.

Для упредительного выяснения позиции защиты, а также определения возмож-

ных версий защиты следователю целесообразно в плане подготовки к допросу поми-

мо изучения личности допрашиваемого получить сведения о личности защитника и,

как верно предлагает И. А. Зайцева, попытаться установить с ним психологический контакт219.

Первые две позиции, указанные названным автором, характерны для бескон-

фликтной следственной ситуации, однако следует помнить, что мотив принятия вер-

сии следователя может быть обусловлен стремлением скрыть другое преступление или неизвестные эпизоды преступной деятельности. Так, в ходе производства по уго-

ловному делу, возбужденному по факту уклонения от уплаты налогов предпринима-

теля Ш., дававшего полностью признательные показания об искажении данных в бух-

галтерских документах по изготовлению и реализации его организацией подсолнеч-

ного масла, была получена оперативная информация о его беспокойстве, что органам расследования станет известен факт его причастности к заказному убийству220.

В связи с этим подозреваемый и его защитник одной из первоочередных задач ставят выяснение степени осведомленности следователя о преступной деятельности.

Здесь мы не согласны с позицией И. А. Зайцевой, что фактор дефицита информации обусловливает заинтересованность подозреваемого и его защитника в общении со следователем и упреждает отказ от дачи показаний221. Анализ изученных уголовных дел, а также личный практический опыт свидетельствуют, что, наоборот, будучи не-

осведомленными на первоначальном этапе о состоянии процесса расследования, ад-

вокаты советуют подозреваемым отказаться от дачи показаний, а информацию об

218 См.: Зайцева И. А. Процессуальные и тактические особенности допроса подозреваемого и обвиняемого, проводимого при участии защитника. М., 2006. С. 48.

219Там же. С. 68–94.

220См.: Архив Калининского суда Тюменской области за 1998 г. Уголовное дело № 3-810.

221См.: Зайцева И. А. Указ. соч. С. 118.

136

объеме доказательственного материала стараются получить от следователя самостоя-

тельно в процессе неофициального общения.

В случае отказа подозреваемого или обвиняемого от дачи показаний следовате-

лю необходимо приемами убеждения объяснить невыгодность такого поведения, со-

славшись на то, что подозреваемый (обвиняемый) с защитником только облегчают задачу следствия по доказыванию вины, так как у следователя есть возможность изо-

бличения их другими доказательствами обвинительного свойства и отсутствует необ-

ходимость проверки их оправдательных версий, показаний о непричастности, иных представляемых доказательств. Такая благодарность «за его отказ» имеет психолин-

гвистическое воздействие на уровне гипнотической индукции, так как разрушает привычный шаблон поведения следователя, который в сознании подозреваемого дол-

жен, наоборот, просить, убеждать дать показания. Кроме этого, усиление такой лин-

гвистической конструкции указанием на то, что только «сознательное лицо, способ-

ствующее правосудию и желающее скорее быть осужденным, может так поступить»,

повергает допрашиваемого в сложную дилемму выбора вариантов среди мотивов по-

ведения. Ход его рассуждений строится следующим образом: «Если согласиться со следователем и не давать показания, значит, я желаю быть скорее осужденным. Но я этого не желаю, значит, я не должен содействовать следствию, т. е. мне необходимо дать показания».

Осложняется такое убеждение присутствием защитника как третьего лица,

имеющего естественные возможности отвлечения своего подзащитного. Но в то же время защитник может быть использован для усиления убедительного эффекта путем мгновенного переключения внимания следователя на него и произнесения фразы о наличии и весомости уже имеющихся по делу изобличающих доказательств, которые защитник как профессионал может грамотно оценить и разъяснить их значение сво-

ему подзащитному. В довесок может быть сказана фраза, нейтрализующая сразу дво-

их участников стороны защиты: «Неужели вы (обращение к подозреваемому) не ста-

нете доверять своему адвокату, высокая компетентность которого определила ваше решение его нанять». Здесь подозреваемый внутренне соглашается со следователем по поводу последней тирады и в целом по всей позиции о необходимости давать по-

казания, а защитник отвлекается акцентом на значимость его личности.

137

Опасность в изменении ситуации здесь представляют разрешенные законом права защитника на дачу кратких консультаций и требования свидания наедине. Для упреждения таких перерывов в ходе допроса необходимо их нейтрализовать путем разъяснения процедуры допроса участвующим в нем лицам. Мы полностью согласны с мнением отдельных авторов, указывающих, что право на краткие консультации,

свидание наедине не должно предоставляться в сам момент допроса, чтобы не пре-

вращать их в подсказки выгодного ответа подзащитному222. На наш взгляд, достаточ-

но эффективно может быть использована процедура открытия допроса подозреваемо-

го, обвиняемого с участием защитника, предложенная Л. Ю. Аксеновой.

Перед началом допроса необходимо выполнить своеобразную процедуру «от-

крытия» следственного действия, согласно которой следователь удостоверяет лично-

сти участников, представляет их друг другу, разъясняет права и оглашает некоторые процедурные правила допроса. Со ссылкой на ч. 5 ст. 164 УПК РФ раскрывает поря-

док производства следственного действия; акцентирует внимание на своих полномо-

чиях, определенных п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, о самостоятельности в направлении хода расследования (а производство следственного действия есть составная часть всего хода расследования) и свободе выбора тактики допроса согласно ч. 2 ст. 189 УПК РФ.

После этого защитник уведомляется о том, что его праву давать консультации в при-

сутствии следователя не корреспондирует прямая обязанность немедленного его обеспечения, реализация которого, как и постановка вопросов допрашиваемому, воз-

можна только с разрешения лица, производящего допрос. Одновременно следователь уточняет, что момент реализации названного права относится на свое усмотрение.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 21 УПК РФ требования следователя в пределах оговоренных выше полномочий обязательны для всех, отступления от них, в частно-

сти подсказки защитником выгодного для допрашиваемого ответа, могут быть расце-

нены как отступление от закона. Окончанием процедуры является предупреждение защитника об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования. Самой процедурой предупреждения и отобрания

222 См.: Зайцева И. А. Указ. соч. С. 26–28, 163–164; Калюжная В. А. Процессуальные и тактические проблемы участия защитника в следственных действиях: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. С. 10; Панько Н. Деятельность адвоката-защитника по обеспечению состязательности. Воронеж, 2000. С. 72; и др.

138

указанной подписки следователь как бы намекает, что всякие попытки противозакон-

ных действий он без соответствующего реагирования не оставит223.

Если отказ от дачи показаний подозреваемым впоследствии не ограничивает нас в его повторных допросах или допросах его в качестве обвиняемого, то аналогич-

ный отказ обвиняемого создает ситуацию невозможности повторного допроса без его на то желания (ч. 4 ст. 173 УПК РФ). В этом случае формулировка указанной статьи уголовно-процессуального закона определяет направления реализации тактической операции по изобличению. Поскольку налоговому преступлению нередко сопутству-

ют иные посягательства в сфере предпринимательской деятельности, которые, как правило, многоэпизодны, то необходимо последовательно предъявлять обвинение по отдельным эпизодам или составам преступлений, тем самым, во-первых, оставляя возможность для последующих допросов даже в случае отказа от дачи показаний об-

виняемым; во-вторых, оставляя обвиняемого в неведении о пределах осведомленно-

сти следователя. «Отсутствие информации о доказательствах часто создает у допра-

шиваемого установку на неизбежность дачи правдивых показаний, на обязательность его изобличения»224.

Помимо отказа от дачи показаний конфликтность ситуации допроса подозре-

ваемого, обвиняемого может выражаться в:

– сообщении следователю заведомо ложной информации или укрытии (умал-

чивании) ее части;

– действиях обвиняемого и защитника по созданию конфликтной напряжен-

ной обстановки допроса и срыве следственного действия.

Сообщение ложной информации или умалчивание ее части даже при наличии бесконфликтной ситуации имеется в 100 % изученных уголовных дел. Ложь стала обычным явлением повседневной жизни, а изобличение во лжи – неотъемлемая часть не только рассматриваемой тактической операции, но и всего процесса расследова-

ния.

По мнению О. Фрая, не существует такого феномена, как поведение, типичное для лжи, т. е. нет формы поведения, которую демонстрировали бы все лжецы. Это ос-

223См.: Аксенова Л. Ю. Методика расследования преступлений, связанных с нападением на организации, осуществляющие денежные расчеты с населением: дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2004. С. 119–120.

224Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. Сверд-

ловск, 1973. С. 101.

139

ложняет для изобличителей лжи задачи по определению того, на что им следует об-

ращать внимание. Различия между лжецами и людьми, говорящими правду, как пра-

вило, незначительны. Последние исследования в области психологии лжи показали,

что мнение З. Фрейда о том, что сквозь каждую пору лжеца просачивается нечто, что выдает его, часто оказывается неверным225.

Особенно ярко это проявляется по рассматриваемой категории дел, что и было установлено в процессе исследования. В связи с этим предпримем попытку объясне-

ния этого явления.

Согласно исследованиям в области психологии следственных действий, и в ча-

стности допроса, признаки лжи могут проявляться в невербальных, вербальных и фи-

зиологических реакциях человека226.

Раскрывая процессы, переживаемые лицом, О. Фрай выделяет особенности по-

ведения, обусловленные:

–возникшими в момент лжи эмоциями вины за преподносимый обман, страха за его возможное разоблачение и эмоционального подъема при наблюдении полного принятия лжи;

–сложностью содержания ложной информации, которую необходимо приду-

мать либо вспомнить ранее придуманную, в силу чего мыслительные процессы за-

медляются;

– контролем своего поведения, чтобы вести себя как человек, говорящий правду. «Лжец может беспокоиться о том, что будет выглядеть неискренним, и будет прилагать усилие, чтобы произвести впечатление искреннего человека, даже в боль-

шей степени, чем когда говорит правду»227.

Для ситуации допроса эти процессы будут усилены ввиду действия таких фак-

торов, как:

– сложность лжи, которая предполагает обстоятельное освещение интере-

сующих следствие событий с их интерпретацией в пользу лгущего, детализированное продумывание алиби;

225См.: Фрай О. Детекция лжи и обмана. СПб., 2005. С. 123.

226См.: Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 2001; Гельманов А. Г., Гонтарь С. А. Как установить участие лица в правонарушении? М., 1999; Речевые и психологические особенности техники общения и использование их в деятельности сотрудников ОВД: методические

рекомендации. Омск, 1997; и др. 227 Фрай О. Указ. соч. С. 47.

140