Субъект налогового преступления и тактическая операция по его изобличению. Монография

судебного решения на производство данных следственных действий, в связи с чем грань между обыском и осмотром места происшествия стала еще тоньше.

Тактика обыска, как и тактика осмотра места происшествия, достаточно изуче-

на144. Отметим лишь, что в ходе обыска, производимого с целью получения сведений о личности лица, совершившего преступление, первоочередное внимание необходимо уделять отысканию и изъятию аудиозаписей голоса обвиняемого, его фото- и видео-

изображений, записных книжек, переписки, дневников, мобильного телефона, персо-

нального компьютера, любых других записей, исполненных им собственноручно, его одежды, предметов, принадлежащих ему лично, документов об образовании, повы-

шении квалификации, получении дополнительных специальностей, различного рода банковских документов, почтовых квитанций, использованных билетов на поезд, са-

молет, междугородние автобусные перевозки и т. п.

Даже в том случае, когда при обыске никакие из интересующих следствие ма-

териальных объектов обнаружены не были, считать, что это следственное действие безрезультатно, нельзя. По справедливому утверждению Ф. В. Глазырина, «значи-

тельная часть объектов, наблюдаемых при производстве обыска и не являющихся до-

казательствами, могут характеризовать личность обыскиваемого. Так, определенная часть наблюдаемых при обыске объектов – предметы обстановки, вещи, одежда – ха-

рактеризуют образ жизни обвиняемого, его вкусы, потребности, привычки, интересы и т. д.»145.

В соответствии со ст. 185 УПК РФ «при наличии достаточных оснований пола-

гать, что предметы, документы или сведения, имеющие значение для дела, могут со-

держаться соответственно в бандеролях, посылках или других почтово-телеграфных отправлениях либо в телеграммах или радиограммах, на них может быть наложен арест».

Целями производства данного следственного действия, по мнению В. П. Божь-

ева, являются:

– выявление лиц, участвовавших в совершении преступления;

144См., напр.: Кузнецов А. А. Тактика обыска в жилых помещениях. Омск, 1997; Коновалова В. Е., Шепитько В. Ю. Обыск: тактика и психология. М., 1997; и др.

145Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий. Сверд-

ловск, 1973. С. 61.

101

–создание препятствий для обмена информацией в процессе расследования между заинтересованными лицами;

–установление мест, где скрываются разыскиваемые преступники;

–выявление места сокрытия похищенного и орудий преступления146.

В процессе достижения перечисленных целей разрешается и частная задача изучения личности лица, совершившего преступление.

Статья 186 УПК РФ не определяет цели проведения другого следственного действия, близкого к наложению ареста на почтово-телеграфные отправления, – кон-

троля и записи переговоров, устанавливая лишь, что оно проводится «при наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные переговоры обвиняемого,

подозреваемого и иных лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уго-

ловного дела».

Считаем, что в отношении изучения личности и розыска обвиняемого контроль и запись переговоров преследует те же вышеназванные цели и задачи, что и наложе-

ние ареста на почтово-телеграфные отправления. Однако не все формы опосредован-

ного техническими средствами общения могут быть проконтролированы в процессу-

альном порядке. Так, не подпадают под действие ст.ст. 185, 186 УПК РФ сообщения,

переданные посредством электронной почты и пейджинговой связи. В этом случае необходимо использовать возможности такого оперативно-розыскного мероприятия,

как снятие информации с технических каналов связи.

Большое значение для изучения личности имеет и такое следственное действие,

как назначение экспертиз.

Это особенно важно в связи с рассмотренной нами ранее проблемой свидетель-

ского иммунитета. В условиях, когда родственники и другие близкие лица, владею-

щие наибольшим объемом сведений о личности подозреваемого (обвиняемого), отка-

зываются от дачи показаний, заключения экспертов, наряду с документами, могут стать дополнительными источниками информации, причем эта информация, несо-

мненно, является в ряде случаев более объективной, чем показания свидетелей.

Для выявления личностных особенностей преступника необходимо назначать психологическую экспертизу.

146 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР.

М., 2000. С. 341.

102

По мнению О. Д. Ситковской, Л. П. Конышевой, М. М. Коченова к компетен-

ции судебно-психологической экспертизы могут быть отнесены любые вопросы пси-

хологического содержания, в том числе личностные особенности, мотивация действий и т. п.147

В распоряжение эксперта необходимо предоставить материалы уголовного де-

ла, содержащие психологическую информацию о личности обвиняемого. Эта инфор-

мация должна содержать сведения двух видов:

1. общие психологические сведения об обвиняемом (данные об условиях раз-

вития и воспитания, чертах характера, привычках, устойчивых навыках поведения,

типичных формах эмоционального реагирования на различные события, интересах,

жизненных планах, отношениях с другими людьми, способах разрешения конфлик-

тов);

2. сведения о психическом состоянии обвиняемого в криминальной ситуации или его психических особенностях, проявившихся в определенный момент148.

В материалах уголовного дела, направленных эксперту, должны также содер-

жаться сведения о механизме преступной деятельности.

На разрешение эксперту в данном случае следует поставить вопросы о психо-

логической характеристике субъекта, наличии или отсутствии у него значимых для расследования индивидуально-психологических особенностей, способных сущест-

венно влиять на содержание и направленность действий в конкретной ситуации.

Редакция вопросов, касающихся изучения особенностей личности подозревае-

мого (обвиняемого), может быть следующей:

– Каковы основные индивидуальные особенности познавательной деятельно-

сти (восприятия, памяти, мышления, воображения, внимания) данного лица?

– Каковы основные психологические (интеллектуальные, характерологиче-

ские, эмоционально-волевые, мотивационные) особенности испытуемого?

– Имеет ли лицо психологические качества личности, позволяющие занимать лидирующее положение в группе?

147 См.: Ситковская О. Д., Конышева Л. П., Коченов М. М. Новые направления судебно-

психологической экспертизы. М., 2000. С.

148 Там же. С. 17–18.

103

– Обладает ли испытуемый такими особенностями личности, как повышенная внушаемость, робость, подчинение авторитету, склонность к необдуманным действи-

ям?

– Каково было психическое состояние лица в ситуации, составляющей содер-

жание уголовного дела?

– С учетом анализа дела, прослушивания фонограммы с речью подозреваемо-

го (обвиняемого) и его психологического обследования можно ли полагать, что пока-

зания лица являются данными в процессе естественного припоминания события,

имевшего место в действительности, либо содержат признаки, указывающие на фан-

тазию и воспроизведение в памяти ранее внушенной информации?

– С учетом психологических характеристик, отраженных в фонограммах до-

проса подозреваемого (обвиняемого), можно ли полагать, что в момент этого допроса он находится в стрессовом или ином необычном состоянии?

– и другие вопросы.

При оценке полученного подобным образом психологического портрета необ-

ходимо учитывать ряд его свойств:

1.относительную устойчивость его базовых компонентов, которые личность зачастую не может произвольно изменять;

2.вероятностный характер, обусловленный тем, что одни и те же свойства личности могут актуализироваться в весьма разнообразных формах проявления, что затрудняет их однообразную интерпретацию;

3.динамичность, проявляющаяся в способности углубляться и дополняться по

мере уточнения и выявления дополнительной информации о личности преступни-

ка149.

Последний из вышеперечисленных вопросов нередко разрешается в рамках комплексной психолингвистической экспертизы, назначаемой для исследования уст-

ной и письменной речи (графических, мимических, пантомимических, вокалографи-

ческих и других признаков).

Данные о личности обвиняемого можно также получить в результате назначе-

ния самостоятельных фоноскопической и автороведческой экспертиз. Объектами для исследования в данном случае являются различные аудио-, видеозаписи обвиняемого,

149 См.: Анфиногенов А. И. Указ. соч. С. 27.

104

как изъятые при производстве других следственных действий, так и полученные при производстве следственных действий с применением звуко-, видеозаписи. А. И. Ко-

валев по этому поводу отмечает, что «запечатленная на магнитной ленте речь зачас-

тую содержит ценную информацию о физических данных и психическом состоянии обвиняемого… Путем изучения стиля, манеры изложения, частоты употребления тех или иных слов, направленности текста, диалекта можно установить возраст, принад-

лежность к определенной социальной группе, происхождение, национальность обви-

няемого… Из фонограммы – вещественного доказательства – можно почерпнуть све-

дения об интересах, увлечениях обвиняемого»150.

Для изучения личности подозреваемого (обвиняемого) возможно использовать специальные познания в области судебной медицины. С этой целью могут быть на-

значены такие разновидности судебно-медицинских экспертиз, как экспертиза со-

стояния здоровья, экспертиза искусственных и притворных болезней и пр.151

Экспертиза состояния здоровья может потребоваться при ухудшении здоровья подозреваемого (обвиняемого), препятствующем производству следственных дейст-

вий, избранию должной меры пресечения, и других случаях.

С целью уклонения от следствия и суда некоторые лица ложно изображают не-

существующую болезнь (симулируют) или искусственным путем вызывают какое-

либо заболевание или повреждение. В экспертной практике чаще всего встречается симуляция симптомов таких заболеваний, как гипертоническая болезнь, туберкулез легких, недержание мочи, язвенная болезнь желудка, гастрит, глухота, понижение зрения или полная слепота. Повреждения могут причиняться при помощи огне-

стрельного оружия, различных острых предметов, транспортных средств, тупых ору-

дий, как самостоятельно, так и другими лицами по просьбе симулянта. Искусствен-

ные болезни чаще вызываются различными химическими веществами или лекарст-

венными препаратами. Нередко в экспертной практике встречаются искусственные заболевания кожи, вызванные введением едких веществ (бензина, керосина, кислот и щелочей).

150Ковалев А. И. Роль звукозаписи в изучении личности обвиняемого // Проблемы изучения личности участников уголовного судопроизводства: межвуз. сб. науч. трудов. Свердловск, 1980. С. 101.

151См.: Судебно-медицинская экспертиза: справочник для юристов. М., 1980.

105

Большой объем информации о свойствах личности подозреваемого (обвиняе-

мого) можно почерпнуть из заключения судебно-психиатрической экспертизы в том случае, когда возникает необходимость в ее назначении. Вопросы, разрешаемые дан-

ной экспертизой, довольно часто приводятся в специальной литературе152. Однако не все справочные пособия содержат перечень необходимых документов, предоставляе-

мых в распоряжение экспертов-психиатров. К таковым относятся:

– постановление о назначении судебно-психиатрической экспертизы с указа-

нием на те обстоятельства, которые свидетельствуют об отклонениях в поведении че-

ловека;

– справки из психоневрологического и наркологического диспансеров о

(не)нахождении на учете;

–история болезни в случае перенесенного психического заболевания или травмы головы;

–амбулаторная карта;

–протоколы допросов родственников, близких, соседей о характеристике личности испытуемого, его поступках, не свойственных здоровому человеку;

–письма, записки, рисунки лица, в отношении которого назначена эксперти-

за;

–справка ИЦ УВД о (не)судимости;

–копии приговоров по прошлым преступлениям;

–характеристики с мест работы, учебы, жительства;

–справка из военкомата о наличии отсрочки призыва в армию и ее причинах;

–материалы уголовного дела, относящиеся к психическому состоянию по-

дозреваемого (обвиняемого);

– документ, удостоверяющий личность испытуемого.

Еще больший перечень документов необходимо представить для проведения наркологической экспертизы, необходимость производства которой может возник-

нуть, если проходящее по делу лицо наркозависимо. Дополнительно к вышеперечис-

ленным документам врачам-наркологам предоставляются:

– заключение экспертизы наркотических средств;

152 См., напр.: Рекомендации по назначению судебных экспертиз: учеб. пособие / ред. Н. И. Богатырев. Саратов, 1995. С. 49–50.

106

– заключение судебно-медицинской экспертизы подозреваемого (обвиняемо-

го), подтверждающее наличие (отсутствие) следов от инъекций;

– заключение судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств

(крови, мочи, волос, потожировых выделений, подногтевого содержимого), устанав-

ливающее присутствие наркотических средств;

–результаты анализов крови на СПИД и реакцию Вассермана;

–справка о прохождении флюорографии;

–для женщин – справка о прохождении гинеколога;

–справка из следственного изолятора на наличие абстинентного синдрома.

Данная экспертиза отвечает всего лишь на три вопроса:

–Страдает ли лицо хроническим алкоголизмом (наркоманией)?

–Нуждается ли в применении принудительных мер медицинского характера?

–Имеет ли медицинские противопоказания к применению принудительных мер медицинского характера? Однако содержание ее описательной части дает доста-

точно полное представление о многих свойствах личности испытуемого лица и явля-

ется одним из информативных источников о подозреваемом (обвиняемом).

Статья 194 УПК РФ предусматривает возможность проведения проверки пока-

заний на месте в «целях установления новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела», и закрепляет основные правила ее производства, разработанные криминалистической тактикой153. Данное следственное действие, вобрав в себя мето-

ды допроса и осмотра, позволяет также успешно решать обозначенные выше задачи по изучению личности путем применения методов беседы и наблюдения.

Близким по своему тактическому арсеналу к вышеназванному следственному действию является следственный эксперимент. В ст. 181 УПК РФ законодатель за-

крепил виды следственного эксперимента, два из которых (восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий) позволяют установить ряд физических характеристик и навыков изучаемого лица (видеть, слышать, выполнить определен-

ные действия и пр.).

153 См.: Хлынцов М. Н. Проверка показаний на месте. Саратов, 1971; Розенталь М. Я. Справочник следователя (обязательный минимум действий по уголовным делам некоторых категорий и рекомендации по отдельным вопросам расследования преступлений). М., 1994; Белоусов В. И. Проверка показаний на месте в ходе предварительного расследования: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2003; и др.

107

Проведенные на основе криминалистических рекомендаций с применением со-

ответствующих тактических приемов допросы, следственные осмотры и обыски, аре-

сты почтово-телеграфных отправлений, их осмотры и выемки, контроль и звукоза-

пись переговоров, судебные экспертизы, проверки показаний на месте, а также другие следственные действия и соответствующие оперативно-розыскные мероприятия зна-

чительно повышают эффективность деятельности следователя по сбору сведений о личности лица, совершившего преступление. О том, как использовать эту информа-

цию в расследовании преступления и, в частности, в целях изобличения лица в со-

вершении налогового преступления, речь пойдет в следующем параграфе.

§ 3. Тактическая операция по изобличению лица, совершившего

налоговое преступление

Практика расследования преступлений свидетельствует о том, что единичные следственные действия и отдельные тактические приемы являются не всегда высоко-

эффективными, а достигают цели лишь при реализации в совокупности с иными следственными действиями, оперативно-розыскными и организационными мероприя-

тиями, а также в комбинации с другими тактическими приемами. Таким образом, для достижения поставленных целей расследования должна учитываться комплексность воздействия на криминалистически значимую информацию за счет сочетания техни-

ко-криминалистических и тактических средств, приемов и методов, арсенала опера-

тивно-розыскного характера. Такое сочетание должно реализовываться в рамках так-

тической операции.

Одной из центральных тактических операций является операция «Изобличение лица, совершившего налоговое преступление».

Понятие «изобличение» хотя и не является новым для уголовного судопроиз-

водства, но толкование его ограничено как в криминалистической, так и в уголовно-

процессуальной литературе. Так, Р. В. Мазюк, проводя ретроспективный анализ по-

явления термина «изобличение» в российском уголовном процессе, указывает на его употребление в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. (ст. 21)154, УПК РСФСР 1922 г. (п. 2 ст. 107)155, УПК РСФСР 1960 г. (ч. 1 ст. 2)156. В последнем источнике, в

154См.: Российское законодательство Х–ХХ веков. В 9 т. Т. 8. М., 1991. С. 122.

155См.: Собрание узаконений РСФСР. 1922. № 21–22. Ст. 230.

156См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

108

частности, «изобличение виновных» является одной из задач советского уголовного судопроизводства157.

При этом ни ныне действующий закон, ни прежние не дают толкования рас-

сматриваемого термина. Как уже говорилось ранее, п. 55 ст. 5 УПК РФ указывает на изобличение как на цель уголовного преследования подозреваемого, обвиняемого. В

комментарии к УПК РФ под редакцией Д. Н. Козак и Е. Б. Мизулиной указывается,

что «слова «изобличение подозреваемого, обвиняемого» означают здесь доказывание виновности, обвинение уликами, доказательствами обвинительного свойства»158. По-

зиция указанных ученых соответствует высказыванию М. С. Строговича (а вполне возможно, и базируется на нем), считавшего, что «обвинение – это совокупность про-

цессуальных действий, направленных на то, чтобы изобличить в совершении престу-

пления привлеченное к уголовной ответственности лицо и обеспечить применение к нему заслуженного наказания»159.

Однако если отождествлять изобличение и доказывание виновности, то возни-

кает вопрос: почему законодатель определяет в качестве цели уголовного преследо-

вания не «доказывание виновности лица, совершившего преступление», а не вполне ясный термин «изобличение»? В ответе на него мы солидарны с позицией Р. В. Ма-

зюк, что «в случае использования в УПК РФ термина «доказывание виновности» при определении «уголовного преследования» последнее следовало бы рассматривать как процессуальную деятельность по доказыванию виновности лица, в отношении кото-

рого существует утверждение о совершении преступления (т. е. обвиняемого). Между тем законодателю было важно установить, что уголовное преследование является деятельностью в отношении не только обвиняемого, но и подозреваемого (с возмож-

ностью использования им права на защиту от такого преследования), и в таком случае было бы некорректным использовать термин «доказывание виновности» примени-

тельно к процессуальной фигуре подозреваемого. Процессуальная деятельность по изобличению подозреваемого носит предварительный характер и направлена на со-

бирание «достаточных доказательств, дающих основания для его обвинения в совер-

157См.: Мазюк Р. В. О понятии «изобличение» как критерии уголовного преследования // Международные юридические чтения: материалы ежегод. междунар. науч.-практ. конференции. Омск:

Ом. юрид. ин-т, 2005. Ч. V. С. 27–28.

158Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / отв. ред. Д. Н. Козак, Е. Б. Мизулина. М., 2003. С. 82.

159Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. В 2 т. Т. 1. М., 1968. С. 190.

109

шении преступления» (ч. 1 ст. 171 УПК РФ), что само по себе не является «доказыва-

нием виновности»160. Кроме того, доказательства могут быть собраны не только до придания ему статуса обвиняемого или после, но и до установления причастности конкретного лица к совершению преступления, а по делам рассматриваемой катего-

рии, возбуждаемым в отношении конкретного лица, – еще до возбуждения уголовно-

го дела на стадии оперативной разработки. Доказывание же виновности будет подра-

зумевать совокупную оценку доказательств относительно виновности конкретного лица после предъявления ему обвинения.

С уголовно-процессуальных позиций практическая значимость изобличения подозреваемого, обвиняемого как критерия уголовного преследования заключается в возможности установления момента, когда лицо фактически начинает подвергаться ограничениям его прав и свобод. Отсюда процессуалистами в основу понятия «изо-

бличение» положена «процессуальная деятельность стороны обвинения, направлен-

ная как на установление достаточности данных для обвинения лица в совершении преступления, так и на доказывание его виновности»161.

Однако такое определение содержит указание на субъект деятельности, объект воздействия и цели деятельности. Само содержание такой деятельности в нем не рас-

крывается. Данная задача должна разрешаться криминалистикой, призванной напол-

нять деятельностным содержанием процессуальную форму.

С позиции деятельностного подхода понятие «изобличение преступника» рас-

крывается В. А. Образцовым, понимающим под ним «процесс собирания, накопле-

ния, анализа, оценки, проверки и использования фактических данных, с помощью ко-

торых устанавливаются факт и обстоятельства совершения им инкриминируемого ему деяния»162.

Данное определение, на наш взгляд, нельзя признать идеальным и достаточно полно раскрывающим содержание исследуемого понятия. Для критического анализа обратимся к словарному толкованию термина «изобличение». Согласно толковому словарю В. Даля «изобличать» означает «обличать, уличать, доказывать или обвинять уликой, доказательствами»163.

160См.: Мазюк Р. В. Указ. соч. С. 29.

161Там же. С. 29–30.

162Образцов В. А. Криминалистика: модели средств и технологий раскрытия преступлений:

курс лекций. М., 2004. С. 306.

163Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 2. М., 1989. С. 31.

110