Социально-культурное творчество участников молодежных объединений в формировании института волонтерства. Монография

Втеории коллективного поведения общественные объединения характеризуются антиинституциональными особенностями, отсутствием четкой организационной структуры, неконтролируемостью, а порой и разрушительным началом. Участникам движений приписываются маргинальные свойства, а их действия объясняются как реакция на социальную напряженность в обществе. Сами общественные объединения не считаются постоянно действующими силами общественной жизни, а рассматриваются как признаки отклонений и нарушений в функционировании социальной организации общества, которые исчезают, получив разрядку в виде массовых акций протеста [221].

Воснове теории коллективного действия лежит рациональный характер деятельности общественных объединений. В отличие от «поведенческой» модели, действия общественных объединений планируются и не являются антиинституциональными. Содержание деятельности общественных объединений определяется конфликтом интересов между социальными субъектами и властью. Исторически теория коллективного действия приближает нас к изучению современных типов общественных объединений.

Воснове европейского подхода – теории новых общественных объединений – находится анализ современного общества, поиск новых ценностей и новой идентичности в постиндустриальном обществе, что отличает его от прагматичной американской традиции. Критика теории коллективного действия стала одним из основных отправных пунктов в развитии теории общественных объединений

вЕвропе. Основные отличия новых общественных объединений – это: ориентация на философское осмысление роли объединения

вобществе; основание структуры объединения на саморегуляции

сминимизированным жестким управлением; сознательный внеинституциональный характер форм проявления активности объединения: митинги и марши протеста вместо участия в выборах и забастовках; новая социальная база объединений – студенты, пен-

51

сионеры и часть среднего класса. В целом теория новых общественных движений рассматривает феномен деятельности общественных объединений как социального института во взаимосвязи двух сопряженных процессов: процесса социального взаимодействия между объединением и социумом и процесса влияния объединения на формирование личности, социализацию его участников

[221].

Бурные изменения в российском обществе в 90-х годах прошлого века не могли не затронуть молодежь. Если раньше главной и, по существу, единственной молодежной организацией был ВЛКСМ, то в 90-х годах положение радикально изменилось. Появилось множество молодежных организаций и движений самой разной направленности.

Входе проведенного исследования нами было выделено несколько тенденций развития молодежного движения России в 90-х годах. Остановимся на некоторых из них подробнее. Россия как правовое социальное государство декларировала Конституционную норму о праве граждан на объединение, в том числе создание общественных организаций.

Всоответствии с Федеральным законом от 19 мая 1995 года («Об общественных объединениях» учредителями, членами и участниками общественных объединений могут быть граждане, достигшие 18 лет, то есть совершеннолетние лица. Членами и участниками молодежных общественных объединений могут быть граждане, достигшие 14 лет, а членами и участниками детских общественных объединений – граждане, достигшие 8 лет [153].

Закон «Об общественных объединениях» предусматривает, что члены общественных объединений имеют право избирать и быть избранными в руководящие и контрольно-ревизионные органы данного объединения в соответствии с его уставом [153].

Федеральный закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» от 26 мая 1995 года

52

(с изменениями на 5 апреля 2013 года) установил, что молодежные объединения имеют право:

1.Готовить доклады Президенту РФ и Правительству РФ о положении детей и молодежи, участвовать в обсуждении докладов федеральных органов исполнительной власти, а также вносить предложения по реализации государственной молодежной политики.

2.Вносить предложения субъектам права законодательной инициативы по изменению федеральных законов и иных нормативных правовых актов, затрагивающих интересы детей и молодежи [279].

Отметим, что в науке нет единого устоявшегося понимания

сущности молодежного движения. Среди имеющихся точек зрения отметим следующие:

1. Молодежное движение есть совокупность молодежных организаций. Например, Б. С. Братусь давал такое определение: «Молодежное движение есть общее понятие для определения некоторого числа союзов молодежи, хотя бы двух, которых объединяют сходные главные идейно-воспитательные и политические цели и, прежде всего, объект, а также сфера их деятельности» [33, с. 34].

Этот подход не лишен оснований в той мере, в какой союзы молодежи выступают как, своего рода, концентрация молодежного движения, его наиболее развитая форма. Но, во-первых, деятельность молодежных организаций не исчерпывает всего богатства молодежного движения, во-вторых, имеет значение развитость организованных форм самоопределения в молодежной среде. Постсоветский этап формирования организационной системы молодежного движения, основанной на многообразии форм и широте возможностей для выбора молодым человеком своей организации, начавшийся в конце 80-х годов, в основном завершился в 90-е годы. Пик формирования новых общероссийских организаций приходился на 1991 и 1992 гг., рост числа общероссийских организаций в последующие годы был менее значителен. Сегодня огромное число

53

самостоятельных молодежных организаций, тем не менее, по численности охватывает крайне незначительное число молодых людей. В такой ситуации характеристика молодежного движения через совокупность схожих по направленности деятельности молодежных организаций представляется спорной и вряд ли имеющей практический смысл.

2. Молодежное движение – это политически и социально активная часть молодежи. Такого рода трактовка имеется у некоторых авторов, в частности, у Ю. Е. Булатецкого, Г. Зюссе и др. Для Ю. Е. Булатецкого молодежное движение «обозначает значительную часть молодежи, которая правильно или неправильно осознает свои как непосредственные, так и опосредованные интересы и стремится сознательно или стихийно, организованно или спонтанно, самостоятельно или совместно с другими общественнополитическими силами бороться за оказание соответствующего влияния на существующий строй» [37, с. 35].

Дискуссионность данной трактовки в том, что движение становится тождественным его носителю и, следовательно, в нем уравниваются неоднопорядковые сущности.

3. Молодежное движение – это социальный феномен интериоризированной социализации. Такая трактовка молодежного движения наиболее обстоятельно разработана в концепции румынского социолога Ф. Малера. Ф. Малер критически оценивает взгляды Т. Парсонса и его последователей, считающих, что «молодежные движения сводятся к выражению молодежной субкультуры, ее тенденции к противодействию господствующему обществу не через политическое противодействие, приводящее к структурным изменениям, а через экспрессивное гедонистическое, богемное или эскапистское поведение». По его мнению, напротив, молодежное движение активно включено в социальные изменения. Механизм этого включения следующий: общество осуществляет воспитание и социализацию молодежи, и эти процессы экстернальны (являются

54

внешними) по отношению к ней. Воздействуя на молодежь, они порождают в ее среде молодежное движение, они-то и составляют интернальный (исходящий изнутри) способ вовлечения молодых в социальную жизнь. В этом суть молодежного движения. «Общество детерминирует глобальный воспитательный контекст, который может быть представлен как «экстернальный» для молодежного движения, но также детерминирует или, по крайней мере, воздействует на «интернальную» воспитательную специфику в отношении молодежного движения (организация, формальные или неформальные ассоциации, спонтанные группы, субкультура и т. д.). Утверждение молодежного движения в качестве фактора прогрессивных изменений предполагает, по Малеру, «новое воспитание в рамках молодежного движения и всего общества», что означает переплетение самовоспитания с «опережающим участием, освобожденной социализацией» [261].

Подобной же точки зрения придерживаются такие авторитетные исследователи проблем молодежи, как Е. Л. Арефьев, Е. А. Арсентьев, И. М. Ильинский [13, 16, 86].

4. Молодежное движение – вид политического движения.

Этот взгляд составляет основу концепции польских исследователей М. Карвата и В. Миляновского, конструктивная схема которых сводится к следующему ряду: потребности молодежи – общественные условия (объективные и субъективные) реализации ее потребностей – молодежное движение как выразитель и представитель потребностей молодежи – политическая институциализация молодежного движения (в рамках политической системы) как факт ее самореализации.

Существенным представляется положение польских социологов о том, что «молодежная организация (и молодежное движение как целое) творит из молодого поколения новое качество, производит из него общественный субъект...» [260, с. 14–18].

55

5. Молодежное движение есть форма социальной активно-

сти молодежи. Эта точка зрения была одной из наиболее распространенных в отечественных исследованиях молодежного движения в 70–80-е годы. Ее разрабатывали В. П. Култыгин, В. П. Мошняга, П. Н. Решетов, В. Ц. Худавердян и др. [114, 152, 189, 234]. С этих позиций А. Л. Арефьев подчеркивал: «В собирательном значении молодежное движение есть массовая форма проявления социальной активности молодежи, направленная на изменение (или сохранение и упрочение) системы существующих общественных отношений»[13, с. 113].

Специфика молодежного движения как социального фено-

мена. Для молодежи, как было отмечено выше, характерно стремление к обретению социальной субъектности в процессе преемственности и смены поколений. Потребность в усвоении и использовании прошлого опыта в новых условиях существенна для молодежного движения как движения социального, хотя, на первый взгляд, она зачастую выглядит как позиция нонконформизма по отношению к этому опыту. Сам отказ всегда несет в себе черты усвоения. Вопрос, следовательно, не в способе усвоения, а в содержании усваиваемого. Так, обретение молодежью социальной субъектности есть не просто процесс усвоения социальной субъектности старших поколений, но, прежде всего, способности должным образом функционировать в данной общественной системе и видоизменять ее – эволюционным или революционным путем. Потребность в полном овладении социальной субъектностью во взаимоотношениях молодежи с обществом выступает в качестве социального интереса молодежи, который затем деятельностно трансформируется в молодежное движение. Взаимосвязь понятий «молодежное движение» и «социальная активность молодежи» обретает особый смысл, когда последняя включает в себя понятие «социальный интерес». Именно

56

в интересе сходятся объективное основание (положение и социальные потребности социальных групп) и деятельность с ее целями, ценностями, способами осуществления и результатами.

Вэтом отношении представляется плодотворным поиск фундаментального основания молодежного движения (как разновидности социальной активности молодежи) в ее субъектных качествах, выражающихся в социальных интересах или, если признать правомерность предлагаемой нами позиции, – в социальной субъектности молодежи. Социальная субъектность проявляется в деятельности, определяет ее содержание.

Впроцессе объективации своих субъектных качеств через формы социально значимой деятельности молодежь проходит и стадию субъективации, освоения этих качеств. Именно здесь – теоретическая основа для выделения молодежного движения из совокупности общественных движений, а также его осмысления как особой разновидности социальной активности молодежи.

Молодежное движение выражает ту сторону социальной субъектности молодежи, которая проявляется в вычленяемых формах, ограниченных по носителю (люди молодежного возраста). Отсюда вытекает, в частности, вывод, что изменения в молодежи как носителе молодежного движения – не условие, а компонент, его внутреннее свойство, связанное с сущностью молодежного движения.

Молодежное движение обнаруживается там, где молодежь самостоятельно осваивает свои субъектные позиции, творит субъекта из самой себя и, таким образом, отчуждает от себя приобретаемое свойство в опредмеченной деятельности. Этим не разрывается связь молодежного движения с другими социальными процессами, но, во-первых, самодеятельность в этом отношении – ведущая тенденция, она атрибутивна для всего многообразия форм молодежного движения и, во-вторых, содержанием самодеятельности здесь

57

выступает участие в процессе смены поколений: самодеятельность становится преемственностью.

Следует признать, что в молодежном движении исследователь имеет дело с личностью молодого человека лишь косвенно, сама же специфика молодежного движения – именно в групповой деятельности. В современных коммуникативных условиях вполне доказательно можно утверждать, что самореализация, самоутверждение, самоопределение, самовоспитание молодого человека происходят чаще всего в рамках молодежных сообществ, в совместной деятельности (в том числе виртуальной или неконтактной) молодых людей по реализации своих социальных интересов.

В современном, более сложном и менее обозримом коммуникативном поле укрепляется Статус-Роль молодежи как обобщенная характеристика переходного характера, отличающаяся от отдельных статусов и ролей, которые также могут быть переходными у различных социальных групп. Но подчеркнем, что статусная для молодежи мера социальной субъектности составляет сущностную черту молодежи только постольку, поскольку молодежь осознается (конструируется, проектируется) в обществе как его необходимая часть. В этом уточнении раскрывается назначение понятия «социальный статус» в анализе сущности молодежного движения: оно выражает аксиологическую сторону социальной субъектности как непременного компонента целенаправленной деятельности.

Исходя из этого, можно определить молодежное движение как способ экстериоризирующего участия молодежи в процессе смены и преемственности поколений, коллективного освоения и реализации молодежью свой политической субъектности.

Формирование гражданского общества становится важным вектором развития современной России.

Именно поэтому сегодня приоритетным направлением государственной молодежной политики на всех уровнях (локальном, местном, региональном, федеральном) является развитие социаль-

58

ной активности молодежи, ее гражданского самосознания через участие в деятельности молодежных и детских общественных объединений, молодежных парламентов, правительств, иных консуль- тативно-совещательных структур, созданных при органах законодательной и исполнительной власти разного уровня, органах студенческого самоуправления. Основы деятельности молодежных общественных объединений определены Конституцией Российской Федерации (Ст. 13, ч. 4, ст. 13 ч. 5, ст. 19 ч. 2, ст. 30); Гражданским кодексом РФ (Часть первая, ст. 117); Федеральным законом «О некоммерческих организациях», гл. 2, ст. 6 «Общественные и религиозные организации (объединения)»; Федеральным законом «Об общественных объединениях»; Федеральным законом «Об образовании» (ст. 32).

Основным правовым актом, непосредственно регулирующим взаимодействие органов государственной власти и молодежных общественных объединений, является Федеральный закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» от 28.06.1995, № 98-ФЗ. Закон определяет гарантии, общие принципы, содержание и меры государственной поддержки молодежных и детских общественных объединений РФ на федеральном уровне [279].

В целях повышения статуса лидеров общественных объединений, Минобрнауки России в 2003 году был учрежден Всероссийский конкурс лидеров и руководителей молодежных общественных объединений «Лидер 21». Традиционно финансовая поддержка проектов (программ) молодежных, детских и студенческих общественных объединений осуществляется на конкурсной основе в рамках реализации основных направлений федеральной целевой программы «Молодежь России». Большое внимание деятельности общественных объединений уделяется в журнале «Вестник моло-

59

дежной политики». Это же касается и сайта Департамента образования РФ [284].

В рамках реализации новой программы «Молодежь России» на 2011–2016 годы предусмотрена ведущая роль общественных молодежных объединений в реализации всей программы в целом. При этом результаты молодежной политики, и, в том числе, деятельность общественных объединений в молодежной среде, должны быть измеряемы. Общим основным показателем достижения целей и задач молодежной политики может стать индекс развития молодежи по регионам РФ – композитный показатель, близкий по содержанию и методологии к индексу развития человеческого потенциала и позволяющий комплексно оценить состояние человеческого потенциала молодого поколения. Методология расчета такого показателя предложена ЮНЕСКО [290].

По данным Министерства юстиции Российской Федерации, на начало 2011 года зарегистрировано 81 общероссийских и международных молодежных общественных объединений.

На данный момент в Федеральный реестр молодежных общественных объединений, пользующихся государственной поддержкой, включены 28 организаций, из них 2 международных, остальные общероссийские. Этот реестр ведется Департаментом в соответствии с Федеральным законом «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» [291].

Молодежное общественное движение на современном этапе можно характеризовать как вариативное по направленности деятельности (профессиональная, творческая, реализация интересов, спортивная, экологическая, военно-патриотическая, гражданскопатриотическая, благотворительная и т. д.), разнообразное по формам и механизмам реализуемых программ и проектов. Деятельность большинства объединений направлена на решение конкретных проблем общества, детей и молодежи.

60