Психология этнического общения

3.1. Кооперативное взаимодействие

мальных ситуациях русские, «не задумываясь, начинают дей$ ствовать» (в городе 1$й ранг, 2$й в сельской местности — соот$ ветственно средние 3,82 и 3,76). При этом «выдерживают дли$ тельные нагрузки и перегрузки» (в городе 2$й ранг, а в сельской местности 1$й ранг — 3,82 и 3,78). При анализе ситуации «при$ нимают адекватные решения» (3$й ранг в городе и селе — 3,36

и3,26). При этом «просчитывают (прогнозируют) развитие си$ туации (обстановки)» (4$е место в городе и сельской местнос$ ти — 3,18 и 3,19). Далее следует «прогнозирование поведения людей» (у горожан и сельчан 5$е место — 3,15 и 3,14). «Избега$ ние сложных и экстремальных ситуаций» находится на 6$м ме$ сте (как в городе, так и в деревне — 3,09 и 3,10). «Проявление хладнокровия» горожане ставят на 7$е место, а сельские жите$ ли — на 8$е (3,03 и 2,94). На последнем месте в городе показа$ тель «выбирают позицию стороннего наблюдателя», а у сельчан эта позиция на 7$м месте (2,97 и 3,00).

Русские преодолевают трудности с расчетом «на себя» (1$й ранг у горожан и селян — баллы 4,05 и 4,10), свою семью (2$й ранг — 3,76 и 3,78), друзей (3$й ранг — 3,58 и 3,35), ближ$ них родственников (4$й ранг — 3,13 и 3,16), коллег по работе (5$й ранг — 2,88 и 2,81), дальних родственников (6$й ранг — 2,20

и2,11) и представителей своей нации (7$й ранг — 2,05 и 1,98). Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о том,

что русские преодолевают трудности исходя из собственных возможностей, а также из возможностей членов семьи и дру$ зей. Эти данные могут свидетельствовать о коллективистской культуре русских. Дальние родственники не являются столь на$ дежной опорой, как, например, у представителей северокав$ казских народов. Примечателен факт, что преодоление труд$ ностей с опорой на представителей своей национальности русскими оценивает очень низко. Критерий Манна–Уитни показывает, что достоверные различия между городом и селом существуют по позиции «русские преодолевают трудности с расчетом на друзей» на уровне p=0,008. По полученным ре$ зультатам среди ценностей$целей «друзья» занимают первое место (Резников, Садов, Фетискин, Колиогло, 2003).

Поведение русских как покупателей при посещении ма$ газинов заключается в следующем. Они «осматривают това$ ры длительное время» (1$й ранг в городе и в сельской местно$

сти — 3,60 и 3,53), «торгуются» (2$й ранг в городе, 3 в сельской

81

Глава 3. Интерактивная сторона этнического общения

местности — 3,45 и 3,31), «выражают благодарность после по$ купки» (3$й ранг у горожан и 2$й ранг у селян — 3,30 и 3,36), «отказываясь от покупки, мотивируют свой отказ» (4$й ранг

вгороде и сельской местности — 3,16 и 3,18), «кратковремен$ ное дружеское общение с продавцом после покупки» (5$й ранг

вгороде и 6$й ранг в сельской местности), «осматривают това$ ры короткое время» (6$й ранг у горожан и 5 у селян — 2,92 и 3,09), «выражают недовольство» (7$й ранг у тех и у других — 2,89 и 2,84), «кратковременное дружеское общение с продав$ цом без покупки» (8$й ранг у горожан, 9$й у селян) и «привет$ ствуют при входе» (9$й ранг у горожан, 8 у селян — 2,51 и 2,83).

Поведение продавцов при обслуживании покупателей оце$ нивается в следующей последовательности. Они «благодарят покупателя за покупку» (в городе и сельской местности 1$й ранг — 3,53 и 3,50), «оказывают помощь покупателю в выборе товара» (2$й ранг — 3,52 и 3,42), «приглашают покупателя еще раз посетить магазин» (3$й ранг — 3,45 и 3,29), «проявляют вни$ мание к покупателям» (4$й ранг — 3,38 и 3,24), «кратковремен$ ное дружеское общение с покупателем после покупки» (5$й ранг — 3,06 и 3,00), «приветствуют покупателей» (6$й ранг — 3,00 и 2,87), «выражают недовольство» (7$й ранг — 2,48 и 2,37) и «кратковременное дружеское общение с покупателем без по$ купки» (8$й ранг — 2,39 и 2,35). Иерархия рангов свидетельствует

о влиянии рыночных отношений в большей степени на поведе$ ние продавца, чем покупателя.

Если сравнить поведение покупателей («приветствуют при входе» — 9$й ранг у горожан, 8$й у сельчан) и продавцов (6$й ранг), то выявляется существенное различие*. Критерий Манна–Уит$ ни показывает, что достоверные различия между городом и се$ лом выявляются по позиции поведения покупателей: приветству$ ют при входе (p=0,001); осматривают товары короткое время (p=0,03) и кратковременное дружеское общение с продавцом пос$ ле покупки (p=0,05).

При посещении ресторанов и кафе оплату «осуществляет мужчина» (1$й ранг в городе и сельской местности — 4,38 и 3,99), «в кампании каждый платит за себя» (2$й ранг — 3,81 и 3,75), «пла$ тит тот, кто приглашает» (3$й ранг —3,65 и 3,63), «платит лидер»

* К сожалению, мы не исследовали, в каком месте происходит прода$ жа и покупка товара (рынок, большой или маленький магазин и пр.).

82

3.1. Кооперативное взаимодействие

(4$й ранг — 2,77 и 2,50) и «платит женщина» (5$й ранг — 2,26 и 2,28). Мнение «в кампании каждый платит за себя» (2$й ранг), по нашему представлению, свидетельствует о распространении индивидуализма и рыночных отношений в нашей стране. Со$ гласно критерию Манна—Уитни, достоверные различия меж$ ду городом и селом существуют по позиции «характерное по$ ведение в ресторане, кафе — платит мужчина» (p=0,005).

Следующая позиция связана с прогнозированием русски$ ми своего поведения (см. таблицу 1).

Таблица 1. Прогнозирование русскими своего поведения

1$й ранг в городе занимает позиция, связанная с тем, что рус$ ские «прогнозируют появление в своей жизни позитивных яв$ лений» (в сельской местности этот показатель занимает 3$й ранг; средние в городе 3,43 и 3,13 в сельской местности). Выявленное различие может быть объяснено тем, что, по$видимому, сельча$ не более критично и объективно оценивают жизненную ситуа$ цию по сравнению с горожанами. Недаром есть ряд русских пословиц: «Гром не грянет — мужик не перекрестится», «На охоту идти — собак кормить», «Коня запрягать — дугу загибать»

и др. Объяснение отсутствию склонности к прогнозированию у русского населения, на наш взгляд, заключается в историчес$ ком, экономическом и правовом прошлом России (крепостное право отменили около 150 лет назад; при советской власти го$ сударство проводило патерналистскую политику, вследствие чего русские психологически оказались не готовы к рыночным

83

Глава 3. Интерактивная сторона этнического общения

отношениям и пр.). Далее, в городе на 2$м месте следует «прогно$ зирование на средний срок», а в сельской местности на 5$м месте (3,35 и 2,96). На 3$м месте в городе «прогнозирование на длитель$ ную перспективу», а у селян на 6$м месте (3,35 и 2,74). Горожане по сравнению с сельчанами больше вписались в рыночные отно$ шения: уже «одним днем» не проживешь, и приходится думать о перспективе. Согласно критерию Манна$Уитни, достоверные различия между городом и селом существуют по позиции «про$ гнозирование на длительную перспективу» (p=0,03).

Прогнозирование «на короткий период» в городских усло$ виях находится на 4$м месте, а в сельской местности на 1$м (3,26 и 3,48). Можно сказать, что проблема «выжить» для сельчан яв$ ляется наиболее актуальной (согласно русской пословице «Не до жиру, быть бы живу!»). «Обходятся без прогнозирования» горо$ жане ставят на 5$е место, а сельчане — fна 2$е (3,16 и 3,26). Пози$ цию «прогнозирование появления негативных явлений» у горо$ жан на последнем (7$м) месте, а у сельчан — на 4$м (3,02 и 3,09) трудно объяснить. Согласно критерию Манна–Уитни, достовер$ ные различия между городом и селом существуют по позиции «прогнозирование появления негативных явлений» (p=0,05).

Следующая позиция связана с планированием русскими своих дел. Результаты исследования представлены в таблице 2.

Таблица 2. Планирование русскими своих дел

Представляет интерес, что именно занимает 1$й ранг у го$ рожан и селян (в городе — «планирование на средний срок»,

в сельской местности — «планирование на короткий срок»).

84

3.2. Конфликтное взаимодействие

Объясняется это, на наш взгляд, как неблагоприятной соци$ ально$экономической ситуацией в стране, так и традицией. Позиция «при планировании учитывают возможное появле$ ние негативных явлений» у горожан занимает 5$е, а у сельчан 6$е место. Возможно, это свидетельствует, с одной стороны,

освязи между позициями «прогнозирование появления нега$ тивных явлений в жизни» и «при планировании учитывают воз$ можное появление негативных явлений», а, с другой стороны, и об оптимистичности русских людей.

Весьма важным представляется выяснение того, на что ориентируются русские в жизни. Респонденты полагают, что «русские в своей жизни ориентируются на настоящее» (среди горожан и сельчан 1$й ранг — 3,83 и 3,82), что свидетельствует

одостаточно реалистичном подходе к свой временной ориен$ тации. «Ориентировка на будущее» среди горожан и сельчан занимает 2$й ранг (3,43 и 3,39), что может свидетельствовать об определенной неуверенности в «завтрашнем дне». На 3$м мес$ те в городе и сельской местности находится «ориентация рус$ ских на прошлое» (3,09 и 3,14) .

Поведение людей в экстремальных ситуациях, преодоле$ ние ими трудностей, прогнозирование и планирование своих дел и поведения, с одной стороны, опосредовано взаимодей$ ствием с представителями своего и других этносов, а, с другой

стороны, является индивидуальным вариантом поведения.

3.2. Конфликтное взаимодействие

По проблемам конфликтного этнического взаимодействия имеется значительная литература, раскрывающая их возник$ новение, протекание и разрешение (Цепцов, 1996; Стефанен$ ко, 1999, 2003; Конфликтология, 2000; Психология конфликта, 2002; Платонов, 2003; Kimmel, 1994; George, Jones, Gonzalez, 1998; Langlois C., Langlois J.$P., 1999).

Этнические конфликты (как межгрупповые) рассматри$ ваются в конфликтологии, этнологии и др. (Конфликтология в контексте мира, 2001; Садохин, 2002). Здесь же будут рассмот$ рены конфликты, которые возникают между представителями этносов и проявляются в процессе этнического общения.

Конкурирующее взаимодействие между этнофорами иног$ да имеет тенденцию превращаться конфликт. Рассмотрим эт$

нические конфликты в сфере труда и быта.

85

Глава 3. Интерактивная сторона этнического общения

Конфликты в сфере труда. Отношения в трудовой сфере в каждой стране регулируются национальным законодатель$ ством. Производственные споры и конфликтные ситуации меж$ ду руководителями и подчиненными разрешаются традицион$ но, исходя из трудового права, конфессиональных, моральных этнопсихологических и других национальных норм жизнедея$ тельности народа. Кроме того, разрешение трудовых конфлик$ тов зависит от того, происходят они на государственном пред$ приятии или на частном, а также от корпоративной культуры на производстве.

В этнопсихологическом плане особенности разрешения деловых споров и конфликтов также зависят от уровня кол$ лективизма$индвивидуализма и властной дистанции в этносе.

Рассмотрим специфику обсуждения деловых вопросов, споров и конфликтов на производстве, особенности исполь$ зования аргументации и методов психологического воздей$ ствия при разрешении трудовых споров и конфликтов на ре; зультатах эмпирических исследований тувинцев в Республике Тыва (Резников, Товуу, 2002).

Особенности проработки деловых вопросов, споров и кон/ фликтов на производстве тываларами выглядят следующим образом: «во время деловых споров они учитывают межнаци$ ональный опыт решения обсуждаемой проблемы» (3,30) и «при$

влекают аргументы с учетом сильных возражений оппонентов» (2,92). Обсуждение деловых вопросов тывалары стараются пе$ ревести в неформальную обстановку (например, приглашают погостить к себе, выехать на природу и пр.). Развитие деловых связей зависит от того, чьи интересы представляют лица, веду$ щие переговоры (представители государственных предприятий, частных фирм, фирм со смешанным капиталом и пр.). Полу$ ченные данные свидетельствуют о том, что проработка дело$ вых вопросов, споров и конфликтов на производстве решает$ ся традиционно.

Во время деловых споров наиболее убедительными являют$ ся следующие типы аргументации: «обращение к авторитету личности, его профессиональному опыту» (4,30). На 2$м месте «обращение к собственному опыту» (3,93); затем следуют «об$ ращение к традициям» (3,75) и «обращение к большинству» (3,47). Наиболее убедительной аргументацией для представи$

телей народа тыва является «обращение к общественному по$

86

3.2. Конфликтное взаимодействие

ложению личности», его «профессиональному опыту». «Обра$ щение к традициям» свидетельствует о том, что тывалары по$ прежнему проявляют приверженность к коллективистской культуре. Таким образом, авторитет личности, связанный с его профессиональным опытом, демонстрирует проникновение рыночных отношений в жизнь тываларов.

Споры и деловые вопросы обсуждаются в основном «кол$ лективно» (3,96) и «спокойно» (3,44); затем следует позиция «в процессе обсуждения переходят на личность собеседника» (2,59); «после конфликтного обсуждения прерывают отноше$ ния» (2,46); «обсуждают агрессивно» (2,24), «привлекают в ка$ честве судей посредников (посторонних людей)» (1,95). Обсуж$ дение спорных вопросов происходит типичным для восточных этносов образом (коллективно и спокойно), есть возможность для партнера и для себя «сохранить лицо».

В споре излагаются аргументы «прямолинейно» (3,65), «за$ вуалировано (витиевато)» (2,61) и «с иронией, злой шуткой и т.п.» (2,20). Показатели по данной позиции свидетельствуют о том, что тывалары склонны к более четкому изложению сво$ их позиций. С учетом же их принадлежности к восточным эт$ носам видна недопустимость нанесения партнеру по общению обиды (низкий уровень оценок «использование иронии, злых шуток и пр.».

Чаще всего среди тываларов используются следующие ме/ тоды воздействия: «убеждение» (3,40); «внушение» (3,10 бал$ ла)»; «подражание (личный пример)» (3,00), «заражение (хоро$ шим или плохим настроением, оптимизмом и пр.» (2,50). На последнем месте — «принуждение (используют негативные аргументы, угрозы и пр.)» — 2,40 балла. Низкая оценка метода «принуждения» свидетельствует о достаточно высоком нрав$ ственном менталитете народа тыва (Резников, Товуу, 2002).

Изложенные результаты доказывают, что среди народа тыва имеет место традиционное обсуждение производствен$ ных вопросов, споров и конфликтов.

Конфликты в бытовой сфере. Этнические конфликты об$ стоятельно исследованы С. Тинг$Туми в ее работе «К теории конфликта и культуры». Продуктивно используя подход Э. Холла о низко$ и высококонтекстуальных культурах (Hall, 1976), она проводит различия между «инструментальным» и «эк$

спрессивными» причинами конфликтов. Инструментальный

87

Глава 3. Интерактивная сторона этнического общения

конфликт обусловлен практическими целями, а экспрессив$ ный — желанием снять психическое напряжение и освободить$ ся от враждебных чувств (Ting$Toomey, 1985).

В исследованиях по процессу общения Б.Ф. Ломов, раскры$ вая аффективно$коммуникативную функцию этого процесса, подчеркивал, что «весь спектр специфически человеческих эмоций возникает и развивается в условиях общения людей. Этими условиями определяется уровень эмоциональной напря$ женности, в этих условиях осуществляется и эмоциональная разрядка <…> потребность в общении очень часто возникает именно в связи с необходимостью изменить свое эмоциональ$ ное состояние» (Ломов, 1999, 203).

Рассматривая межэтнические конфликты, С. Тинг$Туми утверждает, что члены низкоконтекстуальных культур более способны разделить конфликт от вовлеченной в него личнос$ ти по сравнению с представителями высококонтекстуальных культур. Этнофоры из низкоконтекстуальных культур, отста$ ивая свою целеориентированную позицию, могут даже накри$ чать друг на друга и тем не менее оставаться после этого друзь$ ями (в таких культурах инструментальная позиция тесно связана с личностью, которая ее отстаивает). В высококонтек$ стуальных этносах конфликтующие стороны предпочитают открыто не конфронтировать на публике, чтобы грубым сло$

вом или оскорблением не привести оппонента к «потере его лица» (особенно в тех случаях, когда это происходит в контек$ сте отношений руководства и подчинения) (Ting$Toomey, 1985).

По мнению С. Тинг$Туми, во$первых, представители низко$ контек$стуальных культур воспринимают мир в терминах ана$ литической линейной логики и обозревают позиции и личности как дихотомии. Она оспаривает положение, что в низкоконтек$ стуальных культурах их члены характеризуют конфликтные со$ бытия главным образом как инструментально ориентированные, а этнофоры в высококонтекстуальных культурах, воспринима$ ющие мир в терминах синтетической спиральной логики, те же самые события воспринимают как экспрессивно$ориентирован$ ными. Индивиды высококонтекстуальных культур затрудняют$ ся отделить конфликтные события от аффективной составляю$ щей. Для них конфликтная позиция и конфликтующая личность часто представляют одно и то же. Во$вторых, конфликт, кото$

рый рассматривает С. Тинг$Туми, касается специфических ус$

88

3.2. Конфликтное взаимодействие

ловий, в которых они могут иметь место в двух культурных сис$ темах. Она возражает против тезиса, что правила, которые диф$ ференцируют конфликты в низкоконтекстуальных и высоко$ контекстуальных культурах различны. С. Тинг$Туми полагает, что низкоконтекстуальные культуры содержат низкие культурные требования и низкие ограничительные характеристики к конф$ ликтному взаимодействию этнофоров. Относительно высокая степень неопределенности и риск превалируют в каждом высо$ коконтекстуальном межличностном взаимодействии (Ting$ Toomey, 1985).

По мнению С. Тинг$Туми, важный в теоретическом и прак$ тическом плане вопрос разрешения конфликтов можно сфор$ мулировать следующим образом: какие стратегии выбирают участники конфликта при достижении пика антагонизма и на$ пряженности в низко$ и высококонтекстуальных системах? Она отвечает, что индивид, который проживает в разных этносах, научается выбирать дифференцированное отношение в разных культурных системах. В низкоконтекстуальных культурах, ко$ торые характеризуются активной поисковой ориентацией, уча$ стники конфликта могут воспринимать его прямо, с конфрон$ тационной напряженностью (когда различия во мнениях имеют место). Это активный ориентирующий подход также служит нормативом для обоих участников конфликта, вынуждая их по$

скорее разрешить и закрыть его (Ting$Toomey, 1985). Например, американцы предпочитают защищать себя активно, придержи$ ваясь той позиции, которую они избрали. Они могут быть агрес$ сивными, экспрессивными, использовать шутки, вплоть до сар$ кастических, и прямо в глаза оппоненту высказывать свои суждения и обвинения (Barnlund, 1975).

В высококонтекстуальных культурах предоминантная мо$ дель конфликтных отношений может быть лучше описана как уклончивая и неконфронтационная, участники которой пола$ гают возможным использовать имплицитные или ограничи$ тельные коды. Калькулируемая степень неопределенностей

имногоречивость типично используются, когда напряжение

ибеспокойство увеличивается. Например, японцы в таких си$ туациях более пассивны, используют отходы и сокрытия, ри$ туализируют встречи, чтобы избегнуть угроз (Barnlund, 1975).

С.Тинг$Туми полагает, что в межличностных этнических кон$

фликтах важно выяснить, каким образом участники конфликта

89

Глава 3. Интерактивная сторона этнического общения

выполняют роли конфликтующих в низко$ и высококонтексту$ альных культурах. Коммуникативное отношение и стиль пове$ дения соединены взаимозависимо. Стиль реализуется через когнитивную ориентацию. Стиль соотносится с поведенчески$ ми вербальными и невербальными средствами выражения себя. Он также включает установочные и аффективные ком$ поненты по отношению к управлению конфликтом. Этнофо$ ры из низкоконтекстуальных культур чаще всего при управле$ нии конфликтом используют актуально$индуктивный или аксиматически$дедуктивный стиль. Они ценят прямую логику и склонны достигать разрешения противоречия, исходя из ин$ теллекта конфликтующих. Этнофоры в высоко контекстуаль$ ных культурах используют аффективно$интуитивный стиль управления конфликтными эпизодами; они ценят «точечную логику» и склонны достигать разрешения конфликта «от серд$ ца» (Ting$Toomey, 1985). В таблице 3 сжато изложен ее подход.

Таблица 3. Характеристики конфликта в низко$ и высококонтекстуальных культурах

90