Проблемы криминалистической науки, следственной и экспертной практики. Выпуск 8. Межвузовский сборник научных трудов

данных источников для построения версий не является нарушением закона. Версия — это не юридическое решение по делу, и непосредственно она не затрагивает чьих-либо интересов. Если всвязи спродуцированной на таком материале версией возникает необходимость в производстве следственного действия, затрагивающегоинтересы лиц (например, обыск), то это решение должноносить самостоятельный характер,быть обоснованным и не являться закономерным следствием разрабатываемой версии.

При выдвижении версий не следует переоценивать сведения, полученные оперативнымпутем. Втоже время нельзя и пренебрегать ими. Данные, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, указывают следователю на то, какие доказательства можно найти, где их искать и с помощьюкакихследственных действийихможноустановить либопроверить.

Из-за пренебрежения этими данными могут возникнуть сложности в расследовании. Так, на окраине села был обнаружен расчлененный труп мужчины, местные жители опознали в нем плотника школы К. Детальный осмотрместа происшествия вбольшом радиусенедал никаких результатов. Из оценкиматериалов, полученных при проведении неотложных следственных действий, следователь сделал следующие выводы: К. был убит; место нахождения трупа неявляется ни местом убийства, ни местом расчленения; преступник принес или привез расчлененный труп на место его обнаружения. Учитывая изложенное,следователь поручил оперативнымсотрудникам установить, кто в критическое время в ночные часы появлялся в селе и около места, где обнаружен расчлененный труп. Оперативные сотрудники установили, что около 24 часов ночной сторож в селе видел одиноко проходившую мимо душевнобольную И. Следователь не обратил на эти сведения должного внимания, так как в полеего зрения попала, как он полагал, более важная информация, указывающая на причастность к совершенному убийствуК. егознакомых —супружескойпары, отрицающейсвоеучастиевубийстве. В течение трех недель следователь собирал доказательства, изобличающие супругов в убийстве К., когда в соседнем районе, в связи с обстоятельствами, несвязаннымисрасследованием,была задержанадушевнобольная И., окоторой упоминали оперативные сотрудники. Без всякого расспроса И. сама начала говорить о том, что помогала расчленить труп К., но к этому ее принудила М., совершившая убийство.

В качестве оснований для выдвижения версий могут выступать сведения, являющиеся результатом научных обобщений, непосредственно не относящихся к конкретному уголовному делу. Это — данные естественных, технических и других наук (криминалистика, судебная медицина, физика, химия и др.). Вчастности, большоезначениепри выдвижении криминалистических версий имеет видовая криминалистическая характеристика преступлений. Так, согласно криминалистической характеристике такого пре-

11

ступления, как присвоение и растрата, материально ответственное лицо, желая скрыть следы совершенного им хищения, часто поджигает помещение, где хранятся подотчетные товары и другое имущество, в расчете на то, что пожар уничтожит всю документацию, и это даст возможность списать недостачу. Если в хранилище материальных ценностей возникнет пожар, можно выдвинуть версию о том, что он возник в результате поджога хранилища ответственным лицом (в том случае, когда нет достоверных данных о причине пожара). Вероятность правильности этой версии значительно повысится, если у материально ответственного лица ранее были обнаружены недостачи, а пожар произошел незадолго перед ревизией.

Для построения версий возможно использовать интуицию, под которой понимают способность следователя (основанную на его опыте) непосредственно, прямо, как бы внезапно находить в сложной ситуации путь к правильному решению задач, возникающих в ходе расследования1. Интуитивные догадки приходят к следователю часто неожиданно, но тем не менее они продуктивнее у того следователя, который имеет большой опыт расследования уголовных дел, обладает знаниями в области криминалистики. Поэтому справедливо замечание А. М. Ларина о том, что «они встречаются, как правило, утрудолюбивых, вдумчивых, опытных работников»2.

Например, по поступившему сообщению об утоплении в ванной женщины, страдающей эпилептическими припадками, сопровождающимися потерей сознания, следователь после осуществления проверки этой информации пришел к выводу, что женщина утонула в ванной, когда у нее произошел припадок. Необходимо было получить объяснение у мужа, который обнаружил тело жены. В конце получения объяснений уследователя возникла мысль, что муж виновен в смерти жены. Эта догадка пришла как будто сразу, но она не была беспочвенной. В ее основе лежали обстоятельства, которым следователь еще не успел подвести итог, когда ему пришла эта мысль. Во-первых, существенную роль сыграли знания следователя об аналогичных случаях, описанных в криминалистической литературе. Во-вто- рых, в ходе всего допроса муж чересчур старался подчеркнуть (хотя следователь его об этом не спрашивал), что его жена долгое время страдала эпилептическими припадками, и, пытаясь ее «оживить», он делал массаж потерпевшей, особенно в области шеи.

Нужноиметь в виду, чтовозникшая догадка не может составить основу для построения следственной версии. Это лишь определенный импульс к дальнейшей деятельности следователя, к оценке установленных к настоящему времени фактов с точки зрения возможности объяснения механизма,

1Пещак Я. Следственные версии. М., 1976. С. 98.

2Ларин А. М. От следственной версии к истине. М., 1976. С. 99.

12

причин и сути изучаемого события. Лишь некоторые из этих предположений при сопоставлении с установленными фактами превращаются в следственные версии, при проверкекоторых можноустановить истинныеобстоятельства дела.

Так,впоследнем примередляпостроенияследственных версийнаэтой стадии еще недостаточнобыло собранных фактов. Следователь решил дождаться итогов вскрытия трупа, согласно которым на теле потерпевшей (под основанием носа, на голове и в мягких тканях, на горле, груди, верхних и нижних конечностях) имелись кровоподтеки. Этодалоследователю основание возбудить уголовное дело и назначить судебно-медицинскую экспертизу. После всестороннего анализа он выдвинул версию о том, что к смерти женщины причастен еемуж. Этуследственнуюверсию подтверждали такие обстоятельства, как: обнаружение кровоподтеков на теле; отсутствие в квартире потерпевшей других лиц, кроме ее мужа и двоих несовершеннолетних детей; настойчивое подчеркивание мужем во время допроса о наличии эпилептических припадков у жены и, как выяснилось впоследствии, мнимый массаж шеи.

Второй этап деятельности следователя по выдвижению версий состоит в логической обработке имеющихся данных. При построении версий используются такие логические методы, как анализ и синтез. Анализ подразумевает расчленение предмета на составные части и выделение из него признаков для отдельного изучения как частей целого. При логическом синтезе отдельные элементы конкретного объекта соединяются в одно целое.

При логической обработке версий используются и такие методы, как индукция и дедукция. Индукция — умозаключение, идущее от частных посылок к общему выводу. Например, из факта написания нескольких документов одним почерком следует вывод, что их исполнителем является один человек. Дедукция — выведение частных следствий из общего положения. Так, если известно, что преступник был вооружен пистолетом ТТ, то на месте его применения следует искать соответствующие пули и гильзы.

Третий этап построения версий основывается на результатах логической обработки исходной информации. Следователь формулирует версии, которые должны отвечать определенным требованиям. Во-первых, каждая версия должна быть всегда обоснована объективно существующими фактами и обстоятельствами дела. Во-вторых, выстраивать надо все реально возможные версии, независимо от того, подтверждает или исключает та или иная версия совершение преступления, свидетельствует ли она в пользуили против обвиняемого. Это одно из существенных условий получения достоверных выводов. В-третьих, версии должны формулироваться в категорически однозначной форме. Например, «преступление совершил Л.», «преступление Л. совершил по корыстным мотивам». Это позволит получить в

13

результате их проверки однозначный вывод, заключающийся в альтернативе — «да» или«нет».

На этом деятельность следователя по выдвижению версий не заканчивается. В ходе четвертого этапа целесообразно логически проанализировать каждую сформулированную версию и вывести из нее конкретныеследствия, т. е. факты, которые должны существовать в реальной действительности, еслиданная версияявляется истиной. К сожалению, напрактикеэтому не всегда уделяется должное внимание.

В интерпретируемой аналитической работе необходимо предусмотреть все следствия из сформированного предположения. Они должны быть конкретизированы, это поможет следователю сопоставить их с фактами, существующими в действительности. Следствия проявляются в вопросах, которые следователю необходимо выяснить в процессе проверки версии. Перечень этих вопросов должен быть исчерпывающим. Несоблюдение вышеперечисленных требований приведет к ошибкам в расследовании.

Таким образом, построение версий начинается с собирания фактов, которыеобъясняют произошедшеесобытие. Следующийэтап построенияверсий — всесторонний анализ и оценка собранного материала, в основе которых лежат такиелогическиеметоды, каканализ исинтез, дедукция ииндукция. В результате логической обработки собранной информации следователь формулирует версии, проанализировав которые, определяет вытекающие из нееследствия. Как показывает следственная практика, именнонедостатки в построении версий и конструировании вытекающих из них следствий часто лишают возможности своевременно и быстро раскрыть и расследовать преступление.

Я. М. Мазунин

ОПОНЯТИИ «СПЕЦИАЛЬНЫЕЗНАНИЯ»

Ни один случай раскрытия и расследования преступлений необходится без такоговажногосредства в борьбе за информацию, как специальныезнания сведущих лиц. Это связано с тем, что в уголовном судопроизводстве поисково-познавательную деятельность осуществляют специалисты в области юриспруденции и криминалистики на основании знаний, которые они приобрели в юридических учебных заведениях, в результате собственной практики и иными способами.

Так, следователь применяет знания из области процессуального права и криминалистики при разработке плана расследования, подготовке и производствеследственныхдействий, предварительномисследованиидокументов, следов рук и ног, иных носителей информации. Сотрудник оперативно-

14

го подразделения, осуществляя оперативную разработку, опирается нетолько на свои правовыеи криминалистические знания, нои на знания теории и методики оперативно-розыскной деятельности, включая знания и умения работы с лицами, сотрудничающими на конфиденциальной основе.

Однако какими бы высокообразованными и хорошо подготовленными по своей специальности ни были следователь или оперативный работник, они всегда остаются специалистами узкого профиля. Это связано с тем, что за пределами их профессиональных знанийи навыков лежит многое из того потенциала науки, техники, ремесел, искусства, чем они надлежащим образом не владеют. Любой человек, считающий себя профессионалом в какомлибоделе, неможетзамыкатьсялишьнасобственныхпредставлениях опутях и средствах познания, даже когда речь идет об относительно узкой сфере деятельности.«Весьисторический опытразвитиянаукии практики подтверждает, что ни одна из них не может существовать, эффективно функционировать и развиваться, если человека, осуществляющего эту деятельность, лишить возможности обращаться к познавательным средствам, созданным в иных отраслях знания. То, что мы привыкли называть “профессионализмом”, включает в себя не только профессиональные знания и опыт в какойто относительно обособленной области человеческой деятельности, но и готовность целенаправленно обращаться в поисках ответа на неизбежно возникающие вопросы к другим источникам профессиональных знаний»1. Поэтомуследователь иоперативный работник вправеи должны прибегать к помощи сведущих лиц при решении вопросов, которые находятся в их компетенции.Помнению В. А. Образцова, «необходимостьввовлечении вППД (поисково-познавательная деятельность.) оперативногоработника, следователя, прокурора, судьи, суда специалистов неюридического профиля возникает тогда, когда их собственные возможности и знания, доступные им методыи техническиесредства познания, навыки их применения оказываются недостаточными для эффективного собирания, анализа, оценки и использования полезной информации, установления конкретных фактов, выявления скрытых связей, свойств, признаков исследуемых объектов и решения других задач»2.

Для уголовного судопроизводства необходимость обращения к специалистам, сведущим в иных отраслях знания, осознавалась и юристами прошлого. Уже в начале ХХ в. Е. В. Владимиров, обосновывая необходимость привлечения специалистов в уголовный процесс, писал: «Наука и практика так богаты, так многоразличны, что нет людей, способных вместить в себе

1Эксархопуло А. А. Специальные познания и их применение в исследовании материалов уголовного дела. СПб., 2005. С. 5.

2Образцов В. А. Криминалистика : курс лекций. М., 1996. С. 241.

15

знаниевсехзнаний. Наукирасширяются, выделяютиз себя новые. Умственная жизнь человечества уже настолько глубока и широка, что отношение к ней отдельного человека может быть основано только на начале специализации знаний. Масса фактов необъятна. Знание даже одной только науки в полном объеме делается все более и более трудным делом. Энциклопедизм, когда-то так часто встречавшийся, ныне почти невозможен. Человек, нуждающийся в чуждых его специальности (научной или практической) сведениях, должен обратиться к специалисту. Авторитетные отношения в деле мысли между людьми, стоящими по развитию и знаниям даже высоко, оказываются необходимостью… Обмен специальными сведениями в обществе — весьма обычное явление. Имеющий тяжбу обращается к адвокату, больной — к медику, строящий дом — к архитектору и т. д. Такие и подобные явления наполняют нашу ежедневную жизнь, — они и составляют признаки культуры. Они наполняют жизнь всех людей, в том числе и тех, которые пришли бы в большое негодование, если бы им сказали, что они постоянно подчиняются авторитетам. Ни один, конечно, мыслящий человек не станет оспаривать существование этих фактов»3.

На это же указывал и один из создателей криминалистической науки Г. Гросс:«Безсомнения,важнейшимвспомогательным средством,имеющимся в распоряжении судебного следователя, являются лица сведущие, заключения которых часто оказывают решающее влияние на дело»4.

При этом нельзя не отметить, что если в настоящее время обращение к сведущим лицам за разъяснением специальных вопросов, возникающих в процессе раскрытия и расследования преступлений, стало привычным явлением в сфере уголовного судопроизводства, то были исторические периоды, когда относительно низкий уровень развития науки и техники, а также недостаточная осведомленность самих судебных деятелей, которые, не понимая сути проводимых исследований, вынуждены были оценивать их результаты интуитивно,вызывалискептическоеотношениеучастниковсудопроизводства к мнениюсведущихлиц,приглашаемых для решенияспециальных вопросов.

Несовершенствоспециальныхзнанийвпрошлом являлосьпрепятствием на пути их активного использования в уголовном судопроизводстве. Изменить сложившееся положение можно было лишь со временем, по мере совершенствования знания в тех областях,которыев уголовномпроцессепривлекались как специальные.

Вопросы использования специальных знаний при раскрытии и расследовании преступлений получили глубокую разработку в трудах известных

3Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 308.

4Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. 4-е изд. СПб., 1908. С. 188.

16

процессуалистов, криминалистов и ученых в области оперативно-розыскной деятельности при исследовании проблем методики раскрытия, расследования преступлений, а также определения природы судебных доказательств5.

Анализ научной литературы и практики раскрытия и расследования преступленийпозволяет сделатьвыводотом, что, несмотряна действиеряда негативныхфакторов,ковремениначалапредварительногоследствияподелу обычно сохраняется довольно много следов преступления. Однако на данном этапе нередко налицо дефицит доказательственной информации вследствие того, что лишь часть ее (обычно весьма незначительная) попадает в поле зрения следователя и оперативного работника. Происходит это в связи с тем, что следователь и оперативный работник, как правило, используют лишь ограниченный круг знаний о сохранившихся следах преступления и закономерностяхих образования, существования, изменений, применяютне всеметоды ихобнаружениядляполногоиправильногоиспользования вцелях получения, проверки и оценки доказательственной информации. В этом отношении справедливо мнение В. Н. Махова о том, что «чем больше знаний о многообразии следов преступлений, закономерностях их образования, их свойствах будет использовано при расследовании, тем больше возможностейдляустановления всехнеобходимыхфактическихданных обобстоятельствах совершенного преступления»6 появится у следователя.

Однако ни в Своде законов, ни в Уставе уголовного судопроизводства, ни в позднем действующем на территории России уголовно-процессуаль- ном и ином законодательстве не разъясняется само понятие «специальные знания». В современной научной литературе также отсутствует единое, устоявшеесяопределение. Четкоеформулированиеуказанногопонятия, нанаш взгляд, способствовало бы лучшему уяснению сущности экспертизы, полномупредставлению о предварительных специальных исследованиях, формах участия специалистов в следственных действиях и оперативно-розыск- ных мероприятиях и пр.

5См., напр.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 736 ; Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 29 ; Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. М., 1977. С. 338 ; Лузгин И. М. Методологические проблемы расследования. М., 1973. С. 216 ; Белкин Р. С. Криминалистика: тенденции, перспективы: (От теории — к практике). М., 1988. С. 304 ; Махов В. Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. М., 2000. С. 296 ; Зуев Е. И. Формы участия специалиста-криминалиста в оператив- но-розыскных мероприятиях. М., 1973. С. 93 ; Эксархопуло А. А. Указ. соч. С. 280 ; Селина Е. В. Доказывание с использованием специальных познаний по уголовным делам. М., 2003. С. 128 ; и др.

6Махов В. Н. Указ. соч. М., 2000. С. 31–32.

17

При этом нельзя не отметить, что в юридической литературедо настоящего времени нет однозначного подхода к тому, как правильно именовать это явление — специальные знания или специальные познания. Например, И. И. Трапезникова полагает, что болееприемлемым является термин «специальные знания», и обосновывает свою позицию тем, что познания характеризуют скорее сам процесс получения знаний, а не применение их определенной совокупности для проведения исследований по заданию следователя, прокурора и суда7. По мнению других авторов, более приемлемопонятие «специальные познания». В частности, они указывают, что в совокупность специальных познаний входят «приемлемые для выявления в определенной процессуальной форме обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, относящиеся к области материнских и (или) смежных наук либо иные, не имеющие достаточно широкого распространения знания сведущеголица, егоадаптация к соответствующемувосприятию явлений окружающего мира и способность выявлять указанные обстоятельства благодаря умениям и навыкам, подтвержденным (как и знания) данными о специальнойподготовкеи профессиональном опыте»8. Нанаш взгляд, данноесуждениесодержит в себе противоречие, заключающееся в том, что автор определяет познание через категорию «знание», т. е. не делает различий между знаниями и познаниями, определяетпознаниечереззнаниесведущеголица.

Отсутствует единообразие по этому вопросу и в законодательстве. Например, в ст. 57 УПКРФ законодатель используеттермин «знание», определяя эксперта как «лицо, обладающее специальными знаниями». Аналогичный термин используется и в ст. 58 УПК РФ, в которой указывается, что «специалист —лицо,обладающееспециальнымизнаниями». Вто жевремя в ч. 4 ст. 80 УПК РФ, введенной Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ, указывается,чтопоказанияспециалиста— это«...сведения,сообщенныеим на допросеоб обстоятельствах, требующих специальных познаний, а такжеразъяснениесвоегомнения всоответствиис требованиямистатей 53, 168 и271 настоящегоКодекса»9. УПКРСФСР 1960 г. такженарядус термином «специальные познания» (ст. 78) применялтермин «специальные знания» (ст. 80). Помимо этого в отношении регламентации деятельности специалиста в ст. 1331 УПК РСФСР законодатель использует термин «спе-

7Трапезникова И. И. Понятие и признаки специальных знаний в уголовном процессе России. Челябинск, 2006. С. 34.

8Селина Е. В. Применение специальных познаний в уголовном процессе. М., 2002. С. 9.

9О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ // Рос. газета. 2003. 10, 11 июля.

18

циальные знания и навыки». В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» применен термин «специальные знания». В Толковом словаре русского языка под словом «знание» понимаются «результаты познания, научные сведения», «совокупность сведений в какой-н. области»10, «познание» трактуется как «приобретение знания, постижение закономерностей объективного мира», «совокупность знаний в какой-либо области»11, «знать» значит «иметьсведения оком-чем-н.»12, «познать» —«постигнуть, приобрестизнания о ком-чем н., узнать вполне»13. Анализ взглядов различных авторов на соотношениерассматриваемыхтерминов изначений слов «знание»и«познание» в русском языкепозволяет намсогласиться сН. А. Классен, А. Н. Классен и А. В. Кудрявцевой, которые полагают, что «в дискуссии о том, какой термин предпочтительнее, нет смысла. В УПК необходимо закрепить понятие “специальные знания (познания)” и употреблять эти термины как тождественные. Междутерминами “знания” и “познания” существуют смысловые различия, но правового значения они не имеют»14.

По этомуповодуН. А. Классен, А. Н. Классени А. В. Кудрявцева отмечают, что дискуссия о «знаниях» и «познаниях» тесно переплетается с вопросом о содержании и характере специальных знаний: отграничении специальных знаний специалиста и эксперта от специальных знаний следователя и судьи; специальных знаний — от общеизвестных, общедоступных и обыденных; о соотношении специальных и научных знаний.

В науке выделяют следующие признаки специальных знаний:

—совокупность знаний, к которым не относятся общеизвестные, общедоступные;

—знания, полученные в результате специальной подготовки и опыта работы по определенной специальности;

—знания, применяемыедлярешения задачуголовногосудопроизводства;

—знания, имеющие научную основу.

В связи с определением специальных знаний поднимались следующие вопросы:

— входят ли в содержание специальных знаний только специальные знания или совокупность определенных положений теоретического харак-

10Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 70 000 слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. 22-е изд., стереотип. М., 2010. С. 231.

11Там же. С. 546–547.

12Там же. С. 236.

13Там же. С. 547.

14Классен Н. А, Классен А. Н., Кудрявцева А. В. Использование специальных знаний при осуществлении защиты по уголовным делам. М., 2011. С. 6.

19

тера или в понятие специальных знаний (познаний) необходимо еще включить и навыки, определенную опытность и умения;

—являются ли специальные знания (познания) научными;

—как разграничить специальные знания и знания обыкновенные;

—можно ли к специальным знаниям отнести знания в области криминалистической техники и криминалистической экспертизы;

—входят ли в понятие «специальные знания» знания в области права. Решение последнего вопроса зависит во многом от определения облас-

ти права и предполагает ответы на вопросы: что следует отнести к правовым знаниям и где пределы этого правового знания?15 Для ответов на эти вопросы необходимо проанализировать определения специальных знаний (познаний), которые на сегодняшний день имеются в литературе.

Так, М. Л. Якуб утверждает, что специальные познания — это «сведения… которые похарактерусвоемусоставляют предмет профессиональных знаний соответствующегоспециалиста»16. Помнению А. А. Эйсмана, «специальные познания — это те познания, которыми не располагает адресат доказывания, они не общеизвестные, не общедоступные, не имеющие массового распространения, короче, это знания, которыми располагает ограниченный круг специалистов»17.

В. Н. Махов дает такое определение: «Специальные знания в уголовном процессе Российской Федерации — это знания, присущие всем видам профессиональнойдеятельности, заисключениемзнаний, являющихсяпрофессиональными для следователя и судьи, используемые при расследовании преступлений и рассмотрении уголовных дел в суде в целях содействия установлению истины по делу в случаях и порядке, определенных уголов- но-процессуальным законодательством»18.

В то же время Т. В. Аверьянова, Р. С. Белкин, Ю. Г. Корухов, Е. Р. Россинская указывают, что «специальными познаниями являются познания, приобретенные субъектом в процессе практической деятельности путем специальной подготовки или профессионального опыта, основанные на системе теоретических знаний в соответствующей области…»19.

А. Н. Першин полагает, что «специальные знания — это знания в уго- ловно-процессуальной деятельности, отражающие современный уровень

15Там же. С. 6–7.

16Якуб М. Л. Советский уголовный процесс. М., 1968. С. 154.

17Эйсман А. А. Заключение эксперта. Структура и научные обоснования. М., 1967. С. 91.

18Махов В. Н. Указ. соч. С. 46.

19Криминалистика / Т. В. Аверьянова [и др.] ; под ред. Р. С. Белкина. М., 1999.

С. 398.

20