Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения. Выпуск 22. Межвузовский сборник научных трудов адъюнктов и соискателей

ском грехе, о насилии и блуде». Отношения, охраняемыенормами Воинского артикула, можно подразделить на отношения, возникающие из брака, где к преступному относились прелюбодеяние, многобрачие, инцест и отношения, возникающие по поводу охраны института семьи. Так, арт. 176 обязывал мужчину при рождении от него ребенка и его отказе жениться на женщиневыплатить средства на содержание матери и младенца. Наказание выступало в качестве меры воздействия, позволявшей принудить отца к женитьбе и освобождавшей его в этом случае от наказания. В Воинском артикуле 1715 г. впервые была уравнена ответственность за убийство малолетнего ребенка и родителеубийство (арт. 163)5.

Нормы, охраняющие интересы семьи и несовершеннолетних, были существенно дополнены и упорядочены в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г., а именнов разделе XI «О преступлениях против прав семейственных». Указанный раздел включалв себя несколько групп отношений: «О преступлениях против союза брачного» (глава I); «О злоупотреблении родительскойвласти и опреступлениях детей против родителей» (глава II); «О преступлениях против союза родственного» (глава III) и «О злоупотреблении власти опекунов и попечителей»

(глава IV)6.

Хотя закон на протяжении XVIII – первой половины XIX вв. все еще определялвнутрисемейныеотношения какпатриархально-авторитарные,тем не менее под влиянием демократических и гуманистических начал власть главысемьи над домочадцами постепенноослабевала и, самоеглавное, стала регулироваться законом7. По мнению А. Лохвицкого, «власть родителей сохранена законом в пределах, требуемых нравственностью, благом семьи, самих детей и государства»8.

Уголовное уложение 1903 г., которое так и не вступило в силу в полном объеме, содержалопохожуюпоназванию сУложением 1845 г. главу«О преступлениях против прав семейственных»9. Глава состояла из 19 статей, 10 из которых были направлены на защиту института брака. К преступлению относилось принуждение к вступлению в брак, кровосмесительные

5Титов Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 1999. С. 217.

6Российское законодательство X–XX веков : в 9 т. / под ред. О. И. Чистякова. М., 1986. Т. 4 / отв. ред. А. Г. Маньков. С. 273.

7Решетникова Г. А. История развития уголовного законодательства России о преступлениях против семьи и несовершеннолетних до 1917 года // Вестник Удмуртского университета. Сер. Правоведение. 2005. № 6(2). С. 50.

8Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1867. С. 477.

9Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. / под ред. О. И. Чистякова. М., 1985. Т. 2. С. 437.

21

браки и многобрачие. Также впервые была предусмотрена уголовная ответственностьзадеяния, связанныеснарушениемправилрегистрацииактовгражданского состояния (например, несообщение лицом, обязанным это сделать, о рождении или смерти кого-либо из членов семьи). Преступным признавалось: жестокое обращение родителей (опекунов и попечителей) с детьми; вовлечение несовершеннолетнего (не достигшего 17 лет) в нищенство или иное безнравственное занятие или за отдачу его для этой цели; принуждениек вступлениювбрак; оставлениенесовершеннолетнегобезнадзора,если результатомявилось совершениеим преступления (ст. 420)10. Ответственности подлежали и дети, не оказывающие помощь нуждающимся родителям.

Октябрьская революция 1917 г. первоначальнооказала негативноевлияние на институт семьи и его правовую защиту. Так, декретами ВЦИК и СНК «Огражданском браке», «Орасторжении брака» былразрушенстарый институт брака, на смену ему пришла новая социалистическая семья, где брак приобрел светский, гражданский характер, законная регистрация брака стала необязательной, а процедура его расторжения — упрощенной. Такие изменения нанесли ощутимый вред институту брака, которому церковью веками предавался идеал святости. Этими правовыми актами государство начало полную перестройку института семьи и брака.

Вслед за Октябрьской в Советской России произошла сексуальная революция, которая такжеоказала пагубноевлияниена институт семьи:разрушила представления о ценности брачных уз, способствовала сексуальной избирательности, кровному родству и т. п. Все это лишало семью морально-пси- хологической общности, ответственности членов семьи друг перед другом.

Социальные перемены и изменения в области правового регулирования семейных отношений сказались и на их уголовно-правовой охране. Советский законодатель в уголовных кодексах 1922, 1926 и 1960 гг. не определялсамостоятельнымобъектом интересысемьи. Такойвыводследуетизтого, что существовавшая ранее в уголовных уложениях глава, посвященная защите«прав семейственных», исчезла.

Хотя отдельной главы и небыло, нормы, направленныена охрануинтересов семьи, все жесуществовали, но их количество не соответствовало интересам,требовавшимзащиты. Так,вУК1922 г. содержалосьлишьнесколько норм:ст. 96 устанавливала ответственность засокрытие обстоятельств, препятствующих вступлению в брак; ст. 146 запрещала проведение аборта; ст. 148назначалаответственность за содействиеили«подговор» ксамоубийству несовершеннолетнего; ст. 163 закрепляла ответственность за оставление без помощи малолетнего, если оставивший без помощи должен был иметь заботу от таком лице. Сохранилась ответственность и за похищение

10 Решетникова Г. А. Указ. соч. С. 55.

22

или сокрытие чужого ребенка (ст. 162)11, однако в УК РСФСР 1922 г. идет указание на корыстный умысел. При составлении УК РСФСР 1926 г. законодатель немного расширяет перечень норм, охраняющих интересы семьи. КужесуществовавшимвУК1922 г.появилось злостноеуклонение,несмотря на имеющуюся к томувозможность от платежа, назначенного судом средств на содержание детей, а равно понуждение детей к занятию нищенством (ст. 158). Законодатель вновь вернулся и к уголовномурегулированию брачных отношений, установив ответственность за принуждение женщины ко вступлению в брак, уплату или принятие выкупа за невесту, вступление в брак с лицом, не достигшим брачного возраста, а также за многоженство

(ст. 199)12.

Из уголовного законодательства советского периода более полно интересы семьи охранялись Уголовным кодексом 1960 г., который был дополнен следующими нормами, существовавшими в предыдущих редакциях УК 1922 и 1926 гг.: злостное уклонение от уплаты по решению суда средств на содержание нетрудоспособных родителей (ст. 123); злоупотребление опекунскими обязанностями (ст. 124). В целях обеспечения защиты интересов беременных женщин или кормящих матерей государство впервые вводит уголовную ответственность за отказ в приеме или увольнении их с работы (ст. 139). В УК 1960 г. возвращена норма, устанавливающая ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность, содержавшаяся в Уложении онаказаниях уголовных и исправительных 1845 г.

Проведенный в хронологическойпоследовательностианализ нормроссийского уголовного законодательства, направленного на охрану интересов семьи, позволяет сделать вывод о том, что отношение общества и государства к необходимости охраны института семьи имели непоследовательный характер. Так, до XI в. государство вообще не вмешивалось во внутрисемейные отношения, которые регулировались обществом самостоятельно на основе обычного права, норм морали и сложившихся семейных устоев.

В период с XI по XIII вв. наблюдается процесс зарождения интереса государства к уголовно-правовой охране института семьи. Он связан с введением уголовного запрета за деяния, посягающие на его нормальное развитие и функционирование. Однако под уголовно-правовой защитой государства находилась лишь незначительная часть интересов семьи.

11Там же. С. 135.

12УголовныйкодексРСФСРв редакции1926 г., сдополнениямидо 1 марта1929 г.

М., 1929. С. 115.

23

СXIV поXVI вв. интерес государства к охранеинтересов семьи практически полностью пропадает, существующие нормы регулируют наследственные отношения, не уделяя никакого внимания уголовно-правовой защите.

Период со второй половины XVII в. до 1917 г. характеризуется активной криминализацией деяний, посягающих на интересы семьи, а Уложение

онаказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г. было наиболееполными соответствовалонаучнымпредставлениямоб идеалеуго- ловно-правовой защиты интересов семьи.

С1917 г. и до принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г. законодатель заметно сократил количество составов преступлений, направленных на защитуинтересов семьи. На данные изменения повлияли политическиесобытия, сексуальная революция, отделение церкви от государства и утрата ее влияния на семью.

На наш взгляд, действующий УК РФ не уделяет должного внимания проблемезащиты интересовсемьи. Анализ главы 20 «Преступленияпротив семьи и несовершеннолетних» показывает, что в действительности норм, направленных на уголовно-правовую охрану института семьи, в этой главе недостаточно. Преобладающая часть уголовно-правовых норм направлена нанепосредственнуюохрануправнесовершеннолетних(ст. ст. 150, 151, 1511, 154, 156 УК РФ), небольшая часть из них обеспечивает интересы других членов семьи (ст. ст. 153, 155, 157 УК РФ). Причем действительно «работающими» являются ст. ст. 150–151 и 157 УК РФ, а другие составы рассматриваемой главы либовообще неприменяются (ст. ст. 153, 154 УКРФ), либо применяются крайне редко (ст. ст. 155, 156 УК РФ).

В условиях негативных изменений в обществе (однополые браки, пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений, утрата ценности брачных уз) считаем целесообразным усовершенствовать действующее уголовное законодательство, охраняющее интересы семьи.

А. О. Астахова

(Омская академия МВД России)

КРИМИНАЛИЗАЦИЯУКЛОНЕНИЯОТАДМИНИСТРАТИВНОГО

НАДЗОРА

Анализируются существующие в науке точки зрения на основания криминализации. Автор обосновывает тезис, согласно которому установление уголовной ответственности за уклонение от административного надзора представляет собой отражение происходящих в обществе процессов, которые ставят перед государством достаточно оснований для их защиты уголовно-правовыми средствами.

Ключевые слова: криминализация, административный надзор, уголовная ответственность, общественные отношения.

24

Всовременный уголовный закон часто вносятся различные изменения

идополнения. Это вызывает определенныевопросы к их объективной обусловленности и обоснованности. Одним из таких дополнений стало принятие нормы об уголовной ответственности за уклонение от административного надзора. В современном многообразии запрещающих норм в уголовном праве неизбежно встает вопрос о необходимости и оправданности того или иногозапрета. Однако установление уголовно-правовогозапрета на уклонение от административного надзора не носило случайного характера и не являлось произвольным актом законодателя. Н. Ф. Кузнецова справедливо указывала на то, чтоуголовно-правовой запрет должен быть социально и криминологически обусловлен и юридически обоснован таким образом, чтобы закон работал, был более эффективным в борьбе с соответствующими общественно опасными деяниями1.

Изучение научных трактовок оснований криминализации позволяет сформулировать собственную систему предпосылок уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ст. 3141 УК РФ. Составными элементами данной системы выступают:

— сфера охраняемых общественных отношений (явлений), их социальная ценность;

— общественная опасность уклонения от административного надзора, которая включает статистические показатели, отражающие рассматриваемое преступление;

— предупредительное уголовно-правовое воздействие запрета на уклонение от административного надзора.

Показывая социальную ценность общественных отношений (охраняемых уголовно-правовой нормой, которая предусматривает запрет уклонения от административного надзора), необходимо обратиться к самому институту административного надзора. Серьезная криминогенная ситуация в стране2 и низкая эффективность профилактической деятельности государственных субъектов предупреждения преступлений в отношении ранее судимых лиц обусловили возрождение административного надзора и уголовной ответственности за уклонениеот такогонадзора. Являясь необходимым

1Курс уголовного права. Общая часть : учебник для вузов : в 5 т. / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2002. Т. 1 : Учение о преступлении. С. 12.

2По мнению специалистов, рост общей преступности в России к середине 2000-х гг. произошел, в том числе, в связи с отменой ответственности за нарушение правил административного надзора и соответствующим отмиранием названного института (Миронов Р. Г. Меры законодательного противодействия рецидивной преступности // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2008. № 1. С. 16–17).

25

элементом системы противодействия рецидивной преступности, уголовная ответственность зауклонениеот административного надзора, помимовсего прочего, способствует нормальному функционированию системы правосудия и исполнения решений, принятых государственными органами в отношениилиц, освободившихся изместлишения свободы и подлежащихадминистративному надзору.

При характеристикесферыохраняемых общественныхотношений и их социальной ценности следует учитывать социальное предназначение административного надзора. Формально оно нашло отражение в ст. 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы»3, где закреплено, что административный надзор — это предупреждение совершения поднадзорными лицами преступлений и других правонарушений, оказание на них индивидуального профилактического воздействия. Основная задача административного надзора состоит в специальной превенции, которая, в свою очередь, коррелирует с аналогичной задачей уголовного права (ч. 1 ст. 2 УК РФ) и целью уголовного наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ).

В правильном осуществлении административного надзора как меры контроля за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, и в том, чтобы лицо, которому назначен административный надзор, соблюдало все предписанные ему ограничения, заинтересовано не только государство, но и все общество.

Обращаясь к первому фактору криминализации, важно помнить, что установление уголовно-правовой охраны общественных отношений, описываемых в ст. 3141 УК РФ, зависит также от конкретных исторических условий, с возникновением которых появилась необходимость трактовать нарушения подобных отношений в качестве преступлений.

Институт уголовной ответственности за уклонение от административного надзора в России начал формироваться лишь в XIX в., что было обусловлено становлением и развитием института административного надзора как основы рассматриваемого института, а также совершенствованием системы полицейских органов, которые устанавливали надзор и следили за его соблюдением поднадзорными лицами. Устав о предупреждении и пресечении преступлений 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. закрепили системуполицейскогонадзора за поведением отдельных категорий лиц, что уже в то время являлось элементом противодействия рецидивной преступности, а ст. 342 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных и ст. 63 Устава онаказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.), впервые в российском законодательстве установили уго-

3 Рос. газета. 2011. 8 апр.

26

ловную ответственность за нарушение правил полицейского надзора. В таком виде институт уголовной ответственности за уклонение от надзора, закрепленный в указанных нормах, просуществовал до 1917 г., после чего и указанный институт, и сам институт административного надзора были упразднены. УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г. и изначально УК РСФСР 1960 г. не содержали норм, устанавливающих уголовную ответственность за уклонение от различных видов надзора. И только в 1966 г., после принятия Положения об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, в главу 9 УК РСФСР «Преступленияпротив порядкауправления»былавведенаст. 1982 «Злостное нарушение правил административного надзора», которая во многом послужила прообразом ст. 3141 УК РФ. Однако спустя несколько лет, претерпев определенные видоизменения, ст. 1982 УК РСФСР в 1993 г. была упразднена. Уголовная ответственность за уклонение от административного надзора была предана забвению вплоть до 2011 г.

Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. № 64-ФЗ «Об административном надзореза лицами, освобожденными из мест лишения свободы» законодатель возрождает сам институт административного надзора, а введением в УК РФ ст. 3141 подкрепляет его принудительную силу установлением уголовной ответственности за уклонение от такого надзора.

В норме, устанавливающей уголовную ответственность за уклонение от административного надзора, законодатель отразил социальную ценность нормального функционирования административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, и актуальность установления уголовнойответственностизауклонениеоттакогонадзора. В2014 г. вст. 3141 УК РФ вносятсязначительныеизменения. С 1 января 2015 г. ст. 314 УК РФ, которая стала именоваться: «Уклонение от административного надзора или неоднократное несоблюдение установленных судом в соответствии с федеральным законом ограничения или ограничений», помимо уголовной ответственности за неприбытие освобожденного лица к избранному месту жительстваили самовольноеоставлениеместажительства, установилауголовную ответственность за неоднократное несоблюдение лицом административных ограничений или ограничений, назначенных ему судом в соответствии с федеральным законом и сопряженных с совершением данным лицом административных правонарушений. При этом кругадминистративных правонарушений также обозначается в данной статье — это правонарушения против порядка управления (за исключением административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) или административного правонарушения, посягающего на общественный порядок и общественную безопасность, либоадминистративногоправонарушения, посягающегоназдоро-

27

вье,санитарно-эпидемиологическоеблагополучиенаселенияиобщественную нравственность. Законодатель оценил деяние, содержащее в своей основеадминистративную преюдицию, с точки зрения его общественной опасности.

Социальная ценность охраняемых законом общественных отношений неразрывно связана со следующим основанием уголовно-правового запрета, предусмотренного ст. 3141 УК РФ, — общественной опасностью уклонения от административного надзора.

Относительно второго основания криминализации, составляющего основууголовной ответственности за уклонениеот административного надзора, необходимоотметить, что общественная опасность анализируемогопреступления заключается в ущемлении возможности государства пообеспечению порядка реализации мер административного надзора за лицами, освободившимися из мест лишения свободы, и в силу характера и процедуры назначения этих мер — в нарушении надлежащего исполнения мер уголов- но-правового принуждения и в целом общественных отношений, обеспечивающих нормальные условия достижения интересов правосудия.

Характер общественной опасности любого вида уклонения (как от наказания, так и от мер уголовно-правового воздействии, назначенных по судебному решению) одинаков — все они посягают на общественные отношения в сфере осуществления правосудия. Общественная опасность уклонения в данном случае состоит в том, что подрывается авторитет суда, не соблюдается принцип обязательности судебных решений и неотвратимости уголовнойответственности, дезорганизуется деятельностьправоохранительных органов, создается прецедент для других осужденных4. Высокая степень общественной опасности уклонения от административного надзора (в частности, преступлений, связанных с уклонением от отбывания уголовного наказания, а также иных мер правового и процессуального принуждения) в целом обусловлена тем, что такого вида преступления негативным образом влияют на эффективность правосудия.

С момента введения в действие института уголовной ответственности за уклонение от административного надзора число возбуждения дел по ст. 3141 УК РФ неуклонно растет, правоприменитель все активнее включает его в свой арсенал реагирования. В 2014 г. под административным надзором состояло 73,6 тыс. лиц. В отношении 2,5 тыс. лиц возбуждены уголовные дела за уклонение от административного надзора. Этот показатель, по сравнениюс2013 г., увеличилсяна 44,9%. Вместестемв 2014 г. 14,2%лиц, состоящих под административным надзором, вновь совершили преступле-

4 Иванова С. И. Уклонение от отбывания уголовного наказания : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2004. С. 11–12 ; Курганов С. Меры уголовно-право- вого характера // Уголовное право. 2007. № 2. С. 63.

28

ния. Всего возбуждены уголовные дела в отношении 10,5 тыс. поднадзорных лиц, в том числе 2,9 тыс. за совершение тяжких и особо тяжких преступлений5.

Помимо вышеперечисленного, при анализе социальной обусловленности уголовной ответственности за уклонение от административного надзора необходимо остановиться на характеристике механизма обеспечения жизнеспособности указанной правовой нормы. С одной стороны, убежденность субъекта, что определенное социальное установление неукоснительно соблюдается соответствующими лицами, через механизмы внушения и подражания формирует благоприятные социальнопсихологические условия для его уважения и соблюдения. Напротив, распространение в определенной среде представлений о том, что некое предписание фактически не действует (хотя этоможет несоответствовать действительности), способнозначительно снизить доверие к нему и опосредованно негативно сказаться на результативности его мотивирующего влияния. С другой стороны, исполняемость и соблюдаемость правовых предписаний не бывает и не может быть абсолютной.

Общепредупредительная сила уголовно-правового запрета не сводится и не должна сводиться к реализации санкций за несоблюдение нормативных установок только лишь посредством и в рамках конкретных правовых отношений. В связи с этим поддержки заслуживает точка зрения, согласно которой реализация ответственности связываетсяне толькосналичием конкретныхправовых отношений, ноисвоздействиемправана сознание, волю, внутренний мир людей6. Как верно отмечал В. А. Елеонский, «сам факт издания нормы права, появление запретительных норм, в том числе и уголов- но-правовых запретов, уже оказывает определенное регулирующее воздействиена сознание иповедениеграждан»7. Предупредительноедействиеуго- ловно-правового запрета на уклонение от административного надзора состоит именно в юридической эффективности данной нормы.

Установление уголовной ответственности за уклонениеот административного надзора не является случайным волеизъявлением законодателя, а представляет собой отражение происходящих в обществе процессов, которые ставят перед государством достаточно оснований для их защиты уго-

5Доклад о результатах и основных направлениях деятельности Министерства внутренних дел Российской Федерации в 2014 году // Официальный сайт МВД России. URL: https://mvd.ru/Dejatelnost/results/annual_reports (дата обращения: 11.03.2015).

6Филимонов В. Д. Охранительная функция уголовного права. СПб., 2003. С. 68.

7Елеонский В. А. Уголовное наказание и воспитание позитивной ответственности личности. Рязань, 1979. С. 11.

29

ловно-правовыми средствами. Сущность такого запрета состоит в необхо- димостиименноуголовно-правовойохраныобщественных отношений,складывающихся в процессе реализации административного надзора за лицами, освободившимися из мест лишения свободы. Вместе с тем механизм обусловленности рассматриваемого уголовно-правового запрета имеет некоторые особенности, что не может не сказаться на законодательном закреплении ст. 3141 УК РФ.

Г. Болор-Эрдэнэ

(Омская академия МВД России)

ОТНОШЕНИЕГРАЖДАН РЕСПУБЛИКИМОНГОЛИИ

КБЕЗОПАСНОСТИВ ОБЩЕСТВЕННЫХМЕСТАХ

Рассматривается отношение граждан Республики Монголии к безопасности в общественных местах, характеристики которого получены на основании проведенных опросов.

Ключевые слова: безопасность в общественных местах Монголии, отношение граждан, опросы, мнение.

Основная гуманитарная цель деятельности органов власти и управления всех уровней, включая полицию, заключаетсяв обеспечениибезопасности страныи еенаселения отвнешних ивнутренних угроз. Для обеспечения этой целинеобходимовыбрать правильныеориентиры в политике, социальной сфере, законотворческой и правоприменительной деятельности, в связи счем значениемнениягражданобезопасностивобщественных местахтрудно переоценить.

Общественныеместа — этотерриторииииныеобъекты, доступныедля неограниченного количества граждан, которые преимущественно используются для их перемещения (например, общественный транспорт и его остановки), а также удовлетворения досуговых потребностей (приобретение имущества, питания, отдых, занятия спортом и пр.). Состояние безопасности в таких местах по праву стало рассматриваться как важнейший показатель эффективности деятельности органов власти и управления, а также полиции. Такой подход признан оптимальным в большинстве стран мира, где показатели преступности большей частью используются для внутриведомственной оценки работы правоохранительных органов, а оценки граждан признаются решающими в определении эффективности функционирования всей системы безопасности.

Соответствующий политический подход нашел отражение в нормативных правовых актах, регламентирующих работу по предупреждению преступлений и правонарушений на территории монгольских городов, в част-

30