Обязательственные правоотношения в деятельности правоохранительных органов. Научное издание
.pdfобеспечивали не только кару виновного, но и выполняли компенсационные функции по защите имущественных интересов потерпевшего.
Основные теоретические положения и выводы исследования докладывались на четырнадцати научных, научнотеоретических и научно-практических конференциях (из них одиннадцать – на международных): 1) юбилейной научнотеоретической конференции, посвященной 5-летию КазГЮА (Алматы: КазГЮУ, 17 марта 1999 г.); 2) «Вещные и обязательственные права в законодательстве Республики Казахстан» (Алматы: КазГЮА, 3 июня 1999 г.); 3) «Международные стандарты в области прав человека и проблемы развития национального законодательства» (Алматы: КазНУ им. Аль-Фараби, 1 марта 2001 г.); 4) «Правовое развитие Казахстана за 10 лет государственной независимости» (Алматы: Академия МВД РК, 28 марта 2001 г.); 5) «Проблемы усиления гарантий прав участников уголовного процесса» (Алматы, 17-18 февраля 2003 г.); 6) «Проблемы совершенствования правовых основ борьбы с преступностью и деятельности правоохранительных органов Республики Казахстан и стран ближнего зарубежья» (Алматы: Академия МВД РК, 7 ноября 2003 г.); 7) «Процессуальный контроль в уголовном судопроизводстве Республики Казахстан: современные проблемы и перспективы развития» (Алматы, 5-6 декабря 2003 г.); 8) «Проблемы становления правового государства и конституционный процесс в Республике Казахстан» (Алматы: КазГЮУ, 31 октября 2003 г.); 9) «Проблемы совершенствования ОРД в Республике Казахстан» (Алматы: Академия МВД РК, 19 ноября 2004 г.); 10) «Объекты гражданских прав» (Алматы: КазГЮУ, 25-26 сентября 2003 г.); 11) «Становление прав и свобод человека в Республике Казахстан и проблемы их защиты в деятельности правоохранительных органов» (Алматы: Академия МВД РК, 23 декабря 2005 г.); 12) «Реализация уголовной ответственности: история, современность и перспективы» (Костанай: КЮИ КУИС МЮ РК, 31 марта 2005 г.); 13) «Профилактическая деятельность государства как одно из основных средств сдерживания преступности в стране» (Алматы: Академия МВД РК, 24 февраля 2006 г.);
21
14) «Ответственность в гражданском праве» (Алматы: КазГЮУ, 22-23 мая 2006 г.), а также на заседании «круглого стола», посвященного 80-летию А.Е. Еренова (Алматы: КазГЮУ, 1 октября 2003 г.).
Исследование показывает, что обязательства появились еще в древнейшем праве как понятие ответственности (Haftung) и свое название получили от латинского слова «delictum», означающего правонарушение [6]. В основе их возникновения как в древнейшем праве, так в последующем в классическом исламе и обычном праве казахов лежит месть. Однако месть как вид ответственности преступника перед потерпевшим по различным объективным причинам (например, значительный элемент риска для самого мстящего) не могла долго существовать и постепенно заменяется во всех этих системах соглашением о выкупе.
Деликтные обязательства как частноправовой институт положительно зарекомендовал себя на всех этапах своего развития и широко используется в системе юридических механизмов защиты благ и прав гражданина в развитых государствах (Германия, Франция, США и т.д.) [7]. Авторы приходят к выводу, что, несмотря на возникшие на определенном этапе становления различия в принципах подхода к деликтным обязательствам права стран Континентальной Европы (общий принцип деликтной ответственности) и стран общего права (принцип отдельных групп и типов деликтов), эти обязательства успешно выполняют важнейшую задачу по обеспечению полного возмещения убытков потерпевшему и компенсации его страданий.
Особую историю возникновения и становления имеют деликтные обязательства в Казахстане. Эта особенность заключается в том, что эти обязательства, существовавшие в обычном праве казахов как «кұн», «айып», «барымта», с одной стороны, впитали в себя результаты многотысячного хода эволюции общества, существовавшего на территории современного Казахстана, его экономики и культуры. При этом, несмотря на то, что обычное право казахов не было писаным, результаты изучения различных материалов показывают, что «кұн», «айып», «барымта» были представлены нормативно и
22
системно как правовые институты в современном понимании. Как гражданско-правовые способы защиты прав гражданина они имели неоспоримое преимущество перед репрессивными мерами ответственности нарушителя в системе механизмов защиты гражданских прав и широкое применение. Основное преимущество этих институтов заключалось в том, что в повседневной жизни казахов они ассоциировались с социальной справедливостью, гуманностью, причем не только к правонарушителю, а главным образом к потерпевшему, презюмировали размеры возмещаемого вреда, которые устанавливались в нормативном порядке в зависимости от его тяжести и размеров.
С другой стороны, в обязательствах, возникающих вследствие причинения вреда, отмечает автор, нашли глубокое отражение через российское и советское право положения континентального права. Причем в результате тенденции интеграции Республики Казахстан в прогрессивную континентальную систему права эти положения продолжают получать дальнейшее развитие в современном казахстанском законодательстве, регламентирующем деликтные обязательства.
Таким образом, сегодня в Казахстане сложилась прочная правовая основа, которая регламентирует обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, в интересах защиты гражданских прав.
Будучи по своей экономической и юридической сущности особой правовой формой отношений по перераспределению материальных благ, когда одна сторона (причинитель вреда или ответственное за него лицо) передает другой стороне (потерпевшему) имущество (деньги) в счет возмещения (компенсации) понесенного в результате нарушения его субъективных прав имущественного ущерба, физических и душевных страданий, эти обязательства, с одной стороны, отмечает автор, являются одним из видов гражданских правоотношений, с другой – они значительно отличаются от договорных и иных внедоговорных гражданских правоотношений. Эти отличия, вытекают из того, что они обеспечивают защиту абсолютных гражданских прав. Деликтные обязательства возникают в результате причинения
23
вреда благам и правам, не являющимся предметом договора [8]. По этой причине в их правовой природе много общего с публичными охранительными правоотношениями. Вопросы возмещения вреда сегодня проникают в уголовно-правовые, уголовно-процессуальные, уголовно-исполнительные правоотношения. В частности, в УПК РК содержатся главы 4 и 20, которые регламентируют возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органа, ведущего уголовный процесс, и гражданский иск в уголовном процессе соответственно. Деликтные обязательства – это особый вид гражданских правоотношений [9].
Исследование показывает, что деликтные обязательства сегодня далеко вышли за пределы ответственности. Авторы выдвигают и обосновывают концепцию, согласно которой эти обязательства должны быть представлены значительно шире – в рамках защиты гражданских прав. По этой причине авторы предлагают в названии статей 917, 922, 923, 925, 927, 928, 930, 931 ГК РК термин «ответственность за причинение вреда» заменить на термин «обязательства по возмещению вреда» или «возмещение вреда» в зависимости от того, какое из них подходит по смыслу, в теории гражданского права вместо категории «деликтная ответственность» использовать категорию «деликтные обязательства», основанием возникновения этих обязательств считать наличие (факт) причиненного вреда правоохраняемым ценностям, возмещение которого предусмотрено законом.
Авторы аргументируются необходимостью законодательного закрепления понятия гражданского правонарушения, под которым предлагается понимать противоправное причинение правоохраняемым ценностям (интересам) вреда, которое влечет установленную ГК ответственность.
Деликтные обязательства – это институт гражданского права, обеспечивающий защиту объектов гражданских прав: благ и прав. Проведенный анализ показывает, что это не тождественные понятия и при их определении главное место должно быть отведено таким категориям, как потребности и интересы гражданина. Авторы обосновывают вывод, что благо – это свойство вещи и иных ценностей, способное удовлетворять
24
те или иные потребности и интересы людей, а субъективное право есть юридическое выражение этих интересов, которые в определенных случаях и сами выступают как интерес этого субъекта.
Деликтные обязательства – это важнейший частноправовой институт, роль и место которого в системе обеспечения защиты гражданских прав особо значимо проявляются относительно благ и прав гражданина [9]. Исследование показывает, что основное преимущество этого института, в частности, перед публичными правовыми институтами с их репрессивными функциями, состоит в том, что он обеспечивает защиту интересов гражданина непосредственно и адресно, путем устранения и сглаживания негативных последствий совершенного в отношении него конкретного правонарушения. Авторы приходят к выводу, что из существующих в теории права мнений наибольшего внимания заслуживает то, согласно которому деликтным обязательствам присущи компенсационные, репрессивные и предупредительные функции. Именно компенсационные функции определяют высокую значимость деликтных обязательств в системе защиты благ и прав гражданина. В то же время, в правоприменительной практике продолжают доминировать представления о преимуществах публичных мер защиты гражданских прав, сущность которых заключается в наказании виновного, а не в восстановлении нарушенных прав потерпевшего и возмещении причиненных ему убытков. В итоге значительная часть потерпевших не может восстановить свои нарушенные права, возмещаемый вред является далеко не полным.
В этой связи в целях повышения значения деликтных обязательств в системе защиты благ и прав гражданина авторы предлагают: а) предусмотреть в Конституции РК нормы, обязывающие государство обеспечить реализацию гражданами права на возмещение причиненных правонарушением убытков, в том числе и за счет государственных средств; б) в развитие этих конституционных гарантий закрепить в законодательном порядке положение, согласно которому показатели обеспечения возмещения вреда определялись бы одним из основных критериев оценки деятельности государственного органа в
25
целом, а также разработать и предусмотреть в системе отчетности правоохранительных органов и судов отдельную форму, которая отражала бы фактическое состояние возмещения гражданам вреда, причиненного правонарушением, в том числе исполнение (реализацию) решений судебных и иных органов по этим вопросам; в) создать внебюджетный фонд для государственной компенсации вреда, причиненного преступлением.
Объемы исковых требований к МВД Республики Казахстан и МВД к гражданам постоянно растут. Для достижения позитивных целей в этом направлении, главным среди которых являются снижение количества предъявляемых к ОВД исков, увеличение выигранных в суде гражданских дел, своевременное и полное взыскание дебиторской задолжности с лиц, не выполнивших имущественные обязательства перед органами системы МВД РК по договорам, необходимо определить тенденции развития этих процессов, причины наращивания искового производства и пути выхода из создавшегося положения.
Сотрудники органов внутренних дел, обладая властными полномочиями, вступают в правоотношения с гражданами и организациями. Между сторонами складываются, как правило, вертикальные отношения, при которых одной из сторон выступают ОВД. Взаимосвязь между их участниками представляет собой отношение власти и подчинения. Такого рода специфика присуща как внешним правоотношениям (т.е. отношениям между полицией и гражданами, организациями, учреждениями, другими органами государства, должностными лицами), возникающим в ходе обеспечения общественного порядка, так и внутренним, существующим между полицейскими подразделениями различных уровней и вышестоящими органами системы МВД.
Несмотря на то, что основное поле деятельности учреждений, входящих в систему Министерства внутренних дел, относится к сфере борьбы с преступностью, процесс коммерциализации общества объективно коснулся и правоохранительной системы. В связи с этим возникают вопросы о социально-экономической и правовой оценке этого
26
явления, о его перспективах и последствиях, о степени и формах регламентации подобной деятельности в системе МВД Республики Казахстан.
Основная масса исков к органам внутренних дел составляют иски о причинении вреда.
Большинство является результатом частных действий, причем эти действия будут или правонарушениями, деликтами (уничтожение или повреждение чужого имущества) и квазиделиктами (лицо должно возместить ущерб, причиненный объектами, за которое оно отвечает), или же юридическими актами (сделками: договор купли-продажи, займа и т.д.). Эти последние являются основным фактором гражданско-правовой жизни. Основанием для возникновения обязательства может также быть неосновательное обогащение, порождающее обязанность возвратить неосновательно полученное [10].
В современных условиях представляется весьма актуальной проблема имущественной ответственности субъектов уголовнопроцессуальных правоотношений за причиненный вред при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, и недостаточно разработанной к настоящему времени. Поскольку эта проблема исследования находится в области науки гражданского права, рассматривается субъектный состав уголовно-процессуальных правоотношений через конструкцию субъектного состава гражданского правоотношения по возмещению вреда.
Субъектный состав в обязательствах по возмещению вреда по своей структуре неодинаков. Непосредственными причинителями вреда являются должностные лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Субъектами ответственности по возмещению вреда выступают Республики Казахстан (в лице государственной казны). Потерпевшим является гражданин, в отношении которого совершены незаконные действия следственно-судебных органов, а так же юридические лица. Рассмотрим каждый из вышеназванных элементов субъектного состава в рассматриваемых обязательствах.
Понятие "работник" является родовым по отношению к понятию "должностное лицо". Должностные лица составляют
27
особую группу государственных служащих. Они являются субъектами исполнительно-распорядительных полномочий и осуществляют функции юридически-властного характера. Этот теоретический вывод подтвержден нормативно закрепленным понятием "государственный служащий".
Непосредственным причинителем вреда выступают должностные лица органа дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. В уголовно-процессуальном законе статус следователя как должностного лица органа предварительного следствия определен довольно четко и законодатель во всех случаях придерживается этого определения "следователь", в отличие от лиц, производящих дознание. В одних случаях закон определяет полномочия лица, производящего дознание, в других - органа дознания, в-третьих - начальника органа дознания.
Должностным лицом, наделенным властными полномочиями, является начальник следственного отдела или судья. Таким образом, в соответствии с законом к должностным лицам, осуществляющим уголовно-процессуальную деятельность, отнесены следователь, начальник следственного отдела, лицо, производящее дознание, начальник органа дознания, прокурор и судья.
Поскольку в законе четко не определено понятие "орган дознания", в юридической литературе высказано суждение, что "на практике орган дознания как орган расследования конкретного дела представляет собой формирование, систему, состоящую обычно из двух, а иногда и более субъектов: начальника учреждения и подчиненного ему должностного лица (или некоторых лиц), которому поручено производство дознания".
По уголовным делам, находящимся в производстве, лицо, производящее дознание, обязано, прежде всего, произвести все необходимые уголовно-процессуальные действия в целях обеспечения полного исследования обстоятельств совершенного преступления, обеспечить подозреваемому или обвиняемому право на защиту в порядке, установленном законом.
Основываясь на суждениях, высказанных в юридической литературе, начальником органа дознания может быть
28
начальник органа внутренних дел, начальник полиции, если это должностное лицо поручило кому-либо из своих подчиненных возбудить уголовное дело и начать дознание, и само оно руководит дознанием от начала и до конца.
Начальник органа дознания утверждает вынесенные лицом, производящим дознание, постановление о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела, о наложении ареста на имущество; о привлечении лица, в качестве обвиняемого; об отстранении обвиняемого от должности; об избрании, изменении меры пресечения или о направлении обвиняемого (подозреваемого), находящегося под стражей в медицинское учреждение для стационарной судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы и другие. Кроме того, им утверждаются также протоколы о задержании лиц, подозреваемых в совершении преступлений и обвинительного заключения. Большинство процессуальных актов, выносимых лицом, производящим дознание, имеют юридическую силу только с момента подписания его начальником органа дознания
[11].
Правила этого положения, касающиеся принятия наиболее важных по своему юридическому значению процессуальных решений при производстве расследования в форме дознания в равной мере относятся к начальнику органа внутренних дел. В этой связи вызывают возражение положения о персональной ответственности лица, производящего дознание, за законность и обоснованность наиболее важных по своему юридическому значению процессуальных решений, так как начальник полиции общественной безопасности утверждает вынесенные дознавателем постановления. Поэтому при причинении вреда непосредственными причинителями вреда должны выступать лица, производящие дознание, совместно с начальником органа дознания [12].
Однако если процессуальный акт был вынесен лицом, производящим дознание, и утвержден начальником органа дознания на законном основании, а фактическое процессуальное действие, совершенное во исполнение такого акта было незаконным, то причинителем вреда выступает только лицо, производящее дознание. Это суждение нуждается в пояснении.
29
Во-первых, имеется в виду принятие таких процессуальных актов, которые имеют юридическую силу с момента его подписания начальником органа дознания, поэтому если дознаватель самостоятельно принимает решение относительно, например, проведения следственного эксперимента, и во время его проведения причиняется вред, то безусловно, только дознаватель несет имущественную ответственность, исключая ответственность начальника органа дознания. Во-вторых, под "фактическим процессуальным действием" подразумевается производство процессуального действия, порядок которого регламентируется нормами уголовно-процессуального закона. В-третьих, под "незаконностью" тактического процессуального действия, понимается производство процессуального действия, которое совершено с нарушением предписаний уголовнопроцессуального закона, что повлекло за собой причинение вреда, например, при производстве наложения ареста на имущество или обыска.
В предусмотренных законом случаях следователь выполняет указания начальника следственного отдела или прокурора. Если исполнение указаний упомянутых должностных лиц привело к возникновению вреда, то непосредственными причинителями вреда (деликвентами) могут являться два должностных лица, как это имеет место в случае выполнения дознавателем указаний начальника органа дознания. Начальник следственного отдела вправе давать указания следователю о производстве предварительного следствия, привлечении в качестве обвиняемого, квалификации преступления и объема обвинения, о направлении дела, о производстве отдельных следственных действий. Указания начальника следственного отдела даются следователю письменно и обязательны для исполнения. Уголовно-процессуальные правоотношения, складывающиеся между этими субъектами – представителями власти, носят властный характер. Если следователю упомянутые указания даются начальником следственного отдела в устной форме и в результате их исполнения причиняется вред, то непосредственным причинителем вреда выступает следователь, ибо уголовно-процессуальный закон обязательность исполнения указаний начальника следственного отдела подчиненным
30