Неоязычество на просторах Евразии

Ð Å Ç Þ Ì Å

ваемой русской свастике. Многие разделяют веру в некую пе рвоцивилизацию, якобы существовавшую в Арктике. При этом мало ком у из

них удается полностью отказаться от христианского насле дия, хотя, как правило, неоязычники не испытывают любви к христианст ву и

обвиняют его в уничтожении богатого духовного наследия р анних сла-

вян. В статье рассматриваются сложные взаимоотношения ру сских

неоязычников с Русской Православной церковью и показывается, что,

несмотря на трения, их объединяют приверженность «русско й идее»,

национально-патриотическая риторика и откровенное анти западни-

чество.

Е. Л. Мороз Язычники в Санкт-Петербурге

Автор анализирует одно из наиболее радикальных неоязыче ских

движений Санкт-Петербурга – движение «волков», организов анное

Владимиром Голяковым. Связанный когда-то с «Союзом венедо в», Го-

ляков сумел создать свою независимую организацию, котора я ведет

себя настолько активно, что сейчас неоязыческое движение в Санкт-

Петербурге ассоциируется прежде всего с «волками». Подоб но мно-

гим другим новоявленным «жрецам», Голяков возводит себя н апря-

мую к династии северорусских волхвов, которые якобы сохра нили в

тайне все свое дохристианское духовное наследие, восходя щее к само-

му Зороастру. Помимо жреческой деятельности, Голяков успе шно за-

нимается врачеванием и обучением русской борцовской тра диции.

Неоязычество «волков» ориентируется, прежде всего, на ска ндинавс-

кую традицию, они почитают руны и бога Одина. Впрочем, много е Голяков изобретает заново. Так, в частности, возник тракта т «Солнцеворот», обильно украшенный изображениями классической н ацистской свастики. В нем «волк» определяется как славянин, служ ащий своей отцовской вере и оберегающий ее от иудея Христа. Это слу жение должно быть активным, и Голяков предлагает молодым людям сбиваться в «стаи», или духовно-милитаристские группы. В «вол ках» воспитываются воля и жесткий прагматизм, сопутствующие обра зу

«сверхчеловека». Стержнем их идеологии служит культ силь ной лич- ности и крайний этноцентризм.

Â. Á. ßøèí «Церковь православных староверов-инглингов» как

пример неоязыческого культа

Статья посвящена Древнерусской Инглиистической церкви право-

славных староверов-инглингов, созданной в Омске Александ ром Хи-

невичем. С 1991 г. он активно участвует в пропаганде оккультных уче- ний, в 1992 г. создает свою церковь, зарегистрированную властя ми

Омска как новая деноминация. С тех пор в городе действует « Капище

—171 —

Ð Å Ç Þ Ì Å

Веды Перуновой» («Храм Мудрости Перуна»), где в обстановке стро-

гой секретности проходит обучение будущих инглингов. Сре ди изуча- емых предметов – каббалистическая астрология, энергетик а священных символов, трансцендентальная физика, трехмерная мате матика

и т. д. Хиневич называет свое учение, «инглиизм», вероиспове данием,

а не религией; своих последователей он считает «старовера ми», «православными славянами». Среди символов этого учения больш ую роль

играют понятия «Белая Раса», «северная прародина – Арктид а», а аван-

гардом «Белой Расы» признаются русские. Учение Хиневича о тлича- ется крайним эклектизмом, – включает положения христианс тва, ис-

лама и буддизма – и, разумеется, изрядную долю оккультизма . Доктри-

на Инглиистической церкви содержит положение о множеств енности обитаемых материальных и духовных миров, об их иерархи и. Миры

духов подразделяются на Светлые и Темные. Этические принц ипы

инглиизма покоятся на 99 заповедях, среди которых не забыты и нрав- ственно-патриотические лозунги. Община отца Александра с троится

как эзотерический орден посвященных, информация о внутре нней

жизни которого закрыта для профанов. Вступая в него, адепт ы дают обет не разглашать полученные знания. Инглинги подраздел яются на

мирян и священство, образующее многоступенчатую иерархи ю. Инг-

линги высоко чтят Христа, но резко критикуют христианскую церковь как исказившую слово Господа. Не чужда Хиневичу и пол итичес-

кая деятельность, на ниве которой он стремится крепить ед инство с

национал-патриотами, включая и РНЕ.

А. Гурко Неоязычество в Беларуси: предпосылки и условия

возникновения, организационные формы, перспективы

В статье дается первый в нашей литературе обзор неоязычес ких течений в современной Беларуси. Как считает автор, пробле ма появления неоязычества является насущной для регионов, где на протяжении определенного исторического периода сложившаяся ду ховная традиция подвергалась искусственной трансформации, или под авлению. Традиционная духовная культура белорусов содержит в зна чительной степени остатки язычества. Консервации этих элементов в б ытовой культуре способствовала борьба советской власти с христ ианским мировоззрением и культурой. Новые поиски в духовной сфере, с вязанные с экстрасенсорикой, рерихианством и другими учениями , подготовили почву для формирования неоязыческого мировоззре ния. С на- чала 90-х гг. в систему государственных праздников были введ ены не только христианские, но и имевшие явно языческие происхож дение и

черты – Дни памяти, или Дзяды. Начиная с 1992 г. в средствах массо-

вой информации публиковались не только материалы общего характе-

— 172—

Ð Å Ç Þ Ì Å

ра о праздновании Дзядов в прошлом, но и описания ритуальн ых тра-

пез, а также формулы-заклинания. Учреждениями культуры ре спублики совместно с краеведами, этнографами реконструировали сь, разрабатывались и внедрялись сценарии народных, языческих по с ути, праз-

дников. Первые денежные купюры Беларуси содержали изобра жения

целого пантеона образов белорусского фольклора. Все это с делало возможным формирование определенного мировоззрения в сред е насе-

ления республики – своего рода поля для возникновения нац иональ-

ной идеологии, основанной на возрождении самобытной трад иции. В условиях распада коммунистической идеологической сис темы про-

кладывались «мостики» от языческих пережитков в народно й тради-

ции, игравших важную роль в самоидентификации, к либераль ной светской модели государства, сочетающего народные тради ции и хри-

стианские ценности, что отвечало идеологическим потребн остям мо-

лодого государства Беларусь. С середины 1990-х гг. новая власт ь Беларуси оказывала всемерную поддержку Белорусской правосл авной цер-

кви как серьезному фактору интеграции с Россией. Однако п оиски в

идеологической сфере продолжились. При этом националист ы ищут и проповедуют своеобразие и самобытность белорусской тр адиции, а

панслависты заняты в основном поисками единой системы ко смоло-

гии для всех славян. При этом и те, и другие стараются вопло щать находки и наработки в тех или иных языческих практиках. В п осле-

дние годы на этом фоне в Беларуси возникло несколько окку льтно-

мистических организаций приверженцев расовой теории.

С. Рыжакова Dievturìba. Религиозно-национальная идея и ее

реализация в Латвии

На фоне конфессионального многообразия, наблюдающегося в Латвии, обращает на себя внимание латышское движение «диевту риба», которое возникло в Латвийской Республике в 1920-е гг. и до настоящего времени остается примечательным явлением латышской д уховной жизни. Оно охватывает около 500 человек в самой Латвии и окол о 1000 человек в мире. Создатели этого движения ставили своей ц елью выявить все, на их взгляд, лучшее в наследии балтийских нар одов, соединить это с «недостающими» у балтов, но имеющимися у д ругих индоевропейских народов (и, прежде всего, индийцев) элемен тами культуры, и, сформировав стройную, непротиворечивую миров оззренческую и религиозно-культовую систему, внедрить ее в латышское общество. Эта модель претендует на отражение «идеального устройства» латышского общества, выводимого диевтурами из ф ольклор-

ных и этнографических материалов. Содержание своей религ ии диев-

туры во многом идентифицировали с древней дохристианско й «ла-

—173 —

Ð Å Ç Þ Ì Å

тышской религией». Интерес к последней возник в Латвии во второй

половине XIX в. Он-то и способствовал духовным поискам и «изо бретению религии». В 1925 г. было положено начало диевтурибе как н о- вой религиозной организации, созданной Э. Брастыньшем на основе

монотеистической системы во главе с верховным божеством – Диев-

сом. В статье детально анализируется история этой организ ации, особенности ее религиозного учения (пантеон богов, учение о ч еловеке и

его месте в мире, этика) и ритуалов, а также его связь с латыш ским

национализмом, адептом которого выступал Брастыньш. Видя в латышах «избранный народ», Брастыньш пытался привить им нацио -

нальную идентичность – «латышскость», и культуру национа лизма он

называл «первой заботой государства». Неслучайно движен ие Латвии к независимости на закате Советского Союза было окрашено возвра-

щением диевтурибы, чьи поклонники официально возобновил и там

свою деятельность 18 апреля 1990 г. С конца 1980-х гг. идеи диевтуров способствовали быстрому росту в Латвии интереса к латышс кой на-

родной культуре, который проявлялся в публикации многочи сленных

альманахов и учебных пособий. В 1991 г. Министерство народног о образования Латвии издало школьную программу для преподав ания кур-

са «Латышское народное мировоззрение», основанного на пр инципах

диевтурибы. И есть основание думать, что новое поколение л атышей будет воспринимать латышскую традиционную культуру име нно че-

рез призму системы взглядов диевтуров.

А. Крылов Абхазия: традиционная религия в политической и

социальной жизни современного непризнанного государств а

По свидетельству экспертов, современные религиозные пре дставления абхазов отличаются ярким синкретизмом. Едва ли не г лавным их стержнем являются абхазские народные верования, корни которых восходят к седой древности. Главными носителями абхаз ского язычества были жрецы, которые сохранили свой духовный авт оритет даже в годы советской власти. Жрецы избирались строго из о пределенных фамилий, связанных с какими-либо святилищами. На ме сте святилища обычно стоял старый христианский храм или часо вня, и происходившие там ритуалы и сама обстановка носили яркие черты религиозного синкретизма. Например, в часовне Лдзаа когда -то хра-

нились деревянные иконы, однако абхазы связывали их лики со свои-

ми божествами, и руководили церемониями не христианские с вященники, а традиционные жрецы. Главное святилище располагало сь у

подножья горы Дыдрыпш, что по соседству с селом Ачандара Г удаутс-

кого района; в XX в. это святилище играло роль общенациональ ного, и

там совершались только самые ответственные моления, с кот орыми

— 174—

Ð Å Ç Þ Ì Å

связывалась судьба всех абхазов. Например, в начале 1931 г. абх азские

крестьяне поклялись там не вступать в колхозы, а в 1949 г. прос или спасти от планировавшейся депортации. Абхазы хорошо знал и своих жрецов и обращались к ним в случае нужды, но чужого человек а в эту

область не допускали, и деятельность жрецов была покрыта тайной.

Оживление абхазского язычества происходило в течение по следних 10–15 лет. Этому способствовала грузино-абхазская война, поб еду в

которой абхазы связывают с поддержкой их богом Дыдрыпшем . В пос-

ледние годы абхазы представляют свои народные верования в виде национальной религии, и в общеабхазских молениях участву ют руко-

водители республики.

В. А. Шнирельман Назад к язычеству? Триумфальное шествие

неоязычества по просторам Евразии

В 1990-е гг. неоязычество охватывало все новые и новые террито -

рии. В данной статье дается обзор тех неоязыческих движен ий, которые не были упомянуты в других статьях настоящего сборник а. В час-

тности, рассматриваются неоязыческие движения на Украин е, в Лит-

ве, у финно- и тюркоязычных народов Среднего Поволжья и Вол гоКамья, в Осетии, в Армении и в некоторых других регионах СНГ .

Показано, что эти движения не ограничиваются традиционно христи-

анскими регионами, в последние годы они начали проникать и в мусульманские. Общим для неоязыческих движений является их непри-

ятие космополитизма, свойственного современному глобал изирующе-

муся миру. Все они делают акцент на сугубо национальные це нности,

призваны выковывать национальное самосознание и поэтом у не могут рассматриваться обособленно от той волны национализ ма, которая захлестнула постсоветское пространство. Именно в это м контексте неоязыческие движения стоят в оппозиции к таким миров ым космополитическим религиям, как христианство и ислам, рассма тривая их как чуждые для народа идеологии, привнесенные недругами извне и призванные в конечном счете поработить соответствующи е народы если не физически, то по меньшей мере духовно. Некоторые эт нические меньшинства используют народные верования как важны й политический ресурс, дающий им возможность представить себя и сконными обитателями тех или иных земель и бороться за повышени е своего

политического статуса. Таким образом, своим становлением и распро-

странением на постсоветском пространстве неоязычество обязано прежде всего росту местных националистических настроен ий, на-

правленных на защиту традиционных культур от нивелирующ его эф-

фекта модернизации. При этом модернизация отождествляет ся с

Мировым Злом и представляется в конкретном этническом об личии

—175 —