Неоязычество на просторах Евразии

НЕОЯЗЫЧЕСТВО НА ПРОСТОРАХ ЕВРАЗИИ

диевтуров хотели сделать диевтурибу политической парти ей. Я все-

гда считал и считаю, что она и так есть настоящая политика. Я буду нести духовный свет, сколько хватит моих сил».

Конечно, иногда поражает уверенность диевтуров в собстве нной

правоте при нередко встречающемся невежестве в вопросах истории

èкультуры. Диевтуру в голову не приходит, что восхваляема я и культивируемая им традиция хорового пения возникла в Латвии п од влия-

нием церковных хоров лютеранских общин XVIII–XIX вв., впервые в

северной Видземе, в городах Лимбажи, Мазсалаца, Руйена, Стр аупе, Вецсалаца58. Кокле – сольный инструмент, так что идея создания ан-

самбля исполнителей на кокле могла родиться только у чело века, име-

ющего представление о симфонической музыке. Наконец, мног ие собрания диевтуров («восхваление», «доклад») очень напомин ают бап-

тистские и другие протестантские собрания. В частности, ч резвычай-

но сильны у них элементы морализаторства и личного размыш ления о смысле веры.

Âзаключение отметим, что диевтуриба как идея гораздо шир е и

глубже, нежели это может показаться на первый взгляд. Не сл учайно

èв довоенной Латвии, и теперь ее идеи в той или иной степен и испо-

ведовали и исповедуют многие поэты, писатели, художники, и нжене-

ры. Таким образом, саму диевтурибу можно понимать, по слова м латышского философа Роберта Мука, как «брастынизм» (от имен и осно-

вателя – Э. Брастыньша) и как слой размышлений и представле ний,

широко распространенных в латышском обществе и связанны х с осоз-

нанием своей этнокультурной идентичности. Сюда же входят идеи существования национальной латышской религии.

Неоязычество становится характерным признаком нашего в ремени59. Как и романтизм, оно частично является попыткой устранит ь дисбаланс западной психики, оживить религиозные пережив а- ния, открыть внутренний мир, мистерию и божественную любо вь. Используя элементы традиционных культур, его последовател и строят свои здания по собственному образу и подобию, прямо или ко свенно, или даже на словах отвергая это, но впитывают разный этн окультурный опыт.

58Saivars. Op. cit., 83.

59В. А. Шнирельман Неоязычество и национализм (Восточноевропейский ареал). М., 1998. (Серия «Исследования по прикладной и неотложной этно логии». Российская Академия наук, Институт этнологии и антрополо гии. ¹ 114). О механизмах и путях якутской этнической мифологизации см .: Е. Н. Романова «Этнический феномен народа саха: мифосимволическая сист ема, “культуротворчество” и понятие “границы”», в Социальная и культурная дистанция. Опыт многонациональной России. Ì., 1998, ñ. 152–171.

—112—

А. Б. Крылов ● Абхазия: традиционная религия в политической и социальной жизни современного непризнанного государства

* Из них 1,2 % указали, что исповедуют абхазскую веру.

Зафиксированный в ходе проведенного нами анкетирования высо-

кий уровень религиозности населения Бзыбской Абхазии и м изерная численность атеистов не могут не показаться удивительны ми в обще-

стве, которое всего несколько лет назад было атеистически м. Можно

было предположить, что отнесение себя респондентами к той или иной конфессии, само по себе показательное, еще не означае т, что в

настоящее время все они действительно к ней принадлежат, являют-

ся глубоко верующими людьми и имеют хотя бы элементарное представление об основах религий.

Действительно, как показали наши наблюдения, у значительн ого ко-

личества людей, недавно прошедших обряд крещения, восприя тие христианства остается совершенно формальным. Даже в дни н аибо-

лее значительных церковных праздников службу посещают о чень мало прихожан. Большинство новоокрещенных не только не посеща ют церкви (или посещают их крайне редко), но и не совершают обряда прича- стия, не соблюдают постов, не интересуются основами вероу чения, не читают Библии. По существу, они числятся христианами ли шь номинально.

Та же картина наблюдается в отношении ислама: в Абхазии до сих пор нет ни одной мечети. Считающие себя мусульманами в под авляющем большинстве не имеют ни малейшего представления о Кор ане и не проявляют никакой заинтересованности в его изучении, а обряд обрезания не только не проводится, но и воспринимается ка к нечто

неестественное и даже постыдное. Не существует никаких ог раниче-

ний в еде и питье: «мусульмане» употребляют водку и вино, св инину и прочие запретные для «правоверных» блюда. Так что в дейст витель-

ности подлинными мусульманами можно считать лишь потомк ов аб-

хазских махаджиров, которые недавно возвратились на свою истори- ческую родину из различных стран Ближнего и Среднего Вост ока. Но

они составляют совсем незначительную часть местного нас еления.

—115 —

НЕОЯЗЫЧЕСТВО НА ПРОСТОРАХ ЕВРАЗИИ

Распад СССР, ожесточенная война и последовавшая за ней из оля-

ция Абхазии от внешнего мира способствовали возрождению традиционной религии абхазов. Проведенное осенью 1997 г. анкетиро ва-

ние 852 абхазов свидетельствует о сильном влиянии на них тра диционной дохристианской религии. Так, 199 человек, или 47,4 %, из 420 абхазов, назвавших себя христианами, признали, что они сам и или их родственники имеют традиционные святилища, либо обращал ись за помощью к таким святилищам. У остальных этот показатель с ледую-

щий: 163, или 66,5 %, из 245 мусульман; 34, или 47,2 %, из 72 затруднившихся определить свою религиозную принадлежность; 27, или 37 ,5 %, из 72 неверующих; 12, или 70,6 %, из 17 язычников; 6, или 60 %, из 10 приверженцев «абхазской веры»; и 7, или 43,8 %, из 16 атеистов.

Своеобразие религиозных представлений современных абха зов наглядно иллюстрирует следующее рассуждение проживающего в селе Ачандара Лютика Хагба, считающего себя мусульманином: «Ал лах – это Бог для всех людей, для нас же главный Бог – Дыдрыпш, которы й обитает рядом, на горе Дыдрыпш-ныха». Другой наш собеседни к, 3олотинска Цымцба из села Бармыш, жрец Лапыр-ныха, заявил: «Я – м у-

сульманин, но никаких обрядов типа «байрам-майрам» не дел аю, а следую только традициям своих предков».

То обстоятельство, что для всех абхазов первостепенной ос тается традиционная религия их предков, объясняет почти полное о тсутствие в их среде мировоззренческих разногласий и бытовых разли- чий между людьми, формально относящими себя по религиозно й при-

надлежности к христианам и мусульманам. И абхазские «хрис тиане», и

абхазские «мусульмане» на деле исповедуют одну религию – традиционную религию своих предков. Та же картина у абхазских ате истов: одна из них указала в анкете, что в доме ее родителей в селе Примор-

ском есть ажира (кузня) и что она сама обращалась к ней за по мощью, когда заболела, а после выздоровления принесла благодарс твенную

жертву. Другой атеист указал, что регулярно вместе с родст венниками принимает участие в обрядовых праздниках.

О том, как сочетались в сознании абхазов атеизм и коммунис тическое учение с их традиционной религией дают представление следующие высказывания наших собеседников: «В советское время я был членом обкома партии, министром, но всегда приходил на божест венные обряды, даже если для этого нужно было сбежать с заседания бюро обкома» (Ш. Ампар, село Калдахуара). «Я в коммунистической п артии

с 1941 года, всегда следовал ее программе и уставу, но когда мо лился Богу – резал козу и не считаю, что это кому-то мешает, при чем тут

религия?» (А. Ампар, село Калдахуара).

Нынешние служители православной церкви Абхазии подчерк нуто

уважительно относятся к традиционной религии абхазов. На Пасху

— 116—

А. Б. Крылов ● Абхазия: традиционная религия в политической и социальной

жизни современного непризнанного государства

после праздничной службы в древней Лыхненской церкви при хо-

жане и духовенство принимают участие в возобновленном в н ачале 1990-х гг. и проводимом тут же, внутри церковной ограды, молени и и ритуальном пиршестве рода Шакрыл у древнего святилища Лы х-ных.

Однако временами абхазским священникам и жрецам не удает ся най-

ти взаимопонимания. К примеру, жрец святилища Дыдрыпш во в ремя массовых молений несколько раз запрещал подниматься к аныху

священнику-абхазу, пока тот не помоется и не снимет с себя « знаки

траура» – черную рясу, не сбреет бороду. Доводы священника о том, что они служат одному Богу, но только каждый по-своему, не п роизве-

ли никакого впечатления на жреца, ответившего, что «тут св ой по-

кровитель и к нему нужно приходить по его законам» (3. Чичба , село Ачандара).

Другой показательный с точки зрения отношений между абха зским

духовенством и традиционными жрецами инцидент произоше л в июне 1998 г. – во время торжественной церемонии «представлен ия

народу» жреца возобновляемого святилища Ылыр-ныха (близ города

Очамчира). На ней присутствовали представители правитель ства, многочисленные делегации и почетные гости из всех районов Аб хазии.

Это древнее святилище входит в число семи главных абхазск их свя-

тилищ. Поэтому церемония была особенно торжественной, на ней присутствовали жрецы других общеабхазских святилищ. Учитыв ая, что

на территории древнего святилища еще во времена раннего с редне-

вековья была построена действующая и поныне церковь, о пр оведе-

нии церемонии был заранее извещен ее настоятель Назарий К иут, который не только не возражал против ее проведения, но и на ряду с другими священниками стал на ней почетным гостем.

Хотя священники не выступали против возобновления деяте льности святилища Ылыр-ных, во время церемонии между ними и абха зскими жрецами произошел конфликт. Священники заявили, что внутри церковной ограды нельзя «молиться по-своему», что там з апрещено проливать кровь. Это означало, что пришедшие не могли в с вятилище совершить обряд жертвоприношения.

В ответ абхазские жрецы и старейшины заявили, что они приш ли освятить возобновляемое древнее святилище, на территори и которого все должно быть совершено по соответствующему обряду, при этом

христианские каноны учитываться не должны. Тем не менее в ысту-

павший от имени духовенства настоятель храма Симона Кана нита иерей Виссарион Аплиа (Пилия), твердо настаивал на своем. В конце

продолжительного спора старейшины предложили высказать ся Зауру Чичба, жрецу наиболее почитаемого в настоящее время святи лища Дыдрыпш.

—117 —

НЕОЯЗЫЧЕСТВО НА ПРОСТОРАХ ЕВРАЗИИ

В произнесенной этим жрецом речи выражалась общая позици я присутствовавших жрецов и старейшин: «Где мы находимся: в цер кви или

в святилище Ылыр-ных? Мы пришли не на христианский праздни к, а чтобы познакомиться с новым жрецом Ылыр-ныха. Так что все д олж-

но происходить согласно традициям наших предков – мы долж ны при-

нести жертву и обратиться к Богу с просьбой о милости, счас тье и

здоровье для всего народа, о даровании богатого урожая» (3. Чичба,

село Ачандара).

Большинство собравшихся поддержали позицию жрецов, но св ящен-

ники все равно продолжали настаивать на своем и требовали прово-

дить церемонию согласно христианским канонам. Арбитром в затя-

нувшемся духовном споре пришлось выступить представите лю светс-

ких властей. В итоге, по решению присутствовавшего на цере монии премьер-министра Абхазии С. Багапша, она была проведена со гласно древним обычаям: в расположенном внутри церковной ограды святилище новый жрец «преподнес Всевышнему» нанизанные на оре ховую

палочку-рогатинку печень и сердце жертвенного животного и обра-

тился к нему с надлежащими словами. Однако, учитывая довод ы свя-

щенников, процедура жертвоприношения была проведена за п реде-

лами церковной ограды. Ритуальное пиршество состоялось в располо-

женном поблизости от святилища здании столовой.

Как показывает описанный случай, по иронии судьбы в совре мен-

ной Абхазии известная поговорка «в чужой монастырь со сво им уста-

вом не ходят» относится скорее к жрецам, а не православным священ-

никам. Так, перед церемонией в Ылыр-ныхе жрец Заур Чичба заш ел в Илорскую церковь, «помолился там Богу, соблюдая христианс кие порядки» и посчитал это для себя вполне естественным. По его убеждению, так же должны поступать представители других религий в абхазских святилищах: «Туда могут приходить все желающие незав исимо от их национальной и религиозной принадлежности. Однако при этом они являются гостями, которые не должны вмешиваться в про исходящее и соблюдать действующие в святилище обряды и правила поведения» (3. Чичба, село Ачандара). Несмотря на имеющиеся споры и разногласия между жрецами и священниками, их отношения далек и от взаимного неприятия или антагонизма. Наоборот, по словам Заура Чичба, у него с отцом Виссарионом Аплиа (Пилия) хорошие отн ошения: они давно знают друг друга, часто советуются и вместе о бсуждают различные, в том числе религиозные, проблемы. Показательн о, что при этом священник не раз пытался выяснить у жреца, кто же и з них в Абхазии «главный по духовной части». По мнению же жреца, та кая

постановка вопроса неприемлема, и он ответил священнику: «Ты служитель Господа и несешь свою службу в храме, я тоже служите ль Гос-

— 118—