Наместники и наместничества в конце XVI – начале XVIII века

ГЛАВА III

(22-й) Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, получивший думноедворянствопосленазначениянаэтудолжность, истоль- ник Иван Афанасьевич Прончищев, наместник Елатомский (33-й)106. Доэтогорусскоевеликоепосольствонашведскомсъез-

де 7124 (1615/16) г. (по другим источникам – 7123 (1614/15) г.)

возглавлял князь Данило Иванович Мезецкий, бывший в то время в чине окольничего и носивший титул наместника Суз- дальского (14-й). С ним в делегации на съезде работали дво- рянин Алексей Иванович Зюзин, наместник Шацкий, а также думные дьяки Михаил Новокрещенов и Добрыня Семенов107. (В большинстве случаев в официальных документах дьяков с наместничеством не писали, а титуловали их думными дьяка- ми, даже если думными они не являлись.)

Всередине 70-х гг. XVII в. состав делегации на шведском посольском съезде так же возглавлял окольничий в боярском наместническом титуле, а вторым лицом являлся дворянин или думный дворянин. Например, в 7184 (1675/76) г. во главе стоял Иван Васильевич Бутурлин, наместник Коломенский (22-й), его товарищем был наместник Елатомский (36-й) дум- ный дворянин Иван Афанасьевич Прончищев108.

Традиции местнического периода диктовали правило, со- гласно которому все делегации, отправляемые на шведский посольский съезд, возглавлял человек, носящий наместничес- кий титул, относящийся к боярским. Если при этом он дейс- твительно состоял в боярском чине, то титул был более высо- ким (из первого десятка). Если глава делегации находился в чине окольничего, он также получал боярский титул, но уже относившийся ко второму десятку.

Второй посол на шведском посольском съезде традицион- но носил окольнический наместнический титул, но при этом мог иметь и чин думного дворянина. Так же, как и в случае с польскими и литовскими посольскими съездами, с конца 50 – начала 60-х гг. XVII в. происходило некоторое снижение уров- ня делегации, ее чиновных и титульных характеристик.

ВдипломатическойпрактикеконцаXVI – началаXVIII сто- летия различались великие посольства, принимавшие учас- тие в съездах, и великие посольства, не выполнявшие такой миссии. Состав великих посольств, направленных к тому или иному иностранному государю, в допетровский период был

106РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 7, 23, 36 об.; № 4. – Л. 11 об., 30 об.

107РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 14; № 4. – Л. 22; № 9. – Л. 7.

108РГАДА. – Ф. 166. – № 6. – Л. 169.

61

ГЛАВА III

более скромным, нежели состав великого посольства, пред- ставлявшего Россию на посольском съезде. Причина носила характер рациональный: самые сложные и спорные вопросы, важные для судьбы страны в целом решались по большей мере на съездах. Миссия великого посольства, направленно- го к иностранному двору носила более формальный характер, способствовала поддержанию стабильных отношений.

В 80-е гг. XVII в. в практике комплектования великих по- сольств наметился ряд изменений. Самое существенное из них произошло в конце XVII в., когда в 1697 г. Петром I было от- правлено сразу в несколько стран Великое посольство, возглав- ляемое Ф. Я. Лефортом, Ф. А. Головиным и П. Б. Возницыным. В состав посольства, как известно, инкогнито входил сам царь.

Рассмотрим состав великих посольств и практику намест- нического титулования их членов более подробно.

Книги наместнических титулов зафиксировали тот факт, что для России конца XVI – первой половины XVII столетия было характерно направлять посольства различного уровня в конкретную страну, не ставя перед ними задачи посетить не- сколько государств. Практика отправления одной делегации сразу в несколько стран стала распространяться во второй по- ловине XVII столетия. При этом количество государств, кото- рые предстояло объехать посольству, увеличивалось.

В местнический период, когда в России сложились устой- чивые представления об иерархии иностранных государств, самые представительные великие посольства, так же, как и делегации на посольский съезд, отправлялись русским дво- ром в Польшу и Литву.

Особый статус этих государств во внешней политике Рос- сии первой половины XVII в. столь прочно закрепился в со- знании лиц, связанных с дипломатической работой, что при составлении Посольским приказом документации, отразился даже в заголовках ряда документов. В них нередко встречают- ся формулировки, аналогичные следующей: «выписано ис по- сольских книг, которые дворяне посыланы наперед сего при прежних государех < > и ныне при великом государе царе и великом князе < > Алексее Михайловиче всея Руссии в Поль- шу и в Литву и в иные окрестные государства»109. Польша и Литва всегда выделялись особо, все остальные страны прохо- дили под названием «иные окрестные государства».

109 РГАДА. – Ф. 166. – № 9. – Л. 35.

62

ГЛАВА III

Во главе великого посольства в Польшу и Литву до сере- дины 70-х гг. XVII в. ставился чаще всего боярин, носивший наместнический титул из первой десятки. Вторым послом был окольничий, чей наместнический титул был из вто- рой половины второго десятка. Великое посольство в Литву 7158 (1649/50) г. возглавлял боярин Григорий Гаврилович Пушкин, наместник Нижегородский (10-й); великое посольс- тво в Литву в 7161 (1652/53) г. возглавлял боярин князь Борис Александрович Репнин, наместник Великопермский (8-й) 110. Вместе с Репниным был направлен окольничий Богдан Мат- веевич Хитрово, наместник Ржевский (21-й)111.

Вконце правления Алексея Михайловича и в прав- ление Федора Алексеевича главой великого посольства в Польшу также назначался боярин или ближний боярин: в 7185 (1676/77) г. ближний боярин Иван Семенович Волынс- кий, наместник Обдорский; в 7187 (1678/79) г. боярин Иван Васильевич Бутурлин, наместник Суздальский112. Между тем наместнический титул этих наместников стал ниже, нежели ранее, входил в середину второго десятка или начало третье- го, правда и количество титулов как боярского, так и окольни- ческого достоинства увеличилось.

Вначале царствования Ивана и Петра в качестве великого

иполномочного посла к польскому королю могли отправлять не только боярина, но и окольничего. В августе 1682 г. вели- ким и полномочным послом в Польшу был назначен окольни- чий И. И. Чаадаев, носивший титул наместника Муромского (28-й)113. При этом книги наместнических титулов не дают указаний, что Чаадаев был товарищем более высокопостав- ленного лица.

Таким образом, наблюдается снижение наместнических титуловвеликихпословвПольшу, постепеннопроисходившее во второй половине XVII в. Эту тенденцию можно объяснить рядом причин. Первая из них крылась в расширении круга государств, с которыми в этот период Россия вступала в бо- лее тесные отношения и которые постепенно стали играть все более заметную роль в ее внешней политике. Польша в силу этого уходила с первого места, которое до середины XVII сто- летия ей отводилось в дипломатической практике России.

110РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 7, 8 об.; № 4. – Л. 13, 16.

111РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 21 об.; № 4. – Л. 29.

112РГАДА. – Ф. 166. - № 6. – Л. 65 об., 83, 83 об.

113РГАДА. – Ф. 166. – № 6. – Л. 116; № 7. – Л. 32.

63

ГЛАВА III

Вторая причина заключалась в ослаблении самого Польско- го государства. Польша конца XVI – первой половины XVII в. и Польша второй половины XVII – начала XVIII в. с точки зрения внутренней стабильности страны и ее могущества на междуна- родной арене были несравнимы. Если в конце XVI в. на поль- скомпрестолеутвердилисьгосудариизшведскойдинастииВаза Сигизмунд III и Владислав IV, при которых страна вела агрес- сивную внешнюю политику, играла важнейшую роль в польско- шведско-литовскойинтервенциивРоссию, имелашанспосадить своего королевича на русский престол, то к середине XVII в. в Польше все более усиливалась феодальная анархия, государс- тво ослабевало. Во многом этому способствовал тот факт, что с 1652 г. польский Сейм практически прекратил законодатель- ную деятельность. Стало действовать правило, согласно которо- му каждое решение Сейма должно быть принято единогласно. Следовательно, стоилоодномучленуэтогоорганапроголосовать против, и решение не вступало в силу. В 1668 г. произошло от- речение последнего короля из династии Вазов Яна II Казимира, после чего на троне оказались два представителя магнатских польских родов, но эта практика не закрепилась, и с 1697 г. к власти вновь пришли иноземцы – саксонская династия.

В ситуации, когда трон занимали государи-чужестранцы, польские государственные интересы нередко становились жерт- вой династических интриг. Соседи Польши стали претендовать на ее территории, страна была втянута в ряд кровопролитных войн. Ужасными оказались потери от шведского нашествия 1655–1660 гг., после которого Польша потеряла 30–40% своего населения. В итоге ослабление страны не могло не сказаться на политике по отношению к Польше других держав, нашло свое отражение в дипломатической практике России. Снижение уровня русских великих посольств в Польшу и наместнических титуловпословприучететехизменений, которыепроисходилив статусе Польши на международной арене, вполне объяснимо.

Статус и титул великого посла в Польшу в 80-е гг. XVII в. могли быть повышены только в случае, если миссия посольс- тва распространялась и на другие страны, а Польша являлась лишь частью посольского маршрута. Известно, что великое по- сольство 7194 (1685/86) г. к римскому цесарю и польскому ко- ролю возглавлял боярин Б. П. Шереметев, носивший титул на- местника Вятского (11-й), принадлежавший к «степенным»114.

114 РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 16.

64

ГЛАВА III

В тот период, когда русско-польские отношения были на- иболее приоритетными для России, посольства, отправляв- шиеся Россией в иные государства, были не столь представи- тельны, как посольства в Литву и Польшу. Причины этому были различными. В ряде случаев страна, куда направлялось великое посольство, считалась Россией ниже по статусу, чем наше государство.

Другаяпричинакрыласьвдлительномитрудномпутивряд стран, что не позволяло направлять делегацию самого высокого уровня. При этом страна могла относиться к разряду государств, особо почитавшихся Россией. Доказательством тому может пос- лужитьсопоставлениеданныхопредставительностирусскихпо- сольств и уровне приема, оказываемого в России официальным представителямэтихгосударств. КнаиболеепочитаемымРосси- ей государствам относилась Священная Римская империя. При приеме представителей этого государства при русском дворе им оказывался максимальный почет. Жалованье, которое они по- лучали от русского царя, превосходило жалованье, дававшееся послам многих стран, и было сопоставимо только с жалованьем представителей Польши и Англии.

Между тем в середине и третьей четверти XVII в. в Рос- сии не было принято посылать послов в Священную Римскую империю, туда отправляли только посланников115. Причина крылась в проблемах чисто практического характера: путь в это государство был столь далеким и трудным, что отправле- ние посольства приводило к большим убыткам. В силу этого отправляли посланника из окольничих или дворян среднего по знатности дворянского рода, а с ним в товарищах дьяка.

Третья причина заключалась в том, что роль той или иной страны во внешней политике России определенного периода была незначительна. В правление Алексея Михайловича и Федора Алексеевича высоко почитаемая Россией Англия, не- смотря на свой престиж и международный статус в целом, для самой России не являлась основным иностранным партнером, немогласравнитьсявэтомпланестакимигосударствами, как Польша. При приеме в России английским дипломатам воз- давались максимальные почести, сумма, на которую закупа- ли подарки при отправке русских представителей в Англию, равнялась польской (3 000 рублей) и превосходила стоимость подарков, традиционно отправляемых во все иные государс-

115 Котошихин Г. К. Указ. соч. – С. 62.

65

ГЛАВА III

тва. Однако русское представительство, отправляемое в Ан- глию, как правило, состояло из стольника первостепенных родов, дворянина «добрых» родов и дьяка116.

Документызафиксировализначительноеколичествослучаев, при которых великое посольство как в местнический, так и пос- леместнический периоды возглавляли окольничие. Например, великоепосольство7161 (1652/53) г. кКызылбашскомушахувоз- главлялокольничийкнязьИванИвановичЛобанов-Ростовский, великое посольство к персидскому шаху, отправленное в январе

7174 (1666) г. (по другим источникам – 7170 (1662) г.) – околь-

ничий Федор Яковлевич Мстиславский, великое посольство в Швецию 7153 (1644/45) г. – окольничий Григорий Гаврилович Пушкин, великоепосольствовШвецию7191 (1682/83) г. – околь- ничий Иван Афанасьевич Прончищев117.

Несмотря на то, что все перечисленные лица находились в окольническом чине, их наместнические титулы существенно разнились. Главы великих посольств к шахам персидскому и кызылбашскомуимелибоярскийнаместническийтитул(намес- тника Рязанского, Новоторжского); в то же время окольничие, возглавлявшие посольства в Швецию, были в окольническом наместническом титуле118. Объяснение такому факту можно найти в том, что, во-первых, всем этим посольствам приходи- лось решать различные по значимости задачи, а, во вторых, местническое положение глав всех перечисленных посольств, несмотря на равенство их чина, было неодинаковым.

Всего по книгам наместнических титулов разных лет, на- чиная с 1580 по 1682 г., фиксация данных об отправлении посольств, наделенных статусом «великих», проходит по отно- шению к таким странам, как Литва, Польша, Швеция, Пер- сия, Англия, Кызылбаши 119. Наместнические книги с 1682 по 1706 г. зафиксировали факт отправления великих посольств в такие государства как Австрия, Курляндия, Англия, Голлан- дия, Бранденбург, Турция, Польша, Швеция, что наглядно свидетельствует об изменении приоритетов в российской вне- шней политике этого периода, а также расширении междуна- родных связей России120.

116Котошихин Г. К. Указ. соч. – С. 62, 78.

117РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 10, 18, 29; № 4. – Л. 18 об., 26; № 6. –

Л.49 об., 87, 143; № 9. – Л. 20.

118РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 10, 18, 29; № 4. – Л. 18 об., 26; № 6. –

Л.226.

119РГАДА. – Ф. 166. – № 4, 5,6, 9.

120РГАДА. – Ф. 166. – № 6, 7, 8.

66

ГЛАВА III

Наиболее примечательным среди всех великих посольств этого периода было посольство 1697–1698 гг. Интерес к нему,

впервую очередь, привлекает участие в посольстве царя, фак- тического руководителя этой делегации, а также важность и широта миссии посольства, невиданное доселе количество стран, которые оно должно было посетить. Посольство побы- вало в Курляндии, Бранденбурге, Голландии, Англии, Авс- трии. Находясь в Вене, Великое посольство вело переговоры с венецианским послом. Перед отправкой посольства плани- ровалась поездка в Венецию, но она была отменена в связи с известиями о стрелецком восстании.

Важность задач (укрепление и расширение русско-авс- тро-венецианского союза против Османской империи), ре- шавшихся посольством, предопределила его представи- тельность и масштабность. Свита посольства состояла из 250 человек. Формальные главы Великого посольства гене- рал и адмирал Ф. Я. Лефорт и генерал и комиссар боярин Ф. А. Головин были наделены очень высокими наместни- ческими титулами Новгородским и Сибирским121. Думный дьяк П. Возницын, проходивший по ряду документов как «думный советник», носил гораздо более скромный титул наместника Болховского (60-й)122.

Самые представительные посольства из тех, что не носили статус великих, в период до 60–70-х гг. XVII в. отправлялись

вЛитву и Польшу.

Вконце XVI – начале XVII столетия посольства в Литву и Польшу имели представительство, аналогичное посольству 7094 (1585/86) г. к королю Стефану Баторию. В него входи- ли боярин князь Федор Михайлович Троекуров, наместник Коломенский (19-й); дворянин Федор Писемский, наместник Шацкий (22-й); дьяк Дружина Петелин, наместник Боровс- кий (45-й)123. При царе Федоре Борисовиче в 7109 (1600/01) г. посольство в Литву состояло из боярина Михаила Глебовича Салтыкова, наместника Суздальского (14-го); дворянина Ва- силия Плещеева, наместника Ряжского (30-го); дьяка Афана- сия Васильева, написанного в документах думным дьяком, наместника Боровского (45-го)124.

121РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 8 об., 10, 31; № 8. – Л. 9, 12.

122РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 65 об.; № 8. –Л. 67.

123РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 18 об., 22 об.; № 4. – Л. 27, 30; № 9. –

Л.3.

124РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 13 об., 32, 46 об.; № 4. – Л. 22.; № 9. –

Л.5.

67

ГЛАВА III

При царе Михаиле Федоровиче, когда с поляками в июне 1634 г. был в итоге Смоленской войны заключен Поляновский мирный договор, титулы глав русских посольств, отправляе- мых в Литву «на докончанье», продолжали присваиваться, исходя из прежних правил и традиций. Например, боярин князь Алексей Михайлович Львов носил титул наместника Суздальского (14-й)125.

Если сравнить наместнические титулы послов и великих послов, отправлявшихся в одно и то же государство, то явно виденприоритетстатусавеликогопосольства. Втовремякакв конце XVI – первой половине XVII в. главы великих посольств обладали титулами, входившими в первую десятку, то главы посольств, не считавшихся великими, наделялись наместни- ческими титулами, входившими во вторую половину второго десятка. Их наместнический титул по своему достоинству со- ответствовал титулу второго великого посла.

Со времени второй половины царствования Алексея Ми- хайловича, как и в случае с великими посольствами, статус наместнических титулов послов в Литву и Польшу несколько снизился.

В петровскую эпоху, когда документы все чаще стали фик- сироватьпрактикуотправлениячрезвычайныхпослов, встала проблема определения их наместнического титула. На приме- ре отправления чрезвычайного посла к польскому королю и панам Рады в 1701 г. это хорошо видно. Указом от 2 ноября 1701 г. было принято решение о присвоении чрезвычайному послу стольнику князю Г. Ф. Долгорукому титула наместника Черниговского (14-го); 9 ноября 1701 г. было принято решение об изменении титула на наместника Рязанского (15-го); 15 но- ября титул вновь был понижен на одну позицию, поскольку было велено титуловать Долгорукого наместником Ростовс- ким(16-м)126. Вцелом, титулоставалсяврамкахсерединывто- рого десятка.

Между тем, если сравнить колебания наместнических титулов послов и великих послов в Польшу на протяжении XVII – начала XVIII в., то вряд ли можно делать вывод о том, что в отличие от великого посольства, статус обычных послов и их наместнические титулы не были снижены. Ранг чрезвы- чайного посла наделял его дополнительными полномочиями, а важность его миссии способствовала единовременному по-

125РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 14, 46 об.; № 4. – Л. 22.

126РГАДА. – Ф. 166. – № 8. – Л. 21, 22, 23.

68

ГЛАВА III

вышению постепенно снижавшихся посольских титулов дип- ломатов, направлявшихся в эту страну.

ВцеломнашипосольствавПольшупоследнейтретиXVII – начала XVIII в. также, как и великие посольства, постепенно переставали считаться самыми представительными. Россия

вэто время направляла посольства, возглавлявшиеся лица- ми, состоящими в гораздо более высоких чинах и наместни- ческих титулах, нежели те, кто был послом в Польшу. Книги наместнических титулов содержат указания на то, что наше «немецкое» посольство возглавлял боярин Ф. А. Головин, яв- лявшийся наместником Сибирским (5-м)127. Наше посольство

вГолландию 1699 г. по представительности примерно совпа- дало с посольством в Польшу. Послом в Голландские штаты был назначен окольничий А. А. Матвеев, наместник Ярослав- ский (17-й)128. Как видно из сопоставления наместнических титулов, титул обычного посла в Голландию был примерно равен титулу чрезвычайного посла в Польшу.

Книги наместнических титулов дают и некоторую инфор- мацию о представительности и составе российских посольств, отправлявшихся в Швецию. Между тем информация по пе- риоду последней четверти XVII – начала XVIII в. очень бед- на. Эти документы отметили лишь один факт присвоения наместнических титулов в связи с отправления великого посольства и ни одного факта наделения наместническими титулами в связи с отправлением обычного посольства. По- сольства в Швецию в период до последней трети XVII в. по статусу наместнических титулов и чинов, назначавшихся в них лиц, уступали (так же как и великие посольства) посоль- ствам в Польшу и Литву.

Комбинация лиц в них была следующей. При царе Борисе Федоровиче в 7109 (1600/01) г. посольство возглавлял думный дворянин Василий Борисович Сукин, наместник Елатомский (33-й); с ним был послан дьяк Постник Дмитриев, наместник Боровский (45-й)129. В другое время вместе с Борисом Ивано- вичем Пушкиным, «посланным из дворян» и получившим поз- днее титул окольничего, в посольство входил Григорий Горих- востов. При этом Пушкин носил титул наместника Ряжского (30-й), а Горихвостов наместника Елатомского (33-й)130.

127РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 10, 31; № 8. – Л. 12.

128РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 22 об.; № 8. – Л. 24.

129РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 35 об., 46 об.

130РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 32 об., 36.

69

ГЛАВА III

Из книг наместнических титулов следует, что посольство в Швецию, не наделенное статусом великого посольства, со- ставляли лица, чей наместнический титул входил в 4-й и 5-й десяток. Это были титулы, традиционно присваивавшие- ся дворянам, которые и составляли главные силы делегации подобного уровня. Статус посольства несколько повышался при усложнении задачи, решаемой посольством и ее важнос- ти. Известно, что в 7167 (1658/59) г., когда Россия отправила посольство в Швецию с целью подтверждения перемирия, в которое вошли Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин и Богдан Иванович Нащокин, первый из них носил титул на- местника Шацкого (22-й), второй – Кадомского (34-й)131.

В конце XVI – начале XVIII в. постоянными были обмены посольствами между Россией и Данией. В местнический пе- риод при отправлении посольств в эту страну, так же, как и в Швецию, во главе, как правило, ставили дворянина или дум- ного дворянина, но наместнические титулы этих лиц были существенно выше, нежели тех, кто посылался в Швецию. Посольства России в Данию хотя и возглавляли лица, нахо- дившиеся в чинах не выше думного дворянства, но их титулы относились к высшим окольническим, а иногда и к боярским. По книгам титулов в связи с этим государством проходят ти- тулы наместников Брянского (20-й, относящийся к боярским), Муромского (23-й, 2-й из окольнических), Калужского (25-й, 4-й из окольнических)132. Второй посол носил титул из середи- ны 4-го десятка, часто – наместника Елатомского (33-й)133.

Такое соотношение наместнических титулов между посоль- ствами в Швецию и Данию вполне возможно объяснить за- кономерностью, прослеживающейся по книгам наместничес- ких титулов. Книги местнического периода зафиксировали отправление в Швецию посольств, считавшихся «великими», и посольств, не наделенных подобным статусом. Что же ка- сается Дании, то книги титулов ни разу не отмечают факта отправления в это государство великого посольства. Следо- вательно, существо и уровень задач, которые приходилось решать «обычным» посольствам, отражал всю палитру отно- шений между двумя государствами. Их значимость и предо- пределяла факт наделения послов, отправляемых в Данию, более высокими наместническими титулами.

131РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 37 об.

132РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 20 об., 24, 25 об.; № 4. – Л. 28, 31.

133РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 36.

70