Наместники и наместничества в конце XVI – начале XVIII века

ГЛАВА IV

время возвращалось к первому. Так, ранее упомянутый нами боярин князь Борис Александрович Репнин в 7161 (1652/53) г. и ноябре 7166 (1657) г. титуловался наместником Велико- пермским. В 1664 г. ему на непродолжительное время был присвоен титул наместника Белгородского, но уже 18 авгус- та 1664 г. был издан царский указ, предписывавший Репни- ну «в Ответах и в посольских делах писаться наместником Великопермским»179.

И случай с возвращением к прежнему титулу после написа- ния с новым титулом, и случай с временной передачей титула другому лицу в период функционирования местничества были связаны только с наместничеством Белгородским. Если учесть еще и ранее приведенный нами исключительный пример сов- паденияназваниятитуласназваниемгорода, вкоторомслужил воевода, такжесвязанный снаместничествомБелгородским, то можно предположить, что в царствование Алексея Михайлови- ча этому наместничеству пытались придать особое значение. Если рассмотреть подробнее описанные нами ситуации, то ста- новится очевидным, что титул Белгородского наместника был временно отнят у Г. Г. Ромодановского в 1664 г. не случайно, а специально для того, чтобы наделить им белгородского воеводу Б. А. Репнина. В 7176 (1667/68) г. титул был отнят у Репнина с целью его передачи Ромодановскому, назначенному воеводой Белгородского полка, отправленного в Малороссийские города. В отличие от большинства названий русский городов, соответс- твующих наместническим титулам, имя Белгорода для всех со- седей России на южном и юго-западном направлении не было «пустымзвуком». Городнапротяжениидолгоговременивходил в качестве одного из важнейших центров в Белгородскую обо- ронительную черту, призванную не только защищать границы России, но и демонстрировать ее силу и крепость. Еще в 90-е гг. XVI в., защищаясьотнабеговкрымскихтатарнаправомберегу Северного Донца, русскими была построена крепость, выдер- жавшая на стыке XVI и XVII вв. осаду татарских войск. Разру- шенный в начале XVII в. польско-литовскими войсками город- крепость был вновь восстановлен в 1622 г., хотя и перенесен немного в глубь страны с правого на левый берег Северного Донца. В середине XVII столетия крепость вновь вернулась на правобережную сторону. Закрепить важный статус Белгорода среди других российский городов был призван указ царя Алек-

179 РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 7 об., 28, 48; № 4. – Л. 13; № 6. – Л. 34.

91

ГЛАВА IV

сеяМихайловичаот16 декабря1659 г., включавшийгород-кре- пость в число тех городов, названия которых присваивались в качестве наместнических титулов. То, что титул практически сразу стал относиться к числу боярских, также повышало зна- чение города. В 60-е гг. XVII в., в тот момент, когда Белгороду попыталисьпридатьособыйстатусврядуостальныхнаместни- честв, внешнеполитическая ситуация на данном направлении отличалась сложностью, обусловленной противоречиями меж- ду Россией и Речью Посполитой. Еще в 1661 г. стороны нача- ли мирные переговоры после военных действий. Переговоры затягивались и завершились подписанием перемирия только в 1667 г. На протяжении всего этого времени наместники Белго- родскиевступаливдипломатическуюперепискускороннымии литовскими гетманами, а, следовательно, должны были иметь позиции, максимально защищенные по всем статьям, включая

идипломатический статус, и наместнические титулы.

В80-е гг. XVII в. существовавшая практика присвоения наместнических титулов претерпела изменения. В этот пери- од в документах все чаще встречаются формулировки, пред- писывающие тому или иному лицу «писаться» тем или иным наместничеством, «когда прилучится». В 7187 (1679) г. указ Федора Алексеевича от 15 августа предписывал «писать в посольских делах когда прилучитца и в пересылных листех наместником Володимерским боярину князю Никите Ивано- вичу Одоевскому»180. В период правления Софьи при возник- шем фаворе Василия Васильевича Голицына указ от 28 июня 7190 (1682) г. царей Ивана, Петра и царевны Софьи предпи- сывал «во всяких посолских и в ответных писмах и в пересыл- ных листех и в грамотах и в отписках из городов и в указах и во всяких делех боярина князя Василья Васильевича писать посему царственные болшие печати и государственных вели- ких посолских дел оберегатель ближней боярин и наместник Новгородцкой князь Василей Васильевич Голицын»181.

В1688 г. при присвоении титула наместника Костром- ского М. Г. Ромодановскому при назначении его воеводой в Киев и перечислении инстанций, с которыми он может вести дипломатическую переписку, находясь на воеводском посту, добавлялась фраза о том, что Ромодановский может титуло- ваться Костромским наместником «впредь будучи в посольс-

180РГАДА. – Ф. 166. – № 6. – Л. 3; № 9. – Л. 48.

181РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 8; № 6. – Л. 9.

92

ГЛАВА IV

тве или посольских съездах»182. В 1693 г. при присвоении ти- тула наместника Югорского боярину Ф. П. Шереметеву ему предписывалось титуловаться наместником «буде впредь где будет в порубежных городех воеводою и в пересыльных лис- тех за рубеж»183. Аналогичная приписка была сделана ранее (в 7197 (1688/89) г.) при присвоении титула наместника Вя- земского Ф. Л. Шакловитому и ряде других случаев184.

Еще одно правило, связанное с присвоением наместничес- кого титула, касалось возможности наделения одного и того же лица при исполнении им определенного поручения нескольки- ми наместничествами. В XVII в. такая практика уже не встре- чалась, однако в предшествующий период возможность по- добного титулования не была редкостью. Так в 1587 г. боярин Степан Васильевич Годунов при участии в посольстве в Литву писался наместником Великопермским и Костромским185.

Один и тот же наместнический титул мог быть одновре- менно присвоен нескольким лицам. Однако это правило от- носилось, видимо, только к наместничествам очень низких степеней, тех наместничеств, которыми писались дворяне, по- сылавшиеся в окрестные государства из дьяков и писавшиеся думнымидьяками, другимисловамидьякидворянскогопроис- хождения. Характерный пример – посылка в 7095 (1586/87) г. в качестве товарищей посла боярина Степана Васильевича Годунова Василия Щелкалова и Дружины Петелина. Оба пи- сались наместниками Боровскими186.

Важным вопросом, непосредственно связанным с системой наместнических титулов, является вопрос о фамильно-родо- вом составе наместников.

Как было отмечено ранее, в книгах и росписях наместни- ческих титулов с 1580 по 1706 г. упоминаются 283 человек. При этом 198 из них принадлежат к 55 родам. Из этих 55 ро- дов 23 рода дали по 2 человека, упоминающихся в связи с при- своением наместнических титулов. Представители остальных 32 родов дали для службы, связанной с дипломатической де- ятельностью и присвоением наместнических титулов, каждый от 3 до 9 человек. Таким образом, из 283 человек, проходя- щих по книгам наместнических титулов конца XVI – начала

182РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 29; № 8. – Л. 32.

183РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 14.

184РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 70; № 8. – Л. 72.

185РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 7 об.; № 4. – Л. 13; № 9. – Л. 3, 13.

186РГАДА. – № 5. – Л. 46; № 9. – Л. 3; № 6. – Л. 264.

93

ГЛАВА IV

XVIII в., 152 человека принадлежали к родовым корпора- циям, достаточно прочно закрепившим за собой важнейшие виды дипломатической деятельности, а также воеводство в крупных порубежных городах, накладывавшее на исполните- ля этого поручение обязанность заниматься дипломатической перепиской. Можно говорить о том, что в русском обществе этого времени складывалась определенная специализация родов в дипломатической области. Нередкими были случаи, когда сын или племянник посылался в посольство или выпол- нял аналогичную службу под началом своего более старшего родственника.

Среди династий, в первую очередь, следует отметить Баря- тинских, Голицыных, Долгоруких, Пушкиных, Салтыковых, Шереметевых, от каждой из которых в наместнических кни- гах с 1580 по 1706 г. упоминается от 7 до 9 представителей. Представители таких родов, как Бутурлины, Волконские, Волынские, Головины, Измайловы, Куракины, Одоевские, Прозоровские, Ромодановские, Стрешневы, Хитрово, Хованс- кие, Черкасские фигурировали в наместнических книгах чуть реже: от 4 до 6 членов каждого рода.

К этому добавим, что ряд членов всех 19 перечисленных фамилий в течение своей карьеры изменяли наместнический титул и в силу этого проходят в росписях и наместнических книгах по несколько раз под разными наместничествами.

Такие династии, как Барятинские, Голицыны, Ромода- новские, Салтыковы, Хованские появились в документах о титулах еще в конце XVI – начале XVII в. и фигурировали в них до конца XVII – начала XVIII в. Волконские, Головины, Измайловы, Стрешневы, Шереметевы появились в наместни- ческих росписях в период до прихода к власти царя Алексея Михайловича и упоминались в них вплоть до начала XVIII в. В начале правления Алексея Михайловича к числу династий, просуществовавших в системе наместничеств до конца XVII – начала XVIII столетий, добавились Долгорукие, Прозоровс- кие, Хитрово. При этом дальнейшим взлетом они были обяза- ны своим первым представителям среди наместников: Юрию АлексеевичуДолгорукому, ПетруСеменовичуПрозоровскому, Богдану Матвеевичу Хитрово, выдвинувшимся и сделавшим карьеру в правление Алексея Михайловича.

Еще одну группу среди династий наместников составляют те фамилии, первые представители которых получили намес- тнические титулы на стыке XVI и XVII столетий, а присвое-

94

ГЛАВА IV

ние последних наместнических титулов пришлось на период 80-х гг. XVII в. К ним относятся Волынские, Одоевские, Пуш- кины, Черкасские. Среди тех фамилий, чьи представители получали наместничества в период с середины до 80-х гг. XVII в. – Бутурлины и Куракины.

Рассмотреввсюгруппукрупныхнаместническихдинастий, можно отметить, что 13 из 19 фамилий, появившись в роспи- сях наместнических титулов не позднее середины XVII в., продолжали заниматься разными видами дипломатической деятельности, связанными с присвоением наместнических титулов при Алексее Михайловиче, Федоре Алексеевиче, в правление Ивана и Петра и Петре Алексеевиче. Этифамилии пережили и отмену местничества, и те бурные изменения, ко- торые произошли в кадровой политике в петровское время. Этот вывод вовсе не отрицает роль в дипломатии (также, как и в других сферах государственной деятельности) выдвижен- цев Петра из представителей «новых», незнатных фамилий. Между тем, старые роды также не утратили своих позиций, смогли приспособиться к изменившейся российской полити- ческой действительности.

Общая закономерность присвоения наместнических титу- лов одному и тому же лицу имела тенденцию к постепенному повышению титула с прохождением службы и повышениями по службе и в чиновной иерархии.

В росписях с 1580 по 1706 г. упоминается 57 человек, ко- торые на протяжении своей жизни меняли наместнический титул, что составляет 20% от общего количества лиц, проходя- щих по книгам наместнических титулов.

Всех тех, кто изменил свой наместнический титул и статус в рассматриваемый нами период, можно разделить на 4 груп- пы. Первую составляют те, чей титул изменялся в период с 1580 по 1646 г. и кто не проходил по книгам и росписям бо- лее позднего времени. Эта группа была выделена нами на том основании, что наиболее ранние из систематизированных сохранившихся документов о наместнических титулах отно- сятся к 1646 г. Следовательно, все данные предшествующего периода были восстановлены в начале царствования Алексея Михайловича на основании документов, не дошедших до нас. В силу того, что даже в период конца 40-х – начала 60-х гг. XVII в. не существовало практики составления и постоян- ного пополнения наместнических книг (существовали лишь отдельные росписи). Записи по данному периоду отличаются

95

ГЛАВА IV

разрозненностью, неполнотой, высокой вероятностью неточ- ностей. Часть сведений могла при этом реконструироваться по памяти служащих Посольского приказа, ответственных за учет данных о присвоении наместнических титулов. Помимо этого, сведения о титулах, присвоенных до 1646 г., характери- зуют время начального периода функционирования титуль- но-наместнической системы, когда последняя еще не в полной мере отработала позднее закрепившиеся принципы и прави- ла функционирования. В то же время система наместничес- ких титулов в период с 1580 по 1646 г. развивалась в условиях господства местнической системы и трансформировалась под воздействием этого института.

Вовторуюгруппулиц, изменявшихнаместническиетитулы на протяжении своей карьеры, нами были включены те, чей титул (титулы) изменились после 1646 г., но до 1681–1682 гг. Нижняя граница определяется периодом начала системати- ческого ведения документации, касающейся титульной сис- темы. Верхняя граница этого периода совпадает с реформой местничества, после которой стала распадаться связь между местническим статусом лица и его положением в наместни- ческой иерархии. Помимо того, царствования Алексея Михай- ловича и Федора Алексеевича, с которыми хронологически практически совпадает выделенный период, стали временем начала становления российского абсолютизма, что не могло не отразиться на принципах назначения на службу и на по- рядке присвоения наместнических титулов.

Ктретьей группе были причислены те наместники, чей ти- тул (титулы) претерпели изменение в период с 1682 по 1706 г. Это время характеризовалось новым этапом в развитие сис- темы наместнических титулов послеместнического периода. Принципы развивавшегося абсолютизма, их преломление в чиновно-должностной и титульно-наместнической системах более не наталкивались на устои местничества и не ограни- чивались ими.

Кчетвертой группе наместников, изменявших титул, были отнесены те, чьи ранние титулы были присвоены в период до отмены местничества, а присвоение последних титулов при- шлось на время после 1681–1682 гг. Рассмотрение карьеры

ититулов этих лиц представляет особый интерес, поскольку их служба происходила в переходный период. На их примере можно говорить как о появлении новшеств в рассматриваемой области, так и о сохранении тех традиций системы наместни-

96

ГЛАВА IV

ческих титулов, которые появились в местническую эпоху, но столь тесно связались с самой титульной системой, что стали ее неотъемлемой частью.

Сведения по второй, третьей и четвертой группам намест- ников отличаются значительно большей полнотой и достовер- ностью, нежели сведения, касающиеся первой группы. Они фиксировались в наместнических книгах и росписях в момент их присвоения, содержат указания на конкретную дату пожа- лования наместническими титулами.

В первую группу лиц вошли 13 человек: И. Барятинский, Ф. Барятинский, М. Безнин, Ф. Ф. Волконский, И. М. Во- ротынский, С. В. Годунов, В. Звенигородский, Б. М. Лыков, А. М. Львов, В. Плещеев, Д. М. Пожарский, Б. И. Пушкин, О. Пушкин. В 8 случаях источники четко не зафиксировали даты присвоения титулов. В силу этого нет основания гово- рить о повышении или понижении наместничества при про- хождении служебной лестницы. Во всех остальных случаях прослеживается явная тенденция повышения наместничес- кого титула со временем, связь титула с «выслугой». Из пяти человек, повысивших свой титул, четверо (дворянин М. Без- нин, боярин С. В. Годунов, дворянин В. Плещеев, дворянин О. Пушкин) при этом не изменяли чина187. А. М. Львов в более ранних росписях проходил в качестве наместника Калужско- го, будучи дворянином, а в более поздних росписях – в качес- тве наместника Суздальского, получив к тому времени чин боярина188. Из сравнения титулов всех перечисленных лиц видно, что при повышении чина произошло и наиболее су- щественное повышение титула (от 25-го (28-го с учетом всех боярских наместничеств, зафиксированных в конце книг ти- тулов) до 14-го). При анализе степени повышения титулов тех, кто не изменял чин, прослеживается закономерность, со- гласно которой возрастание титула с выслугой произошло на большее количество ступеней при низком изначальном чине, и на меньшее – при изначально высоком. Дворяне, начинав- шие служить наместниками, имевшими титул из середины четвертого десятка, со временем дослуживались до титула, входившего в середину третьего десятка, повышая титульный

187РГАДА. –№ 4. – Л. 8, 13, 31; № 5. – Л. 4 об., 7 об., 24, 32, 33 об., 34 об., 35 об., 42; № 9. – Л. 2, 3, 4, 13,19, 26, 27, 28, 33, 36 37 38, 39, 41; № 6. – Л. 19, 115, 153, 159, 164, 168, 200.

188РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 14, 25 об.; № 4. – Л. 22; № 9. – Л. 15, 19, 44, 49; № 6. – Л. 64 об., 126.

97

ГЛАВА IV

статус на 10 и более позиций. Характерные примеры – служ- ба В. Плещеева, О. Пушкина. Первый повысил свой титул с наместника Козельского (39-го (42)) до наместника Ряжского (30-го (33)); второй – с наместника Елатомского (33-го (36)) до наместника Муромского (23-го (26)). В то же время те, кто на- чинал службу изначально в высоких боярских наместничес- ких титулах, входивших в первую титульную десятку, имел возможность по выслуге добиться наместнического титула, превышавшего начальный всего на 3–5 позиций. Характер- ный пример – служба боярина С. В. Годунова, в 1587 г. чис- лившегося наместником Великопермским (8-м), а к 1604/05 г. ставшему наместником Псковским (4-м).

Ко второй группе, то есть к лицам, повысившим, согласно книгамнаместническихтитулов, свойстатусвпериодс1646 по 1682 г. относится 18 человек: Ф. Ф. Волконский, Д. А. Долго- рукий, М. Ю. Долгорукий, Ю. А. Долгорукий, Г. С. Куракин, И. Д. Милославский, Н. И. Одоевский, Ю. М. Одоевский, Я. Н. Одоевский, П. И. Потемкин, И. А. Прончищев, Г. Г. Пуш- кин, Б. А. Репнин, Г. Г. Ромодановский, В. И. Стрешнев, Р. М. Стрешнев, С. А. Хованский, М. А. Черкасский. В 16 слу- чаях при выслуге наместнический титул перечисленных лиц повысился. Спорным является заключение о повышении ти- тула двух наместников: Г. Г. Ромодановского и С. А. Хован- ского. Обоим наряду с традиционными наместничествами были присвоены «новоприбылые» наместнические титулы. В случае с Ромодановским таким титулом стало наместничество Белгородское, в случае с Хованским – наместничество Свияж- ское. Новые наместничества, как известно, не сразу получали строго установленное место в росписях, часто подписывались в конце наместнических книг. В силу этого их порядковый но- мер в росписях вовсе не отражал их реального статуса и не означал понижения титула.

В целом на примерах периода с 1646 по 1682 г. можно сде- лать вывод об окончательном закреплении в системе намест- нических титулов правила повышения наместничества с про- хождением службы.

Если рассмотреть взаимосвязь между повышением титу- ла и изменением чина, то она прослеживается столь же чет- ко. В рассматриваемый период в 9 из 18 случаев изменения титула произошло изменение чина. Один из этих 9 случаев связан с карьерой Г. Г. Ромодановского и ранее был отнесен нами к числу тех примеров, в которых невозможно достаточ-

98

ГЛАВА IV

но четко установить статус всех наместнических титулов и их соотношение. В остальных 8 случаях при повышении чина происходило значительное повышение наместнического титу- ла. Более полный материал по периоду по сравнению с пред- шествующим временем позволяет произвести сравнительный анализ ситуаций, при которых чин повышался как на одну, так и несколько ступеней. Наиболее распространенная ситуа- ция была связана с получением окольничим боярского чина. При этом Д. А. Долгорукий повысил наместнический титул с наместника Галицкого (26-го (29)) до наместника Суздаль- ского (14-го); Г. Г. Пушкин повысил наместнический титул с наместника Алаторского (28-го (31)) до наместника Нижего- родского (10-го); В. И. Стрешнев повысил титул с наместника Новоторжского (18-го) до наместника Вологодского (15-го)189.

Все перечисленные лица, находясь в окольническом чине, являлисьобладателяминаместническихтитулов, относящихся

кконцу второго, третьему десятку. Получив боярский чин, они стали обладателями наместнических титулов, стоявших в кон- це первого, чаще – первой половине второго десятка в намест- нических росписях. Статус их наместнического титула, не под- нимавшийся даже при боярстве выше конца первого десятка, вовсе не был случайностью. Все три перечисленных лица от- носились к представителям родов «второй статьи», в силу чего при прохождении чиновной лестницы они не могли миновать окольнического чина, быть пожалованы в Боярскую думу сразу боярами. Первые наместнические титулы предназначались за редким исключением для родов «первой статьи». Это правило ограничивало рамки, в которых мог повышаться наместничес- кий титул всех нижестоящих в местнической иерархии.

Подтверждением может служить и практика прохождения наместнических титулов И. Д. Милославского. Будучи столь- ником, он носил титул наместника Медынского, относящегося

ксередине 5-го десятка. Став боярином, породнившись с царс- твующимдомом, выдавзамужсвоюдочьМариюИльиничнуза царя Алексея Михайловича, Илья Данилович смог подняться в титульной иерархии только до титула наместника Ярослав- ского (13-го)190. Милославские в середине XVII в. так же, как

189РГАДА. – Ф. 166. – № 4. – Л. 16, 22 об., 23, 26; № 5. – Л. 8 об., 14 об., 18, 27, 29; № 6. – Л. 44, 64 об., 70, 132, 132 об., 143; № 7. – Л. 55, 87; № 9. –

Л.16, 17, 20, 49, 52, 51.

190РГАДА. – Ф. 166. –№ 4. – Л. 21; № 5. – Л. 12 об., 46; № 9. – Л. 46; № 6. – Л. 59, 220.

99

ГЛАВА IV

Долгорукие, Пушкины, Стрешневы, относились к «второсте- пенной» аристократии и на них распространялись те же пра- вила, продиктованные местничеством, которые действовали в отношении всей этой социально-служебной группы.

Представители родов «первой статьи», в бояре жалова- лись «из стольников» или ближних стольников. Уже в чине стольника они получали право на боярские наместнические титулы. Так, Ю. М. Одоевский, будучи ближним стольником, носил титул наместника Рязанского, стоявшего в наместни- ческих росписях двумя местами выше Ярославского намест- ничества, до которого И. Д. Милославский смог дослужиться только при боярстве. При поверстании боярским чином арис- тократы «первой статьи» получали наместничества из середи- ны первого десятка. Упомянутый нами Ю. М. Одоевский стал наместником Югорским (8-м)191.

Представители тех родов, которые не относились ни к пер- востепенной, ни к второстепенной аристократии, проходили бо- лее долгий и сложный путь к вершинам своей карьеры, но, и достигнув их, не могли сравняться по занимаемому положению с верхушкой местнической иерархии. Их положение на соци- ально-служебной лестнице наглядно отражают их наместничес- кие титулы. Так, И. А. Прончищев в 1657/58–1660/61 гг. в чине стольника носил титул наместника Елатомского, относящийся к середине 4-го десятка, в 1675/76 г. он проходил в наместни- ческих книгах в чине думного дворянина, оставаясь в прежнем наместническом титуле. Только дослужившись до окольничего, ПрончищевполучилболеевысокийтитулнаместникаЧебоксар- ского192. Между тем и этот титул относился лишь к концу треть- его десятка, был ниже наместнических титулов тех окольничих, которые происходили из «родов второй статьи».

Среди лиц, которые начали свою службу и продвижение по лестнице наместнических титулов в период до отмены местничества и продолжили ее в период после местнической реформы, изменили свой наместнический титул 18 человек: Б. В. Бутурлин, И. В. Бутурлин, Б. А. Голицын, В. В. Голицын, Л. Т. Голосов, В. Д. Долгорукий, Я. Ф. Долгорукий, В. А. Зме- ев, Л. Р. Неплюев, П. С. Прозоровский, М. С. Пушкин, М. Г. Ро- модановский, П. И. Хованский, И. И. Чаадаев, Б. П. Шере- метев, П. В. Шереметев, Ф. П. Шереметев, К. О. Щербатов.

191РГАДА. – Ф. 166. – № 4. – Л. 18 об.; № 6. – Л. 32, 49 об.; № 7. – Л. 14.

192РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 36 об.; № 6. – Л. 139, 168 об., 169; № 7. –

Л.59.

100