Наместники и наместничества в конце XVI – начале XVIII века

ГЛАВА IV

В 13 случаях произошло повышение наместнического титула, что вполне соответствует ранее закрепившейся практике по- вышения титула по выслуге. В остальных пяти случаях гово- рить о бесспорном повышении титула сложнее. Спорные слу- чаи связаны со службой Л. Т. Голосова, носившего до отмены местничества титул наместника Курмышского, после рефор- мы – наместника Болховского; В. А. Змеева, бывшего до от- мены местничества наместником Серпуховским, после отме- ны – Чебоксарским; М. Г. Ромодановского, бывшего до отмены местничества наместником Коломенским, после реформы – Костромским; П. И. Хованского, бывшего до местнической ре- формы наместником Белгородским, после реформы – Кондин- ским; И. И. Чаадаева, носившего сначала титул наместника Рословского, затем Каргопольского, затем Муромского.

Проблема во всех перечисленных случаях связана с пере- ходом в начале 80-х гг. XVII в. на новую иерархию наместни- ческих титулов, в силу чего перечисленные наместничества могли в разных росписях проходить в различной последова- тельности друг по отношению к другу. Между тем сам факт присвоения наместнического титула без учета его положения к предыдущему титулу, спорность повышения титула говорит об ослаблении внимания к титульной иерархии. Возможно, что одна из причин такого явления крылась именно в посте- пенном искоренении местнических правил. Ранее даже ма- лейшее сомнение в том, что каждый следующий наместничес- кий титул лица был не выше предыдущего, могло повлечь за собой споры и обиды за оскорбление местнической чести. При присвоении наместнических титулов правительство тщатель- но сверяло ранее сделанные назначения, спорных ситуаций было меньше. При переходе на новую титульную систему к этому вопросу стали относить проще, но и спорных моментов, касающихся статуса наместнических титулов одного и того же лица в разное время стало больше.

В тех же случаях, а их большинство, в которых при выслуге произошло повышение наместнического титула, в отношении 10 лиц это совпало с повышением чина.

Рассмотрим на примерах этого времени ранее отмеченную нами закономерность о порядке присвоения наместнических титулов представителям первостепенной и второстепенной аристократии. Из 10 отмеченных случаев фиксации намест- ническими книгами повышения титула при повышении чина семь относятся к лицам, чей первый из отмеченных титулов

101

ГЛАВА IV

был присвоен при стольничестве, а последний – при боярстве. Из этих лиц Б. В. Бутурлин, И. В. Бутурлин и М. С. Пушкин относились к родам, ранее принадлежавшим ко «второй ста- тье». Б. А. Голицын, П. С. Прозоровский, Б. П. Шереметев и П. В. Шереметев относились к родам «первой статьи». Будучи боярами, представители второстепенной аристократии полу- чили титулы наместников Костромского (25-й), Суздальского (22-й) и Обдорского (20-й)193. Представители первостепенной аристократии, находясь в боярском чине, получили титулы наместников Новгородского (2-й), Рязанского (15-й), Вятского (11-й), Нижегородского (13-й)194. При этом титулы наместни- ков-бояр, выходцев из родов «второй статьи» (за исключением Обдорского) не относились к числу «степенных», в то время как все титулы наместников-бояр, происходивших из родов «первой статьи», относились к «степенным» наместничествам и были на несколько порядков выше.

Из этого наблюдения можно сделать различные выводы. Первый касается того, что в переходную эпоху, связанную с от- меной местничества, даже после уничтожения этого института рядстарыхправил, присущихэтойсистеме, продолжалдейство- вать, накладывая свой отпечаток на институты, которые ранее были подвержены местническим законам. Второй характери- зует не столько сохранение местнических пережитков в пос- леместнический период, сколько сохранение роли в обществе тех родов, которые выдвинулись на первые позиции задолго до отмены местничества и смогли удержать власть и приоритеты в своих руках в тот момент, когда местничество было уничтоже- но. Поддавлениемэтихфамильныхклановправительство, как и ранее, было вынуждено наделять их представителей наибо- лее высокими наместническими титулами.

Среди тех лиц, кто поменял свой наместнический титул на протяжении всей служебной карьеры, согласно наместни- ческим книгам, 8 человек относятся к группе, получившей как первый, так и последний титул в период после отмены местничества. К ним относятся И. А. Власов, И. И. Головин, Ф. А. Головин, Г. Ф. Долгорукий, Е. И. Украинцев, Ф. С. Уру- сов, Ф. Л. Шакловитый, А. С. Шеин. При присвоением намест- нического титула Г. Ф. Долгорукому мы имеем дело с единич- но встречающейся ситуацией, при которой титул был дважды

193РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 26, 27,30; № 6. – Л. 84.

194РГАДА. – Ф. 166. – № 6. – Л. 39, 44 об., 45, 50; № 7. – Л. 8 об., 16, 18, 33; № 8. – Л. 36.

102

ГЛАВА IV

понижен в связи с одним и тем же назначением. В 4 случаях произошло повышение титула. Два из них связаны с повыше- нием чина. В ситуации с Ф. А. Головиным наблюдается отход от прежних правил. При повышении чина от окольнического до боярского Головин получил титул Сибирского наместника, пятый в наместнической иерархии, один из высших степен- ных195. При этом ни к тем родам, что ранее считались перво- степенными, ни даже к тем, что относились к числу второсте- пенных, Головины не принадлежали.

Наблюдается несколько случаев, относящихся к периоду с 1682 по 1706 г., которые можно рассматривать как понижение наместнического титула. Два из них, касающиеся Е. И. Укра- инцева и Ф. Л. Шакловитого, спорны, поскольку были свя- заны с присвоением наместничеств Каргопольского и Вязем- ского, считавшихся «новоприбылыми» и стоявшими в конце наместническихсписков196. Третийжеслучайболееинтересен. Он связан с карьерой боярина Ф. С. Урусова. В 1682 г. (в царс- твование Ивана и Петра) ему был присвоен титул наместника Белгородского. В 1684 г. Урусов получил титул наместника Тульского197. Даже если учесть переход от одной к другой сис- темам наместнических титулов, то наделение лица титулом Тульского наместника после Белгородского все равно можно рассматриватькакпонижениетитула. Вместническийпериод Тульское наместничество относилось к числу окольнических,

вто время как Белгородское считалось боярским. В послемес- тнический период во всех наместнических книгах, ведущих свой порядок от росписи 1680 г., Тульское наместничество стояло двумя позициями ниже Белгородского. Объяснить это понижение титула различием уровней выполнявшейся Уру- совым службы также нельзя, поскольку в первый раз он был направлен на воеводство в Киев, во второй раз – на воеводство

вНовгород. Традиционно новгородская служба не уступала киевской по значению и статусу. На приведенных примерах нельзя сделать вывод об отходе от правила повышения титу- ла по выслуге. Оно соблюдалось как при местничестве, так и при абсолютизме. Однако, с уходом местничества, когда пони- жение титула рассматривалось как оскорбление чести лица, к самой практике титульного изменения стали относиться не столь внимательно. Это отразилось на карьере ряда лиц, на-

195РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 10, 31; № 8. – Л. 12.

196РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 67, 70; № 8. – Л. 69, 72.

197РГАДА. – Ф. 166. – № 6. – Л. 122, 229; № 7. – Л. 36; № 8. – Л. 39.

103

ГЛАВА IV

чинавших служить до местнической реформы и продолжав- ших службу после нее, а также на тех, чьи основные служеб- ные назначения пришлись на послеместнический период.

Анализ практики изменения титула в карьере служилого человека в целом показывает сохранение с конца XVI до нача- ла XVIII в. двух основных принципов: повышения титула по выслуге и повышения титула при повышении чина.

Связь между наместническим титулом и чином всегда имела важное значение. Рассмотрим, как она проявлялась в период до отмены местничества и после проведения местни- ческой реформы.

В период до 1681–1682 гг. преимущественное право назна- чения на «боярские» наместничества имели лица, достигшие боярского чина. Книги наместнических титулов не зафикси- ровали ни одного случая с 1580 по 1682 г., когда бы титулы на- местников с Владимирского (1-го) до Болгарского (11-го) были бы присвоены не боярам. Для титулов с Белгородского (12-го) до Черниговского (14-го) существует всего одно исключение. 16 декабря 1659 г., когда титул наместника Белгородского только был установлен, им наделили окольничего Г. Г. Ромо- дановского, после чего носителем титула стали бояре198. Для титулов с Рязанского (15-го) до Обдорского (26-го) из 50 про- изведенных назначений было сделано 8 исключений присвое- ния этих титулов не боярам, что составляет 16%. Титулы с Но- воторжского (27-го) по Ржевский (30-й) могли присваиваться как боярам, так и окольничим. Редким исключением было на- деление этими титулами стольника или думного дворянина.

Можно сказать, что в рассматриваемый период переходная титульная зона от титулов, соответствующих чину боярина, до титулов, соответствующих чину окольничего, включала в себя четыре наместничества. Кроме перечисленных титулов, которыми наделялись бояре, они могли получать одно из трех «новоприбылых» наместничеств, также считавшихся боярс- кими: Путивльское, Дорогобужское, Свияжское. Случаи на- значение боярина на небоярское наместничество встречались крайне редко. Известно, что Ф. Ф. Волконский, будучи боя- рином, дважды получал небоярский наместнический титул (в 1653/54 г. наместника Галицкого, в 1658 г. – наместника Муромского), и что А. С. Матвеев до конца своей карьеры оста- валсянаместникомСерпуховским199. Ещеодинслучай, связан-

198РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 48; № 6. – Л. 228.

199РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 24 об., 27; № 4. – Л. 31, 31 об.; № 6. –

104

ГЛАВА IV

ный с П. С. Прозоровским, показывает некоторое опоздание

вдействиях правительства с изменением титула. Прозоровс- кий, став боярином, некоторое время носил титул наместника Тульского, который он получил, будучи стольником. Однако это несоответствие было исправлено: во время польского по- сольского съезда 7182 (1673/74) г. царским указом титул был заменен на наместника Рязанского, полностью соответство- вавшего боярскому чину200.

Впериод с 1682 по 1706 г. бояре являлись одними из глав- ных претендентов на занятие степенных наместничеств (с 1-го (Владимирского) до 21-го (Кондинского)). При этом невозмож- но выделить группы высших наместничеств, которые бы оста- вались исключительно боярскими, поскольку первый титул наместника Владимирского присваивался кравчему К. А. На- рышкину, второй титул наместника Новгородского – генералу и адмиралу Ф. Я. Лефорту, седьмой титул наместника Смолен- ского – двум стольникам и окольничему и т.д.201 В результате верхняяграницавсистеменаместническихтитулов, закоторую немоглипереступитьвместническийпериодлицанебоярского чина и которая ранее отделяла практически 14 наместничеств,

впериод с 1682 по 1706 г. была уничтожена.

Нижняя граница, за которую бояре, за редким исключени- ем, не спускались по наместнической лестнице, также была размыта. Если наместнические книги за более чем сто лет, с 1580 по1682 г., даютуказаниетольковотношениитрехлиц, по- лучившихвбоярскомчинеокольническийтитул, тодокументы с 1682 по 1706 г., отразившие период в три раза короче первого, отметили гораздо большее число таких исключений. Боярам присваивались такие титулы, не относившиеся к степенным, как наместник Суздальский (22-й), Вологодский (23-й), Коло- менский (24-й), Костромской (25-й), Белгородский (30-й), Туль- ский (32-й), Свияжский (34-й), Дорогобужский (35-й)202.

Изменения в период отмены местничества происходили не только в верхней части наместнической таблицы, фиксиро- вавшейназначениябояриокольничих. Практикаприсвоения наместнических титулов самой неродовитой категории намес- тников дьякам также претерпела изменения. В местническую

Л. 115 об., 132, 176.

200РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 25; № 6. – Л. 121 об., 128.

201РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 7 об., 8 об., 12; № 8. – Л. 8, 9, 14, 14 об.

202РГАДА. – Ф. 166. – № 6. – Л. 70 об., 122, 229; № 7. – Л. 26, 28, 29, 30, 34, 36, 38, 39; № 8. – Л. 30, 32, 37, 39, 42.

105

ГЛАВА IV

эпоху дьякам как думным, так и разрядным мог присваивать- сятолькотитулнаместникаБоровского. ДосерединыXVII сто- летия титул служил исключительно для присвоения дьякам, не распространяясь на более высокие чиновные категории. С середины XVII столетия он стал присваиваться также дворя- нам и стольникам. Уже сам этот факт стал постепенно стирать непреодолимуюграницу, отделявшуювсоциально-служебном отношении дьячество от остальных категорий чинов. В после- местнический период дьяки получили право претендовать и на другие наместнические титулы. А. Виниус носил титул на- местника Рословского, П. Возницын – Болховского, Е. И. Ук- раинцев – наместника Болховского и Каргопольского203.

С уходом местничества прекращало свое существование представление о том, какой наместнический титул соответству- ет какому чину, а какой бесчестит лицо, находившееся в этом чине. Стольники и окольничие теперь могли претендовать на самые высокие наместнические титулы, а бояре получать ти- тул, ниже многих окольничих, стольников и думных дворян.

Процесс, при котором лица, не достигшие чина, соответс- твующего титулу, стали претендовать на присвоение этого ти- тула, начался не в период отмены местничества, а значитель- но ранее и был связан с изменениями в должностной системе и практике назначения на ответственные должности.

Еще при царях Алексее Михайловиче и Федоре Алексе- евиче постепенно складывалась практика выдвижения на ответственные посты лиц худородных, но способных. В бо- лее ранний период такая практика также существовала, но носила более скромные масштабы. Ее развитие с середины XVII в. привело к тому, что лица незнатного происхождения стали претендовать на высокие должности. Правительство и русские государи, понимая прямую выгоду для государства от таких выдвиженцев, способствовали их карьере. В итоге окольничие занимали те позиции, что ранее традиционно отводились для бояр, думный дворянин получал должность, которую ранее мог занять человек, находившийся в чине не ниже окольничего.

Чтожеприэтомпроисходилоснаместническимититулами? Следовало ли, что более низкое местническое и зависимое от него чиновное положение лица должны были повлечь за собой присвоение ему и более низкого наместнического титула, или

203 РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 60 об., 65 об., 67; № 8. – Л. 62, 67, 69.

106

ГЛАВА IV

же для системы распределения наместнических титулов была свойственна иная закономерность? Иными словами: зависел ли наместнический титул только от положения лица в местни- ческо-чиновной иерархии или же на него влиял и статус, при- сущий должности, на которую было назначено это лицо?

Рассмотрим вопрос о связи наместнического титула с мест- ническим и должностным положением лица, адресуясь к при- мерам разного времени. В 7091 (1582/83) г. великий посол на литовскийрубеж, отправленныйвместесбояриномИ. В. Году- новым, думный дворянин А. Ф. Нагово носил боярский титул наместника Костромского. В 7094 (1585/86) г. дворянин Федор Писемский, посланный вместе с боярином князем Федором Михайловичем Троекуровым к королю Стефану Баторию, бу- дучи вторым человеком в посольстве, носил титул наместника Шацкого204. В мае 7166 (1658) г. А. Л. Ордин-Нащокин, будучи думным дворянином и вторым человеком в Великом посоль- стве в Швецию, носил титул наместника Шацкого. Согласно установившейсятрадициидворянам, выполнявшимдиплома- тические поручения, присваивались наместнические титулы, стоявшие в конце наместнических росписей и относившиеся к низшим окольническим. Сами книги наместнических ти- тулов неоднократно содержат ссылки на такого рода практи- ку. Например, в записях о наместничестве Ряжском сказано, что им титулуются «дворяне ж которые посыланы в розные государства»205. В записях о Серпуховском наместничестве отмечено, что титул носят «дворяне ж которые посыланы в розные государства и в посланникех и для межевых дел»206. Федор Писемский, Андрей Нагово и Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин не испытали на себе действие этого тради- ционного правила. Тот факт, что они занимали должности, традиционно предназначавшиеся для бояр и окольничих, предопределило их наделение наместничествами Костромс- ким, считавшимся боярским, и Шацким, являвшимся первым в списке всех окольнических наместничеств.

Приведенный пример вовсе не является редким исключе- нием. Другие случаи служат доказательством того, что сде- ланное нами наблюдение – не столько исключение, сколько отражение одного из принципов присвоения наместничес-

204РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 15 об., 22 об.; № 4. – Л. 24, 30; № 9. –

Л.1, 2, 18, 38, 39, 40; № 6. – Л. 76, 109.

205РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 33 об.

206РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 39.

107

ГЛАВА IV

ких титулов. Так, в 7182 (1673/74) г. товарищем великого посла ближнего боярина князя Н. И. Одоевского на съездах с польскими и литовскими послами был ближний стольник Ю. М. Одоевский207. Ю. М. Одоевский при этом сам носил зва- ние великого посла. Фактически он занимал должность, на которую ранее назначался боярин или, по меньшей мере, окольничий. Ю. М. Одоевский не был ни тем, ни другим. Между тем он носил титул наместника Рязанского. Рязанс- кое наместничество во всех книгах о наместнических титулах проходило как наместничество боярское, порядковый номер которого в росписях колебался от 11-го до 14-го.

Аналогичная ситуация сложилась в 7161 (1652/53) г., ког- да, как отмечалось ранее, к Кызылбашскому шаху во главе великого посольства был послан окольничий И. И. Лоба- нов-Ростовский. Он также получил титул наместника Ря- занского208. Воевода в Новгороде в 7183 (1674/75) г. столь- ник М. А. Черкасский и воевода в Пскове в 1676 г. стольник А. И. Хованский, занимая боярские должности, в соответс- твии с ними носили и боярские наместнические титулы (наместника Ярославского – Черскасский, наместника Кон- динского – Хованский).

Так же складывалась ситуация с воеводой в Смоленске в 1672/73 г. стольником М. А. Голицыным, носившим титул на- местника Белоозерского, относившегося к боярским209.

Всеперечисленныетитулыподнималисьвышеотмеченной нами титульной зоны, разделявшей боярские и окольничес- кие наместничества и включавшей титулы с Новоторжского по Ржевский, присваиваемые как боярам, так и окольничим. Занимая боярскую должность, человек получал и боярский наместнический титул.

Следовательно, наместнический титул даже в период фун- кционирования местнической системы был тесным образом связан с той должностью, на которую назначалось лицо, вы- полнявшее дипломатическое поручение. Если эта должность не соответствовала чину, носимому человеком, и ранее носи- тели данного чина на подобные должности не назначались, то связка соответствия между чином и наместническим титулом прерывалась, не служа помехой или ограничителем для при- своения наместнического титула выше уровня, определенного

207РГАДА. – Ф. 166. – № 4. – Л. 18 об.; № 6. – Л. 49 об.

208РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 10; № 4. – Л. 18 об.; № 6. – Л. 49 об.

209РГАДА. – Ф. 166. – № 4. – Л. 21, 25; № 6. – Л. 59, 63 об., 82, 82 об.

108

ГЛАВА IV

чином. Таким образом, гибкая система наместнических титу- лов, их тесная связь с должностью рушила систему соответс- твия положения каждого человека своему чину, вводя соот- ветствие должности, уровню выполнявшейся работы.

Между тем действие местнической системы в период до от- мены этого института не позволяло связывать наместничес- кие титулы только с должностным положением их носителя. Высшие наместнические титулы, то есть титулы первой десят- ки, не присваивались лицам, не принадлежавшим к родовой аристократии.

Наместнические титулы худородных выдвиженцев царя Алексея Михайловича также испытали на себе действие пра- вил наместнической системы, основанной на закономерностях местничества. Боярин Артамон Сергеевич Матвеев, тесно свя- занный с царствующим домом, являясь воспитателем второй царской жены Натальи Кирилловны, играя важнейшую роль в Посольском приказе, до конца царствования Алексея Ми- хайловича носил титул наместника Серпуховского. Книга на- местнических титулов, доведенная до 1685 г., фиксирует, что наместником Серпуховским Матвееву было велено писаться с тех пор, как он в чине думного дворянина служил в Малорос- сийском приказе и писался с этим наместническим титулом с 7179 ((1670/71) г. в Малороссийские города. «Во 180-м, во 181-м, и во 182-м, и во 183-м, и во 184-м годех писался Серпуховским наместником, будучи в околничих и в боярах с полскими и с свейскими великими послы и с посланники розных окрест- ных государств он же Артемон Сергеевич Матвеев в ответных писмах и з гетманы и з генералы в пересылных листах»210.

ДругойпротежецаряАлексея, неразупоминавшийсянами Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, на ранних стадиях своей карьеры испытав практику завышения наместническо- го титула в силу высокой занимаемой должности, дослужив- шись до боярского чина, так и остался наместником Шацким, не получив наместничества, имевшего боярский статус211. Оба виднейших деятеля эпохи правления Алексея Михайловича Ордин-Нащокин и Матвеев на протяжении всей своей карь- еры носили один и тот же наместнический титул. При этом на ранних этапах деятельности титул превышал их чиновное положение, в венце карьеры – отставал от него.

210РГАДА. – Ф. 166. – № 6. – Л. 176.

211РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 23; № 4. – Л. 30, 30 об.; № 6. –

Л.109 об.

109

ГЛАВА IV

В связи с эти отметим еще одну характерную черту системы присвоения наместнических титулов в период до 1681–1682 гг. Относительная подвластность ее местнической системе предо- пределила возможность постепенного повышения наместни- ческих титулов при прохождении удачной карьеры только для лиц со строго определенным положением в местнической ие- рархии (аристократов, людей родовитых), но пресекла возмож- ность продвижения по титульной лестнице для неродовитых.

Доказательством того может послужить сравнение намес- тнических титулов бояр, выходцев из дворянских слоев, с ти- тулами бояр, происходивших из аристократических родов. В отличие от Ордина-Нащокина и Матвеева бояре высокород- ного происхождения не только имели гораздо более высокие наместнические титулы, но и пользовались возможностью их постоянно повышать.

К концу царствования Федора Алексеевича высшие намес- тничества имели бояре: Н. И. Одоевский, Ю. А. Долгорукий, М. А. Черкасский, Я. Н. Одоевский, Г. С. Куракин, П. В. Ше- реметев, М. Ю. Долгорукий, Ю. М. Одоевский, В. В. Голицын, И. А. Хованский. За1670-е– начало1680-хгг. степеньнаместни- ческих титулов всех перечисленных лиц заметно повысилась.

Наместник Владимирский (1-й) с 15 августа 1679 г. Н. И. Одоевский в 1645–1677 гг. являлся наместником Астра- ханским (4-м), с 1678 г. – наместником Новгородским (2-м)212.

Наместником Новгородским (2-м) в 1680 г. стал Ю. А. Дол-

горукий. До этого в 7164 (1655/56) г., 7172 (1663/64) г. он яв-

лялся наместником Суздальским (15-м), а в 7180 (1671/72) г. и 7182 (1673/74) г. писалсянаместникомТверским(7-м)213. Намес- тником Казанским (3-м) в 7187 (1679) г. значился М. А. Черкас- ский, который в 7183 (1675) г. был наместником Ярославским (15-м)214. Наместником Астраханским (4-м) в 7186 (1677/78) г. являлся Я. Н. Одоевский, до этого в 7172 (1663/64) г. бывший лишьнаместникомКостромским(17-м)215. НаместникомПсков- ским (5-м) с 7167 (1658/59) г. являлся Г. С. Куракин, писавший- ся еще в 7164 (1655/56) г. наместником Ростовским (12-м)216. Ти-

212РГАДА. – Ф. 166. – № 7. – Л. 7 об., № 6. – Л. 3, 8 об., 15 об.

213РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 14; № 4. – Л. 11 об., 12, 22 об.; № 6. –

Л.9, 29–29 об., 64 об., 266 об.

214РГАДА. – Ф. 166. – № 4. – Л. 21; № 7. – Л. 9; № 6. – Л. 11–11 об., 59.

215РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 16 об.; № 4. – Л. 24 об.; № 6. – Л. 15 об.,

76 об.

216РГАДА. – Ф. 166. – № 5. – Л. 5, 12; № 4. – Л. 8 об., 20; № 6. – Л. 19 об., 54, 267 об.

110