Налоговые расследования. Учебно-практическое пособие

танное реагирование на криминологическую ситуацию. Не останавливаясь на детальном анализе каждой из вновь принятых норм, отметим, что установление уголовной ответственности за незаконный отказ в созыве или уклонение от созыва общего собрания владельцев ценных бумаг, незаконный отказ регистрировать для участия в общем собрании владельцев ценных бумаг, как и проведение общего собрания владельцев ценных бумаг при отсутствии необходимого кворума, представляется нам необоснованным. В данном случае был проигнорирован принцип экономии уголовно-правовой репрессии, предписывающий не прибегать к уголовно-правовому регулированию общественных отношений, пока не исчерпан потенциал других правовых механизмов (административно-правовых, гражданско-правовых и т. д.).

Кроме вновь принятых норм, законодатель внес частичные изменения в ст. 183 УК РФ, а именно перенес из ч. 2 в ч. 3 такие обязательные признаки, как «крупный ущерб» и «корыстная или иная личная заинтересованность», расширив сферу применения уголовной ответственности за незаконное разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну. Таким же образом, путем перемещения указания на крупный размер в число квалифицирующих признаков, была проведена дополнительная криминализация легализации.

Тенденция, направленная на расширение сферы уголовно-правового воздействия на экономические отношения, исследователями оценивается неоднозначно. Мы придерживаемся точки зрения, что уголовный закон как крайний аргумент в борьбе с преступностью должен приниматься с учетом всех принципов криминализации. Массовая криминализация каких-либо отношений без их фактического оздоровления неразрешима путем поголовного привлечения всех виновных к уголовной ответственности. В противном случае вначале ответственность становится лотерейной, а затем ищется легальный выход в виде амнистии или декриминализации1.

Особого внимания заслуживают изменения, связанные с реформированием ст. 178 УК РФ. Их основной особенностью является то, что законодатель вернул в уголовный закон административную преюдицию, причем только к части нормы и в отношении такого способа недопущения, ограничения или устранения конкуренции, как злоупотребление доминирующим положением. В примечании к ст. 178 УК РФ раскрывается ее содержание в нынешней интерпретации. Неоднократным злоупотреблением доминирующим положением признается совершение лицом злоупотребления доминирующим положением более двух раз в течение трех лет, за которые указанное лицо было привлечено к административной ответственности. Не успел правоприменитель

1 См.: Лунеев В. В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенден-

ции. – М., 2005. – С. 506.

11

освоить сложный алгоритм расчета крупного размера, необходимого для наличия налоговых преступлений, как перед ним поставили новую задачу. Полагаем, применение данного примечания вызовет определенные сложности. Законодатель не учел тот факт, что если административное взыскание будет наложено в первый год злоупотребления, с которого начнется отсчет неоднократности, то к третьему году оно будет уже погашено.

Заэтотжепериодбылидекриминализированыдействия,связанныеслжепредпринимательством (ст. 173 УК РФ), заведомо ложной рекламой (ст. 182 УК РФ), обманом потребителей (ст. 200 УК РФ).

Частичнаядекриминализацияпроизведенапутемувеличениякрупногоразмера, ущерба, дохода либо задолженности, предусмотренного в примечании к ст. 169 УК РФ. С двухсот пятидесяти тысяч он возрос до полутора миллионов.

Вэтой связи хочется вспомнить один афоризм: поправки в законе – это его болезнь. Самое парадоксальное, что изменения ничем не обосновываются. Справедливости ради заметим, что в пояснительной записке к очередным предлагаемым летом 2009 г. изменениям в уголовное законодательство одно объяснение нашлось – уровень преступности в стране слишком высок, что требует декриминализации целого ряда общественно опасных действий.

Вдекабре 2009 г. законодатель в очередной раз внес изменения в налоговые преступления. Суть этих изменений заключается в том, вырос нижний порог размера неуплаченного налога, необходимый для привлечения лица к уголовной ответственности. Внесение изменений следует рассматривать как частичную декриминализацию деяний. Найти основание этому достаточно сложно. Вряд ли можно согласиться с тем, что отпала общественная опасность уклонения от уплаты налогов. Напротив, многочисленные исследования свидетельствуют о том, что налоговая преступность превратилась в одну из самых серьезных проблем экономической безопасности страны, и борьба

сней – это национальный интерес России.

Проблема обеспечения экономической безопасности государства сегодня приравнивается к проблеме выживания Российской Федерации. Эксперты отмечают, что экономическая преступность, в особенности ее организованные формы (как и криминальная экономика), на современном этапе достигла таких масштабов, что представляет реальную угрозу национальной безопасности. Поэтому вполне правомерно связывать будущее страны с эффективностью мер противодействия экономическим угрозам. На этом фоне либерализация уголовной ответственности за налоговые преступления выглядит, на наш взгляд, неуместной.

Анализ происходящих изменений в главе 22 УК РФ невольно приводит к мысли, что законодатель никак не может определиться, какие отношения в сфере экономики нуждаются в уголовно-правовом запрете. Разрешение этого вопроса напрямую связано с исследованием таких основных понятий уголовно-правовой политики, как криминализация и декриминализация.

12

В настоящее время научной общественностью обсуждается Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере, подготовленная на основании поручения Президента Российской Федерации. Основной идеей Концепции является необходимость модернизации современного уголовного законодательства в экономической сфере, которая продиктована его чрезмерной репрессивностью, ограничивающей конституционно гарантированную свободу экономической деятельности и тормозящей экономическое развитие страны. Другими словами это еще один виток либерализации уголовного законодательства. По мнению О. Бодрягиной «уголовный кодекс снова начитает штормить: похоже, что скоро его накроет очередная волна гуманизации»1.

В. В. Хилюта отмечает, что с учетом сложившихся реалий, назрела необходимость модернизировать составы преступлений, содержащихся в гл. 22 УК РФ. Уголовно-правовая политика должна стимулировать безопасное ведение бизнеса, а перенасыщение уголовного законодательства «экономическими» статьями приведет к обратному результату2.

КонцепцияпредполагаетмодернизациюнетолькоОсобеннойчастиУКРФ, но и отдельных положений Общей части. Отдельные из них, вполне обоснованно, вызывают дискуссию. Например, предлагается внести изменения, предусматривающие возможность освобождения лиц, впервые совершивших преступление небольшой или средней тяжести, предусмотренные главами 21, 22 и 23 УК РФ, если деяние не было сопряжено с насилием с объявлением ему официального предостережения, при этом лицо по решению суда может быть подвергнуто штрафу. Правовая природа такого предостережения не определяется. Если речь идет о введении нового (или забытого старого) наказания, то необходимо внести соответствующие изменения в ст. 44 УК РФ. Если лицо освобождено от уголовной ответственности, то, на каком основании оно будет подвергнуто штрафу, который в этом случае, вряд ли можно будет отнести к наказанию, поскольку лицо будет освобождено от уголовной ответственности. Модернизация гл. 22 УК РФ предполагает декриминализацию 12 составов.

Криминализация представляет собой обоснованное установление уголовно-правового запрета за действия, которые объективно обладают таким свойством, как общественная опасность. Процесс криминализации обладает своими закономерностями. Причем необходимо избегать ситуаций, когда общественная опасность является виртуальной.

М. П. Клейменов указывает, что в процессе криминализации деяния должен соблюдаться ряд табу:

1 Бодрягина О. Уголовная «оттепель»? // ЭЖ-Юрист. – 2009. № 22.

2 См.: Хилюта В. В. Семь аргументов в пользу декриминализации незаконного предпринимательства // Уголовный процесс. – 2011. – № 1. – С. 73.

13

1)не прибегать к уголовно-правовому запрету, пока не исчерпан потенциал других правовых механизмов (административно-правовых, гражданскоправовых и др.);

2)не конструировать образ врага с помощью уголовно-правовых норм;

3)непревращатьвпреступлениеявление,котороеневызываетосуждения

вобщественном сознании;

4)не делать преступником среднестатистического гражданина;

5)не принимать «мертворожденных» норм1.

Обратным процессом выступает декриминализация, которая представляет собой обоснованное исключение из уголовного закона тех деяний, которые утратили общественную опасность. Реформирование экономических отношений в стране, отказ от плановой экономики, развитие частного сектора привели к утрате общественной опасности таких действий, как коммерческое посредничество и спекуляция (ст.ст. 153, 154 УК РФ).

Совершенствование законодательства, процесс криминализации и декриминализации сопровождают любое изменение общественных отношений, это неизбежно и не вызывает сомнений. Однако, одно дело, когда законодатель, посчитав, что достаточно оснований для криминализации, устанавливает уголовно-правовой запрет либо отменяет его, и другое – когда законодатель с определенным постоянством через незначительный промежуток времени кардинально меняет свое решение по одному и тому же вопросу.

Не менее противоречива позиция законодателя в установлении определенных видов и размеров наказания за экономические преступления. С момента вступления в действие УК РФ принимались законы, как усиливающие наказание, так и направленные на его либерализацию. Заметим, что в отдельных случаях изменения касались одних и тех же составов преступлений.

В теории уголовного права высказывается точка зрения, что пенализация выступает количественной стороной криминализации определенных действий, ее показателем и мерилом2. В то же время исследователи данной проблемы справедливо отмечают, что теоретические основы конструирования санкций уголовно-правовых норм в достаточной мере не разработаны. Это приводит к тому, что практика законотворчества, лишенная научно обоснованных рекомендаций, зачастую вынуждена прибегать к методу проб и ошибок, ориентируясь на уже существующие санкции по другим составам и

1 См.: Клейменов М. П. Криминология : учебник. – М. : Норма, 2008. – С. 248.

2 См.: Российскоеуголовное право: курс лекций / ред. А. И. Коробеев. – Владивосток, 1999. –

Т. 1. – С. 97.

14

субъективное мнение участников выработки предложений1. Отмеченное нагляднее всего проследить на изменении санкций за налоговые преступления.

Уголовная ответственность за налоговые преступления в российском законодательстве характеризуется крайней нестабильностью и противоречивостью. Не меньше изменений претерпевают и наказания за эти преступления. В разные исторические периоды их диапазон менялся от исключительной меры наказания – смертной казни – до штрафа, который открывает действующую систему наказаний и, по общему мнению, признается наименее строгим ее видом. Этот факт наглядно свидетельствует об отсутствии ясной и последовательной политики государства по вопросу наказуемости налоговых преступлений и, соответственно, их общественной опасности.

Не вдаваясь в подробный исторический экскурс, ограничимся анализом тех изменений,которыепроисходиливрамкахУголовногокодексаРоссийскойФедерации. Через полтора года после вступления его в силу Федеральным законом от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ было значительно усилено наказание за уклонение от уплаты налогов и (или) страховых взносов, предусмотренное в первоначальной редакции ст.ст. 198 и 199 УК РФ. За уклонение от уплаты налогов с физического лица (ч. 1 ст. 198 УК РФ) срок лишения свободы увеличился в два раза – с одного года лишения свободы до двух лет, обязательные работы были замененыарестом,размерштрафаповышенс500до700МРОТ,т.е.доегомаксимальнойотметки.Почасти2ст.198УКРФнаказаниеввиделишениясвободы было ужесточено с трех до пяти лет. Аналогичные изменения произошли и в наказании за уклонение от уплаты налогов с организации. По части 1 ст. 199 УК РФ законодатель повысил срок лишения свободы с трех до четырех лет, по ч. 2 – с пяти до семи лет. В связи с этим преступление перешло из категории средней тяжести в категорию тяжких преступлений.

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ не только внес коррективу в диспозицию ст.ст. 198, 199 УК РФ, исключив иной способ уклонения от уплаты налогов, но и значительно снизил наказание за эти преступления. Проследим это на примере наказания в виде лишения свободы. За уклонение от уплаты налогов физическим лицом законодатель вернулся к первоначальному варианту, т. е. к одному году лишения свободы по основному составу преступления и трем годам – по квалифицированному. Еще большие изменения коснулись ст. 199 УК РФ. По части 1 срок лишения свободы стал ниже, чем был предусмотрен первоначальной редакцией, и составил всего два года, по ч. 2 максимальный срок снизился до шести лет. В качестве дополнительного наказанияклишениюсвободызаконодательпредусмотрелвозможностьлишатьви-

1 См., напр.: Козлов А. П. Уголовно-правовые санкции (проблемы построения, классификации и измерения). – Красноярск, 1989; Осипов П. П. Теоретические основы построения и применения уголовно-правовых санкций (аксиологические аспекты). – Л., 1976; и др.

15

новного права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Однако анализ судебной практики показал, что судьи крайне редко используют эту возможность. Из 66 изученных нами приговоров это дополнительное наказание применялось всего дважды.

Такое маятниковое изменение наказаний Н. А. Лопашенко вполне обоснованно определила как парадокс пенализации налоговых преступлений, указав, что «наказания за налоговые преступления не должны представлять собой чехарду всех возможных видов и многих возможных размеров наказания»1. Если исходитьизобщепринятоговтеорииуголовногоправамнения,чтопостроение санкцийиопределениеихпределовобусловленоценностьюобщественныхотношений, на которые посягает преступное деяние, то напрашивается вывод, что законодатель никак не может решить, насколько же значимы для государства отношения, связанные с исполнением налоговых обязательств, в то время как анализ современного состояния налоговой преступности как одной из составляющих экономической преступности свидетельствует, что она превратилась в одну из самых серьезных угроз национальной безопасности России2.

В настоящее время суды имеют возможность назначать за анализируемые преступлениядвавидаосновныхнаказаний–лишениесвободыиштраф(мыне берем арест, который не применяется со времени введения в действие УК РФ).

Изучение практики назначения наказаний за налоговые преступления показало, что в 69,8 % случаев суды назначали виновным наказание в виде лишения свободы, однако в 93,5 % это наказание было условным.

Размер штрафа по ч. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 199 и ч. 1 ст. 1991 УК РФ установлен от 100 до 300 тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, по ч. 2 ст. 198, ч. 2 ст. 199 и ст. 1992 УК РФ – от 200 до 500 тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от восемнадцати месяцев до трех лет. Из этого следует, что штраф в размере, например, 200 тысяч рублей может быть назначен как по ч. 1 ст. 198 (ч. 1 ст. 199 УК РФ), так и по ч. 2 ст. 198 (ч. 2 ст. 199 УК РФ), причем и в том, и в другом случае судья не выйдет за допустимый размер наказания. Мы присоединяемся к авторам, которые полагают, что минимальный размер санкции за квалифицированный состав не должен заходить за максимальную границу наказания, установленного за основной состав3. Заметим также, что ч. 2 ст. 198 УК РФ относится

1 ЛопашенкоН.А.Парадоксы уголовной политики в области налоговых преступлений и пути их преодоления // Российская юстиция. – 2005. – № 3. – С. 20.

2 См.: Корнилов Г. А., Миронов В. С. Противодействие криминальным угрозам в сфере налогообложения – национальный интерес России : науч.-практ. пособие. – СПб., 2004. – С. 3.

3 См.: Пивоварова А. А. Эффективность санкции уголовно-правовой нормы // Уголовноправовой запрет и его эффективность в борьбе с современной преступностью: сборник науч. тр. / ред. Н. А. Лопашенко. – Саратов, 2008. – С. 127.

16

к преступлениям средней тяжести, а ч. 2 ст. 199 УК РФ – к тяжким, однако в обоих случаях законодатель устанавливает равное наказание в виде штрафа, что также представляется нам необоснованным.

Средний размер штрафа, фактически назначенный по изученным нами приговорам, составил всего 107 000 руб. Это означает, что суды, вынося наказания за налоговые преступления, ориентировались на минимальный размер данного вида наказания, что свидетельствует, на наш взгляд, о необоснованно мягкой карательной политике государства и является неоправданным в период роста числа налоговых преступлений. Штраф, исчисляемый исходя из заработной платы или иного дохода осужденного, по изученным нами делам не назначался ни разу. Заметим, что общий размер ущерба, причиненного неисполнением обязанности по уплате налогов, по изученным нами приговорам составил 207 229 920 руб., в то время как размер штрафа, назначенного в совокупности по этим решениям, – 2 030 365 руб., т. е. 0,97 %, или почти в 100 раз меньше причиненного ущерба. Бесспорно, наказание не является возмещением причиненного вреда, но оно должно оказывать реальное карательное воздействие на виновных лиц, которое, в свою очередь, будет способствовать достижению целей уголовного наказания.

Алгоритм поиска оптимального наказания и его размера за преступные посягательства, в том числе и за преступления в сфере экономики, не так прост, особенно если это касается наказаний, связанных с ограничением или лишением свободы виновного. Что же касается такого наказания, как штраф, то главным ориентиром в установлении его размера могла бы выступать сумма причиненного преступлением материального ущерба. Тогда штраф будет оказывать реальное карательное воздействие на виновных лиц, которое в своюочередьбудетспособствоватьдостижениюцелейуголовногонаказания.

Несомненно, изучение регламентации наказаний за экономические преступления в сравнительном праве будет полезно для отечественного законодательства.

Интересным в этом плане нам представляется опыт китайского законодательства. Уголовный кодекс Китайской Народной Республики в главе 3 «Преступления, связанные с нарушением порядков социалистического рынка» содержит § 6 «Преступления в сфере налоговой политики», в который входит 13 статей. Размер штрафа за действия, связанные с уклонением от уплаты налогов, а также сокрытием имущества, за счет которых должно производиться взыскание недоимки, исчисляется кратно к неуплаченному налогу. Так, санкция ст. 201 предусматривает штраф в сумме от двукратного до шестикратного размера налогов, в отношении которых производится уклонение от уплаты. Статья 203 предусматривает штраф в такой же сумме, но исходя из суммы сокрытой недоимки. При этом штраф является обязательным дополни-

17

тельным наказанием, которое применяется к виновному лицу наряду с лишением свободы1.

Аналогичный подход к наказанию за налоговые преступления содержится в уголовном законодательстве Испании. Причинение ущерба государственной казне путем уклонения от уплаты налогов (ст. 305) влечет за собой тюремное заключение на срок от одного года до четырех лет и штраф в размере шестикратной стоимости неуплаченного налога. Испанское законодательство уклонение от уплаты налогов рассматривает как преступление против государственной казны и социальной безопасности.

Законодательство США предусматривает возможность наложения комбинированного штрафа за неуплату налогов: 5 % от неуплаченной суммы и 59 % от суммы, которую налогоплательщик получил бы в случае помещения своих денег в банк, исходя из стандартных банковских ставок. Н. Тупанчески справедливо отмечает, что привязка штрафа к результатам возможной капитализации налоговых сумм – надежное средство предотвратить ситуацию, когда налогоплательщику становится выгоднее не платить налог, а вкладывать «сэкономленные» деньги в оборот и получать доходы, во много раз превышающие размеры штрафных санкций, установленных законом2.

Следует отметить, что такой подход к установлению наказуемости за налоговые преступления путем моделирования штрафных санкций, способных повлечь ощутимые материальные последствия для налогонеплательщика, был известен и отечественному законодательству.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных не было главы о преступлениях в сфере экономической деятельности. Однако в разделе седьмом «О преступлениях и проступках против имущества и доходов казны» находились главы «О нарушении устава о соли», «О нарушении постановлений об акцизе с сахарного песка», «О нарушении уставов таможенных», в которыхсодержалисьстатьи,направленныенаобеспечениепоступленияналогов, сборов и пошлин в государственную казну. Например, согласно ст. 623 Уложения владелец или содержатель соляного завода, изобличенный в утайке добытой им соли в целях избежания платежа установленного акциза, в первый раз подвергался взысканию в пятикратном размере следующего в казну акциза, во второй раз это взыскание удваивалось, а в третий он приговаривался, помимо удвоенного взыскания, к заключению в смирительном доме на время от четырех до восьми месяцев3.

1 См.: Уголовный кодекс Китайской Народной Республики. – СПб. : Юрид. центр Пресс, 2001. – С. 136, 138.

2 См.: Тупанчески Н. Уклонение от налогов как уголовное преступление в некоторых странах Европейского союза и в США // Уголовное право. – 2002. – № 1. – С. 54–55.

3 См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных с приведением статей других томов Свода законов, на которые сделаны ссылки и указания в этом Уложении. – М., 1867. – С. 192–288.

18

Санкции за экономические преступления должны быть, на наш взгляд, сконструированытакимобразом,чтобывиновномубылоневыгодносовершать преступления не только из опасения спровоцировать конфликт с государством

ибыть привлеченным к уголовной ответственности, но и в силу негативных для него материальных последствий. Казалось бы, что это очевидный факт, но внастоящеевремяонзаконодателемнеучитывается.Сказанноеможнонаглядно проиллюстрировать небольшим примером. Для наступления уголовной ответственности по ч. 1 ст. 199 УК РФ необходимо, чтобы сумма неуплаченного налога в течение трех финансовых лет подряд была более двух миллионов рублей при условии, что его доля превышает 10 процентов подлежащих уплате сумм налогов, либо превышала один миллион пятьсот рублей. При этом наказание в виде штрафа составляет всего от ста до трехсот тысяч рублей, Заметим, что штраф при этом выступает основным видом наказания. В целях повышения эффективности уголовно-правового запрета за налоговые преступления было бы правильным предусмотреть штраф как дополнительное наказание.

Полагаем, что в ст. 46 УК РФ, возможно было бы внести изменения следующего содержания: «В случаях, предусмотренных законом, штраф устанавливается в размере, пропорциональном причиненному ущербу».

Неадекватность санкций за экономические преступления причиненному государству ущербу противоречит предупредительной и охранительной функциям уголовно-правого запрета.

Втеории уголовного права по вопросу построения санкций, в том числе

иза экономические преступления, высказываются различные точки зрения. Раскроем содержание некоторых из них. Первое предложение заключается в том, чтобы исключить совмещение в альтернативных санкциях штрафа и лишения свободы, поскольку оно равнозначно допустимости замены одного из этих видов наказания другим и, следовательно, влечет нарушение установленного принципа равенства граждан перед законом независимо от их имущественного положения1. Сторонники второго предложения отмечают необходимость исключения имущественных санкций из уголовно-правовых норм о преступлениях в сфере экономической деятельности, поскольку, исходя из социально-правовой природы этих деяний, такого рода санкции ассоциируются с налогами на доходы, полученные от преступной деятельности и с лихвой компенсируемыми в результате продолжения аналогичной преступной деятельности2. Третье предложение заключается в том, что целесообразно введение абсолютно определенных санкций, прежде всего это касается организованной преступности. Аргументом этого предложения выступает ис-

1 См.: Побегайло Э. Ф. Новый Уголовный кодекс России: концепция, проблемы совершенствования // Прокурорская и следственная практика. – 1997. – № 2. – С. 25.

2 См.: Гаухман Л. Д. Нужен ли новый УК РФ // Законность. – 1998. – № 7. – С. 22.

19

ключение возможности выбора судьями меры наказания, с одной стороны, и их безопасность, с другой, в тех случаях, когда виновные стремятся любыми способами, не исключая угрозы и шантаж, понудить правоприменителей назначить более мягкую меру наказания.

Анализируя вопрос установления наказуемости за указанные преступления, следует обратить внимание на следующие моменты:

1)непоследовательность в определении наказания;

2)неадекватность санкций за экономические преступления;

3)установление равного наказания для физических лиц и руководителей организаций;

4)отсутствие в числе основных наказаний лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Совершенствование уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за экономические преступления в части совершенствования санкций, должно обеспечивать соразмерность общественной опасности деяния и его наказуемость.

7 декабря 2011г. Федеральный закон РФ № 420-ФЗ вновь внес изменения

вУК РФ. Уголовное законодательство пополнилось ст. 761, предусматривающей освобождение от уголовной ответственности по делам о преступлениях

всфере экономической деятельности, причем освобождение дифференцировано в зависимости от преступного поведения лица. Если лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное статьями 198 – 1991 настоящего Кодекса, то для его освобождения возместить в полном объеме ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации. При совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 171, частью первой статьи 1711, частью первой статьи 172, частью второй статьи 176, статьей 177, частями первой и второй статьи 180, частями третьей и четвертой статьи 184, частью первой статьи 185, статьей 1851, частью первой статьи 1852, статьей 1853, частью первой статьи 1854, статьей 193, частью первой статьи 194, статьями 195 – 197 и 1992 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если возместило ущерб, причиненный гражданину, организации или государству в результате совершения преступления, и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере пятикратной суммы причиненного ущерба либо перечислило в федеральный бюджет доход, полученный в результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере пятикратной суммы дохода, полученного в результате совершения преступления. Достаточно интересное законодательное решение, которое позволяет сделать вывод, что, например, незаконное предпринимательство законодатель считает в пять раз опаснее чем уклонение от уплаты налогов!

Рассматривая вопрос о государственной политике противодействия экономическим преступлениям, нельзя, на наш, взгляд, не остановиться еще на

20