Защита жертв преступлений

иных органов, осуществляющих следствие и дознание,

–является в последние годы стабильно высоким и в отчетном году составило 12,8% от общего числа жалоб на нарушения личных прав».

Доклады Генерального прокурора выделяют наиболее существенные нарушения закона органами предварительного расследования, касающиеся пороков учета преступлений и необоснованных отказов в возбуждении уголовных дел. В докладе на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по итогам 2009 г. Ю. Чайка сообщает: «Повсеместно следственными органами нарушаются конституционные права граждан. Среди наиболее часто выявляемых прокурорами нарушений

–незаконное возбуждение уголовных дел, нарушение прав участников уголовного судопроизводства, необоснованное привлечение к уголовной ответственности. В 2009 г. следователями органов внутренних дел в отношении более 1 тыс. 300 лиц уголовные дела прекращены по реабилитирующим основаниям (рост почти вдвое в сравнении с 2008 г.), при этом каждый пятый из них содержался под стражей.

При осуществлении надзора за производством предварительного расследования прокуроры выявляют массовые факты фальсификации процессуальных документов, грубейшие случаи искажения статистической отчетности, направленные на искусственное повышение показателей раскрываемости преступлений и качества проведенного предварительного расследования»230.

Из Информационно-аналитического доклада НИИ Генпрокуратуры можно почерпнуть следующие данные. На стадии досудебного производства по уголовным делам прокурорами за 2009 г. выявлено 2 903 770 нарушений, допущенных в основном при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях. Число выявленных и поставленных на учёт преступлений увеличилось в сравнении с предыдущим годом на 8,6% и достигло 154 697 случаев. О необоснованных задержаниях, арестах и неза-

230 Доклад Генерального прокурора РФ на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по итогам 2009 г. Сайт – страница Генерального прокурора РФ.

261

конном применении иных мер процессуального принуждения можно судить лишь по фрагментарным данным, касающимся изменений мер пресечения, либо отклонения ходатайств дознавателей и следователей об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

В общей структуре подсудимых доля лиц, в отношении которых уголовные дела прекращены, в 2009 г. составила 23,1%, тогда как в 2008 г. уголовные дела были прекращены в отношении 24,6% подсудимых. В связи с прекращением уголовного дела (уголовного преследования) освобождено из-под стражи в судебном заседании 25 990 лиц (9,3%),

втом числе по постановлениям районного суда – 23 397, по решениям верховных судов республик и равных им судов – 88. В 2009 г. федеральными судами и мировыми судьями оправдано (без учета дел частного обвинения, поступивших от граждан) 2575 подсудимых.231

Таким образом, счет числа лиц, в отношении которых

в2009 г. принимались решения о прекращении уголовного дела либо выносился оправдательный приговор, идет на десятки тысяч. Подобные цифры повторяются из года

вгод, причем чаще всего отмечается их рост и почти как исключение – снижение некоторых из них. Количество же лиц, в отношении которых применялись те или иные меры процессуального принуждения, подсчёту не поддаётся. А о тех, кто подвергался пыткам при задержании и допросе, кто получил увечья либо скончался под пытками, мы узнаем в относительно редких случаях из сообщений СМИ, но отнюдь не из отчетов МВД. Количество таких сообщений и их содержание удручают.

«...В Башкирии милиционер на своей машине сбил пенсионерку. Бабушка могла бы выжить, но, чтобы замести следы и избавиться от свидетеля, постовой забил пожилую женщину молотком и скрылся с места преступления».

«...В Питере врач с коллегой возвращался домой с дежурства. У станции метро их остановили двое милиционеров, без объяснения причин отвезли в отделение. Там

231 Состояние законности и правопорядка в РФ и работа органов прокуратуры. Информационно-аналитический доклад НИИ Генпрокуратуры ч. III, Москва, 2010 г., разделы 4.3. и 4.4.

262

врача избили ногами так, что он потерял сознание, а когда очнулся, старшина милиции связал его ремнем, притянув запястья к лодыжкам, продел лом сквозь связанные руки и ноги, подвесил между двух стульев и на глазах у начальства продолжил избиение»232.

Это те случаи, которые служат основанием для возбуждения уголовных дел, а жертвы обретают процессуальный статус потерпевшего с обеспечением его интересов по правилам ст. 42 УПК РФ.

Но чаще всего изощренные пытки применяются при допросах, результатом которых должно стать признание пытаемым вины. Эти случаи нарушения законности и попрания прав человека, как правило, остаются латентными

илишь в редких случаях находят отклик в судебной практике. Добиться привлечения к ответственности и осуждения работников милиции, виновных в применении пыток

ииных злоупотреблениях, попирающих права граждан, чаще всего не удаётся, либо требуются годы на поиски справедливости, – система своих не выдаёт.

Одно из таких дел – дело Михеева – дошло до Европейского Суда по правам человека и заслуживает того, чтобы быть упомянутым здесь. В своё время оно освещалось в СМИ и интернете, и если мы напоминаем о нём, то не только потому, что оно даёт представление о распространенных приемах расследования, принятых в системе МВД России, но и потому, что оно иллюстрирует тесную связь правоохранительных органов (МВД, Прокуратуры) в обеспечении безнаказанности своих служителей, гарантируемой круговой порукой.

Всентябре 1998 года 22-летний житель Нижнего Новгорода Алексей Михеев, являвшийся сотрудником ГАИ, по подозрению в изнасиловании и убийстве Савельевой Марии был доставлен в Ленинское районное управление внутренних дел (РУВД) г. Нижнего Новгорода. Формальным основанием для задержания и ареста было возбуждение уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 222 Уголовного Кодекса Российской Федерации

232 Почему менты пытают и берут взятки – FoxЖурнал на Ivlim.Ru. Дата индексирования: 15.11.2010. – www.razmah.ru/showarticle.asp?id=2188

263

(УК РФ) – хранение боеприпасов в виде трёх патронов к пистолету, обнаруженных в автомашине Михеева. С целью получения признания в предполагаемом изнасиловании и убийстве девушки Алексей Михеев был подвергнут интенсивным допросам и пыткам. В одном из кабинетов ГУВД Михеева посадили на стул, завели руки за спину, зафиксировали их в таком положении наручниками, а затем подсоединили к ушам Михеева клеммы, провода от которых шли к электросети. Включение тока повторялось несколько раз,

врезультате чего Михеев сознался в изнасиловании и убийстве Савельевой. Потом Михееву предложили сознаться еще

внескольких нераскрытых убийствах. Алексей согласился и на это. Более того, его заставили указать место, где он спрятал труп, которого, разумеется, там не оказалось. Не выдержав издевательств, Михеев 19 сентября 1998 года в ходе очередного допроса с применением пыток в наручниках выбросился из окна третьего этажа, разбив стекло головой. В результате падения он получил тяжелый компрессионный перелом позвоночника с размозжением спинного мозга и оказался парализованным ниже пояса.

Втот же день мнимая потерпевшая явилась домой без каких-либо повреждений, сообщив, что Михеев действительно подвозил её на своей машине до Нижнего Новгорода, где она с ним рассталась, отправилась к своим друзьям, у которых провела несколько дней, не сообщив об этом матери.

Дело об ответственности работников милиции за применение к Алексею Михееву пыток длилось 7 лет. За это время различные органы прокуратуры выносили постановления об отказе в возбуждении уголовного дела – три раза, о приостановлении уголовного дела – еще три раза, о прекращении уголовного дела – 20 раз. И только когда стало известно об обращении Михеева в Страсбургский суд, дело в отношении работников милиции было наконец расследовано и передано в суд. Судом Ленинского района Нижнего Новгорода работники милиции, виновные в фальсификации обвинения и применении пыток при допросах, были приговорены к лишению свободы.

26 января 2006 года Европейский суд по правам человека признал тот факт, что в отношении подследственного

264

Алексея Михеева сотрудниками милиции были нарушены требования статьи 3 Европейской Конвенции прав человека и основных свобод (запрет пыток), что расследование по «делу Михеева» не было эффективным и не соответствовало требованиям статьи 3 Европейской Конвенции. Европейский Суд признал также факт отсутствия эффективных средств правовой защиты «по жалобам на плохое обращение» (нарушение статьи 13 Европейской Конвенции). Государство-ответчик – Российская Федерация – было обязано в течение трёх месяцев со дня вступления Постановления ЕСПЧ в законную силу выплатить заявителю (Михееву Алексею) в возмещение материального ущерба 130 000 евро и в возмещение морального вреда 120 000, а всего – 250 тыс. евро233.

Приведём более свежий пример, подтверждающий стабильность отмеченного стиля работы правоохранительных органов. В станице Кущевской на Кубани утром 5 ноября 2010 г. в доме местного фермера были обнаружены обгоревшие тела 12 человек, включая четверых детей. Практически все жертвы были зарезаны. Расследование, проводимое специалистами из центра, показало, что в Краснодарском крае на протяжении многих лет орудует некая преступная группировка, в активе которой убийства, изнасилования, грабежи, рэкет. Обращения жертв преступлений в местные органы милиции, прокуратуры, в суд оставались без реагирования. Более того, такие обращения оказывались опасными для жалобщиков. Налицо – сращивание криминала с органами правоохраны.

Последующие события показали, что подобная атмосфера господства криминальных группировок характерна и для других регионов страны. Надежда на предупреждение преступлений и защиту их жертв оказывается всё более иллюзорной. «Диктатура закона», приверженцами которой не раз объявляли себя наши высокие руководители, пока не вытеснила диктатуру беззакония.

233 Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Михеев (Mikheyev) против Российской Федерации» (Жалоба № 77617–01) от 26 января 2006 г. в книге: Институт реабилитации в российском законодательстве. «Юридический центр Пресс», 2007 г., стр. 200-238.

265

Дело Менешевой О.Е., также дошедшее до ЕСПЧ, показывает, как и дело Михеева, насколько бесперспективны попытки рядового гражданина страны добиться реабилитации в случаях злоупотребления служебным положением работниками правоохранительных органов. В связи с тем, что Менешева воспротивилась производству обыска в своей квартире без надлежаще оформленного документа, она была арестована по указанию майора милиции и доставлена в отдел внутренних дел Железнодорожного района г. Ростова-на-Дону. Заместитель начальника уголовного розыска, допрашивая её в качестве свидетеля, будучи не удовлетворен показаниями, начал душить её и избивать с помощью других работников милиции, угрожать изнасилованием. Случайно зашедший в момент избиения заместитель прокурора района, к которому Менешева обратилась с жалобой, помощи ей не оказал. Глумление продолжалось. Жалобы жертвы беззакония и насилия в различные инстанции не дали результата «в связи с отсутствием эффективных внутригосударственных средств правовой защиты», как констатирует ЕСПЧ в решении от 9 марта 2006 г. Власти Российской Федерации не представили комментариев в связи с требованиями заявителя по вопросу справедливой компенсации, отмечено в том же решении. В пользу жертвы ЕСПЧ взыскал 35000 евро в виде компенсации морального ущерба и 5000 рублей в качестве компенсации судебных издержек.234

Документом, которым была официально признана практика пыток в органах МВД, явилось решение Постоянной палаты по правам человека Политического Консультативного совета при Президенте РФ «О грубых нарушениях прав человека в органах внутренних дел» (от 7 апреля 1998 г.). В нем отмечалось: «Пытки и жестокие, унижающие достоинство человека, виды обращения и наказания по отношению к гражданам в органах внутренних дел на

234 Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Менешева (Menesheva) против Российской Федерации» (Жалоба № 59261–00) от 9 марта 2006 г. в книге: Институт реабилитации в российском законодательстве. «Юридический центр Пресс», 2007 г., стр. 239–265.

266

досудебных стадиях уголовного судопроизводства носят массовый и систематический характер, что представляет из себя одну из острейших проблем злоупотребления властью и нарушения прав человека».

Каково количество граждан, оговоривших себя под пыткой, которые в последующем были реабилитированы и получили материальные и моральные компенсации, мы не знаем. И никто об этом доподлинно не осведомлен. Практика применения правил реабилитации в полном объёме крайне бедна. Вычислить количество реабилитированных лиц, тем более – получивших материальные компенсации и по отчетам ведомств, и по результатам научных исследований можно лишь гадательно. Ясно одно: количество лиц, пострадавших в силу нарушений законов в стадии расследования дел и их судебного рассмотрения значительно и вопросы реабилитации пострадавших остаются актуальными, заслуживающими пристального внимания не только прокурорского надзора, суда, но и общественности.

§2. Основания, условия и пределы восстановления прав реабилитированного

Ныне действующий УПК РФ, принятый в 2001 г., как было отмечено выше, впервые в истории отечественного законодательства подробно регламентирует порядок реабилитации лиц, так или иначе пострадавших в связи с неосновательным привлечением к уголовной ответственности, либо к которым были незаконно применены меры процессуального принуждения. Им предусмотрены основания и условия реабилитации и, что особенно важно – обязанности должностных лиц и государства по реальному обеспечению реабилитации и возмещению вреда реабилитированному.

Статья 133 УПК РФ предусматривает следующие основания возникновения права на реабилитацию и лиц, имеющих это право, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

267

2)подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

(в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

3)подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 – 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

(в ред. Федерального закона от 24.07.2002 N 98-ФЗ)

4)осужденный – в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5)лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, – в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

3. Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину

врезультате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Признание права на реабилитацию осуществляют:

1. Суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

2. При отсутствии сведений о месте жительства наследников, близких родственников, родственников или ижди-

268

венцев умершего реабилитированного извещение направляется им не позднее 5 суток со дня их обращения в органы дознания, органы предварительного следствия или в суд (статья 134 УПК).

Статья 136. Возмещение морального вреда

1.Прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред.

2.Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

3.Если сведения о задержании реабилитированного, заключении его под стражу, временном отстранении его от должности, применении к нему принудительных мер медицинского характера, об осуждении реабилитированного

ииных примененных к нему незаконных действиях были опубликованы в печати, распространены по радио, телевидению или в иных средствах массовой информации, то по требованию реабилитированного, а в случае его смерти – его близких родственников или родственников либо по письменному указанию суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя соответствующие средства массовой информации обязаны в течение 30 суток сделать сообщение о реабилитации.

4.По требованию реабилитированного, а в случае его смерти – его близких родственников или родственников суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны в срок не позднее 14 суток направить письменные сообщения о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или месту жительства.

Статья 138. Восстановление иных прав реабилитированного

1.Восстановление трудовых, пенсионных, жилищных

ииных прав реабилитированного производится в порядке, установленном статьей 399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора. Если требование о возмещении вреда судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, то он вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

269

2. Реабилитированным, которые были лишены на основании судебного решения специальных, воинских и почетных званий, классных чинов, а также государственных наград, восстанавливаются соответствующие звания, классные чины и возвращаются государственные награды.

Статья 139. Возмещение вреда юридическим лицам

Вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания, возмещается государством в полном объеме в порядке и сроки, которые установлены настоящей главой.

Процессуальный закон устанавливает определенные ограничения оснований возникновения права на реабилитацию. Ими являются ситуации, когда вина лица в совершении противоправного деяния сомнений не вызывает, а лицо по тем или иным причинам освобождается от уголовной ответственности или наказания. Статья 133 в ч. 4 устанавливает, что правила реабилитации не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

Определением Верховного Суда РФ N 81-о04-138 от 19.01.2005 подтверждена правомерность отказа в удовлетворении требований о признании права на реабилитацию, а также принесении официального извинения за причиненный вред через средства массовой информации, в силу того, что право на реабилитацию имеют лишь лица, полностью оправданные по предъявленному им обвинению и

270