Защита жертв преступлений

не осужденные по другому обвинению. Учитывая принципиальное значение данного определения, мы приведем его полный текст.

«Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Кудрявцевой Е.П., судей Русакова и Линской Т.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании 19 января 2005 года кассационную жалобу осужденного Г. на постановление судьи Кемеровского областного суда от 9 ноября 2004 года, по которому Г., 22 января 1969 года рождения, уроженцу г. Новокузнецка Кемеровской области, отказано в удовлетворении требований о признании права на реабилитацию, а также принесении официального извинения за причиненный вред через средства массовой информации.

Постановлением Центрального районного суда г. Новокузнецка от 23 апреля 2003 года было удовлетворено ходатайство следователя прокуратуры Центрального района об избрании Г. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 7 мая 2003 года постановление от 23 апреля 2003 года было отменено и Г. был освобожден из-под стражи.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Русакова В.В., мнение прокурора Тришевой А.А., полагавшей судебное решение в отношении Г. оставить без изменения,

Судебная коллегия установила:

в кассационной жалобе Г. просит об отмене постановления судьи, ссылаясь на неподтвержденность оснований содержания его под стражей, указывает, что он имеет право на реабилитацию и на принесение ему официального извинения за причиненный вред через средства массовой информации прокурором Центрального района г. Новокузнецка.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит постановление судьи законным и обоснованным.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подо-

271

зреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида должна также учитываться тяжесть преступления. Следовательно, судья был вправе при избрании Г. меры пресечения в виде заключения под стражу сослаться на тяжесть предъявленного ему обвинения.

То обстоятельство, что мера пресечения Г. была изменена на более мягкую, не может служить основанием для его реабилитации, поскольку частично предъявленное Г. обвинение в последующем нашло свое подтверждение и Г. был осужден приговором Кемеровского областного суда от 22 июля 2004 года.

Кроме того, по смыслу закона право на реабилитацию (ст. 133 УПК РФ), включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, имеют лишь лица, полностью оправданные по предъявленному им обвинению и не осужденные по другому обвинению.

При таких обстоятельствах Г. не мог ставить вопрос о своем праве на реабилитацию и возмещении ему вреда, связанного с уголовным преследованием, так как такое право возникает лишь в случае полного оправдания по предъявленному обвинению и неосуждения по другому обвинению.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия определила: постановление судьи Кемеровского областного суда от 9 ноября 2004 года в отношении Г. оставить без изменения, кассационную жалобу осужденного Г. – без удовлетворения».

Определенные сложности в формировании практики возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, возникают в связи с несогласованностью различных отраслей законодательства. Это обстоятельство нашло отражение в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2010 год. Им замечено, что нарушение прав реабилитированного часто происходит «не столько в силу злого умысла или недобросовестности конкретных людей, сколько по причине наличия пробелов или нестыковок в действующем законодательстве.

272

Типичный пример – положения ст. 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, согласно которым компенсация причиненного государством вреда может быть выплачена только лицам, оправданным судом. Но никак не лицам, в отношении которых постановление о прекращении уголовного дела и о возмещении вреда вынесено следователем или прокурором на стадии досудебного производства, что предусмотрено уголовно-процессуаль- ным законодательством. Столь очевидное несовершенство указанной статьи Бюджетного кодекса Российской Федерации прямо ограничивало права многих граждан и не раз становилось поводом для их обращений к Уполномоченному. Который, в свою очередь, счел необходимым обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой в защиту одного из своих заявителей, гражданки Д.»235.

Постановлением от 02.03.2010 г. № 5-П Конституционный Суд признал несогласованность между взаимосвязанными положениями частей 2 и 4 ст. 135 Уголовно-процес- суального кодекса Российской Федерации относительно вынесения следователем, дознавателем не требующего подтверждения в судебном порядке постановления о производстве выплат в целях компенсации имущественного вреда лицам, реабилитированным на стадии досудебного производства по уголовному делу, с одной стороны, и положениями статей 242.1 и 239 Бюджетного кодекса, допускающими взыскание из средств бюджетов Российской Федерации только по судебному акту, – с другой. Законодателю предложено устранить указанную несогласованность.

В юридической литературе неоднозначно решается вопрос о значении неподтвержденного самооговора лица для последующей реабилитации. Нет сомнений в том, что самооговор, сделанный добровольно, имеющий целью запутать следствие, уйти от ответственности за более тяжкое

235 Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2010 год. Раздел – Право на компенсацию вреда, причиненного государством.

273

преступление, выгородить подлинного преступника и т.п. исключает возмещение причиненного лицу ущерба. Иное дело – самооговор вынужденный, вызванный запугиванием, угрозами со стороны следователя, применением к лицу мер физического или психического воздействия. В этих случаях реабилитация со всеми её последствиями является необходимой и обоснованной.

Предложение о признании за любым опровергнутым самооговором оснований для реабилитации, в том числе и не спровоцированном незаконными действиями должностных лиц органов расследования, нам представляется неприемлемым. Такое предложение обосновывается соображением о том, что показания обвиняемого, не подтвержденные другими доказательствами, не могут быть положены в основу обвинения.236 Но ведь нельзя не учитывать и того, что неспровоцированный добровольный самооговор, какие бы мотивы ни лежали в его основе, уводит следствие на ложный путь, нередко ведет к утрате доказательств, способствует сокрытию подлинного правонарушителя и связано с необоснованными затратами времени и средств. Такой самооговор не должен поощряться компенсациями даже в случае применения к оговорившему себя лицу в последующем мер процессуального принуждения.

В ходе применения законодательства о реабилитации возник ряд спорных вопросов, которые стали предметом рассмотрения высших судебных органов страны – Верховного Суда и Конституционного Суда РФ. Разъяснения были даны по вопросам о надлежащем ответчике по искам о возмещении имущественного вреда, о субъекте права на реабилитацию и возмещение ущерба, о недопустимости прекращения дела в отношении умершего, когда производство по делу необходимо для реабилитации умершего.

Вопрос о надлежащем ответчике возник в связи с необходимостью разграничения обязанностей по выплате

236 Л.А. Прокудина – Новое в возмещении ущерба гражданину, причиненного незаконным уголовным преследованием. В сб. Проблемы защиты жертв преступлений. М. 1999 г., с. 36-38.

274

денежных компенсаций реабилитированному между федеральным и местными бюджетами.

Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 12.09.2007 N 287-П07 было признано, что обязанность по возмещению вреда в порядке реабилитации ошибочно возложена на территориальный орган федерального казначейства.

ВПостановлении отмечается, что 23 августа 2005 г. Ставропольским краевым судом в отношении П. был постановлен оправдательный приговор и за ним было признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ. 29 ноября 2005 г. приговор вступил в законную силу.

Постановлением судьи Ставропольского краевого суда от 14 апреля 2006 г. по заявлению П. в его пользу в порядке реабилитации взыскано с Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю за счет казны Российской Федерации 26 тысяч рублей в возмещение расходов по оплате услуг адвоката на предварительном следствии и

всудебном заседании.

Всоответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации. Согласно положениям ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Всоответствии с ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

К настоящему времени накопилась значительная литература, посвященная институту реабилитации в отече-

275

ственном праве.237 В них можно видеть предложения о некоторых поправках и дополнениях норм УПК РФ. Не все они равноценны и заслуживают поддержки. Мы остановимся на тех спорных вопросах, которые имеют принципиальное значение и нашли обоснованное, на наш взгляд, решение в актах высших органов судебной власти России.

Спорные вопросы о субъекте права на реабилитацию и возмещение ущерба возникли в связи с реабилитацией жертв политических репрессий: можно ли считать таковыми несовершеннолетних детей репрессированных и в каких случаях.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.05.1995 N 6-П «По делу о проверке конституционности статей 2.1 и 16 Закона РСФСР от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» (в редакции от 3 сентября 1993 года) в связи с жалобой гражданки З.В. Алешниковой», эти вопросы были решены в пользу детей.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки З.В. Алешниковой на нарушение ее конституционных прав статьями 2.1 и 16 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий».

Заявительница – гражданка З.В. Алешникова, 1931 года рождения, проживала до 1942 года вместе с родителями в Сталинградской области. В 1942 году ее родители были повторно репрессированы в административном порядке как социально опасные лица, в связи с чем она вместе с семьей была насильственно выселена с места своего проживания.

В 1993 году родители З.В. Алешниковой были реабилитированы УВД Волгоградской области на основании пункта «в» статьи 3 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», а она на основании абзаца 1 части первой статьи 2.1 того же Закона была признана пострадавшей от политических репрессий.

Полагая, что к ней политические репрессии применялись непосредственно, З.В. Алешникова обращалась в

237 Помимо упомянутых выше монографий см. Д.В. Татьянин – Реабилитация в уголовном процессе России. «Юрлитинформ» М. 2007 г.; В.В. Владимирова – Компенсация морального вреда – мера реабилитации потерпевшего в российском уголовном процессе. «Волтерс Клувер» М. 2007 г.

276

органы социального обеспечения, в Министерство юстиции Российской Федерации с просьбой признать ее необоснованно репрессированной и распространить на нее все компенсации, предусмотренные для этой категории лиц статьей 16 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» и статьей 110 Закона РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР». В просьбе ей было отказано на том основании, что к моменту окончания срока примененных к ее родителям репрессивных мер она не достигла 16-летнего возраста, с которого по действовавшему в то время законодательству мог применяться соответствующий вид политических репрессий. Ленинградский районный народный суд города Калининграда также отказал З.В. Алешниковой в приеме заявления о нарушении ее конституционных прав в связи с применением к ней положений статей 2.1 и 16 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий».

Целью Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», как указано в его преамбуле, является реабилитация всех жертв политических репрессий, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.

Признание частью первой статьи 2.1 названного Закона детей, находившихся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении, не репрессированными, а пострадавшими от политических репрессий не отвечает этой цели, ограничивает для таких лиц возможность реабилитации, создает для них иной по сравнению с реабилитируемыми правовой статус, в частности уменьшает объем предусмотренных компенсаций.

Действовавшее в период применения репрессий законодательство формально не требовало вынесения решений о применении репрессий в отношении детей, не достигших 16-летнего возраста. Однако по существу эти дети репрессировались, фактически подвергаясь мерам принуждения. То обстоятельство, что к моменту необоснованного применения репрессий к родителям они не достигли возраста, позволявшего юридически привлечь их к ответственности,

277

не имеет значения для оценки их правового положения и не может служить основанием для ограничения их прав и свобод в процессе реабилитации.

Таким образом, рассматриваемое положение абзаца 1 части первой статьи 2.1 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» по существу и по смыслу, придаваемому ему на практике, устанавливает необоснованные и несправедливые различия (в том числе связанные с возрастом) в отношении определенной категории граждан, признаваемых пострадавшими от политических репрессий, по сравнению с необоснованно репрессированными, хотя к ним применялись такие же меры репрессий по политическим мотивам.

КС РФ постановил:

1.Признать положение абзаца 1 части первой статьи 2.1 Закона РСФСР от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» (в редакции от 3 сентября 1993 года), относящее детей, находившихся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении, к пострадавшим от политических репрессий, а не к репрессированным, не соответствующим статье 19 (часть 1)

истатье 52 Конституции Российской Федерации.

2.Согласно части второй статьи 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» дело гражданки З.В. Алешниковой, разрешенное на основании признанного неконституционным положения абзаца 1 части первой статьи 2.1 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», подлежит пересмотру компетентным органом в установленном порядке.

3.Согласно части второй статьи 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление является основанием отмены в установленном порядке положений нормативных актов, основанных на признанном неконституционным положении абзаца 1 части первой статьи 2.1 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», либо воспроизводящих его, или содержащих такие же положения. Положения этих нормативных актов не могут применяться судами, а также другими органами и должностными лицами.

278

4. Федеральному Собранию Российской Федерации надлежит внести изменения в Закон РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» с целью наиболее полного восстановления прав детей, о которых идет речь в части первой статьи 2.1 названного Закона, устранив противоречия и дискриминационные положения, не являвшиеся предметом рассмотрения по данному делу.

Вопрос о прекращении дела в отношении умершего, подлежащего реабилитации, был разрешен Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 20.10.1999 N 608 п 99. «Уголовное дело подлежит прекращению в отношении умершего, за исключением случая, когда производство по делу необходимо для реабилитации умершего. Поскольку родственники умершего настаивают на судебном рассмотрении дела для реабилитации умершего, то постановление судьи о прекращении дела подлежит отмене, дело

–направлению на новое кассационное рассмотрение». Практика высших судов страны в целом развивается

в направлении усиления гарантий прав реабилитированных. Периодически возникает необходимость напоминания правоохранительным органам о неукоснительном соблюдении и правильном применении положений законодательства о реабилитации. Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 декабря 2003 г. N 440-О по жалобе гражданки Т.Н. Аликиной указал: «В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом истолковании вред, причиненный гражданину в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого, подлежит возмещению за счет казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры».

Рассмотрев жалобы граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова на нарушение их конституционных прав и свобод, содержащееся в пункте 2 статьи 1070 ГК, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 г. N0. 1-П предложил ряд принципиально важных решений:

«Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации положение, содержащееся в пункте 2 ста-

279

тьи 1070 ГК Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу, поскольку на основании этого положения подлежит возмещению государством вред, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства в результате принятия незаконных судебных актов, разрешающих спор по существу. (Курсив в приведенных решениях КС РФ наш).

«Данное положение в его конституционно-правовом смысле, выявленном в настоящем Постановлении, и во взаимосвязи со статьями 6 и 41 Конвенции по защите прав человека и основных свобод, не может служить основанием для отказа в возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства в иных случаях (а именно когда спор не разрешается по существу) в результате незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в том числе при нарушении разумных сроков судебного разбирательства, – если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением.

«Федеральному Собранию надлежит в законодательном порядке урегулировать основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи), а также определить подведомственность и подсудность дел применительно к случаям, предусмотренным абзацем вторым пункта 1 резолютивной части настоящего Постановления, руководствуясь Конституцией Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления».

В этих решениях подчеркивается значение положений о реабилитации в рассмотрении соответствующих конфликтов, связанных с гражданским судопроизводством, в том числе – порождаемых судебной волокитой. В этой связи заслуживает, на наш взгляд, поддержки предложение о внедрении института реабилитации в административный, гражданский и арбитражный процесс.238

238 В.И. Рохлин и др. Институт реабилитации в российском законодательстве. СПБ, «Юридический центр Пресс», 2007 г., стр. 194.

280