В горниле эпохи. Молодежь против войны и фашизма. Дополнительные материалы к курсу «Молодежь и общественный прогресс»

На VI конгрессе КИМа, способствовавшем консолидации антифашистских сил юного поколения, особым вниманием поль­ зовалась французская делегация. И на то были веские причины. За полтора года до этого, когда банды из «Боевых крестов», «Ко­ ролевских молодчиков», «Патриотической молодежи», «Франси­ стов» поставили страну перед угрозой установления фашистской диктатуры, рабочий класс, вся демократическая Франция спло­ тились и дали им решительный отпор. Идея Народного фронта, таким образом, получила могучий толчок для своего развития, ее поддерживали широкие массы, и в том числе молодежь. «Всем, кто против фашизма, — объединяться! Различия во взглядах по всем остальным вопросам — на второй план, они не должны играть определяющей роли», — такова была позиция компартии и комсомола. В молодежном движении быстро налаживались контакты комсомольцев с соцмольцами, республиканцами, мел­ кобуржуазными радикалами, католиками и протестантами, паци­ фистами.

Это было настолько смело и необычно, что возникли со­ мнения: а не слишком ли? Ведь если взять социалистов — они не признают необходимости диктатуры пролетариата. А паци­ фисты? Они, разумеется, против милитаризма, войн, однако не только против несправедливых, но и справедливых. А католики с их реакционным мировоззрением? Широкое движение моло­ дежи, конечно, необходимо, но где гарантия, что молодые ком­ мунисты не растворятся в нем, не утратят свою «коммунистич­ ность»?

Первыми, у кого в этой ситуации сдали нервы, были работни­ ки Исполкома КИМа. В Париж, на имя руководителя комсомола Раймона Гюйо, телеграф отстучал их категорическое мнение… Безусловно, дисциплина была необходима, но действовал и меха­ низм исправления решений, если они оказывались ошибочными. В декабре 1934 годаИсполком Коминтерна поправил руководите­ лей КИМа, поддержав французскую комсомолию. И эта поддерж­ ка вдохновила ребят.

41

Ко времени созыва VI конгресса КИМа борьба за сплочение юного поколения во Франции дала новые обнадеживающие ре­ зультаты.Этотопытвызвалнофорумевсеобщийинтерес.Руково­ дителю французского комсомола предложили выступить по глав­ ному вопросу повестки дня с содокладом. Шесть представителей союза были введены в состав руководящих органов, а Раймона Гюйо избрали генеральным секретарем Исполкома КИМа.

Среди французских делегатов был 20-летний комсомольский активист Альбер Узульяс. По многим данным, его можно было считать «человеком из массы». Ответсвенных должностей в со­ юзе он не занимал, и здесь, на конгрессе, тоже никуда не был из­ бран. Хотя, с другой стороны, представлять на международном форуме молодежь страны — делотоженерядовое. Надо быть сло­ жившимся борцом, выразителем позиций и взглядов тысяч знако­ мых и незнакомых единомышленников и товарищей.

Альбер выступал за единство, последовательную и решитель­ ную борьбу против фашизма. Борьба ещё только начиналась, все быловпереди.Юношашелнавстречугрядущимсобытиямвместе со старшими соратниками, с которыми еще больше сблизился — идейно, политически и дружески — в Москве, на кимовском кон­ грессе. С Раймоном Гюйо, Даниель Казановой, Виктором Мишо, Раймоном Лятарже… Со всем поколением.

Опираясь на решения этого конгресса, французским комсо­ мол под руководством партии сплачивал всё демократическое юношество. Молодежные комитеты, созданные под эгидой На­ родного фронта, объединяли десятки организаций, представ­ лявших подрастающее поколение страны. Комсомольцы стали инициаторами многих акций в защиту прав и интересов юно­ шества, национальных кампаний солидарности с ровесниками в Испании, сражавшимися против сил международного фашиз­ ма. Влияние комсомола на молодежь быстро росло. Всего за не­ сколько лет численность его увеличилась более чем в десять раз. Вожак комсомольцев Раймон Гюйо стал депутатом Националь­ ного собрания, его голос с парламентской трибуны был рупором всей молодой Франции.

42

Богатую практику работы с массами, руководства ими полу­ чил весь актив. Альбер Узульяс возглавил организацию комсомо­ ла в Лионе.

Как известно, единство действий, несмотря на их размах, не привелокустранениюфашисткойопасности.Страхправыхперед мощью объединившихся народных масс, узкоклассовые, корыст­ ные расчеты привели их на капитулянтские позиции, а затем и на путь открытого национального предательства. В силу этого народ Франции, за несколько лет до этого давший решительный отпор «своим» доморощенным фашистам, оказался не в состоянии от­ разить вторжение хлынувшего в страну на танках гитлеровского вермахта. Предстояла долгая и жестокая борьба с реакцией и фа­ шизмом, за свободу и человеческое достоинство…

Альбер Узульяс — солдат французской армии, наводчик ар­ тиллерийского орудия. «Страшная война» уже позади. Сотни тысяч мужчин, небритых и грязных, отступали в полном хаосе. Многих, как и Альбера, ждал плен. Пешком и поездом в вагонах для скота, через Бельгию, Германию, австрийские земли — путь в концлагерь на берегу Дуная. Почти год за колючей проволокой. Первая попытка побега — осечка. Но зато вторая удалась. Вместе с товарищами Альбер спрятался в железнодорожном составе, го­ товившемся к отправке во Францию.

Неожиданно ему вспомнился эпизод, связанный с кимовским конгрессом в Москве. Ветеран революции в России рассказывал зарубежным гостям, как он убегал от белых. Человека, вытянув­ шегося под вагонной лавкой и прижавшегося спиной к стене, го­ ворил он, можно увидетьтольконагнувшись… Сколько мудрости было в этих словах.!

Конечно, не без волнений и трудностей прошла эта поездка. Но зато — скорость! Вечером выехали, а утром — уже во Фран­ ции. Был август 1941 года.

Через несколькодней АльберпоявилсявПариже—доложить руководству союза о своем возвращении, получить указания. Да­ ниель Казанова рассказала о значительной переброске оккупаци­ онных войск на советско-германский фронт. Открывались новые

43

возможности для антифашистской борьбы. Комсомолу необходи­ мо было создать собственную вооруженную организацию — Ба­ тальоны молодежи. Эта работа поручалась Альберу36.

Один из функционеров, отвечавший в подполье за подбор ка­ дров, распорядился, чтобы назначенный командир пока еще не существующих батальонов написал автобиографию. Такой су­ ществовал порядок: каждый обязан был дать короткую справку о своей жизни со дня вступления в партию. Но чтобы ее написал Альбер — Даниель считалаэтоизлишним. «В отношении Узулья­ саэта бумага никому не нужна», — возразила она кадровику, взяв на себя ответственность за его назначение.

В то напряженное время Альбер становится одним из руково­ дителей комсомола. Национальное руководство союза состояло из шести человек: Даниель Казанова, Андре Леруа, Камил Байнак, ЛюсьенДорлан,ПьерЖоржион,АльберУзульяс.КамилиЛюсьен потомбыли расстреляны фашистами. ДаниельиАндре брошеныв концлагеря, откуда первая не вернулась. Пьер дождался дня Осво­ бождения,нодняПобеды—нет.ОдинАльбервстречалеевстрою.

Что представляли из себя Батальоны молодежи? Еще осе­ нью 1940 года коммунистическая партия создала первые боевые группы, составившие специальную вооруженную организацию. По ее образцу стали строиться и Батальоны молодежи. В августе 41-го, когда они формировались, в Париже было около 20 групп, по два-три человека в каждой. Кроме того, имелись службы раз­ ведки, добычи оружия, обеспечения связи и т.д. Такая структура позволяла юным патриотам быть нетольковездесущими, но и не­ уловимыми. Для больших операций их можно было объединить в крупные отряды, что, однако, не мешало им в нужный момент вновь исчезнуть на глазах у оккупантов и полиции.

Мощь вооруженной молодежи росла. И дело нетольков удар­ ной силе отрядов и групп. Юноши и девушки составляли пода­ вляющую часть формирований франтиреров и партизан, действо­ вавших под руководством коммунистической партии в рядах Со­ противления.

36 См.: Узульяс А. Победить и жить. – М., 1970.

44

Знаменем сражающейся молодежи Франции были такие ге­ рои, как Пьер Жорж, которого Даниель назначила заместителем Узульяса. Хрупкий юноша среднего роста, каким он предстал перед Альбером в момент их знакомства, в свои 22 года имел за плечами опыт войны в Испании, за храбрость и мужество был на­ граждентаммедальюипроизведенвлейтенанты.Возвратившись на родину, возглавлял комсомольскую организацию Парижского района, потом Марселя. До встречи с Альбером успел побывать в застенках охранки (пока — французской), в концлагере и бежать оттуда.

В годы оккупации многие французы знали о подвигах Фредо, Камила, Патри, капитана Анри, полковника Фабьена. Гестапо, пе­ теновские жандармы всюду искали их. А за всеми этими именами скрывалсяодинчеловек—ПьерЖорж.Однаждыполициясхвати­ ла героя. Его избивали шомполами, дробили пальцы на ногах. Он не раз терял сознание, однажды даже пытался покончить с собой. Ничего не добившись, полиция передалаеговлапы гестапо. Иот­ туда он бежал. Примеру полковника Фабиана следовали тысячи.

К концу войны организация франтиреров и партизан насчи­ тывала 250 тысяч бойцов. Это были не только скрывавшиеся в лесах маки, но и те, кто жил в своих квартирах, днем ходил на службу, а по ночам участвовал в боевых операциях. Это и были франтиреры или, в переводе, вольные стрелки.

На положении вольного стрелка жил в Париже и Альбер Узу­ льяс.ОнвходилвНациональныйвоенныйкомитет,направлявший действия франтиреров и партизан, и занимал пост национального комиссара по операциям. Нередко он оказывался в ситуациях бо­ лее чем рискованных. Квартиру тещи покидал однажды не через дверь, как все добропорядочные парижане, а через окно и кры­ шу соседнего дома. Спускаясь по зыбкой стремянке, увидел вни­ зу двух полицейских, поджидавших его. Ничего не оставалось, как швырнуть в них лестницу и бежать по крышам — благо ноги были молодые и быстрые…

Коммунистыбыли цементирующейсилой в движении Сопро­ тивления, и в этом убеждались все. Как-то в 1943 году преподоб­

45

ный отец Жак из монастыря Авон пожелал встретиться с ответ­ ственным руководителем Сопротивления. Когда к нему явился Альбер, он рассказал о мальчике-сироте, воспитанном в монасты­ ре,которомутеперьгрозилугоннапринудительныеработывГер­ манию. Святой отец просил принять парнишку в ряды бойцов со­ противления. «Вы — коммунисты, я это знаю, и именно поэтому мы вверяем вам его судьбу, — сказал он. — Сейчас время борьбы всех, верующих и неверующих». Воспитанник монастыря стал бойцом одной из боевых групп под началом Пьера Жоржа.

«Победить и жить» — таков был девиз Батальонов молодежи. И они победили, хотя и очень дорогой ценой. О них, и о павших и о доживших до Победы, рассказал в своих мемуарах полковник Андре — имя, с которым вошел в историю делегат VI конгресса КИМа Альбер Узульяс. Егокниги «Победить и жить» и «Сыновья ночи» — завет тех, кимовских, поколений молодому поколению наших дней.

«Наэтотпризыв вчерашней молодежи вы, сегодняшняя моло­ дежь, — пишет в своей книге Узульяс, — должны откликнуться сплочением своих рядов, непобедимостью идеи свободы и чело­ веческого достоинства. Сегодня, как и вчера, если мы не хотим больше видеть войны и рабства, нужно победить, чтобы жить. А жить там, где есть труд и борьба».

Об этом Альбер Узульяс говорил и в Москве, на XII Всемир­ ном фестивале молодежи и студентов в 1985 г., почетным гостем которого он был и где с ним довелось познакомиться автору этих строк. Его страстное, темпераментное выступление свидетель­ ствовало: ветераны КИМа не уходят в отставку. Они еще во мно­ гом могут помочь нынешнему поколению молодежи в борьбе за сплочение во имя жизни.

46

ВОЗМЕЗДИЕ

Нелегко в те годы приходилось комсомольцам. Сама принад­ лежность к коммунистическому союзу молодежи, к коммунисти­ ческой партии, во многих странах считалась преступлением. Но ведьтаких,ктопросто«принадлежал»,почтинеоказалось.Таких, кто не осознавал бы огромной степени риска для себя, вступая в комсомол, в странах капитала почти не было. Во всяком случае они здесь не задерживались. А кто оставался, тот не бездейство­ вал. И практически любое действие находилось, как говорят, по ту сторону классовых законов буржуазии. За любое из них могла схватить полиция со всеми вытекающими отсюда последствиями. Здесь и особенно в политической полиции — охранке — с комсо­ мольцами не церемонились.

В одной из книг, подготовленной в КИМе для работающих в подполье организаций, в разделе «Как вести себя на допросах?» прямо говорилось: «В странах, где белый террор особенно силен, арестованных обычно пытают… Тот, кто дрожит за свою жизнь, кому хочется во что бы то ни стало жить, тот, кто по-мещански цепляется за свою жизнь, — тот вряд ли в состоянии выдержать пытки, тот готов, во имя сохранения жизни, во время пыток идти на уступки, на компромиссы и делать частичные или полные при­ знания. Такие товарищи не революционеры, а просто мещане. Никогда не нужно подпольному работнику забывать, что он дол­ жен в любой момент отдать жизнь в интересах дела».

Вот так ставила вопрос мораль молодых революционеров: цепляться за жизнь — мещанство. Конечно, таким высоким кри­ териям соответствовали не многие. Да ведь и коммунистические союзы молодежи тогда были немногочисленны.

Разумеется, надо было всегда проявлять осторожность, со­ блюдать правила конспирации. Но и это не гарантировало от провалов. Многоопытная охрана знала свое дело. Ее щупальца проникали всюду. Иногда даже в комсомольские ячейки ей удава­ лось засылать своих людей. А случалось и так, что в своих аген­ тов и осведомителей она превращала людей из самих ячеек. Это

47

как раз были те, кто пытался пойти на уступки, на компромисс с охранкой. Скажем, попался в ее лапы парень, пыток не выдер­ жал, смалодушничал. Но признаться в этом товарищам тоже не мог… И все: взяла его охранка на крючок, под страхом кары или публичного разглашения его предательства требует все новых и новых «услуг», морально растаптывая человека. И если парень не убежит как можно дальше от этих захвативших его душу дья­ волов или не покончит с собой (бывали и такие случаи), дорога ему оставалась одна — превратиться в окончательного подлеца, в грязного предателя. А предатели — самые гадкие, самые нена­ вистные люди. Но главное — опасные.

Когда становилось достоверно известно о таком предателе, важно было как можно быстрее обезвредить его. Требовалось срочно спрятать как можно надежнее ребят, которых он знал. А если он знал слишком многих, надо было искать более ради­ кальное решение — ведь судьбы и жизни всех их отказывались под угрозой. Иногда обезвредить предателя значило ликвидиро­ ватьего. Тогдаэтобыл нетолькоактсамозащиты, но и возмездия. И осуществление его требовало большого риска и даже жертвы.

Революционеры вообще противники индивидуального терро­ ра. Однако и здесь могут быть определенные исключения. Так, Маркс и Энгельс не скрывали своих симпатий к русским рево­ люционерам, которые своими смелыми, дерзкими покушениями на высокопоставленных особ режима бросали вызов царскому самодержавию и всей его системе удушения народного сознания. Они восхищались героями «Народной воли». Маркс признавался, что деятельность народовольцев «представляется ему, как и всем европейцам, чем-то совершенно сказочным, похожим на фанта­ стические романы»37. В число своих сторонников в России он за­ носил «центральный комитет террористов»38.

Надо сказать, что революционеры, которых имел в виду Маркс, были достойны этих симпатий. Они были людьми высо­ конравственными, настоящими гуманистами, для которых террор

37Воспоминания о Марксе и Энгельсе. М., 1956, с. 318.

38Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 34, с. 397.

48

представлялся как нечто вынужденное и диктовался опять-таки мотивами человечности. Характерно, что Исполнительный коми­ тет «Народной воли» решительно протестовал против покушения американского анархиста Гито на президента США Гарфильда. Он считал, что «в стране, гдесвобода личности дает возможность честной идейной борьбы, где свободная народная воля определя­ ет не только закон, но и личность правителей, — в такой стране политическоеубийствокаксредствоборьбыестьпроявлениетого же духа деспотизма, уничтожение которого в России мы ставим своей задачей. Деспотизм личности и деспотизм партии одинако­ во предосудительны, и насилие имеет оправдание только тогда, когда оно направляется против насилия».

На насилие классового врага — вынужденно, в качестве ис­ ключительной, крайней меры — иногда отвечали насилием и коммунисты. Показательны в этом смысле акции в отношении провокаторов, агентов охранки, предпринимавшиеся в те годы польскими комсомольцами. Эти ребята не были международны­ ми функционерами, но о них писала пресса КИМа, братских со­ юзов молодежи. И мы о них расскажем.

В Варшаве в 1924–1925 годах буквально «процветал», верша свои грязные дела, агент дефензивы (так в Польше называлась охранка) Цехновский. Королем польских провокаторов называли его. Многие честные борцы — коммунисты и комсомольцы — стали жертвами его доносов. Все новые и новые арестанты убеж­ дали: остановить Цехновского невозможно. Оставалось одно средство — ликвидация.

Задание было поручено троим — члену Варшавского окруж­ ного комитета компартии Владиславу Гибнеру и двум друзьямкомсомольцам — Владеку Книевскому и Генеку Рутковскому39. Выбор исполнителей сомнений не вызывал — оружием владеют, физически крепкие и, конечно, ответственные молодые люди.

Но, может быть, они недостаточно готовились, не всё проду­ мали, не всё учли? Во всяком случае до самого задания дело не

39 См.: Комсомольская правда, 21 августа 1928.; Козловский Ч. Очерки истории польского рабочего движения. – М.: Политиздат, 1980.

49

дошло. Тройка, говоря по-военному, только выходила на боевую позицию, собравшись на уединенной аллее парка, чтобы обгово­ рить детали предстоящей операции. И вдруг рядом — целаятолпа шпиков. Случайность, или появился еще один какой-то мерзавец или просто болтун? Но раздумывать, разбираться было некогда. Шпики опознают их и непременно арестовать. Чтооставалось де­ лать тройке? Так легко отдавать себя в руки дефензивы, да еще с оружием? Нет, это не было в их манере. Спрятанные револьверы идут в ход, гремят выстрелы. Один из шпиков падает, а тройка — наутек. Бегом, скорее из парка, на людную улицу, где в общем потоке можно смешаться с толпой, раствориться…

Но и здесь у шпиков много помощников. Они словно поджи­ дали: полицейские — конные и пешие, жандармы. Начинается погоня. Обилие людей не останавливает преследователей — они стреляютбеспрерывно.Неостаютсявдолгуиребята:надо,чтобы их остерегались, не приближались к ним. Вот один полицейский почти догоняет их — пуля останавливает его. Еще один «герой» нашелся— молодой щеголь: храбрится, хочет помочь полиции и кидается на них, но он тоже падает.

Падает и один из храброй тройки. Он ранен, но не сдается. Лежа меняет израсходованную обойму револьвера и продолжает защищаться. Пока не теряет сознания.

А в это время его товарищ прыгает на проезжающую мимо пролетку. Извозчик в страхе слетает с козел. Под свист пуль про­ летканесетсяпомостовой.Нотолькодалеколиуедешь?Полиция гонится за ним на автомобилях.

Силы неравные. И вот финал: всех троих, раненых, истекаю­ щих кровью, погружают в полицейский фургон.

Схватка среди бела дня, в самом центре Варшавы привлекла к себе всеобщее внимание. Много дней она оставалась новостью номер один. Говорили и писали о трех бесстрашных красных, вступивших в тяжелый поединок со стражами порядка. Правые газеты называли их не иначе как бандитами, расписывали, не жа­ лея черной краски. Однако в потоке ругательств можно было уло­ вить и слова правды.

50