В горниле эпохи. Молодежь против войны и фашизма. Дополнительные материалы к курсу «Молодежь и общественный прогресс»

дискуссии с молодыми социалистами не как с противниками, а как с друзьями. Чтобы не отталкивать их, а приближать и вовле­ кать в коммунистическое движение. Это означало избегать рез­ ких фраз, унижающих выражений, на которые в спорах обычно не скупились.

«В то время мы плохо выполняли его совет, — признавался потомГюптнер, — однакоегодеятельность в НСДПГ всегда была для нас примером того, как надо завоевывать широкие массы…» Вскоре большинство этой партии высказалось за присоединение к Коминтерну и объединение с коммунистами. На объединитель­ ном съезде Эрнст Тельман, встретив Рихарда, напомнил ему о разговоре в Гамбурге. И молодой человек не спорил: практика, как подлинное мерило истины, подтвердила верность тельман­ ского подхода. Политическая обстановка тех лет определялась притяжением революционной России. Все лучшее, передовое, прогрессивное в рабочем классе и не только в нем тянулось к красной республике Советов. Ее знамена объединяли, сплачивали в единый лагерь всех, кто хотел сражаться за свободу и мир. Весь ход событий, в центре которых она оказалась, требовал объеди­ нения революционных, пролетарских сил всех стран. Это было очевидно молодым. Первый, учредительный конгресс КИМа, не­ легально состоявшийся в ноябре 1919 года в кишащем черносо­ тенными бандами Берлине, в одном из принятых документов от­ метил: «В нынешнюю революционную эпоху пролетарская борь­ ба может закончиться победой лишь в том случае, если она будет вестись в международном масштабе»32.

Да, тот, кто вступал тогда на стезю революционной борьбы, не мог не быть интернационалистом. Таковыми были и юные про­ летарии Германии, создавшей свой коммунистический союз. Они жили идеями мировой революции, вдохновленные примером Со­ ветскойРоссии.Приезжавшихоттудалюдейвстречаликакпослан­ цевипророков Революции, даже еслиэтобыли безусые, какиони, парни. «В 1919–1920 годах представители советского комсомола

32 Коминтерн, КИМ и молодежное движение (1919–1943). Сб. документов.

Т. 1. М.: Политиздат, 1977, с. 55.

31

несколько раз приезжаливГерманию… — вспоминал Гюптнер. — СамымвыдающимсяизнихбылЛазарьШацкин.Егодеятельность в КИМе, советы, которые он давал, оказывали очень большую по­ мощь в развертывании массовой работы среди молодежи».

В1921 году в Германию приехал еще один представитель Российского комсомола — Рафаэль Хитаров. Исполком КИМако­ мандировал его на подмогу немецким товарищам. Вначале он ра­ ботал в Рурской области. Официальный статус — горняк, а после трудового дня — основные обязанности в окружкоме союза моло­ дежи. Языком владел хорошо, и мало кто догадывался, что он не немец. Кличка Рудольф превратилась в имя. Его авторитет среди молодых коммунистов рос на глазах, и вскоре он был избран в ЦК. Уже в Берлине близко познакомился и на всю жизнь подру­ жился с Рихардом Гюптнером. Именем друга Рихард назвал свое­ го новорожденного сына…

Вконце1922годавМосквепроходятдваконгресса—Комин­ терна и КИМа. Гюптнер приехал в составе делегации КСМГ. Всё, что он видел и слышал, с чем соприкасался, было для него ново

инеобычно: советская столица, советские люди, ровесники-еди­ номышленники, прибывшие со всего света. Когда на IVконгрессе Коминтерна обсуждались вопросы, важные для молодежной ор­ ганизаций, гостевые билеты на его заседания получали и делега­ ты кимовского конгресса. В такие дни Рихард участвовал в дис­ куссиях вместе с признанными рабочими вожаками.

Навсегда запечатлелся в его памяти день 13 ноября, когда перед делегатами выступал Ленин с докладом «Пять лет россий­ ской революции и перспективы мировой революции». К радости Рихарда и его товарищей, Владимир Ильич говорил по-немецки, будто именно им, молодым германским коммунистам, он прежде всего хотел передать свои сокровенные мысли.

«После долгих размышлений над докладом Ленина, — вспо­ минал потом Рихард, — мы начинали понимать, что не может быть никаких пророчеств о перспективах мировой революции, но чтоэти перспективы будут превосходными, если наша революци­ онная работа будет вестись превосходно».

32

Идея овладения опытом революционной работы была выра­ жена и в приветствии Ленина III конгрессу КИМа. Он призывал не забывать «самого главного — необходимости деловым обра­ зом двинуть вперед подготовку молодежи и ученье»33.

Те дни многое изменили в жизни Рихарда Гюптнера. Ком­ сомол Германии назначил его своим представителем при руко­ водстве Интернационала. На молодежном форуме его избрали членом, а позднее и секретарем Исполкома КИМа. На сохранив­ шейся с того времени групповой фотографии делегатов КСМГ — русоволосый, худощавый парень с острыми чертами лица, при­ стальным, живым взглядом. Он словно только что сделал паузу и ещё хочет что-то сказать…

Сказатьмолодежиему,конечноже,былоочём.Опыт,почерп­ нутый в классовых боях в Германии, осмысленный и сопостав­ ленный с опытом в других странах, представлял весьма ценный багаж, но… 1923 год приносил известия о резком падении актив­ ности молодёжи. В родном для Рихарда Гамбурге старые друзья ещё держались, приняв участие в восстании рабочих. Но скоро и там наступило затишье.

Молодежь будто кто подменил. На революционные призывы она не откликалась. Ещё недавно иные соцмольские организа­ ции целиком вливалось в комсомол — теперь движение пошло в противоположном направлении. Причины? Главным образом экономический бум, пришедший на Западе на смену спаду и быстро рассасывавший безработицу. Те самые обыватели, что прежде пели хвалу революционерам, теперь злобно хулили их. Поднялась волна антикоммунизма и антисоветизма, усилился полицейский террор. Коммунистические союзы, как и компар­ тии, становились все малочисленнее, а работать им было все труднее.

Здесь-то молодым и предстояло постичь всю глубину ленин­ ского наказа: «Нетрудно быть революционером тогда, когда ре­ волюция уже вспыхнула и разгорелась… Гораздо труднее — и гораздо ценнее — уметь быть революционером, когда еще нет ус­

33 Ленин В.И. Полное собрание сочинений, т. 45, с. 317.

33

ловий для прямой, открытой, действительно массовой, действи­ тельно революционной борьбы…»

Непросто было постигать эту науку работы в массах. Оказа­ лось, что это намного труднее, чем драться на баррикадах, — не­ интересно, нудно. А самое главное: очень трудно убеждать того, кто с тобой заведомо не согласится ни сегодня, ни завтра. Какая польза от этого? Однако иной дороги к массам не было.

С трудом прокладывался этот путь. Старались учитывать, за­ щищать не только политические, но и экономические, социаль­ ные интересы молодежи, заботиться о её запросах в отдыхе, спор­ те. Делали попытки развернуть работу в профсоюзах, установить контактыссоцмольцами.Трудностейпредостаточно—ихчинили власти, полиция, предприниматели, реформистские лидеры про­ фсоюзов и соцмольских организаций. К тому же на волне анти­ коммунизма многие молодые люди с недоверием воспринимали все, что происходило от коммунистов. Но были препятствия и в самих себе — немало комсомольцев не верили в эту «нереволю­ ционную» работу.

И все-таки со временем удалось приостановить снижение численности членов союзов, уберечь организации от репрессий, от троцкистского и праворевизионистского перерождения. Когда в 1928 году принималась новая программа КИМа, были учтены уроки прошлых лет, задачи определены свои задачи более реали­ стично.

В этом был и вклад секретаря по оргвопросам Рихарда Гюп­ тнера. Товарищи ценили его опыт и работоспособность. Ценил его и Осип Пятницкий, человек строгий и пунктуальный, ведав­ ший в Исполкоме Коминтерна тоже организационными делами. Уэтихдвухвродебынепохожихлюдейнаходилинемалообщего, преждевсегов стиле работы. Рихарда даже называли «кимовским Пятницким».

V конгресс КИМа избрал Рихарда Гюптнера, в связи с его переходом на партийную работу, почетным членом этой между­ народной молодежной организации — в знак признания больших заслуг представителя пролетарского Гамбурга.

34

Школа КИМа сыграла решающую роль в дальнейшей судьбе Гюптнера. В 1928–1933 годах Рихард работал секретарем у Геор­ гия Димитрова, возглавлявшего Западноевропейское бюро Ко­ минтерна в Берлине. Затем, после прихода к власти в 1933 году, находясь в эмиграции в Париже и Москве, Гюптнер был сотруд­ ником аппарата ЦК КПГ. В книгах по истории Социалистической единой партии Германии он назван в числе ближайших соратни­ ков видных деятелей КПГ — Вильгельма Пика, Антона Аккер­ мана, Франца Далема и Вальтера Ульбрихта, которые развернули деятельность по объединению партий рабочего класса. В начале 1950-х годов Р. Гюптнер ушел на дипломатическую службу в ми­ нистерстве иностранных дел ГДР34.

…Его сын, Рудольф, рос единомышленником отца. Об этом напоминает мемориальная доска у старой мельницы, в 70 кило­ метрахотпольского города Катовице. Надпись на польском языке гласит: «Здесь 28.11.1944 от рук гитлеровских палачей погибли, сражаясь, немецкие антифашисты Иосеф Гифер и Рудольф Гюп­ тнер и боец польского движения Сопротивления Рох Курпирц. Честь их памяти!».

Всякий путник, проходя мимо, обязательно останавливается здесь, снимает шляпу, внимательно вчитывается в имена. А тот, кто знаком с историей международного движения, непременно обратит внимание на фамилию Гюпнер. Да, этобыл крестник Хи­ тарова, сын немецкого молодежного лидера.

Суроваяжизньпрофессиональногореволюционеранепомешала Рихарду Гюптнеру многоисерьезно заниматься воспитанием сына.

Когда в январе 1933-го к власти в Германии пришел Гитлер, семья Гюпнеров вынуждена была покинуть страну. Париж и Москва стали главными путевыми пристанями для эмигрантов. И всюду они участвовали в борьбе против фашизма, против гото­ вящейся империалистической войны.

Во Франции младший Гюпнер участвовал в молодежном ан­ тифашистском движении. Это была его первая школа политиче­ ской борьбы. Позже, в СССР, он стал комсомольцем.

34 Wolenberg V. Richard Gyptner // Junge Generation, 1981, № 1, s. 62.

35

Когда в 1941-м гитлеровцы напали на Советский Союз, Ру­ дольф решил пройти добровольцем в Красную Армию. Однако на фронтегопосылатьнеспешили.Его,какидругихнемецкиханти­ фашистов, просили поработать среди военнопленных, рассказать им правду о войне. Рудольф знал цену партийной дисциплине. Он остался работать в тылу, но одновременно учился владетьавтома­ том, радиопередатчиком, парашютом. И его час пришел…

Вночь с 22 на 23 августа 1944 года в ночном небе Польши от советского самолета отделились четыре фигуры. Четыре немец­ ких коммуниста направлялись в тыл гитлеровского вермахта для связи и помощи силам Сопротивления. В соответствии с задани­ ем они установили связь с партизанами.

…28 ноября в СС получили сведения о том, что в сарае мель­ ника деревни Павонков прячутся партизаны. Сарай был окружен. Мельника Роха Курпирца вызвали и расстреляли. А вот партизан взять не смогли…

Втечение нескольких часовдвабойца держали упорную обо­ рону. Гитлеровцы несли большие потери. Наконец, они решили поджечь сарай. Гифер сделал попытку вырваться из кольца, и был сражен автоматной очередью.

Рудольф Гюпнер встретил смерть там, в пламени… Об этом рассказывал в своем письме немецкий историк, мой друг профес­ сор Карл-Хайнц Янке.

Сам Рихард Гюптнер умер в 1972 году. Оставаясь верным бойцом своей партии, своего класса, он отдал их делу всю жизнь.

…Ту молодую гвардию пролетариата, которая получила свое боевое крещение в революционных битвах, развернувшихся в мире непосредственно после Великого Октября, и которой так не­ просто было перестраиваться в годы, когда требовалось умело отступать, обороняться, находить контакт с явно нереволюцион­ ной массой, — этих ребят в окопах классовой борьбы сменяли их младшие братья и товарищи. Иногда их разделяло по возрасту всего несколько лет. Но эти несколько лет, даже один год, тем бо­ лее в переломные моменты, могут значить многое. Особенно для молодых. От самых первых шагов, от того, когда, где и как они

36

сделаны, зачастую зависит весь дальнейшийход жизни. Именно на первых шагах нередко формируются взгляды, позиции, от ко­ торых трудно отказаться, даже если ситуация в корне изменилась.

Но зато младшим товарищам не надо было переучиваться — они просто учились. А это во многих случаях оказывается легче, без внутренней борьбы с собой. Вот почему приток свежих, мо­ лодых сил всегда такважендля каждого движения, давая емувоз­ можность обновляться на каждом повороте истории.

На V конгрессе КИМа, кроме Рихарда Гюптнера, почетными членами Интернационала были избраны австриец Рихард Шюл­ лер, итальянец Луиджи Лонго, эстонец Рихард Мирринг и другие известные молодежные лидеры, переключившиеся на партийные дела. Казалось бы, такой опыт за плечами у каждого, самый рас­ цвет сил… Но такова уж диалектика работы в молодежном дви­ жении — надо вовремя уйти, чтобы не давить на молодых своим авторитетом, не закрывать дорогу окрепшей смене.

Новые люди приходили к руководству борьбой юных и на других уровнях, прежде всего в союзах молодежи. Среди тех, кто выдвинулся в 20-е годы из рядов итальянских комсомольцев, был Агостино Новелла. Он родился в Генуе, в пролетарской семье. 15-летним подростком начал в 1920 году свою трудовую жизнь в качестве рабочего-металлиста. Пролетарский коллективизм, классовую солидарность принял сразу и навсегда, однако оконча­ тельно определить свое конкретное место не торопился. Сначала вступил в молодежную организацию социалистов, активно уча­ ствовал в ее делах, даже возглавил федерацию социалистической молодежи в Генуе. А потом перешел в комсомол.

Луиджи Лонго, тогда один из руководителей комсомола Ита­ лии, вспоминал о своем знакомстве с Новеллой. Этот юноша не был похож на тех открытых, никогда не унывающих ребят, кото­ рые определяли общий настрой в среде коммунистической моло­ дежи. «Он встретил меня у дверей своегодома — коренастый, хо­ лодный и подозрительный, — рассказывал Лонго. — Я подумал: не хочет, чтобы родители знали о моем визите, и был немного ошарашен таким приемом. Ведь я шел к нему с большой радо­

37

стью, с настроением человека, который идет на встречу с новым другом. А столкнулся со стеной холода».

Все же Лонго сумел начать с Новеллой хоть какой-то разго­ вор. «Времяотвремени он вставлял «да», «нет», «конечно» — вот максимум, что мне удалось добиться. Я уходил от него с настрое­ нием человека, потерпевшего провал».

Но все же стало ясно: такой уж темперамент у парня, которо­ му соответствует и стиль его жизни. «Этот жернов перемалывает медленно,ноуверенно»,—сталиговоритьонемтоварищи.Внем угадывалось немало черт, необходимых для работы среди моло­ дежи в новых условиях. В 1924 году Агостино Новелла, вступив­ ший в компартию, возглавил областную организацию комсомола, стал членом Центрального Комитета Коммунистического союза молодежи. Через два года рабочие выдвинули его в состав про­ винциального руководства профсоюза металлистов.

Молодой коммунист активно включился в борьбу, которая происходила внутри партии против «революционеров фразы». Громкими выражениями о своей революционности они старались обосновать нежелание вести повседневную работу в массах, не­ умение перестраиваться.

Переориентация коммунистического движения на работу в массах в Италии происходила в условиях фашистского режима, наступавшего на права трудящихся. Были изданы чрезвычайные законы, запрещавшие все партии кроме фашистской. Восемь ты­ сяч коммунистов бросили за решетку и колючую проволоку. В 1927 году особый трибунал приговорил Агостино Новеллу к четырем годам тюремного заключения.

Четыре года анализа опыта антифашистской борьбы, кото­ рый продолжался и потом, после выхода из тюрьмы и эмиграции во Францию. Было над чем задуматься: капиталистический мир сотрясал мощный, неслыханный до того экономический кризис, беды трудящихся как будто достигли предела. Но вопреки логике развитие политической обстановки в мире шло не влево, а впра­ во. А сколько говорилось об особой революционности молодежи, о том, что она уже в силу своего возраста не может заразиться,

38

обрасти в такой степени, как отцы, предрассудками буржуазного общества! И вдруг оказалось, что среди фашиствующих молод­ чиков так много молодых. Как все это объяснить? Какой выход у антифашистских сил?

Думал об этом не только Новелла. Новые решения искал си­ девший в фашистской следственной тюрьме Георгий Димитров, искали коммунисты во всех странах. И в конце концов ключи к проблемам помог найти опыт масс. Единство рабочего класса и всего народа — вот что могло остановить наступление фашиз­ ма. Оно, единство, могло — и должно было! — помочь отвоевать у сил реакции и юное поколение.

Окончательно вывод об этом летом 1935 года сформулиро­ вал VII конгресс Коминтерна, нацеливший на борьбу за единый рабочий и народный фронт. Полтора месяца спустя VI конгресс КИМа, одобрив эту политику борьбы, определил формы и мето­ ды ее реализации в молодежном движении.

В сохранившихся стенограммах кимовского форума не раз упоминалось имя Марио Эрметте. Как представитель итальян­ ских комсомольцев, он выступал в дискуссии по основному во­ просу. Председатель мандатной комиссии немецкий коммунист Артур Беккер, называя делегатов, подвергшихся репрессиям со стороны властей, упомянул и про него: «Четыре года в застенках Муссолини». Он вошел в состав избранного на конгрессе Испол­ кома КИМа.

Зарубежные историки молодежного движения еще не рас­ крыли тайну имени Эрметте. В некоторых их книгах это имя жи­ вет как бы самостоятельной жизнью. А между тем это — кличка Агостино Новеллы, приехавшего в Москву в качестве делегата конгрессов Коминтерна и КИМа. В 1934–1938 годах он был се­ кретарем ЦК итальянского комсомола.

Надо ли говорить, сколь трудной была эта работа. Комсомол

встране, как и партия, действовал нелегально, неся тяжелые по­ тери. Было время, когда численностьегоизмерялась несколькими тысячами. Но потери восполнялись — комсомол умел вовлекать

всвои ряды самых смелых, мужественных и преданных делу

39

свободы. Комсомольцы стремились сами и призывали своих сто­ ронников вступать во все организации, создаваемые фашистским режимом, внутри них бороться за интересы молодежи. Единство действий с другими антифашистскими силами особенно прояви­ лось с осени 1943 года — партизанское движение объединило всех противников фашистского режима. Основу партизанских формирований составляла молодежь.

Битва за юное поколение была продолжительной и упорной. Как писали два выдающихся деятеля антифашистского Сопро­ тивлениявИталии Пьетро СеккьяиЧино Москателли, «фашизму удалось на некоторое время ввести в заблуждение значительную часть молодежи. Тем не менее показательно, что после двадца­ ти лет диктатуры, несмотря на разлагающее влияние фашистских школ, военной муштры, при отсутствии свободы слова и органи­ зации, молодежь, незнакомаяскоммунистами,ничего не слышав­ шая о них или же с чужих слов считавшая коммунистов бандита­ ми и мятежниками, пошла за ними… Молодежь сумела выбрать верную дорогу, несмотря на то, что в 1943–1944 годах нелегко было сделать выбор и стать активными борцами за свободу».

Во имя этой цели работал и Агостино Новелла, вскоре став­ ший членом заграничного бюро ЦК Итальянской компартии. А с первых месяцев 1943 года, когда на территории страны начал действовать подпольно ее Руководящий центр, непосредственно возглавивший антифашистскую борьбу, он был в его составе. Но молодежь и ее проблемы по прежнему входили в круг его обязан­ ностей и дел…

До конца жизни (он скончался в 1974 году) Агостино Новелла оставался членом руководства и Политбюро ИКП, тринадцать лет был генеральным секретарем Всеобщей итальянской конфедера­ ции труда. Многие годы занимал ведущие посты во Всемирной федерации профсоюзов, в течение двух лет являлся ее председа­ телем. Возглавлял комиссию ЦК партии по международным свя­ зям. Награжден юбилейной медалью «В ознаменование 100-ле­ тия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»35.

35 См.: Памяти А. Новелла // Правда, 19 сентября 1974 г.

40