В горниле эпохи. Молодежь против войны и фашизма. Дополнительные материалы к курсу «Молодежь и общественный прогресс»

ПослеконгрессаВиктор,такжетайно,вернулсявЛитву.Рабо­ ты здесь было невпроворот. После захвата Вильнюса белополяка­ ми, после разгрома Советов таившаяся прежде реакция, большие буржуи и мелкие буржуйчики мстили за пережитые страхи. На еще не окрепшие организации коммунистической молодежи обру­ шились кары. Комсомол практически пришлось создавать заново.

Виктор не зря обладал способностью находить, видеть ребят, верных и преданных революции. Он узнавал их по лицам, по гла­ зам,умелувлечь.Деньзаднем,постепенно,невидимодлястражей порядка укреплялся костяк организации, вырастали новые звенья конспиративной цепочки, тянувшейся по всей Литве. Товарищ по подполью М. Шумаускас вспоминал впоследствии: «Ю. Грейфен­ бергериса я впервые встретил... на расширенном комсомольском собрании в полуподвале дома по улице Канто (ныне дом №15 по улице Маяковского). Он сразу завоевал наши симпатии и уваже­ ние. Юозас доходчиво и ясно излагал свои мысли. Синий босто­ новый костюм придавал ему изящность и элегантность. Движе­ ния сдержанные, уверенные (не все мы в те суровые времена от­ личались спокойным нравом!)»54.

Да,этобылаегочерта.Аккуратнаякороткаяприческа,подстри­ женные усыинеизменно спокойные светлые глаза словно говорили товарищам,чтовсевпорядке,чтоможноспокойнозаниматьсясвои­ миделами.Впрочем,те,ктозналегомало,иногдасомневались:ане избуржуазиилион?Ночтокасаетсяотношенийсполицией,жваль­ гибой, то этобыла еще одна, дополнительная мера конспирации.

Литовский комсомол был частью единой международной се­ мьи молодых коммунистов. И несмотря на все трудности и огра­ ничения подполья комсомольцы всегда находились в курсе со­ бытий, которыми жила молодежь Советской России, в курсе дел КИМа.МногоерассказывалкомсомольцамВиктор,остававшийся одним из ведущих деятелей союза в течение первых лет его исто­ рии. Время от времени он покидал друзей, чтобы отправиться в Берлин, на заседание Бюро КИМа. Или в Москву, на конгрессы Коминтерна и КИМа.

54 См.: Шумаускас М. В водовороте борьбы. – М.,1975, с. 16–17.

111

Была идея вообще превратить опытного функционера в международного работника, но он не соглашался. «Не раз това­ рищи из КИМа, — напишут потом в некрологе, — предлагали ему остаться для работы в КИМе или СССР. Он всегда отклонял это предложение. Он считал необходимым работать прежде всего там, где он является наиболее незаменимым работником, где ус­ ловия работы были наиболее тяжелы»55.

А Литва тогда как раз относилась к тем странам, где усло­ вия для деятельности революционной молодежи были особенно трудными. Поражение рабочих и беднейших крестьян в корне из­ менило ситуацию. Если прежде молодой комсомол действовал не просто открыто, но и получал полнейшую поддержку от Совет­ ской власти, от партии, то теперь сама принадлежность к нему считалась тягчайшим преступлением. Немало прекрасных ребят пало от рук белобандитов. Многие стали жертвами полицейскосудебного произвола. В феврале 1922 года, готовя статью в жур­ нал «Интернационал молодежи», Юозас отмечал, что за непро­ должительное время подполья пятеро членов Центрального бюро Литовского комсомола и один кандидат прошли через тюрьмы. С белогвардейскими застенками, пытками познакомилось боль­ шинство членов ЦК, избранных в легальный период. Некоторых истязалидополусмерти,апотомвысылаливСоветскуюРоссию56.

В своей статье руководитель Литовского комсомола рассказы­ вал о состоявшемся в октябре 1921 года съезде Компартии Литвы, на котором обсуждался и вопрос о работе среди молодежи. Вви­ ду жестокого белого террора на родине, делегаты собрались за ее пределами, в германском городе Кенигсберге. Однако это не обеспечило нормальной работы съезда. В последний день, часа за два допредполагаемогозакрытия,вкомнату,гдезаседалиделегаты,во­ рвалисьнемецкиежандармы.Десятерыхарестовали,захватилине­ которые материалыи втомчисле — тезисыодвижении молодежи.

55Коммунистический Интернационал. 1927, №1, с. 48.

56См.:Грейфенбергерис(Виктор).3-йсъездКоммунистическойпартииЛитвы и коммунистическое движение молодёжи // Интернационал молодёжи, 1922, № 6, с. 311.

112

Так германские жандармы и тюремщики преподали литов­ ским коммунистам, особенно молодым, представлявшим на съезде комсомол, партийную молодежь, урок интернационализ­ ма. Было очевидно: если располагающий мощным карательным аппаратом классовый враг независимо от государственной и на­ циональной принадлежности выступает как единая сила в борь­ бе против рабочих, то пролетарская солидарность должна быть вдвое, втрое сильнее, чтобы взять верх над этими карателями.

Шесть недель просидели за решёткой немецкой тюрьмы ли­ товские коммунисты. Времени они не теряли. Лично познакоми­ лись с участниками мартовских боев рабочего класса в Германии. Что же касается захваченных жандармами документов, то для восстановления их по памяти создали редакционную комиссию. Так что в конце концов достиг своих адресатов и документ, наце­ ливающий партийные организации на активную работу среди мо­ лодежи, а молодежь — на активное участие в классовой борьбе.

Работа комсомола усиливалась. «Несмотря ни на что, — пи­ сал Юозас в журнальной статье, — движение укрепилось и про­ должает развиваться»57.

ОноставалсянасвоемпостувроднойЛитве,полностьюразде­ ливсудьбутех,когоонсампризывал,растил,увлекалсвоимприме­ ром.Наегоглазахвступаловжизньновоепоколениеюныхборцов.

ОднимизпредставителейивожаковэтогопоколениябылРапо­ лас Чарнас или, как называли его ещё, Рафаил Чёрный. Когда его, члена Центрального бюро и казначея комсомола, арестовали, аген­ ты охранки захватили денежные счета. Полагая, что с помощью пыток из парня можно будет извлечь весьма ценную информацию, жвальгиба особенно изощрялась в истязаниях. Но все напрасно!

Работа в комсомоле помогла и самому Грейфенбергерису вы­ расти в вожака пролетарской массы. В истории Коммунистиче­ ской партии Литвы он по праву назван самоотверженным бор­ цом-революционером, видным деятелем партии в годы подполья. Но и переход на партийную работу не прервал его связи с литов­ ской молодежью, с КИМом.

57 Там же.

113

И в том, что в эти последние дни Виктор был вместе с одним изновыхвожаковЛитовскогокомсомола,соднимизсвоихпреем­ ников, не надо видеть лишь случайное совпадение. Они представ­ ляли партию и комсомол, у которых одни идеалы, одна судьба, один путь, длинный и непростой, на котором их ждали не только и столько заздравные кубки, сколько горькие чаши, которые, увы, тоже надо пить до дна.

Из записок Чарнаса известно, что держались они спокойно, как революционеры, как борцы. Вели себя так, будто ничего осо­ бенногонепроисходило,непредстоялоинеожидалось.Ивсамом деле, разве что-нибудь особенное, неожиданное было в вынесен­ ном смертном приговоре? В какой-то мере они допускали мысль о нём ещё тогда, когда вступали в комсомол, в партию. Её имели в голове — хотя где-то далеко, в самой глубине мозга, — когда бра­ лись за выполнение ответственных обязанностей. Смерть была совсем рядом, когда приходилось переходить линию фронта, гра­ ницу, уходить от полиции. А как близок к ней был Чарнас во вре­ мя пыток? Теперь важнее было другое: дать пример революцион­ ногомужестватем, комуеще предстоиттакоеиспытание, ктоеще готовится вступить на стезю классовой борьбы.

В последние часы жизни Чарнас, как явствует из его записей, более всего жалел, пожалуй, о том, что не может перестукивать­ ся — тюремную азбуку так и не успел выучить. Но новости в камерувсежепроникали. Главное, чтоинтересовало приговорен­ ных к смерти, было положение в стране, выступления рабочих, репрессии фашистской диктатуры, которые несмотря на всю их суровость свидетельствовали все-таки больше о слабости нового режима, чем оегосиле. Этои была главная тема разговора Чарна­ са с Грейфенбергерисом.

Говорилииосебе.Вотпришлавесть:заключенныеспервогоэта­ жа объявили голодовку — протест против смертного приговора им, четыремкоммунистам.Солидарностьвсегдапридаётсилы.Авотэто прямо тронуло за душу: группа узников прислала яблокиикомпот.

Третьему обитателю камеры на казнь не идти. Но солидар­ ность с мужественными коммунистами иегонеобыкновенно тро­

114

гает. Он расскажет о них, когда через восемь лет выйдет на свобо­ ду. А пока старается хотя бы словом помочь товарищам.

Ещё новость, хотяи не достоверная: расстрелян один из хоро­ ших друзей. Но как уточнить, так ли это? «Очень хочется, — пи­ шет Чарнас, — до своей смерти проверить этот слух».

Ещё запись: «Днём нам стало известно, что на свободе уже знают про наш приговор. Нас это обрадовало. Мы надеемся, что там все пустят в ход, чтобы нас спасти»58.

Надежда была призрачной, она рассеялась сразу, как Чарнас написал о ней. Ведь до окончания срока, установленного для ут­ верждения приговора президентом, оставались считанные часы. И действительно, скоро пришло известие: утверждающая резолю­ ция получена. Пора прощаться, то есть писать последние письма.

Разрешалось писать только самым близким: женам, родите­ лям. Но это — последняя возможность связаться и с верными друзьями-соратниками. Значит в письмах должны быть слова и для них.

В это мгновение, кажется, и у Виктора, впервые за эти дни, дрогнули губы. «Милый друг! — писал он жене. — Уже 2 часа. Все меньше надежды повидаться с тобой и утешить тебя. Ведь тебе труднее, чем мне все это перенести».

До исполнения приговора осталось три часа. Виктор посмо­ трел на молча сидевшего молодого друга Раполаса, на третьего товарища. И в его светлые глаза вернулись спокойствие и твер­ дость.Из-подперапобежалистроки.Отом,какиетрудностиждут рабочий класс, всех трудящихся. Захватившая власть реакцион­ ная буржуазия не насытится кровью четырех коммунистов — это только начало. И потому надо крепить мужество. Виктор писал о судьбе родины, об организациях, созданию и укреплению кото­ рых он отдал все свои силы.

Пройдет несколько дней, и миллионы людей во многих стра­ нах из газет узнают имена четырех казненных литовских комму­ нистов, увидятнаснимкахихлица,прочтут ихпоследниеписьма. Познакомятся с короткими историями жизней, которые до самого

58 Коммунистический Интернационал, 1927, № 1, с. 48.

115

последнего мгновения были исполнением классового, революци­ онного долга. Не только жизнь, но и смерть их станет призывом, горячим и страстным, — бороться до конца. И как бы трудно ни пришлось — не склонять головы. Пройдут митинги, на которых прозвучит протестующий голос рабочего класса и которые пока­ жут: последний призыв павших борцов услышан и принят.

Молодые обратят внимание на то, что двое из расстрелян­ ных — их ровесники. Исполком КИМа своим воззванием «К тру­ дящейся молодежи всего мира» призовет их к сплочению и един­ ству.Какклятвапрозвучатслова:«КИМбудетсвятохранитьсвет­ лую память об этих мучениках, павших в героической борьбе с классовым врагом, и доведет их дело до конца!»

ЭтисловапроникнутичерезграницыЛитвы,дойдутдоюных пролетариев. Они прочтут статью в «Комсомольской правды» о двух лучших представителях литовской рабочей молодежи, на­ писанную членом Исполкома Коминтерна, секретарем ЦК Ком­ партии Литвы Зигмасом Ангеретисом, которая была озаглавлена по-боевому: «Комсомол Литвы не прекратит работы».

Пройдут десятилетия, и борьба завершится победой. Хо­ рошую книгу об этом напишет соратник Грейфенбергериса и Чарнаса, их преемник в руководстве подпольным комсомолом, а впоследствии — Председатель Президиума Верховного Сове­ та Литовской ССР Мотеюс Шумаускас. На месте захоронения Ю. Грейфенбергериса, Р. Чарнаса и ещё двух товарищей потом­ ки установят скульптурную группу «Четыре коммунара», которая простоит здесь до 1990 года59.

Да, все это будет. А пока еще на календаре Юозаса Грейфен­ бергериса и его друга — 27 декабря 1926 года. Раннее утро. Ка­ жется,громчеобычногостучатчасывполуосвещеннойтюремной камере. Стрелки приближаются к пяти. Это и есть последний час осужденных. И вот — тяжелый скрежет поворачиваемого в зам­ ке ключа. Виктор и Чарнас встают — это за ними. Прощаются с остающимся товарищем, желая ему бодрости и сил, хлопаяегопо плечу. И уходят.

59 См.: Правда, 7 августа 1990 г.

116

ПРИТЯжЕНИЕ

В 1972 году левая пресса планеты отмечала знаменательную дату — 50-летие IV конгресса Коминтерна. Время подтверди­ ло — событие это было значительным. Журнал «Проблемы мира

исоциализма» посвятил ему специальную публикацию. Ею ока­ залосьбеседас членом Политбюро Компартии Австрии Фридлем Фюрнбергом.

Выбор пал на этого автора неслучайно — он был делегатом конгресса. Однако стоит назвать еще одно обстоятельство, кото­ рое явилось призмой, позволяющей взглянуть на названное со­ бытие под особым углом зрения. В том же самом году отмечался ещё один, личный юбилей Фюрнберга — ему исполнялось 70 лет.

Вгазете «Правда» были опубликованы адресованное ему при­ ветствие Центрального Комитета КПСС и Указ Президиума Вер­ ховного Совета СССР о награждении его орденом Октябрьской Революции за заслуги перед международным коммунистическим движением, активное участие в борьбе против фашизма, большой вклад в укрепление дружбы между народами Австрии и Совет­ ского Союза.

Комментарии, как говорится, излишни. Но комментарий все же был. Та же «Правда» напечатала очерк о Фридле Фюрнберге. Но наибольший интерес, думается, представляли воспоминания самого юбиляра, напечатанные в «Проблемах мира и социализ­ ма» — о IV конгрессе Коминтерна. Да, эти две даты совпали со­ всем неспроста. Всемирный форум, сыгравший столь важную роль в развитии коммунистического движения, и для австрийско­ го юноши оказался важным рубежом. Участие в его работе мож­ но было с полным основанием считать посвящением в рыцари революции.

Фридлю было тогда двадцать. За плечами — трехлетний опыт борьбы в рядах коммунистической партии, коммунистического союза молодежи, а это по тем временам было немало. Недаром же солдатам каждый фронтовой день засчитывается за три, а то

иза четыре дня службы. Как и его товарищи, Фюрнберг считал

117

себя последователем российского Октября. «Пример Великой Октябрьской социалистической революции, — писал он впослед­ ствии, — открыл мне, как и многим другим, глаза на будущее че­ ловечества. Я вступил на путь борьбы за коммунизм потому, что этот путь показала нам Октябрьская революция».

Фридль ехал на конгресс как делегат от Коммунистической молодежи Австрии. И хотя поездка предпринималась совершен­ но легально (немецкий полицейский на границе даже полюбо­ пытствовал: «На конгресс?», и Фридль утвердительно кивнул ему), она была непростым делом. Прямого маршрута на Москву через Польшу не существовало, путь лежал через Берлин, Литву и Латвию и занял целую неделю.

Волнующей была встреча с Советской Россией. На границе огромный красный транспарант, укрепленный над рельсами, про­ возглашал: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Поезд оста­ новился, в него вошли красноармейцы со звездами на шлемах. Они приветствовали зарубежных братьев по классу.

В Москве на открывшемся конгрессе наибольший интерес вызвал доклад Ленина «Пять лет российской революции и пер­ спективы мировой революции». Вопросы, поставленные в докла­ де, были главными для молодого коммунистического движения. Это — задачи создания единого рабочего фронта, единого анти­ империалистического фронтакакв национальных, так и интерна­ циональном масштабах, борьба за массы, поиск путей и средств подвода их к революции.

Однако не только содержание доклада, но и сама личность Ленина произвела на молодого австрийского коммуниста неиз­ гладимое впечатление. Позволю себе воспроизвести фрагмент из упомянутой беседы Фюрнберга с корреспондентом «Проблем мира и социализма».

— Какизвестно, он (Ленин) ужевтовремя был боленине мог присутствовать на всех заседаниях. Но, разумеется, Ленин оказы­ вал решающее влияние на ход работы конгресса, встречался и бе­ седовал с различными делегациями. И все участники с нетерпени­ ем ждали его основного выступления. Наконец, этот день настал.

118

Понятно, мы, молодые делегаты из разных стран, постара­ лись занять места в зале заседаний, которые позволяли бы нам лучше следить за вождем и его выступлением. Стоит, кстати, сказать, что в те времена конгрессы — в организационном пла­ не — проходили иначе, нежели хорошо подготовленные во всех отношениях совещания более позднего времени. Например, тогда каждый занимался место там, где найдет. И вот мне посчастливи­ лось сидеть прямо на лестнице, ведущей на сцену, как раз напро­ тив трибуны, с которой говорил Ленин.

Не хочу распространяться о горячем энтузиазме, с которым был встречен Владимир Ильич; бурная овация одновременно вы­ ражала и пожелания ему скорейшего выздоровления. Ленинский доклад показался мне в высшей степени глубоким, ясным, логич­ ным, доступным для понимания. Ленин говорил по-немецки. По­ рой, не находя нужного слова, употреблял русское; тотчас со всех сторон выкрикивались предложения по переводу, и он выбирал из них наиболее точное.

Доклад представлял собой преисполненный гордости отчет о достижениях Советской страны в восстановлении народно­ го хозяйства за время, прошедшие после гражданской войны и интервенции — т.е. за микроскопически малое, с точки зрения истории, время. Ленин назвал и денежную сумму, которая смогла накопить страна для развития народного хозяйства. Известно так­ же, что уже в этом докладе были изложены фактически наметки генерального плана построения социализма.

Полвека хранил Фридль Фюрнберг в себе этот образ и со­ хранил до мельчайших деталей. Рассказав так, как будто видел и слышал Ильича совсем недавно. И он не простоегохранил — ле­ нинский образ в нем всегда жил, побуждая к мысли и действию.

Жизнь и работа революционеров не бывают легкими. Нелег­ койдорогой шли и австрийские коммунисты. Условия для развер­ тывания их деятельности отличались особой сложностью. Эко­ номический уровень, материальное положение трудящихся здесь были выше, чем во многих других странах Запада. То есть, выра­ жаясьнаучнымязыком,одинизосновныхобъективныхфакторов,

119

стимулирующих рост революционного сознания пролетариата, в Австрии действовал намного слабее. Зато заметнее проявлялись реформистские иллюзии. Но значило ли все это, что людям не нужно говорить о социалистической альтернативе буржуазному строю, поднимать рабочих на защиту своих интересов и прав?

Такая работа необходима всегда, особенно среди подрастаю­ щего поколения. Фридль, который в свои двадцать два года был уже членом Центрального Комитета партии, продолжал зани­ маться с молодежью, руководил комсомолом.

Действуя на основе резолюций IV конгресса Коминтерна о работе в массовых организациях, комсомол — вопреки назван­ ным выше трудностям — добился определенных удач. Хотя были и серьезные недоработки. На пленуме Исполкома КИМа в нача­ ле 1928 года о них говорил главный докладчик Лазарь Шацкин. Фюрнберг признал критику, однакожеотметил: в последниегоды комсомол передал свои лучшие силы в партию, и они в ней игра­ ют активную роль. Таким образом удалось преодолеть продол­ жавший несколько лет кризис внутри партии. Разве это не стоит жертв?

С 1926 года, в течение целых шести лет Фюрнберг работал в руководстве КИМа. Был членом Президиума его Исполкома. В то время молодежные проблемы приобретали все большую остро­ ту. С одной стороны, капиталистическая стабилизация повышала спрос на рабочую силу — больше требовалось молодежи. Но, с другойстороны,рационализациярядаотраслейсоздалаизвестный излишек трудовых ресурсов. Коговпервую очередь выставляли за фабричные ворота? Наименее квалифицированные кадры, то есть опять-таки молодежь. Полнейшую сумятицувюныеумывнес ми­ ровой экономический кризис, наступивший в 1929 году. Вместе с ним пришли массовая безработица и вообще полнейший хаос.

Недовольством миллионов юношей и девушек своей жизнью, общественным строем пыталась воспользоваться, и небезуспеш­ но, фашистская реакция. Вопрос, за кем пойдет молодежь, стано­ вился все более зримым и осязаемым. От того, какой вариант от­ вета пройдет, зависело многое уже в самом ближайшем будущем.

120