В горниле эпохи. Молодежь против войны и фашизма. Дополнительные материалы к курсу «Молодежь и общественный прогресс»

Он писал как человек, просолённый штормовыми ветрами истории, прошедший по многим ее фарватерам, буквально на ощупь изучавший её рифы и мели. Как у классного пианиста, ве­ дущего трудную партию не глядя ни на ноты, ни на клавиши, у него чувство истории развилось до интуиции.

По статьям Северо Агирре можно судить, что восьмилетняя работа послом в Советском Союзе — не последняя вершина его политической жизни. Но если сопоставить ихвсе, которые прихо­ дилось брать приступом, подниматься, обозревая с их высоты па­ нораму мира, то самими главными можно считать две, связанные с Москвой. Одна приходится на 30-е годы, на участие в VI кон­ грессе КИМа, на представительство в его Исполкоме революци­ онной кубинской молодежи и вторая — на представительство на­ роднойКубыв СССР в качестве посла. Пусть между ними вобрал в себя невероятно много. На нём — печать всего того, что про­ исходило в этот промежуток лет в Советском Союзе, на Кубе, во всем мире. Достижению этих перемен была подчинена, в сущно­ сти, вся жизнь Северо Агирре.

Посмотрим, как это было. Прежде всего, что привело кубин­ ского парня в красную Москву. В тегодызёрна коммунизма, зане­ сенные на латино-американский континент ветрами революции, постепенно прорастали. Это было заметно и на Кубе, тропиче­ скомострове, расположением в нескольких часах плаванияотСо­ единенных Штатов. Остров всегда был предметом вожделенных аппетитов американских толстосумов. Они здесь были главными заправилами. Формально Куба обладала независимостью, имела собственное правительство, однако подлинной высшей властью на острове обладал посол США.

Кубанапомнилапороховуюточку,способнуювлюбоймомент взорваться. Эксплуатация рабочих напоминала времена рабства. Зарплата на сахарных, кофейных, табачных плантациях, обраба­ тывающих заводах была крайне низкой. А постоянный приток иммигрантов, увеличивавший и без того огромное число безра­ ботных, давал возможность и дальше снижать её. Значительную часть населения, составлявшего к началу 30-х годов около четы­

161

рех миллионов человек, составляли черные и цветные, положе­ ние которых было особенно тяжелым.

Для поддержания порядка на острове американским хозяевам нужны были надежные марионетки. В 1925 году при их поддерж­ ке президентом Кубы стал Херардо Мачадо. заслуживший про­ звище «осела с когтями». Антонио Мелья — один из организато­ ров коммунистического движения в стране — назвал его «тропи­ ческим Муссолини», намекая на характер возглавлявшегося им режима.

Тогда на острове побывав, Маяковский, который по горячим впечатлениям там же, на Кубе, написал стихотворение «Блек энд уайт». В нем — несколько метких характеристик, прежде всего социальным отношениям в стране. «Белый ест ананас спелый, черный — гнилью моченый, белую работу делает белый, чер­ ную работу — черный». Герой стихотворения черный Вилли раз­ мышляет: почему белый сахар должен делать черный негр? Если белый любит кофе с сахаром, то пусть сам и делает его. С этим вопросом он обращается к сахарному королю Клею и получает в ответ увесистую пощёчину. Что же делать черному гаванцу?

Откуда знать ему, что с таким вопросом надо обращаться

вКоминтерн,

вМоскву?

Поэт уловил специфику момента, пробивающиеся в тени тро­ пических пальм ростки коммунизма, смутную, еще не осознавае­ мую тягу к движению, которое представлял Коминтерн. На Кубе тогда зарождалась коммунистическая партия. К концу 20-х годов складывается и комсомол — Лига молодых коммунистов. Приме­ ром для кубинской молодежи стала страна Октября, и без связи с ней, с обосновавшимся на ее земле Коммунистическим Интерна­ ционалом Молодежи, она не мыслила своей жизни и работы. Вот и послали молодые кубинцы в Москву своего представителя.

Имоказалсясынгаванскогопортовика,плотникСевероАгир­ ре. О Советском Союзе он узнал в 20-е годы. Слышал о нем много

162

разного, не во всём мог разобраться. Но инстинктивно чувство­ вал, преждевсегопо поведению буржуазии, по ее газетам: ругают эту страну потому, что боятся. Ведь именно по этой причине ку­ бинские правители порвали дипломатические отношения с Рос­ сией, когда там совершилась революция. А как вели себя власти, когда в 1925 году к берегам Кубы прибыл советский теплоход «Вацлав Воровский»? Это было обычное торговое судно, выпол­ нявшее обычный коммерческий рейс. Но ему даже не разрешили пришвартоваться к причалу, оно так и оставалось на рейде. Ан­ тонио Мелья пришлось проявить немало изобретательности, да и мужества, чтобы попасть на судно и выразить советским морякам свою солидарность.

Да, а первой в мире страной социализма правящие классы не могли скрыть. И чем больше они боялись, тем сильнее хоте­ ли внушить всем и каждому, какие нехорошие эти большевики и придуманная ими революция. В спорах с товарищами юноша приходил к мысли, что и уступки рабочим буржуазия делает из того же страха. Вот это и убеждало его в силе коммунизма, это и привело его в Лигу молодых коммунистов.

Знакомство с полицией, тюрьмами Мачадо заставили Северо Аггире ещё раз задуматься: а в самом ли деле ему так нужен ком­ мунизм, чтобы ради него онжемог поставить накартувсе: свобо­ ду, личную жизнь и жизнь вообще? Наверное, не убеждения — их тогда, в сущности, ещё не было, они сложились позднее, — а ско­ рее вера, питавшаяся первыми, очень сильными впечатлениями, мальчишеским упрямством, определила его решение некогда не сходить с избранного пути.

В 1932 году Северо Агирре возглавил Лигу и именно его по­ слали в Москву. Первой задачей было решение вопроса о приёме Кубинского комсомола в состав КИМа — очень велико было же­ лание у ребят стать членами этой организации. Но прежде чем заниматься порученным ему делом, Северо Агирре должен был оказаться на советской земле. А это было не просто.

Понятно, что прямого сообщения Гавана — Москва или Ле­ нинград тогда не было. Но в конце концов долгий путь в совет­

163

скую столицу завершился там же, где и для многих зарубежных гостей — на Белорусском вокзале. И встречали его как всех бра­ тьев по классу — крепкими объятиями и круто заваренным чаем в общежитии, добрыми улыбками на людных улицах.

Советский Союз, Москву он, кажется, давно уже представ­ лял себе. Но даже самые первые соприкосновения с советской действительностью подарили ему много неожиданных открытий. СоветскийСоюзвиделсямогучейпролетарскойдержавой,гдевсё на порядок лучше, чем в капиталистических странах. Увы, первое впечатление отличалось от его представлений.

«Москва еще оставалась старой, одноэтажной, — вспоминал десятилетия спустя Северо Агирре. — Строительство метро, на­ пример, только началось. С точки зрения материального уровня жизни налицо был лишь пролог к будущим успехам... В ту дале­ кую пору советские труженики подчас работали босиком, пере­ возя тысячи кубометров земли в обыкновенных тачках».

«В Советском Союзе, и я это видел, существовали трудности, всякого рода “нехватки”, — говорится в другой публикации ку­ бинского интернационалиста. — Но все, с кем мне доводилось встречаться в то незабываемое время, старались не обращать на это внимания. Люди думали и мечтали о другом — о том, как заложить основы социализма, как привести к победе великое ле­ нинское дело. Эта самоотверженность восхищала каждого, кто стремился познать трудовые будни СССР — познать непредвзято и глубоко».

Сегодня, когда у нас есть достаточно полная ясность в от­ ношении извращений и деформаций в советском обществе, до­ пущенных в годы сталинского культа, о связанных с ними пре­ ступлениях, нередко слышишь вопрос: а был ли у нас построен социализм в 30-е годы? Если да, то какой же он был, с каким эпи­ тетом употребляется это слово? Конечно, нарушения законности, репрессии, извращения и деформации никуда не спрячешь. Но ведь был и мощный рывок отсталой страны в индустриальные державы, был рывок к культуре. Был и великий энтузиазм милли­ онов, творивших этот могучий рывок, веривших в дело Октября,

164

ленинское дело. И глубокая вера коммунистов планеты в первую страну социализма, сбросившую ярмо эксплуатации.

Процитированные выше строки воспоминаний Северо Агир­ ре написаны не тогда, когда кубинский юноша впервые приехал в

СССР и, как может теперь кто-то предположить, видел лишь то, что ему показывали. Впечатления Северо Агирре, конечно, от тех лет, но слова написаны к 70-летию Октября, в благодатную пору перестройки, демократии и гласности. Ничего не пощадила глас­ ность, порывала фиговые листочки с многих безобразий. Смыла все, кроме правды. А вера кубинского интернационалиста насто­ ена на правде. За его словами - история, весь опыт жизни.

Конечно, те, первые впечатления были наиболее острыми, но, несмотря на упомянутые неожиданности, они все же вписыва­ лись, в конце концов, в те представления, которые у него сложи­ лись прежде, только без лишней розовости. Какие бы оговорки ни делались, а могучее государство было налицо, и именно про­ летарское. Как бросилось в глаза тогда, так и сегодня он пишет: «Особенно трудно было привыкнуть к тому, что население по­ всюду оказывает содействие властям...»

ВИсполкомеКИМаоченьтепловстретилимолодогокубинца. Центральная и Южная Америкаещетольконачинали вовлекаться

ворбиту действия мирового коммунистического движения. Хотя

уКИМа, как и у Коминтерна, существовал здесь региональный секретариат, уровень развития антиимпериалистической борьбы

вэтой обширной зоне был явно невысок. А тут собственной пер­ соной прибывает руководитель кубинской национальной органи­ зации молодых коммунистов. Информация, которуюон доставил, свидетельствовала: молодежь в этой вотчине янки обретает поли­ тическую активность, начинает ощущать потребность в боевых интернациональных связях. Пленум Исполкома интернационала, состоявшийся в декабре 1933 года, решает вопрос о проеме лиги

всостав КИМа положительно. Отныне она — секция Коммуни­ стического Интернационала Молодежи.

Вто время началась подготовка к VII конгрессу Коминтерна, которому суждено было сыграть роль поворотного механизма в

165

истории этой организации. А вслед за ним должен был состояться VI конгресс КИМа. Присутствие в такое время в Москве пред­ ставителя молодежного союза Кубы, а если брать шире — всего латиноамериканского континента было немаловажно. Ведь одной из насущных проблем было обеспечение единства юного поколе­ ния колониальных и зависимых стран на новой, антиимпериали­ стической основе, вовлечение его во всемирное движение против реакции и войны.

Пребывание в Москве, общение с международными функцио­ нерами, с коллегами из других стран заметно расширили полити­ ческий кругозор молодого кубинца. Это был для него настоящий университет. Ко времени открытия VI конгресса КИМа он уверен­ ночувствовалсебявсамыхострыхдискуссиях.Онвсёглубжепро­ никал в сущность новой коммунистической политики единства.

Немалый интерес и сегодня представляет его речь на кон­ грессе КИМа. О чём говорил молодой революционер своим единомышленникам, приехавшим из разных уголков планеты в Москву? Прежде всего его вдохновлял сам факт выступления с трибуны мирового форума. Представителю комсомольцев Кубы такая возможность представилась впервые. И это — вне всяких сомнений — знаменательное событие. Борьба кубинской моло­ дежи достигла небывалого подъема. И результаты — налицо. За три года, предшествовавшие конгрессу, удалось добиться семи­ часового рабочего дня для подростков, равной платы за равный труд, университетской автономии. Молодежь была настроена по-боевому, всюду была в первых рядах. Во время вспыхнувшей войны с сахарными королями — да, это была самая настоящая война! — когда рабочие захватили 56 заводов и несколько не­ дель удерживали их, на молодежь была возложена задача охра­ ны. Она создавала отряды красной гвардии, защищавшие заводы от штрейкбрехеров и нанятых хозяевами громил. Организованно прошла забастовка самых маленьких пролетариев — в ней уча­ ствовало более ста тысяч детей.

Давалось это нелегко. Рамирес называет имена убитых ком­ сомольцев. Более трехсот человек — в тюрьмах, осуждены кто на

166

год, кто на два, кто на десять… Многих перед тем, как бросить за решётку, подвергли зверским пыткам. И тем не менее властям не удается поставить юных борцов на колени, ведь на борьбу её толкает сама жизнь, положение в обществе.

Оратор говорит о трагедии молодого поколения, уделом кото­ рого стал голод, малярия, тиф, туберкулез. С каждым годом все труднее найти место, где можно честно зарабатывать на хлеб. Молодежь брошена в объятия проституции и прочих пороков. Не проходитниодногодня,когдагазетынесообщилибыосамоубий­ ствах молодых кубинцев. Комсомолу бороться трудно: он запре­ щен. Но выход найден и уже опробован: создание — совместно с массовыми легальными организациями — единых комитетов. От их имени можно совершенно открыто обращаться к молоде­ жи, выступать с заявлениями в печати. Партнерами комсомольцев уже стали две негритянские организации и секция католической молодежи.

Итак — борьба! Рамирес назвал два условия ее успеха. Вну­ три страны — этоединство. А вне ее — международная поддерж­ ка. Без нее американских империалистов и их лакеев на самом острове не победить.

Как прозорлив был молодой революционер! Ведь два эти ис­ точника победы всегда питали борьбу народа Кубы. Они и сегод­ ня остаются в силе. А как верно он оценил значение интернацио­ нальной солидарности.

На родину Северо Агирре возвращался, как уже сказано, чле­ номИсполкома КИМа. Избраниеегов руководящий международ­ ный орган делало честь маленькой Кубе, ее молодежи и, конечно, ему самому. Но куда больше, чем почести, была ответственность. Не в каждой стране есть член Исполкома КИМа, и потому там, где живет и работает вожак такого ранга, соответствующим об­ разом должно быть поставлено и дело.

В Москве молодой человек получил как бы двойной заряд энергии. Первый — от страны Советов. «Вернувшись на Кубу, я стал в буквальном смысле пропагандистом советского приме­ ра», — вспоминал он позднее.

167

Ну, а второй заряд — от VI конгресса КИМа. Его импульсы гаванский плотник ощущал и сердцем, и мозгом. Раздумывая над решениями конгресса, он совсем по-другому смотрел на многие вещи, давно известные и, казалось бы, вполне понятные. В том числеинаорганизацию,которойонруководил.Ведьсовсемнедав­ ноонтакбойкорассказывало ней, отвечаянавопросытоварищей из Исполкома КИМа. И немало выслушал одобрительных слов, вполнеискренних.Иразвенебылодляэтогооснования?Замесяц до конгресса, в канун очередного Международного юношеского дня журнал «Интернационал молодежи» опубликовал данные о численности коммунистических союзов молодежи. В кубинском значилось 3 050 человек — несмотря на его нелегальное положе­ ние. Это больше чем в английском, голландском, датском, нор­ вежской, канадском. А если брать Латинскую Америку, то только в Аргентине комсомол превосходил кубинский союз по числен­ ности, но ведь это же огромная страна. А во многих странах су­ ществовали лишь небольшие группы молодых коммунистов, еще не оформившиеся в национальные организации. Так что юные кубинцы были в самом деле впереди многих.

Но теперь, после конгресса, это уже не приносило удовлет­ ворения. Три тысячи человек — это ведь так мало по сравнению со всей массой молодежи. Конечно, ребята в лиге прекрасные, за многих можно поручится головой. Немало таких, кого можно считать настоящими коммунистами. Однако сторонников у них, если сказать честно, совсем немного.

Как поставил вопрос конгресс КИМа? «Важнейшей, ближай­ шей задачей в колониальных и полуколониальных странах, — указал он своей резолюции, — является развертывание мощного юношеского движения, борющегося за ликвидацию неграмотно­ сти, за преподавание в школах на родном языке, за свободу народ­ ной культуры, за оздоровление быта и улучшение условий жизни

иработы, за демократические права и свободу, против бесправия

ирабской эксплуатации».

Вчём заключалась — при всех достоинствах его родной лиги — её основная слабость? В том же, в чем и сила: в наце­

168

ленности исключительно на коммунистические, революционные цели, на борьбу за диктатуру пролетариата. А ведь до этих за­ дач, до их понимания доросли лишь немногие. Те же, кто инте­ ресовался более простыми вещами — работой, зарплатой, бытом, правами, а точнее бесправием черных и цветных и т.п. — шли в другие организации. Потому что коммунистическая лига такими делами не занималась, старалась быть «выше» их, поскольку они, как полагали ребята, могла отвлечь от революционных задач.

Так раньше считал и Северо. Так продолжало думать боль­ шинствоеготоварищей наКубе. И он должен былубедитьих, что именно через будничные дела и проблемы лежит путь к десяткам и сотням тысяч ровесников. Надо во что бы то ни стало искать контакты со всеми организациями, выражающими те или иные интересы молодых, надо и самим выражать эти интересы. Это и приведет к созданию массового молодежного движения на анти­ империалистической основе. Ради такого единства молодым ком­ мунистам не страшно было даже пожертвовать собственной ор­ ганизацией. Пусть лучше они укрепят ядро движения, усилят его левое, демократическое, прогрессивное крыло.

Молодые коммунисты Кубы приняли линию VI конгресса КИМа. Они подавали руки всем, кто хотел действовать во имя интересов народа, родины и свободы. Вскоре на месте комму­ нистической лиги возникло более широкое по составу и целям «Братство кубинской молодежи». Потом — «Молодежь народа».

В 1937 году Северо снова приезжает в Москву работает в Ис­ полкоме КИМа. Для него это была своего рода подзарядка. Ко­ нечно, и его собственный кубинский опыт был ценен для Интер­ национала. Но больше он старался учиться сам. И когда в 1938-м возвращался домой, вновь ощущал прилив энергии.

Суровое, напряженно время конца 30-х — начала 40-х годов. Пламя войны охватило планету, нарастала борьба народов против фашизма, в центре которой с июня 1941-го оказался Советский Союз. Свой вклад стремилось внести и кубинское юношество. В августе 1941-го года в Гаване прошла национальная конферен­ цииямолодежи,котораяпоставилазадачусплотитьвобщихрядах

169

все подрастающее поколение. На ней была создана организация «Революционная кубинская молодежь», которую возглавил Севе­ ро Агирре. В числе задач, близких интересам юношества, были названы борьба против фашизма, солидарность со сражающими­ ся Советским Союзом. В послании направленном в Москву, гово­ рилось, что «молодые кубинцы с глубоким волнением следят за героической борьбой советского народа против фашистских псов, вторгшихся на вашу любимую прекрасную родину. Народы Со­ ветского Союза смело сражаются не только за свою родину, они защищают культуру, цивилизацию и независимость всего мира».

Когда в июле 1942-го в Москве проходил II антифашистский митинг советской молодежи, вожаки юношеской организации Кубы обратились к нему с приветствием, в котором было пожела­ ние разгромить гитлеровские орды уже в 1942 году. Среду других подписей под этим приветствием стояло имя Северо Агирре.

Фашизм для кубинцев существовал не только за океаном, но и в своей стране. И чтобы помочь СССР, надо было обуздать на доморощенных последышей Гитлера на Кубе. «Кубинские про­ летарии, — вспоминает Северо Агирре, — сковывали действия местных фашистов, мечтавших о разгроме СССР. Следуя призы­ ву коммунистов, наш рабочий класс организовал такой широкий сбор сахара, табака и медикаментов в фонд помощи Советскому Союзу, какого не знала наша страна. Мало того, мы вынудили правительство высказаться в поддержку открытия второго фрон­ та против фашистской Германии».

Разгром гитлеровской военной машины явился великим праздником не только для СССР, его союзников и всех, кто при­ нимал участие в антифашистском Сопротивлении, но и для их друзей, в том числе и на Кубе.

Северо к тому времени оставил работу в молодежном движе­ нии, стал функционером Народно-сициалистической (коммуни­ стической) партии. Он продолжал борьбу за дело рабочего класса, трудящихся, народа во имя свободной Кубы. В 50-е годы на арену жизни выходила новая молодежь. 26 июля 1953 года группа мо­ лодых борцов во главе с 27-летним Фиделем Кастро бросила вы­

170