Бог встречает осенью…

Явно смущенный Виктор остановил дочь жестом:

—Нет, вдвоем... А впрочем, пойдем всей семьей! Мария заглянула мужу в лицо:

—Ты какой-то нетакой. Что-то случилось?

—Нет, ничего, хотел с тобой поговорить вдвоем все-таки...

Ирина задорно закрутилась вокругних, захихикала:

—Предки, ну выдаете, прямо романтику устраиваете, ужинать в ресторан, да еще вдвоем... Как молодые, честное слово.

Мария растерялась:

—Хорошо, как скажешь, я быстро переоденусь. Но...

Унас же юбилей послезавтра — я хотела выспаться. Ну ладно, пойдем.

В небольшом, всего лишь наполовину заполненном посетителями зале ресторана негромко играла музыка, официанты скучали у бара, выходили в зал, поправляли белоснежные скатерти.

Виктор уткнулся в меню и, не поднимая глаз, произнес:

—Маша... Нам нужно поговорить. Вернее, это мне надо тебе кое-что сказать... Дело в том, ну, в общем...

Я очень люблю вас с Ирочкой, но я полюбил другую женщину. Нет, это не значит, нет, совсем не значит, что я не люблю вас с Ирочкой, тебя. Я очень люблю тебя и буду всегда любить, но сейчас... Сейчас мне надо уйти... Я ухожу от вас, от тебя... Мне необходимо быть с ней... Но нет! Не говори ничего, я всегда буду с вами! Я буду брать Ирочку на выходные...

Мария ошарашенно уставилась на мужа:

—Какие выходные?! Ей уже 16!

Официантнеслышно подошел к столику:

— Хотите сделать заказ?

61

Мария уткнулась в меню и пробормотала себе под нос:

—В вашем ризотто с белыми грибами много лука?

—Я могу попросить повара не класть туда лук! Ризотто с белыми грибамидлядамы, адля вас? То же, что

идля вашей супруги? Что будете пить?

—Воду, пожалуйста.

—Обычную или с газом?

Мария долго молчала, Виктортоже.

—Простите, что вам принести из напитков? Какую воду?

Мария будто выплыла из небытия:

—Газированную... Как ты мог так со мной поступить? Разве я заслужила подобное отношение?

Виктор потянулся через весьстол, попыталсядотронуться до ее руки, но Мария резко отдернула пальцы. На пол упала вазочка с цветком, но супруги не обратили на это никакого внимания. К столу подошел официант, Виктор растерянно посмотрел на него, но обратился к Марии:

—Я тебя очень люблю... Ты мне такая родная, но ее

ялюблю больше.

—Как ее зовут? Она живетна соседней улице?

—Откудаты знаешь?

—Как ее зовут?

—Вика... — Виктор явно был обескуражен.

Мария подняла глаза, приложила пальцы к уголкам век, губы ее задрожали, но она пыталась сдерживаться из последних сил:

—Вика?! Красивое имя— всегда хотела, чтобы меня так звали. Победа — с латыни или с греческого. Ты не знаешь, на каком языке «Виктория» будет«победа»?

—Не знаю, — еще больше растерялся Виктор.

62

—Сколько ей лет?

—Это вообще не важно! Ну пойми, не в этом дело— не в возрасте! Двадцать пять.

—Ты предсказуем! Двадцать пять! Как банально! Двадцать пятьлет разницы— нетак уж и много по нынешним меркам! Могбы и помоложе найти!

—Не говори пошлости. Я люблю ее.

—Люблю?! А меня?! За что ты со мной так?! Что

ятебе сделала?

Подошел официант, стал заново сервировать стол.

—Я знаю, знаю. Подай на развод, я возьму на себя всю вину... За все!

—Что мне делать? Как мне теперь в глаза людям смотреть? Брошенная жена... Как пошло. Боже, как стыдно! Ничего не сделала, а стыдно-то как! Как ужасно, когда тебя перестают любить. Мне сорок два, я люблюсвоюжизнь, своюсемью, своюдочь, своюквартиру, даже маму твою люблю. Я вложила в это столько сил —

унас новый дом в Репино, мы в нем Новый год планировали встретить! А наши друзья, наши знакомые? Мы жедрузей пригласили на 18 летнашей свадьбы?!

Виктор все-таки дотронулся до руки жены:

—Я не могу, я обещал ей.

Официантпринес ризотто:

—Ваше ризотто с белыми грибами. Без лука. Осторожней, ризотто горячее! Приятного аппетита!

—Обещал ей? А мне не обещал? Никогда и ничего? Виктор то открывал меню, то откладывал его в сто-

рону. Затем взялтелефон и стал вертеть его в руках. Мария неожиданно начала смеяться:

— Быстро она тебя окрутила! Конечно, такого умного да богатого каждая захочет прибрать к рукам! Ну да, нынешние девки— они ушлые щучки!

63

—Маша, ну что ты говоришь? Это же не ты говоришь... Ты же не такая! Мне странно это слышать, ты же никогда не была рыночной хабалкой! Я все равно уйду!

—Ты меня делаешь такой! У бессовестного мужа должна быть бессовестная жена! Тогда и бросать будет легче...

—Маша, я все оставлю тебе. И квартиру, и дачу.

ИбудувсегдапомогатьвамсИрочкой. Изабиратьеена выходные и на каникулы.

—Какие каникулы?! Она в следующем году поступает уже! Ты о ней подумал? Какой стресс для нее будет, а у нее выпускной год, ей нельзя отвлекаться!

—Ирочка взрослая, она все поймет.

—Взрослая?! Какая она взрослая? Чтотутможно понять? Чтоееотецоказалсябанальнымбабникомибросил мать? Бросил семью? Как она будет жить с этим? Ты о нас совсем забыл. А я, между прочим, ухаживала затвоей матерью, когда она нуждалась втебе!

—Маша...

Мария закричала на весь зал:

—Что Маша?! Ты всегда думал только о себе! И тебе всегда было плевать на нас! Всем всегда занималась толькоя! Аты! Аты, оказывается, вэтовремяподевкам бегал! Ты оказалсятаким, как все! Аялюбилатебя...

Виктор попросил полушепотом:

—Маша, не кричи, ты очень громко говоришь...

—Что не кричи! Пусть все слышат и пусть тебе стыдно!

—Машенька, давай покончим с этим.

Мария резко встала, стул упал, Виктор подбежал, поднялего, попыталсяобнятьМарию, ноонаоттолкнула его и стремительно убежала.

64

Официант, проходивший мимо, услышал его последние слова:

—С этим покончено? Простите, вы закончили? Можно убирать? Вам не понравилось? Принести вам десертное меню?

Мария открыла дверь квартиры, села в прихожей

итихонько заплакала. Заскулила, как бездомная брошенная собака. К ней подошла дочь, испуганно дотронуласьдо плеча:

—Ма-а-а-ам, что стобой?

Мария зарыдала в голос.

—Мам, тебя кто-то обидел? А где вообще папа? Вы вообще были в ресторане?

Дочь села рядом с Марией.

—Ма, ну не молчи. Что случилось? Я сейчас папе позвоню.

Ирина испуганно заметалась по коридору в поисках телефона.

—Не надо папе, — проговорила Мария сквозьслезы.

—А где он вообще?

—Где-то. Доченька, ты уже взрослая, послушай меня внимательно, — Мария тщательно подбирала слова, всхлипывала, снова повторяла, — ты уже взрослая, ты уже все понимаешь... Утвоего папы... В общем, мы больше не будем вместе. У твоего папы другая женщина.

—Как это? — опешила Ирина.

—Воттак это.

—Аты?

—А что я? Не я первая, не я последняя.

Ирина резко вскочила, буквально пролетела через коридор, забилась в своей комнате. Мария попыталась войти к ней, но дочь заперла дверь.

65

Мария постучалась:

—Ирочка, открой мне.

—Чего ты хочешь? — голос Ирины будто оттолкнулся отдвери.

—Доченька, ну а на меня-то ты почему обижаешься? Я-то в чем виновата?

—Ты? Ты еще спрашиваешь?! Да тебя дома никогда не было: симпозиумы твои, конференции, командировки, пациенты! Детей чужих ты любишь больше меня, с ними постоянно! А я? — Ирина сорвалась на крик. — Когда ты последний раз ужин нам готовила? Не помнишь? Пельмени и брокколи замороженная — вот что ты нам с отцом оставляла!

Ая подозревала об этом! Потому что он счастливый в последнее время был! Не знаешь почему? Не замечала? А что ты вообще замечала, кроме соплей чужих детей?

Наконец она замолчала. Мария сидела под дверью, равнодушно уставившись в потолок. В коридоре было темно.

На следующий день Ирина стояла у двери чужой квартиры и нажимала на кнопку звонка. Было слышно, что по ту сторону двери раздавались резкие и громкие трели. Дверь открыла беременная Вика.

—Вам кого?

—Вас, — Ирина оглядела Вику с ног до головы и без разрешения вошла в квартиру. Придирчиво огляделась. — Ну да, будуар. Ни вкуса, ни цвета.

—А вы кто, собственно, такая? И по какому праву вы сюда врываетесь? Я сейчас милицию вызову! — Виктория заковыляла по коридору, вероятно, в поисках телефона.

66

—Я старшая сестричка того, кто у вас скоро родится, — Ирина смело и открыто посмотрела в глаза Виктории.

—А, так ты дочь престарелой Марии? И что тебе здесь надо? — Вика уперлась руками в бока и выпятила живот.

—Не смей так говорить про мою маму! — глаза Ирины налились злостью.

—Такяправдуговорю. Переживеттвоямама: неона первая, неонапоследняя,— ВикторияспециальнодразнилаИрину, хотявиделачтотадрожитотгнева. — Тыза маму пришла заступиться? Не надо! Поздно. Папа твой уже наш папа, — Вика довольно погладила свой огромный живот.

Вне себя от гнева Ирина хотела схватить Вику за руку, та завопила:

—Руки убери!

В это время дверь отрылась, и в квартиру вошел Виктор. Он удивленно уставился на Ирину:

— Доченька, а чтоты здесьделаешь?

Ирина не успела ответить, зато Вика закудахтала:

—Онапришлаиораланаменя, онаунижаламеня,—

вглазах Вики стояли слезы, — я не доношу до срока, за что мне это, она ударила меня! Ты сам видел! Твоя дочь меня ненавидит! Ой, — Вика схватилась за живот. — Схватки, ой, мне страшно, мамочки, скорее вызови скорую!

—Я не трогала ее, — Ирина растерянно оправдывалась.

—Вон отсюда! Вон! — Виктор вытолкал Ирину за дверь. — Я с тобой еще поговорю, но не смей приходить сюда!

67

—Сейчас, моя девочка, присядь, сейчас я вызову врача, — Виктор бережно усадил Вику в кресло и стал набирать номер скорой.

Ирина стояла в подъезде и тихо рыдала. Ее хрупкие плечи подпрыгивали в такт рыданиям и казались еще тоньше. Ирина обняла плечи руками, сжалась и от этоговыгляделасовсеммаленькойдевочкой. Какойибыла на самом деле.

Неделю спустя Ирина вышла из подъезда своего дома и быстрым шагом направилась во двор, где стоял БМВ ее отца, рядом с которым притулился красный «мини купер». Ирина села на скамейку напротив подъезда. Покопалась в телефоне. Почертила носком балетки песок перед скамейкой. Снова уткнулась в телефон. На экране высветилось: 8.05.

Наконец дверь подъезда открылась. Сначала показался огромный живот, потом выплыла улыбающаяся Виктория, за ней появился Виктор.

Ирина подскочила, на ходу открыла рюкзак, что-то достала из него.

Окликнула отца. Виктор обернулся:

—Ира, что ты здесь делаешь? Я же тебе сказал, не приходить сюда! — Отец был явно удивлен.

Ирина не ответила. Подошла к Виктории и плеснула

вее лицо из баллончика. По лицу испуганной женщины растеклась черная краска. Виктория схватилась за щеки и завизжала.

—Что это? — к Виктории подскочил Виктор, обеспокоенно заглянул в черное лицо. — Это не кислота?

Виктория завопила еще громче и схватилась за живот. Виктор повернулся к спокойно стоявшей рядом дочери:

68

—Ты с ума сошла? Ты чтотворишь?

—Это ты что творишь и девка твоя! — Ирина выплеснула в лицо Виктору не черную краску, а горькие злые слова.

Виктор жестко ударил дочь по щеке:

—Это тебе за девку! Не вмешивайся! Не твое это дело!

По лицу Ирины покатились крупные слезы:

—Это вам за маму! Предатель!

Ирина стремительно побежала по дорожкам двора. Голуби, мирно клевавшие что-то на асфальте, шарахнулись от нее в разные стороны. Автомобиль, вынырнувший из подворотни, резко взорвал утренний воздух гудком клаксона. Ирина остановилась, прижалась к стене и зарыдала в голос.

Вечером Мария мерила гостиную шагами. Рядом на диване сидел Виктор.

—Уже одиннадцать, а ее нет. Ты не должен был бить ее!

—Прекрати! Это не побои, это— пощечина.

—Ее за всю жизнь пальцем никто нетронул!

—Воти зря! Выросла...

—Ну, кто выросла? Кто? — Мария остановилась перед Виктором, глаза ее лихорадочно блестели.

—Маша, я не хочу стобой ругаться. Я испугался. Это могла быть кислота.

—Откуда у нее кислота, у нее всю жизнь тройка по химии.

Мария и Виктор замолчали. Мария села в кресло:

—Двенадцатыйчас, еенет. Онаникогдатакдолгоне задерживалась.

—Позвони еще раз.

Мария набрала номер дочери:

69

—Телефон выключен.

—Позвони подруге.

—Какой?

—Маш, ну я не знаю, какие у нее подруги? С кем она вообще общается.

Мария стала растерянно копаться в телефоне:

—Я тоже не знаю ее подруг, она после поступления

вбалетку ничего мне о них не рассказывала.

—Это простоты не интересовалась.

Мария задохнулась отвозмущения:

—Да чтотытакое говоришь! Она моядочь, и я, естественно, интересуюсь ее жизнью!

—Ничем ты не интересуешься, кроме работы, — равнодушно произнес Виктор.

—Затоты много чем интересуешься! И много кем! Виктор замолчал. Они просидели в тишине еще не-

сколько минут.

Мария прервала молчание:

—Надо что-то делать! Позвони куда-нибудь!

—Куда? — Виктор посмотрел на Марию.

—Ну утебя же есть связи в полиции, не знаю...

—Может по больницам? — растерянно произнес Виктор.

Мария испугалась этих слов:

—Нет, по больницам не надо, ты что?!

Наконец входная дверь громко хлопнула, нарушив тишинукоридора. Мариябросиласьвприхожую, заней Виктор. На пороге стояла уставшая Ирина.

— Дочь, ты где была? Почему ты не звонила? — Мария подлетела к Ирине. — Мы же с тобой договаривались: задерживаешься, звони! Мы с отцом не знали, куда бежать!

Ирина резко повернулась к Марии:

70