Бог встречает осенью…

временадавно забытой юности, когда радуешься всему неизведанномуичувствуешь, будтовот-вотсейчасслу- чится что-то очень новое и очень счастливое, то, что будетнадолго определять жизнь.

Сергей тщательно побрился, потом попросил у горничной утюг, выгладил рубашку, надел ее перед зеркалом, потом снял, надел свитер, тоже снял, рассердился и бросил его на кровать.

Антон наблюдал за Сергеем из кровати. Вид у ребенка был вполне здоровый. Он с удовольствием грыз яблоко, рядом лежали три конфеты «Мишка на севере».

—Пап, а чего ты сейчас наряжаешься? Она же придеттолько вечером.

—Кто это она?

—Мария Геннадьевна. Она днем в поликлинике работает, а вечером к нам приходит.

—Ну, во-первых, вечером она не только к нам приходит, у нее много больных пациентов, а во-вторых,

счего ты взял, что я, как ты говоришь, наряжаюсь для нее? — Сергей оторвался от зеркала и повернулся к Антону.

—Азачемтогдапередзеркаломвертишься? Тымне сам говорил: мужчины не должны вертеться перед зеркалом.

—А может, я просто давно на себя не смотрел? — Сергей повернулся и стал внимательно разглядывать себя. — Как считаешь, что лучше — рубашка или свитер?

—Лучше рубашка, она белая, как ее халат.

—Нет, белая— это оченьпарадно. Будто специально наряжался.

—Аты разве не специально, папочка?

101

Сергей вздохнул, отошел отзеркала, надел свитер:

—Ну, если честно, то немного специально. Давай-ка температуру померяем. А то наша доктор придет и отругаетнас зато, что мы лечиться забываем.

Сергей дал Антону градусник, тот засунул его подмышку:

—Папочка, да я уже очень хорошо себя чувствую, у меня даже горло перестало болеть и кашель прошел.

—Давай-давай, меряй температуру, нам отчитаться нужно будетвечером.

Вечером Сергей заварил чай, нарезал фрукты, накрыл на стол. Надел белую рубашку. Посмотрел на часы. 18.35. Сергей походил по комнате, переложил чайную ложку с места на место, посмотрел в окно. Антон сидел на кровати и сосредоточенно разглядывал картинки в книге.

Сергейсновапосмотрелначасы. 19.15, 19.26. Сергей бездумно гонял шарики в телефонной игре. 19.32. Сергей зашел в спальню. Антон спал. Рядом лежала раскрытая книга. Сергей набрал смс: «Мария Геннадьевна, вас ждать? Мы с Антоном волнуемся». Отправил. Ответа не было.

Сергей повертелтелефон в руках.

Внезапно в дверь постучали. Сергей вздрогнул. Открыл. На пороге стояла Мария.

—Вас так долго не было, мы волновались, Антошка уже заснул, — Сергей заметил, что говорит быстро

ибессвязно.

—Я ненадолго. Тяжелый день был. Я не работала первую половину дня, другими делами занималась, а после обеда пришлось наверстывать. Сил нет совсем. Вы у меня последние сегодня. Кактемпература?

102

—Сегодня не было, давайте я помогу вам раздеться, — Сергей взялся за пальто Марии.

—ЕслитемпературынебылоиАнтошкаужеспит, то

яи заходить не буду, чтобы не разбудить его.

—Подождите, а чай? — растерялся Сергей.

—Извините, не сегодня, очень устала. Просто принесите мне воды, пожалуйста, — Мария присела на диван в коридоре.

—Да-да, конечно, — засуетился Сергей и скрылся

вномере.

Когда он вернулся, Мария спала на диване, трогательно поджав ноги. Светлые пряди волос падали на ее лицо. Сергей тихонько убрал их, они не послушались и снова упали. Сергей завернул их за ушко, укрыл Марию своим свитером итихо закрыл дверь в коридор.

Мария проснулась ночью и сначала не поняла, где находится. В углу перед собой она увидела что-то темное и корявое. Мария испугалась, вскочила на ноги, долго нащупывала на стене выключатель, наконец нашла его.

—О господи! Этого еще не хватало, — еле слышно прошептала она.

На вешалке в углу висела спортивная куртка Сергея. Мария прикрыла лицо руками:

—Стыд-то какой...

Она тихо встала, прошла в комнату. Сергей, не раздевшись, спалнадиване. Настолестояличашки, рядом лежали нетронутые фрукты.

Мария осторожно прикрыла дверь в комнату, взяла свою сумку и вышла из номера.

Сотрудница ресепшен, мимо которой проходила Мария, поздоровалась:

— Доброй ночи, Мария Геннадьевна, вам такси вызвать?

103

—Спасибо, я за рулем, — пробормотала Мария и постаралась как можно быстрее проскочить мимо.

Она запрыгнула в свой автомобиль, отдышалась.

—Ну все, теперь пойдут слухи. Черт, надо же! — Мария расстроилась. — Хотя, с другой стороны, как говорила Калугина из «Служебного романа»: «У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать».

Она повернула ключ зажигания, две дорожки от света фар разрезали ночную тьму. Машина тронулась

сместа, выехала с гостиничной парковки и скрылась в ночи.

Утром Мария сидела в кабинете и задумчиво смотрела на телефон. Она несколько раз начинала писать Сергею смс. И каждый раз стирала написанное. Затем

снова набирала и снова стирала.

Внезапно раздался звонок. На экране высветилось: «Сергей». Мария взялатрубку.

—Да, Сергей, доброе. Вы простите меня, мне так неловко. Заснутьвчужойквартире. Нупустьневквартире, но в чужом номере. Извините, просто вчерадень очень сложный был. Почему ночью вас не разбудила? Ну не знаю. Я домой торопилась. Простите еще раз. Сегодня? Нет, сегодня не приду, вы и сами без меня прекрасно справляетесь. Да, я тоже привыкла к нашим ежевечерним встречам, но сегодня правда не получится.

В дверь зашла медсестра, которая с интересом прислушалась к разговору.

—Сергей, извините, мне надо работать. Я позвоню позже, Антону привет.

Мария положилатрубку. Вышла из кабинета.

104

Медсестра проводила ее долгим взглядом.

К вечеру вся поликлиника шушукалась. Городок маленький, слухи расползаются быстро. Когда Мария входила в лабораторию или в сестринскую, оживленные беседы сразу заканчивались, воздух наполнялся неловкостью, женщины начинали говорить о погоде или о чем-то вынужденно-нелепом, как это обычно бывает тогда, когда о ком-то смачно и с удовольствием сплетничают.

Мария понимала, что говорят о ней. О том, что она сегодня ночью делала в гостинице, о том, почему она единственная решилась наблюдать ребенка без полиса и местной регистрации.

Ей было неловко не от того, что о ней сплетничали, хотя это тоже ее задевало. Больше всего ее волновало то, что думает о ней Сергей. Пришла на осмотр и уснула в коридоре... Нелепость какая!

Вечером у нее было мало пациентов, но к Антону онанепошла. Вернуласьпослеработыдомой, ранолегла спать. Она уснула мгновенно, как только положила голову на подушку. Ее разбудила смска: «Мария Геннадьевна, мы ждем вас. Вчерашний чай остыл, но я заварил новый. Сергей».

Она начала было писать ответ, но остановилась и стерла. Откинулась на подушку, попыталась заснуть. Но сон уже не шел. Мария набрала сообщение и быстро его отправила: «Сергей, извините, сегодня не приду, оченьустала. КакАнтон?» Через минуту пришел ответ: «Мы выздоравливаем, температуры нет второй день. Мария Геннадьевна, Антошка нарисовал вам картинку, можно я привезу ее? Буквально пять минут». Мария вздохнула. «Приезжайте. Ленина, 3. Второй подъезд. Позвоните снизу, я спущусь»

105

Через 15 минут Мария стояла у подъезда и держала в руках рисунок Антона. Было темно, Мария перешла ближе к уличному фонарю. На нем были изображены солнце и цветок.

—Увашего сынаталант, — улыбнулась она.

—Мария Геннадьевна, вы сегодня какая-то расстроенная, — Сергей подошел к ней.

—Честно говоря, мне немного неловко за вчерашнее. Заснутьувасвномере— ятакогоотсебянеожидала. Простите меня еще раз, — Мария сама не ожидала отсебятакой внезапной открытости.

Сергей легонько дотронулся до ее руки:

—Вамнеочембеспокоиться. Ничегопостыдногоне произошло. Вы просто очень устали. Вы мало отдыхаете и себя не бережете — вот это важно. Мы с Антошкой будем приглашать вас на прогулки.

—Спасибо, Сергей. Тут есть еще кое-что. Обо мне стали сплетничать. Сегодня ночью на ресепшен дежурила мама мальчика, которого я лечила в прошлом месяце. Она видела, как я от вас выходила. А городок

унас маленький, сплетни расползаются быстро. Мне неловко говорить об этом, но вы же сами спросили, почему я расстроена, — Мария сказала это, и ей сразу стало легко.

—Ну тогда мне как честному человеку придется на вас жениться, — спокойно и серьезно ответил Сергей.

Тень от уличного фонаря заслонила лицо Марии,

иневозможно было понять, удивиласьли она. Следующим вечером выходившую из поликлиники

Марию окликнул Антон. Мария вздрогнула от неожиданности и обернулась. Антон выбежал к ней из машины, следом вышел Сергей.

106

—Что вы здесь делаете? Я же еще не разрешала Антону прогулки.

—Вас вчера не было, мы соскучились, — Антон радостно схватил Марию за руку.

—Я спасаю вашу репутацию, — полусерьезно сказал Сергей Марии на ухо, наклонившись так близко, что она почувствовала его щетину на своей коже, — не хочу казаться поматросившим и бросившим.

На крыльце действительно столпились медсестры, врачи и молодые мамаши с детьми, которые нагло уставились на Марию.

—Божечки! Это напоминает мне старый советский фильм «Самая обаятельная и привлекательная», — Мария рассмеялась.

Сергей демонстративно приобнял ее и повел к машине, раскрылдверьперед ней, усадил на сиденье, сам сел рядом, Антошка устроился сзади.

—Тогда плохие фильмы не снимали. Поэтому верьте мне, сейчас все эти клуши примутся перемывать кости мне, сняв таким образом нагрузку с вашей персоны. А вообще, Мария Геннадьевна, не обращайте на них внимания. Собака лает, караван идет, — Сергей повернул ключ зажигания, ловко развернулся, и его блестящий «мерседес» проехал перед крыльцом поликлиники.

—Яспинныммозгомчувствуюихвзгляды, — Марии было как-то по-особенному весело.

—Ничего, пусть смотрят. Зато теперь вы не одна,

оком они будут судачить. А вдвоем все же легче, — Сергей тоже засмеялся. — А вообще, очень смешные лица были у ваших коллег.

—Сергей, спасибо вам, мне действительно полегчало. НовоткакбытьсАнтошкой? Я жене разрешалавам

107

выходить пока, — Мария пыталась взять серьезную ноту, но с ее губ не слетала легкая улыбка.

—Так мы же ненадолго, — отозвался Антон с заднего сиденья. — Сейчас напоим вас чаем и снова будем себя хорошо вести.

Сергей припарковался на гостиничной стоянке, высадил Марию и Антона, открыл перед ними гостиничную дверь. Они поднялись на второй этаж, по длинному коридору дошли до номера. Мария сняла пальто, прошла в ванную:

—Прежде всего— мыть руки. Потом осмотр, и только потом пить чай.

Мария помогла Антону вымыть руки, отвела его

вспальню, долго слушала через фонендоскоп, смотрела горло, нос и уши, мяла живот, прощупывала лимфоузлы на шее ребенка.

Сергей стоял рядом и внимательно наблюдал. Наконец, она закончила осмотр:

—Ну, что я вам могу сказать. Ребенок здоров. Вы прекрасно справились. Поздравляю.

—Мы прекрасно справились. Мы. Без вас ничего бы не было.

—Не преувеличивайте, Сергей, если бы не было меня, вас бы вылечила другой врач.

—Уже не здесь. В вашем городке, кроме вас, никто больше нас лечить не захотел.

—Ну все же хорошо сложилось в итоге, Антон здоров, явыпускаюваснапрогулки. Нопоканедолгие. Три раза в день минутпо сорок.

—Адомой мы можем уехать? — спросил Антон.

—Домой... ну конечно, только не сейчас, — Мариято ли расстроилась, то ли растерялась от этого вопроса, —

108

немного позже. Все-таки трехчасовая дорога — это нагрузка длятвоего организма.

Мария встала, прошла в гостиную:

—Ой, какая у вас тут красота! — Мария показала рукой на элегантно сервированный стол.

—Это мы с папой накрыли, ждали вас.

—Вы мои умнички, — Мария села за стол, — вы пока не торопитесь в Питер, поживите еще немного у нас, погуляйте. Здесь все-таки воздух свежий, гари нет, народу нет, а места совершенно уникальные. Один монастырь чего стоит. А я буду каждый день приходить, вы мне будете рассказывать о своих успехах.

—Ятоженехочууезжать, ноуменяработа, дела. Все это требует моего присутствия. Как вы думаете, через дней пять сможем уехать? — Сергей налил Марии чай

вчашку, подвинул печенье.

—Пять дней... ну да, пожалуй, дней пять или неделя, — Мария удивилась тому, что расстроилась. И растерялась оттого, что расстроилась.

—Давайте пить чай, — Антон забрался на стул и потянулся к вазочке с конфетами.

* * *

На следующий день отец и сын вошли в монастырский храм. Сняли шапки. Сергей подошел к церковной лавке, купил несколько свечей, обратился к женщине

вплатке, продающей иконы и свечи:

—Скажите, сорокоустоб упокоении заказатьможно?

—Конечно, двести рублей одно имя, — женщина открыла толстую тетрадь, взяла ручку, — кого записывать?

109

—Об упокоении Зои, пожалуйста. И знаете еще что, запишите, пожалуйста, и о здравии Сергея и младенца Антона. И подскажите, молебен когда начнется?

—Молебен сразу после службы, скоро уже.

—Спасибо, — Сергей отдал деньги, взял Антошку за руку и прошел внутрь храма.

В храме шла служба. Прихожан было мало. Под иконами горели свечи. Сергей подошел к Тихвинской иконе Божьей матери. Поставил свечу. Постоял. Антон тихонькотронул отца за рукав:

—Папочка, дай мне свечку, пожалуйста.

Сергей наклонился к сыну, дал свечу. Антон подошел к Тихвинской, попытался дотянуться до подсвечника, Сергей подошел к нему, приподнял. Антон поставил свечу, тихо прошептал:

—Мамочка, мамочка, вернись ко мне, пожалуйста,

ятебя очень-очень жду.

Отсводов храма будто отлетали чистые голоса женщин, поющих на клиросе:

—Царица моя Преблагая, Надежда моя, Богородица, Приют сирот и странников Защитница, скорбящих Радость, обиженных Покровительница! Видишь мою беду, видишь мою скорбь; помоги мне, как немощному, направь меня, как странника. Обиду мою знаешь: разреши ее по Своей воле. Ибо не имею я иной помощи, кроме Тебя, ни иной Защитницы, ни благой Утешительницы — только Тебя, о Богоматерь: да сохранишь меня и защитишь во веки веков.

Сергей стоял долго и ровно, будто вел внутри себя долгий диалогс кем-то. Рядом притих Антошка.

После молебна Сергей подошел к священнику:

—Батюшка, благословите.

110