Бог встречает осенью…

ваеттебя и оберегает вас с сыночком. Она же ангеломхранителем вашим стала. Часто, наверное, видишь ее во сне?

—Часто... Только этим и живу. И так пять лет уже...

Сын у нас маленький еще... Тяжело мне... не потому, что один... потому что за сына всегда боюсь... Кому он нужен, кроме меня?

—Как вас зовут? Полчаса общаемся, а имени вашего так и не знаю.

Сергей назвал свое имя.

—А меня отец Иоанн. Вы вот что... Посидите здесь немного, отогрейтесь. Сейчас еще чаю принесу.

У Сергея резко и громко зазвонил телефон. На экране высветилось: «Секретарь». Сергей ответил:

—Да, буду, конечно, пустьАнатолий Степанович начинает без меня. И вызови мне Боренбойма. На шестнадцать.

Сергей сидел на скамье и смотрел на иконы. Среди них он увидел изображение Богородицы, Сергей поймал себя на мысли, что где-то его видел. Сергей вспомнил сон, в котором к нему приходила Зоя... Он не знал, сколько прошло времени, казалось, что минут пять.

Аможет, и час. Сергей будто провалился в какую-то сладкую и тягучую дремоту. Он закрыл глаза и снова увидел перед собой Зою...

Сергей вздрогнул от прикосновения. Рядом с ним присел отец Иоанн, в руках у него была большая кружка с дымящимся чаем.

—Сережа, держи, если позволишь, буду называть тебя на ты. Ну, потому что гораздо старше, — он улыбнулся в бороду, — держи чай. Травяной, мне его присылают из Крыма. Там в Инкермановском монастыре братия летом собирает травы в горах, засушивает их,

21

вот и получается такая благодать. Пей-пей. Отогревайся.

Сергей отхлебнул.

— Вкусно...

Сергей помолчал. Потом продолжил:

—Вот вы мне скажите, как так, только-только приноровился, привыкжитьбезнее, итутновость. Болезнь

уменя. Страшная. Аневризма аорты. На грани хожу. В любой моментмогу...

—Нутаккаждыйизнасвлюбоймоментможет. Иэто не зависит от болезни. Только от божьего промысла. А знаю и другие случаи. Когда силой духа люди рак побеждали. Конечно, не без помощидокторов, безусловно, медицинадолжналечить. Новажнавера. ВГоспода. Вего помощь. Нельзярукиопускать. Вера— онасилыдает.

—Где ж эту веру брать? В наше-то время...

Отец Иоанн снова улыбнулся:

—Аты внутрьсебя посмотри. Вдушу свою. Не бойся себя услышать. Сейчас мало кто себя слышит. За звуками телевизора, радио, гаджетов ваших теряется голос души. А она ведь и говорить умеет. И еще. Думается мне, что женушка твоя любимая даст тебе весточку оттуда. Тытолько прислушивайся. Присматривайся. Внимательным будь к себе и своей душе. Научишься душу понимать и слышать ее, тогда и Господа услышишь.

Аон всегда с тобой. И все испытания даются не за чтото, а для чего-то. Пути Господни неисповедимы, вот что скажутебе, Сережа.

Старец положил свою руку на руку Сергея:

—Тыприходикомнепочащеисыночкасвоегоприводи. И не держи в себе боль свою. И страх свой. Дай им выплеснуться. Вот ты поговорил со мной, ведь легче стало?

22

Сергей посмотрел ему в глаза:

—Легче, батюшка, легче.

—Знаю. Иногда простое слово может спасти. И еще. ИщизаступничествауБогородицы. Онапоможет. Иповерь мне. Ты еще и не знаешь, что у тебя впереди, — отец Иоанн ласково улыбнулся.

—Вы думаете, будетэто «впереди»?

—По вере вашей да будет вам. Укрепи Господь, — старец перекрестил Сергея.

Сергей помолчал. Отхлебнул чаю, потом произнес:

—Тихо здесь, очень тихо. И спокойно. Будто в детстве... А какая это икона?

Сергей рукой показан на изображение Богородицы, на которую онтак долго смотрел.

—Тихвинскаяэто. Тихвинская. Древняя. Чудотворная.

* * *

Шпили небоскреба Лахта-центра тонули в плотном молочномтумане. Перед панорамными окнами стояли молодыеинеоченьмолодыемужчиныиженщины, которые вглядывались в пелену за стеклами.

—Давнотакого не было. Ничего не видно...

—Давай фоткай скорее, у тебя камера на айфоне тройная!

—Встань, давай селфи... Да зачем селфи, ничего не видно же...

Над стеклянными офисными дверями задорно мигала надпись «Информационное агентство “Ай Кью Консалтинг”». Сотрудники в костюмах и при галстуках деловито сновали между стеклянными перегородками.

Сергей вошел в переговорную, за длинным столом сидели шестеро мужчин в офисных костюмах, Сергей

23

поздоровался, краткоизвинилсяипопросилвсевопросырешитьсАнатолиемСтепановичем. Мужчиныудивленно переглянулись. Из-за стола встал высокий человек. Он был элегантно одет и гладко выбрит. В его манерах чувствовались уверенность и довольство собой. Анатолий. Другдетства Сергея и его компаньон по бизнесу. Он обратился к Сергею, но тот уже скрылся за дверью. Анатолий Степанович вернулся за стол переговоров, открыл бумаги:

— Коллеги, у Сергея Юрьевича непредвиденные обстоятельства. Человеческий фактор, о котором мы

свамикакразсейчасибеседовали. Егоотменитьникак нельзя. Поэтому совещание буду проводить я.

Участники переговоров переглянулись, затем открыли папки с документами.

Сергей вошел в свой кабинет, сел в глубокое кожаное кресло, которое заботливо обняло его, приняло в свои недра, стало укачивать, убаюкивать, лелеять мягкостью прохладной кожи. Сергей откинул голову, глубоко вздохнул. Затренькала громкая связь селектора, голос секретарши промурлыкал:

—СергейЮрьевич,черезполчасаскайп-конференция

сагентством по вопросу размещения растяжек, переговоры с заказчиками в четыре часа — у нас, а на семь — в ресторане «Воронеж» запланирован марафон нашего благотворительногофонда.

Сергей перебил:

—Ань, отменяй все, а благотворительным марафоном пусть вместо меня займется Анатолий. Остальное переноси на другие дни, когда удобно второй стороне. На шестнадцать я просил вызвать Боренбойма.

Анна удивилась:

—Сергей Юрьевич, но на благотворительном марафоне будетзамминистра...

24

—Анна, я четко сказал, перенаправить все Анатолию, что непонятного? — Сергей сам удивился своему раздражению. Оно не было ему свойственно.

Он придвинулся к столу. Повертел в руках фотографии. Сергей с маленьким сыном и погибшей женой. Сергей в молодости. Сергей рядом с импозантным седовласым мужчиной.

Прикрыл глаза.

Из соседней комнаты доносился голос Анатолия:

—Итак, в ваших папках аналитические справки, которые наши сотрудники подготовили для подписания договора. На оказание информационных и рекламных услуг на технической платформе интернет-ресурса

DataDot.

Анатолий встал, подошел к окну, повернулся к присутствующим. На его лице словно было написано, что он явно доволен собой как профессионал, который любит свое дело и хорошо умеет его делать. Совещание длилось час, секретарь Анна несколько раз приносила чай и кофе, забирала пустые бутылки из-под воды, ставилановые. ОколополовинычевертогоАнатолийвстал из-за стола:

—Коллеги, мы с вами сегодня плодотворно поработали. Думаю, что в начале недели мы будем готовы подписать контракт. И, как говорится, в добрый путь!

Анатолий пожал руку каждому из присутствующих, расстегнул пиджак, подошел к ресепшену.

—Ань, Сергей Юрьевич у себя?

—Да, Анатолий Степанович, у себя. Как вошел, так

иневыходил. Просил, чтобывызашликнемусразупосле совещания.

Анатолий направился в кабинетСергея.

—Серега, ты что? Мне Анна сказала, что ты отменяешь все мероприятия на сегодня, в чем дело? У нас кон-

25

тракт горит, все на ушах стоят, ты менеджеров дерешь каждыйдень, ониночуютвофисе, атысамвсесрываешь!

—Толя, сядь...

Анатолий не унимался:

—Язаэтимиклиентамиполгодапомирубегал, впалатках зимой спал в их гребаных экспедициях, на Эверест поднимался, вспомнить страшно, в клетке к акуламспускался, чутьумомнетронулся, вседлятого, чтоб подписатьгодовой контрактс ихтуристическимпорталом! — Анатолий явно был рассержен. — Серег, я вообщедля кого все этоделал? Ты чтотворишь?

Сергей поднялся из-за стола, подошел к окну, за окном, кроме молока тумана, ничего не было видно. Он повернулся к Анатолию:

—Успокойся, слышишь! Дляменяэтоважнонеменьше твоего, но есть сейчас кое-что важнее, послушай ты меня! Угомонись!

Анатолий не могуспокоиться:

—Что? Что может быть важнее? Что может быть важнее работы твоих сотрудников? Что? Ты жениться, что ль, надумал?

Сергейтяжело опустился в кресло:

—Не жениться, Толь, не жениться... Умирать.

Два часа спустя вокруг деревянного стола, похожего на космический корабль с восемью стульями-челнока- ми, сидели Сергей, Анатолий и адвокат Сергея Исаак Боренбойм, представительный мужчина в идеально сидящем дорогом костюме и белоснежной рубашке. На его манжетах красовались запонки с крупными зелеными камнями. Ботинки Боренбойма были начищены до блеска.

Адвокат медленно обвел взглядом присутствующих и, растягивая слова, произнес:

26

—Итак, господа, подведем итог. Сергей Юрьевич

вслучае негативного исхода хирургической операции контрольный пакет акций передает генеральному директору агентства «Ай Кью Консалтинг» Анатолию Степановичу Заболоцкому. В свою очередь Анатолий Сте-

панович Заболоцкий подписывает обязательство о содержании несовершеннолетнего сына Сергея Юрьевича до его совершеннолетия в установленном ежемесячном денежном эквиваленте, причем этот денежный эквивалент должен составлять 2 процента от ежемесячного дохода компании «Ай Кью Консалтинг».

Исаак Боренбойм прокашлялся, неторопясь, поправил галстук и продолжил:

—Далее. АнатолийСтепановичЗаболоцкий, который становится президентом компании «Ай Кью Консалтинг», обязуется нести все расходы опекуна несовершеннолетнегосынаАнтонаСергеевича. Такжедосовершеннолетия сына Антона Сергеевича именно опекун является распорядителем имущества Сергея Юрьевича,

втом числе квартиры, площадью 340 квадратных метров, нанабережнойМойкиизагородногодома, площадью250 квадратныхметров, впоселкеРепино. Остается самый главный вопрос. Кто будет являться опекуном несовершеннолетнего сына Антона Сергеевича? Сергей Юрьевич, что скажете?

Сергей произнес. Тоже медленно:

—Толян, прости, ты из списка вычеркиваешься. Не обижайся... На тебе и так будет вся компания с активами, да и потом... Ну ты не отец ни разу — где твои семеро по лавкам?

Анатолий обиженно вскинулся:

—Что значит где? Всех помню, всех содержу, со всеми встречаюсь!

27

Сергей вздохнул:

—Как часто? Раз в год на Новый год? А на день рождения водителя отправляешь с подарком?

—Да я работаюденьи ночь! И вообще... — Анатолий отвернулся и уставился в окно. За окном не было ничего видно. Городтонул в непроглядномтумане.

Сергей продолжил:

—Вот и работай. Здесь от тебя гораздо больше пользы...

Анатолий встал так, что стул с грохотом упал и нарушил стройную конструкцию космического гарнитура.

Боренбойм поморщился от громкого звука и нетерпеливо произнес:

—Я полагаю, вы без меня можете выяснить подобныенюансы. СергейЮрьевич, какиеещекандидатуры?

Сергей будто не увидел демарша Анатолия и обратился к Боренбойму:

—Няня Лизонька у Антошки есть. Моя троюродная тетка из Новосибирска. Она нянчится с ним последние четыре года.

—Сколько лет? — Боренбойм задумчиво поправил дужку очков.

—Около 75.

—Сергей Юрьевич, ну это несерьезно. Вы меня извините, скоро ей самой может понадобиться опекун. Возраствсе-таки. Можетнедотянутьдо совершеннолетия вашего сына, — Боренбойм удивленно смотрел на Сергея из-под очков.

—Сереж, вообще о чем мы говорим? Операция пройдет успешно, я уверен в этом... — Анатолий наконец справился со стулом-челноком, подошел к Сергею, участливо похлопал его по плечу.

28

— До операции надо еще дожить. Аневризма — это бомба замедленного действия. Рвануть может в любой момент. Толь, смотри на вещи реально. Готовиться надо к худшему, а лучшее само придет, — Сергей встал и начал мерить шагами кабинет.

Боренбойм забарабанил пальцами по папке с документами:

—Сергей Юрьевич, вы меня простите, конечно, это не моедело. Но вы мой клиенти я в первую очередьзабочусь о ваших интересах. Вы жениться не думали?

Сергея будто рассмешили слова адвоката. Он подошел к окну, стал внимательно вглядываться в осеннее марево, будто пытаясь что-то разглядеть там, потом начертил на стекле невидимый смайлик и произнес:

—Исаак Яковлевич, жениться не представляется возможнымникак. Менянеинтересуютженщинывкачестве жены после гибели Зои. Душа — выжженное поле. А искать мачеху для Антошки только для того, чтобы она присутствовала в его жизни, — это, на мой взгляд, полный цинизм и падение нравов. Да и кому нужны чужие дети? Вот Толе и свои собственные не очень-то пригодились.

Анатолий снова возмутился:

—Серег, прекрати уже! Ты мне напоминаешь всех моих бывших жен вместе взятых!

СергейпримирительнопохлопалАнатолияпоплечу:

—И они все, безусловно, в чем-то правы. Боренбойм снова нетерпеливо закашлялся:

—Итак, подведем итог. Все документы мы подписали, теперь главное — найти опекуна для вашего сына.

Авообще, Сергей Юрьевич, если вас интересует мое мнение, а я много пожил и многое повидал: вы совершенно правы, чтотак заранее занимаетесь подобными

29

делами, но поверьте моему профессиональному чутью,

яеще нескоро открою эту папку.

—Ваши бы слова да Богу в уши, Исаак Яковлевич, — медленно произнес Сергей.

* * *

Вечером Сергей ввел в поисковую строку «Тихвинская икона божьей матери». Пробежался по экрану, позвонил доктору Дмитрию:

—Твоя Настя дома? Спроси у нее, монастырь в Тихвине действующий? Она ж у тебя вроде часто в паломничества выезжает... Да, Настен, привет. Да вот хочу прокатиться туда, давно в храме не был. Сколько? Три часа туда? Дорога хорошая? Монастырь открыт? Спасиботебе. Да нет, Димку не надо. Пока-пока.

Сергей отсоединился. Проложил в картах маршрут из Петербурга в Тихвин. Что-то записал в блокнот. Вышел из своей комнаты. Издетскойдоносилисьгромкие голоса Антошки и Лизоньки. Сергей вошел к ним.

—Папа, мы играем в лошадку, — мальчик пытался залезть на пожилую няню, которая кряхтела и корчилась, но подставляла спину.

—Так, давай пожалеем Лизоньку, я сам буду лошадкой, — Сергейподалтеткеруку, тасовздохомподнялась.

—Ох, — сказала Лизонька, трогая спину, — годы уже нете, совсем разваливаюсь...

Сергей подхватил ребенка на руки, закружил его по комнате. Антошка счастливо смеялся. Сергей остановился и крепко прижал к себе сына. Тотобнял его, прижался к щеке:

—Папочка, ятак люблютебя!

—Давай-ка мы стобой завтра на великах погоняем?

30