Бог встречает осенью…

Сергей внимательно посмотрел на Марию:

—Как семечки в городском парке...

—Как семечки в городском парке...

Он перехватил ее руку, когда она накрывала на стол:

—Давай я помогу.

—Да, вхолодильникебелоевино, янамзапекларыбу

всоли. Мое фирменное блюдо. Сейчас повеселю вас. Сергей удивленно посмотрел на Марию:

—Повеселишь рыбой?

—Открывай вино, сейчас все поймешь. А Антошке компота налей, пожалуйста. Вот стоит на подоконнике.

Сергей открыл холодильник, взял бутылку вина.

Удивился этикетке «Vintage Tunina 2011».

—Япораженнестолькотвоимбезупречнымвкусом,

внем я и не сомневался. Но что здесь делает этот шедевр?!

—Тебя интересует, что делает приличное вино в такой глухомани?

—И как оно здесь оказалось? Уверен, в ваших продуктовых оно не продается. Я задве недели полностью изучил ассортимент ваших немногочисленных магазинов.

—Курьер из Питера. Твоя схема, — рассмеялась Мария.

—Надо было одним курьером все заказать. И сразу натвой адрес. В следующий раз учту!

Антон залез на стул, быстро придвинул к себетарелку, сгреб с общего блюда несколько котлет и с удовольствием принялся за еду.

—Папа, давай больше не будем жить в гостинице. Тамтак невкусно кормят!

121

Мария погладила Антона по голове:

— Бедный ребенок, настрадался без домашней еды. Сергейразлилвино, поднессвойбокалкгубам, сна-

слаждением втянул аромат:

—Машенька... хочу сказать тост и выпить за тебя. Ты настоящая волшебница, прекрасный и внимательный педиатр, красивая женщина. Ты просто отогрела нассвоимтеплом, сейчасвототкармливаешьпирожками. Я очень рад, что попал в этот город, где встретил тебя. Твое здоровье!

—Сережа, спасибо, ятоже оченьрада, что мы познакомились.

Антон поднял чашку и попытался с набитым ртом принять участие в беседе:

—Ятоже рад...

Сергей и Мария засмеялись.

—Давай ешь, отъедайся. Я вам обещала свою рыбу, готовы?

—Да!

Мария открыла духовку, достала оттуда поднос с горой соли. Поставила поднос на стол, достала бутылку коньяка, ловко облила гору, чиркнула зажигалкой, соль вспыхнула красивым голубым пламенем.

Сергей присвистнул:

—Я такое видел в рыбном ресторане на Сардинии. Потрясающе! Я ж говорю, волшебница!

Антон захлопал в ладоши.

Пламя погасло, Мария ребром ножа деловито застучала по соли, сняла ее, достала мякотьрыбы, разложила

еепо тарелкам, сбрызнула лимоном. С удовольствием посмотрела на свою работу.

—Вот теперь действительно все готово! И вино как раз втему.

122

Раздался звон бокалов и компания приступила

крыбе.

—Давно ятак вкусно не ужинал.

—Ятоже, папуль.

—Ярада, чтовамвсепонравилось. Ужинайте, япойду постелю в гостиной.

Мария вышла из кухни.

Антон наклонился к Сергею и шепотом спросил:

—Пап, а мы будем к ней приезжать?

Сергей вздохнул и сделал глоток вина:

—Хотелось бы... Посмотрим. Антон отхлебнул из своей чашки:

—Она классная. Оченьдобрая. И готовитхорошо. Сергей серьезно посмотрел на сына:

—Согласен. Ты во всем прав. И она очень красивая, правда?

—Угу.

Из комнаты вернулась Мария, подошла к Антону, обняла его за плечи:

— Давай я накормлю тебя тортиком, уложу спать

ирасскажу сказку. Время уже девять, пора в кроватку. Мария отрезала кусок торта, положила его на тарел-

ку перед мальчиком. Антон ковырнул кусок.

—Вкусно. Но пицца была вкуснее. Мария отодвинулатарелки отребенка:

—Наелся мужчина и начал капризничать. Пойдемка чистить зубки и спать.

—А сказка?

—Обязательно. Сереж, не скучай, скоро вернусь. Антон встал из-за стола, поцеловал Сергея. Взял

Марию за руку, и она увела его. Послышался звук включенной воды, голоса Антона и Марии в ванной.

123

Сергей убрал и помыл посуду. Позвонил своему заместителю.

—Толь, говорить можешь? Привет-привет! Как ты? Как нашидела? Так. Прекрасно. Да, французы контракт подписали, я читал почту. Давай-ка посади на проект Сашу, он потянет. Да, я завтра приезжаю, в понедельник на работе. Нет, я не оттягиваю операцию. Толь. Отстань. Не опоздаю. Ну ты ж знаешь — в гости к Богу не бывает опозданий. Как-то так? Толь, да я знаю, что все будетхорошо. Ну все, пока.

Сергей встал и тихонько вышел в гостиную. Приоткрыл дверь. В гостиной приглушенным светом мерцал ночник. Антон, укрытый одеялом, слушал Марию. Она прилегла к нему на разложенный диван, гладила волосы ребенка. Сергей тихонько закрыл дверь. Возвратился на кухню.

Некоторое время он сидел и задумчиво пил вино. Мария вошла незаметно, и он вздрогнул от звука ее

шагов. Мария положила руку ему на плечо.

—Заснул.

—Кто?

—Антошка заснул. Да я вижу, и ты чуть не заснул. Налей мнетоже.

Сергей встал, немного засуетился:

—Да-да, конечно. Тебя так долго не было. Я тоже почти заснул.

Мария села за стол. Пригубила вино.

—Жаль, что завтра уезжаете. Я успела привязаться

кАнтошке. Хотя для педиатра — это непрофессионально.

—Я все хотел спросить у тебя. Ты как сюда попала? Ты же из Питера и прожилатам всю жизнь. Ты всемирно известный детский врач, преподавала в Европе...

124

Мария внимательно посмотрела на Сергея:

—Стоп-стоп-стоп. Ты откуда все это знаешь?

—Ну про Питер ты мне сама говорила. А остальное

винтернете нашел. Мне же надо было знать, что моего сына лечит человек, которому можно доверить самое ценное.

—Надо же. Вот ведь... Век информационных технологий...

Сергей повторил вопрос:

—Так что привелотебя в эту глушь?

Мария мягко отстранилась:

—Сереж, потом расскажу как-нибудь. Иты мнетоже потом расскажешь... Я же тоже кое-что слышала. Про то, почему у Антошки мамы сейчас нет... Ну вернее, протвою покойную жену.

—Да, Машенька, японял. Теманеизлегких. Давайотложимнапотом. Воттолькобудетлиунасэто«потом»?

—Почему такой пессимизм? Мы же живем не так далеко друг отдруга. Четыре, а в хорошую погоду итри часа на машине...

—Да нет. Иногда и три-четыре часа могут быть вечностью.

—Сереж, тыговоришьзагадками. Явпоследнеевремя боюсь неясностей и неопределенностей. Рассказывай, чтоты имеешь в виду.

—Машенька, давай сменимтему. Расскажи мнелучше, чемты занимаешься в выходные?

—Ну давай. Как скажешь. Что я делаю на уикендах? Бегаю. Летом. Зимойхожуналыжах. Говорят, привычка вырабатывается за сто дней. Мне хватило тридцати. Ежедневно в любую погоду и в любом состоянии. Я запретила себе жалеть себя. Поэтому каждый день выхожу утром на улицу и по 5–7 километров пробегаю или

125

прохожу на лыжах. Если снег позволяет. По выходным пробегаю больше.

—Да, я помню, я как раз встретил тебя на утренней пробежке. Тынесразуобернулась. Что-тослушалавна- ушниках.

—Да, я скорее почувствовала тебя, чем услышала...

Слушала курс английского. Я практически выучила язык за два года пробежек.

—Какая сила воли у такой хрупкой женщины...

Ты не перестаешь меня удивлять.

—Она всех вечно удивляла... Такою уж она была...

Ты сам мне расскажи, где работаешьи чем занимаешься в Питере?

—Раньше двигал историческую науку, сейчас продвигаю рекламные контракты в массмедиа. Я сам из Новосибирского Академгородка. Окончил там истфак. Приехал в Москву, поступил в аспирантуру МГУ. Вообще, ничего особенного.

—А в рекламный бизнес попал, наверное, в девяностые?

—Да, какты догадалась?

—Очень хорошо помню то время, я тогда училась

вмеде, многие мои однокурсники либо выигрывали гранты и уезжали в Америку, либо пытались построить что-то на руинах Советского Союза. Нелегкое тогда было время. Каждый зарабатывал как мог. В медицине почти никого не осталось. Я подрабатывала в трех местах, выматывалась ужасно.

Мария покачала головой, встала, подошла к окну, поправила занавеску, скрестила руки на груди, не спеша продолжила:

—Приходила в нашу районную поликлинику, видела длинные очереди этих плачущих, болеющих,

126

орущих, температурящих деток и одного, понимаешь, одного врача на них всех... И пустые кабинеты, потому что работать было некому, а дети как продолжали болеть, так и болели. И им нужны были доктора, рецепты, лекарства, внимание, в конце концов. И так мне жалко их всех было, и ребятишек этих, которые устали сидеть в очередях, и мам их, которые сбивались с ног в поисках лекарств, которых просто нигде не было... Тогда я поняла, что кто-то должен их лечить, просто лечить. И не уехала никуда, хотя именно в тот момент выиграла грант на полуторагодовое обучение в Штатах. Я просто не смогла уехать и бросить их всех.

Мария замолчала, потом подошла к столу, села, Сергей подлил ей вина. Мария пригубила. Сергей выпил одним глотком. Закашлялся, извинился, взял кусок сыра и начал рассказывать:

—Историкам проще. Мне нечего было бросать. Ну если только раскопки в Крыму. История — это была моя сбывшаяся мальчишеская мечта. Каждый мальчик мечтает о дальних странствиях и неведомых морях.

Явырос и стал мечтать о другом.

—О дорогих машинах и роскошной жизни? — улыбнулась Мария.

—Не только. Я стал понимать, что надо жить здесь и сейчас. А не в прошлом. А жить настоящим моментом — это значит зарабатывать, путешествовать, смотреть, открывать, ну и втомчисле зарабатывать. Ну мы ж не виноваты, что живем в эпоху потребления?

—Иногда я жалею об этом. Многое обесценивается, меняютсячеловеческиеориентиры, — вздохнулаМария.

—Знаешь, все зависит от человека. Безусловно, испытания деньгами и властью еще никто не отменял.

127

Но только ты сам решаешь, сколько истинного в тебе останется на выходе.

—У врачей все проще. И сложней одновременно. Мы каждый день сталкиваемся с людским страданием

иболью. Многие обвиняют медиков в цинизме. Я не соглашусьсэтим. Кболиневозможнопривыкнуть. Нонаша профессия— помогатьилечить. Даватьнадежду.

Сергей протянул Марии руки через стол. Погладил ее пальцы. Она не отдернула руку. Мягко отстранилась.

—Сереж, поздно уже, вам уезжать завтра рано, пойдем спать.

Мария встала. Убрала бокалы. Подошла к раковине. Сергей обнял ее сзади. Она откинула голову, прижи-

ла его руки к себе.

—Жаль, чтотак мало времени...

—Приезжайте чаще. Всегда буду рада вам.

—Я через две недели улетаю.

—Надолго?

—Не знаю...

—Кто знает?

—Только Господь.

—Возвращайся. Я буду ждать.

—Маша, ты мне очень нравишься...

Мария обернулась и внимательно посмотрела на Сергея, словно пытаясь понять серьезность его слов...

Он подошел к Марии, стал целовать ее. Потом остановился, перевел дух и отступил назад.

Мария протянула руку и нежно погладила его по щеке.

Сергей молча поцеловал ее руку и вышел из кухни. Ночью полная луна круглым блином висела на небосводе и светила в спальню Марии, будто нагло под-

128

сматривала за ней. Мария не спала, а разглядывала лунный луч, соединявшийся с тенями уличных деревьев. Ей казалось, что он вытанцовывает причудливый танец на паркете комнаты.

В гостиной на кушетке сладко спал Антон.

На диване ворочался Сергей. Он встал, подошел кокну. Лунаслюбопытствомуставиласьнанего. Сергей плотно задернул штору, но наглая луна успела запустить свой луч в комнату. Сергей снова лег. Заворочался. Встал, вышел из комнаты, неслышно подошел к закрытой двери спальни Марии. Прикоснулся к ручке, но дверь открыть не решился. Возвратился и лег на диван, снова заворочался и наконец затих.

В соседней комнате тихо встала Мария. Она подошла к двери, открыла ее, прислушалась. В квартире стояла тишина. Мария возвратилась в кровать. Дверь оставила открытой. Она долго не могла заснуть. Луна, висевшая за окном, устала пялиться в окна ее спальни, закрылась тучами и заснула. Забрезжил туманный ноябрьский рассвет, и Мария наконец затихла.

* * *

За окнами «мерседеса» Сергея было хмурое утро. Он мчался по пустынной трассе Тихвин — СанктПетербург. Автомобиль пролетал припорошенные первым снегом поля. Антон чертил каракули на окне, проводя пальцем по горизонтали дороги.

— Пап, я хочу еще блинчиков. Нам Мария с собой положила? И чаютеплого. Изтермоса.

Сергей свернул на обочину, носего «мерседеса» качнулся вниз-вверх, будто морская яхта. Когда автомобиль остановился, Сергей обернулся к Антону.

129

—И я хочу. Открывай, блинчики в коробке в фольге. Чаю сейчас налью.

Антон аккуратно раскрыл коробку, Сергей открутил крышку у термоса. Они с удовольствием перекусили.

Антон дожевывал блинчик, аккуратно завернутый

вквадрат:

—Пап, аты чеготакой грустный?

—Да знаешь, сын... Все-таки хорошо нам с тобой было в Тихвине.

—Да-да-да. Но я соскучился по дому, по няне. А мы не можем пригласить Марию к нам?

Сергей внимательно посмотрел на сына, потер виски пальцами:

—Можем-то можем, только сложно все это.

Антон обнял отца, поцеловал его в щеку:

—Папуль, ничего сложного. Просто позвоним ей,

иона приедет.

Сергей погладил сына по голове:

—Ну понимаешь, у нее работа, детки больные в поликлинику приходят. На кого она их оставит? Да и потом... Ты же знаешь, я через две недели улетаю.

—У-у-у-у-у, я не хочу, чтобы ты улетал, — закапризничал мальчик.

Сергей уютно примостился на заднем сидении, уложил ребенка себе на колени:

—Мне надо, сынок, надо.

Антон свернулся калачиком на коленях у отца:

—А когдаты вернешься?

—Не знаю.

—Постарайся побыстрее, пожалуйста, я тебя буду очень ждать!

130