Бог встречает осенью…

такие операции единицы специалистов делают. Ювелирная работа.

Сергей встал, потянулся и как-то не к месту бодро ответил:

—Димон, я все понял, все решу. Спасибо тебе. На связи.

Сергей пожал руку доктору и скрылся за входными дверями. Дмитрий долго смотрел ему вслед, потом вздохнул, достал из карманателефон, набрал номер.

—Люсь, не, ну че ты опять обиделась? Да разговор

уменя был важный, да. Удруга беда. Сейчас приду, жди в ординаторской, — Дмитрий пригладил волосы и пошел вглубь здания.

* * *

Лиговский проспект заволокло туманом, словно укрыло пуховым воздушным одеялом. Воздух был плотным: протяни руку — пальцев не увидишь. Торопящиеся прохожие, автомобили, нетерпеливо сигналящие друг другу, громкие, нелепо болтающиеся туристы — городская жизнь будто тонула в молочной жидкой каше, придавленной сверху серым низким питерским небом.

Наостановкеманеврировалонесколькомаршруток, пытавшихся уместиться в заездном кармане. Еще одна подъехала и остановилась прямо на второй полосе движения. Двери открылись, и к ним устремились пассажиры, галдящие и расталкивающие другдруга.

Сергей притормозил перед маршруткой. Однако, бросив взгляд на часы, попытался объехатьее слева, но услышал отчаянную трель — в него сзади едва не врезался не замеченный им трамвай. Сергей остановился, опустил голову на руль. Замер.

11

Уже в сумерках Сергей подъехал к своему многоэтажному дому, с пульта открыл ворота и въехал на подземную стоянку. Остановился перед шлагбаумом. Из будки вышел охранник и подошел к его «мерседесу».

—Сергей Юрьевич, вы забыли включить свет. Сергей вздрогнул, глухо ответил, растягивая слова:

—Какой свет?

—Фары. Габариты. Осеньютемнеетрано...

Сергей будто не узнавал своего голоса— «а-а-а-а-а», «да-а-а»...

Шлагбаум поднялся, машина въехала в подземное чрево многоквартирного дома.

Сергей вышел из лифта, долго копался в кармане, что-то искал:

— Да что жтакое, ключи, что ль, поменяли?! Вообще не крутится... Так и сломать можно.

Наконец он справился с дверью и, стараясь не шуметь, вошел в квартиру. Снял обувь и сразу направился в детскую.

Тамгорелночник. Вкроватке-автомобилеспалмаль- чик лет шести. На диване сидела немолодая женщина, няня Елизавета Петровна, приходившаяся Сергею теткой, поэтомудомашниеназывалиеепросто— Лизонька.

Сергей поцеловал сына в лобик, провел рукой по щечке. Поправил прядьльняных волос.

—Сережа, ужин в холодильнике, я сейчас посижу

сАнтошкой пять минут, чтобы крепче уснул, и могу тебе разогреть, — Лизонька внимательно посмотрела на племянника.

—У тебя что-то случилось? Ты на себя не похож. — Женщина подошла к Сергею, погладила его по плечу.

Сергей глухо ответил:

—Ничего. Все нормально. Не надо ужина, не хочу есть. Спасибо.

12

Сергей прошел в спальню, не раздеваясь, упал на кровать. Повернул голову и посмотрел на фотографию вкрасивойкожанойрамке, стоящуюнатумбочке. Сфотографии на него ласково смотрела цветущая молодая женщина.

—Зоя, Зоинька, Заинька моя... Видишь, как все получается...

Он долго смотрел на кружево узоров люстры из муранского стекла и наконец заснул. Одетым. У него не было сил переодеваться.

Во сне к нему пришли страшные химеры. Их кровожадныеоскалыприближалиськеголицу, иСергейкричал. Вернее, пытался кричать. Открывал рот, но вместо звуков издавал лишь мычание. Пытался убежать, но ногибыливатнымиинеслушались. Каквзамедленной съемке, каждоедвижение было медленным и плавным. Тьма надвигалась со всех сторон. Сергей понимал, что это сон, но проснуться не мог. Он пытался звать на помощь, но сил не было. Ему снилось, что рядом спит его маленький сынАнтошка. Сергей понимал, что надо защитить его от этой всепоглощающей тьмы, от страшных чудовищ, наступающих со всех сторон, но не знал как. Он не мог бороться, он был во власти липкого животного ужаса. И вдруг Сергей увидел Зою. Как-то явственно ощутил ее тепло и присутствие рядом. И появился свет. Неяркий, какой-то рассеянный, но очень теплый. И сумрак с населявшими его химерами стал отступать... Зоя поцеловала спящего Антона и обняла Сергея. Ее улыбка была грустной, но очень родной. Позади Зои едва проступало изображение женщины с ребенком на руках.

—Не бойся. Ты сильный. Защити Антона. Проси помощи у Богородицы. Она все слышит. Найди ее. Проси

осыне. Он не должен остаться один.

13

Ненавязчивый осенний свет наполнил спальню Сергея. Открывглаза, Сергейудивленноогляделсебя— он спал в одежде. Призрачное осеннее утро раскололось вдребезги. Ночные химеры снова высунули из тьмы свои клыкастые морды.

Сергей тяжело поднялся с кровати, разделся

искрылся в ванной. Он долго стоял перед зеркалом

ис каким-то странным удивлением рассматривал себя. Потом взял зубную щетку, но именно в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилась надпись «Димон».

Сергей нехотя ответил:

—Да, доктор, приветствую. Ну, пришел в себя. Да. Ну, а что ты предлагаешь? Ждать? Аневризма — это же мина замедленного действия! Рвануть может в любой момент! Причем в самом прямом смысле... Не знаю пока, что буду делать. Думаю.

Сергей включил громкую связь и положил телефон рядом с собой. Начал бриться.

—Может, поеду в Европу, пусть разрежут, достанут, поменяют... Слушай, я тут сон видел... Да, впрочем, не важно... Давай, попозже созвонимся.

Он отключил телефон. Тщательно вытер лицо полотенцем, внимательно посмотрел на себя в зеркало, оделся, заглянул в детскую. Антон еще спал, раскинувшись по кроватке звездочкой. Рядом на раскладном диване спала Лизонька. Сергей тихо закрыл дверь, зашел на кухню, включил кофемашину и телевизор. Пощелкал каналы, остановился на новостях. Вставил капсулу в кофемашину, она затрещала, задергалась, выплевывая ароматный коричневый напиток. Сергей пригубил кофе, открыл холодильник, равнодушно осмотрелполки. Глоткомдопилкофе, поморщился, обжег язык, поставил чашку в раковину.

14

Сел за компьютер. Набрал в поисковике: «аневризмааорты». Внимательнопосмотрелрезультатыпоиска, что-то записал. Позвонил «Димону»:

— Дим, а кто-такой профессор Сокольский? Он вроде бы спец по операциям таким. Каким таким? Аорты меняет. Ну и что, что к нему очередь?! Буду искать лазейку.

На следующий день Сергей сидел в кабинете перед довольно молодымдоктором, на халате которого висел бейдж с надписью «Сокольский Виктор Петрович», а его правая рука была в гипсе. Сергей внимательно слушал врача.

—Судя по анализам, выпискам и результатам КТ, которые вы мне принесли, операцию нельзя откладывать. А я не так часто оперирую пациентов именно

саневризмой аорты. Мой основной профиль — коронарная хирургия.

—Но мне сказали, что вы лучше всех в России делаететакие операции...

—Сергей, ну вы же видите. — Здоровой рукой доктор показал на гипс, а затем нажал кнопку селекторной связи.— Юля, позовитемнепрофессораВолгинаиАлпатова.

Врач снова обратился к Сергею:

—Сейчаспридутмоиколлеги, соберемимпровизированныйконсилиум, аявамтакскажу. Вмоейпрактикене было ни одной неудачной операции по замене аорты, это факт, но, повторюсь, это не мой основной профиль. Иждать, когдамнеснимутгипс, именновамнельзя.

В кабинет вошли двое мужчин в белых халатах, Сокольский показал им снимки. Врачи внимательно осмотрели их:

—Сложный случай. Аорта неудачно расположена. Ювелирная требуется работа. И операцию нужно делать как можно быстрее.

15

Сергей, услышав это, заерзал на стуле:

—Доктор, я общался со многими специалистами. Да, ждатьнельзя. Долгождатьнельзя. Новашгипсрано или поздно снимут.

Сокольский посмотрел на Сергея:

—Коллеги, спасибо! — Сокольский кивнул, Волгин

иАлпатов попрощались и вышли из кабинета. — Сергей, я же вам объяснял. Не возьмусь. Руку после гипса надо разрабатывать, это требует времени. И потом —

унас не так много стационаров, предназначенных для подобного вида медицинских манипуляций. Сама операция — крайне сложная. У вас судя по обследованиям очень глубоко размещен корень аорты, поэтому министернотомияисключена. Грудинунужнорассекатьполностью. Потом делатьдеаэрацию.

—Что? — переспросил Сергей.

—Деаэрацию. Путем активной аспирации через катетер, который вставят в восходящий отдел аорты, — Сокольский сыпал непонятными для Сергея терминами. — Ну и потом — восстановление сердечной деятельности путем внешней дефибриляции.

—Н-да, — Сергей задумчиво крутил в руках ручку, которую зачем-то взял со стола Сокольского.

—Сергей, я вот что вам посоветую. Я недавно общался с моим бывшим одногруппником Сергеем Зиботарем, он сам из Молдавии, сейчас оперирует в Германии, но школа у него наша— советская. В Ганновере он сейчас замдиректора по кардиохирургии и трансплантологии Высшей медицинской школы. Так вот, он давно в своей практике заменяет, грубо говоря, больную аорту на искусственную на основе биологической. Такая аорта создана из биоматериала, в частности из консервированных свиных аортальных клапанов, ко-

16

торые вмонтированы в проволочный каркас и обтянуты пришивным кольцом.

—Больше всего в этой истории удивляет словосочетание — свиные аортальные клапаны, — Сергей хмыкнул. — А у нас это не делают? Не вживляют материал свиней в человеческий организм?

—Да-да, не удивляйтесь, такой материал гораздо лучше приживается и вообще, так сказать, адаптируется под человеческий организм, — Сокольский будто обиделся на недоверие пациента.

—Простите, доктор, не хотел вас задеть, просто волнуюсь, — Сергей виновато опустил голову.

—Ничего, понимаю, — продолжал Сокольский. —

Унас этотожеделают. Но у нас операцию нужно ждать. А у вас нет времени. Поэтому, мой вам совет: поезжайте в Ганновер. К профессору Зиботарю, я вам оставлю его координаты, он ассистирует самому Алексу Маверику. Тому, который, помните, участвовал в операции на сердце Ельцина?

Сокольский продиктовал Сергею номертелефона.

— Не затягивайте. Проконсультируйтесь у него. Я в таком случае смогу консультировать и следить за ходом операции по скайпу. Такая практика вполне применима в медицине.

Сергей пожал протянутую руку, попрощался с доктором и вышел из кабинета.

** *

СбукетомбелыхрозврукахСергейвышелизавтомобиля у ворот кладбища. Он шел по аллеям, мимо оград,

ккоторым прилипли разноцветные осенние листья. На кладбищах, как известно, цветут самые красивые

17

ипышные цветы, кусты и деревья. Рябина уже налилась ярко-красными гроздьями — будто ягоды вот-вот лопнут, шиповникраздалсяплодами— крупными, сочными, кричащими: «Сними меня!». Под ногами Сергея лежал разноцветный ковер — красные, желтые, еще не пожухшие, анарядныевсвоемосеннемразнообразиилистья.

Он остановился возле памятника с фотографией молодой улыбающейся женщины. Надпись гласила: «Зоя Александровна Ливанова 26.05.1983–07.08.2013».

Сергей долго стоял возле надгробия, потом наклонился, протер рукой фотографию, запорошенную кленовыми семенами-самолетиками.

—Ну кактытам? Чтотам вообще? — Сергей оторвал взгляд от фотографии и посмотрел в небо, где кружили одинокие вороны, они ждали, когда человек оставитна гравии что-то съестное, чтобы наперегонки подлететь

ивыхватитьдобычу.

—Видишь, как все сложилось. Антошка еще маленький, мне бы поднять его, вырастить. Ты прости меня, что так запустил себя два года назад, хотя надо было...

Ради Антошки нельзя этого было делать. А я пил почерному... Потом в работу уходил с головой. Антошкой не занимался. Может, за это и дана мне болезнь эта...

Скучаю потебе, любовь моя, но... Тытам попроси, чтобы отложили наше свидание, тытам ближе к Богу, тебя, наверное, быстрей услышат. Ради Антошки попроси.

Сергейещедолгостоялвраздумьяхоколоограды, затем медленно пошел к выходу с кладбища. Внезапный резкийзвуктелефонавернулеговдействительность:

—Да, Толя, да, буду, опаздываю. Извинись за меня. Сергей отключился.

Впереди сиял золотом купол часовни. В прозрачном

воздухе разливался колокольный звон. Сергей остано-

18

вился послушать. Впереди показалась фигура священника в длинномтемном одеянии.

Сергей окликнул его. Священник, седовласый старец с длинной бородой, сухой и поджарый, обернулся. Сергей быстрым шагом приблизился к нему.

— Отче, здравствуйте. Священник приветливо улыбнулся:

—Добрый день, можете называть меня просто батюшка, «отче» как-то уж слишком высокопарно.

Онтронул Сергея за плечо:

—Увас что-то случилось? Я проходил мимо пятнадцатого участка и видел, как долго вы стояли у могилы молодой женщины. Кем она вам приходилась?

Сергей помолчал. Потом ответил:

—Женой.

СтарыйсвященниксноваприкоснулсякплечуСергея.

— На все воля Божия...

После паузы батюшка произнес:

—Вижу, любили вы ее...

—Очень. Оченьлюбил.

Священник молча шел рядом с Сергеем, потом спросил:

—Детки остались?

—Сын. Маленький. Шестьлет.

Батюшка будто почувствовал, как Сергей волнуется,

ипроизнес:

—Пойдемтевхрам, тамтеплее, присядем, ячаювам принесу.

Онинеспешапошлипонаправлениюкхраму. Колокольный звон слышался все ближе и ближе.

Сергей зашел внутрь, расстегнул пальто. В храме было безлюдно. И очень спокойно. Будто не было ни времени, ни мира вокруг. Под образами горели свечи.

19

Старец предложил сесть на скамейку у окна. Принес Сергею чаю. Тот отхлебнул и внезапно для самого себя начал рассказывать:

—...мы были так счастливы... я уже в возрасте, это был второй брак, в первом браке детей не было, я и не надеялся уже стать отцом, потом встретил Зоиньку, ну, жену мою покойную, и как-то сразу понял, что все

унас сложится. И верно, все складывалось, поженились, жилидушавдушу, Антошкуонамнеродилапрактически на пятидесятилетие. Сын получился крепкий

издоровый. И счастье было, понимаете, простое житейское счастье.

Сергей и сам не знал, почему он все это рассказывал совершенно незнакомому человеку. Он не любил много говорить. Даже с самыми близкими. Но священник— как врач... Ему можно.

—Ну вот вы мне скажите, ну как же так получилось? Вы же ближе к Богу, почему так произошло? — Сергей то и дело поворачивался и смотрел в лицо батюшке, смотрел прямо и открыто. — В тот вечер мы вышли на прогулку с коляской, в которой спалАнтошка, в колесо попала ветка, я наклонился, чтобы ее вытащить, а Зоинька первая вышла на пешеходный переход, я даже не видел, как это произошло, услышал только ее крик и глухой звук удара. Страшного удара. Этот звук до сих пор стоит у меня в ушах! Я ночами просыпаюсь от этого звука! А тот урод за рулем даже не затормозил, его так и не нашли, вы понимаете, не нашли!

Сергей сам и не заметил, как закричал. И звук его голоса слился с колокольным звоном...

—Тяжелотебепришлось, оченьтяжело. Вижу, любил тыее. Нотакейжесейчасхорошотам, онаиподдержи-

20