Амнистия. Помилование

Приводя отличия реабилитации от помилования, Н.Н. ПашеОзерский писал: «Помилование всегда заключает в себе момент снисхождения к осужденному. Реабилитация же есть право осужденного и наступает в результате длительного внутреннего напряжения осужденного»84. Он также считал, что «сущность отличия реабилитации от помилования заключается в самой природе и содержании обоих институтов: принципиальной неограниченности помилования и безусловной зависимости от определенных предложений – реабилитации»85.

Н.В. Осмоловская в свою очередь отмечает: «Амнистия и помилование отличаются от института уголовно-правовой реабилитации, так как они выполняют основную функцию уголовного права – охранительную, а их применение – способ достижения целей применения уголовного наказания. Уголовно-правовая реабилитация выполняет не свойственную уголовному праву компенсационную функцию, так как применяется к лицу, незаконно привлеченному к уголовной ответственности, для восстановления его прежнего правового положения и возмещения причиненного морального вреда»86.

В уголовном праве реабилитация, по мнению В.А. Якушина, означает провозглашение невиновности, оправдание лиц, необоснованно репрессированных87. До 2002 г. уголовное и уголовнопроцессуальное законодательство России не знало самостоятельного института реабилитации лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, действовал институт прекращения уголовного дела и оправдания обвиняемого судом. «При этом признание обвиняемого невиновным в совершении преступления или непричастным к нему долгое время не было увязано с какими-либо конкретными правовыми установлениями по реабилитации лица, восстановлению его прав и удовлетворению законных интересов.

Лишь в начале 80-х гг. прошлого века быт введен институт возмещения вреда, причиненного необоснованным применением некоторых процессуальных мер, в том числе предварительного заключения под стражу и осуждения. Но указанный институт возмещения вреда не решал многих других проблем, с которыми оставался человек после признания его невиновным в совершении преступления»88.

Впервые понятие «реабилитация» нашло свое законодательное закрепление в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (УПК РФ). Под реабилитацией подразумевает-

ся порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ). Согласно Уголовно-процессуальному кодексу, реабилитированный – это лицо, имеющее право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 УПК РФ).

Более детально содержание реабилитации раскрывается в ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: «Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда».

Право на возмещение вреда имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, за исключением случаев:

а) когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста уголовной ответственности, а также ввиду того, что несовершеннолетний, достигший возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом;

б) принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния89.

Уголовно-процессуальный закон (ч. 2 ст. 133 УПК РФ) определяет круг лиц, имеющих право на реабилитацию:

1)подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2)подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3)подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по следующим основаниям: отсутствие события преступления (п. 1. ч. 1. ст. 24 УПК РФ); отсутствие в деянии состава преступления (п. 2. ч. 1. ст. 24 УПК РФ); отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 (п. 5. ч. 1. ст. 24 УПК РФ); отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пп. 1, 3–5, 9 и 10 ч. 1 ст. 448, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пп. 1 и 3–5 ч. 1 ст. 448 (п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ); непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ); наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ); наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5

ч.1 ст. 27 УПК РФ); отказ Государственной Думы, Федерального Собрания Российской Федерации в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица (п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ);

4)осужденный в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (соответственно, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления; прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным пп. 1–6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ);

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Таким образом, реабилитация гораздо шире институтов амнистии и помилования. Помимо освобождения от наказания или его дальнейшего отбывания, она включает в себя право восстановления своего правового и гражданского статуса в полной мере, включая признание лица невиновным в совершении преступления, возмещение имущественного и иного вреда, восстановление в других правах90. Применением актов об амнистии или помиловании лица, совершившие преступления, освобождаются только от определенного воздействия уголовно-правового характера, но не от материальной ответственности. Освобождение по амнистии или помилованию, в отличие от реабилитации, не влечет восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Необходимо продумать инструмент более честного определения статуса помилования в системе видов досрочного освобождения от дальнейшего отбывания наказания, отграничения последних друг от друга. Для этого помилование следует законодательно или на нормативно-правовом уровне закрепить как исключительное основание для такого освобождения, применяемого в отношении осужденных, к которым не могут быть применены другие виды досрочного освобождения, применяемые

всудебном порядке.

§2. История амнистии и помилования, их место в системе права

Место амнистии и помилования как правовых институтов невозможно определить без рассмотрения исторической их ретроспективы. Без знания истории, без глубокого ретроспективного анализа любого правового, социального института невозможно представить себе пути его дальнейшего совершенствования.

В юридическом знании новое возникает лишь на основе старого как познавательно более глубокая, более содержательная и более адекватная норма постижения и понимания. Не явля-

ется исключением и рассматриваемая в настоящей работе проблема.

Амнистия и помилование – старейшие правовые институты. Самое раннее упоминание о помиловании (амнистия в данный период выступала как синоним по отношению к помилованию) относится к XX в. до н. э. и содержится в Египетских папирусах. В них, в частности, идет речь о египтянине Синухе, который служил в армии фараона и затем дезертировал. Он сбежал за границу, долго скитался, скрываясь в Сирии. Когда он захотел вернуться на родину, фараон не только разрешил беглому воину вернуться, но и простил его, хотя за подобный проступок полагалось суровое наказание91.

В литературе встречаются указания на помилование, имевшее место во времена правления царя Вавилонии Хаммурапи, в эпоху Римской империи.

История амнистии и помилования в зарубежных странах

иРоссии до начала XIX в. достаточно подробно изложена в книге П.И. Люблинского «Право амнистии: историко-догматическое

иполитическое исследование» (1907) и в постсоветское время – в работах других ученых.

Учитывая, что книга П.И. Люблинского написана давно и не переиздавалась, в целях доведения до широкой научной общественности истории вопроса автор монографии полагает необходимым кратко изложить ее содержание.

Указания на применение амнистии обнаруживаются в истории Древней Греции. Живое участие всех граждан в политической жизни, постоянная борьба партий, отражение политических страстей в отправлении правосудия – все это явилось благоприятной почвой для частого применения амнистий92. Впервые к амнистии прибегнул Тродибул, который после изгнания 30 тиранов, не желая новыми репрессиями против их сторонников возбуждать прежние распри, склонил народ к амнистии.

Обращает на себя внимание способ предоставления амнистии – ее дает весь народ посредством плебисцита.

Другой известный пример – амнистия жителей Самоса после восстания на острове. Немногочисленность граждан заставила дорожить каждым защитником города, и в момент опасности изгнанники обыкновенно возвращались, и права их восстанавливались коллективно.

Далее, П.И. Люблинский излагает историю развития амнистии в различных странах. Наибольший интерес в этом плане представляют Италия и Франция.

Автор, в частности, предполагает, что в Италии первые годы республики если амнистия и применялась, то, во всяком случае, не иначе как по решению народа или через сенат.

Древнейшими амнистиями республиканской эпохи были: амнистия сторонников Тарквилия после изгнания его из Рима, дарованная по предложению консулов Брута и Валерия под условием возвращения в Рим в течение 20 дней; амнистия после удаления плебеев на Авестийский холм с целью вернуть их в город. После Второй Пунической войны, для того чтобы предупредить волнения и изолировать Ганнибала, сенат предоставил амнистию народам Италии.

Органом, объявлявшим амнистию в этой стране, являлся сенат, постановления которого, по мнению П.И. Люблинского, выносились на голосование центуриатных комиций. Такие амнистии были как бы гарантиями со стороны народа, охранявшими от дальнейшего преследования и наказания. Амнистии связывались со знаменательными событиями римского государственного развития.

Амнистия имела несколько форм: прекращение судебного производства (аболиция), освобождение осужденных (помилование).

При аболиции погашалось само преступление и все правоограничения, связанные с его совершением. Особенно частой стала аболиция по поводу Пасхи. Она трансформировалась в общее правило и проводилась сама собою, без какого-либо особого предписания.

Параллельно продолжала применяться преонтуция императорской властью (хотя иногда учитывалось мнение сената).

Однако указанные формы амнистии уступали праву помилования – индульгенции. Некоторые авторы усматривали первоначальный источник индульгенции в праве интерцессии, принадлежавшем народным трибунам. Отобрав у магистратов эту власть, императоры получили и право интерцессии – приостановки судебного производства. В то время как интерцессия трибунов распространялась лишь на год пребывания их в должности, интерцессия императоров была действительна на все время их царствования, тем самым окончательно погашала преследование.

Индульгенция в противоположность интерцессии могла также смягчать или отменять наказание.

По мнению П.И. Люблинского, если и нельзя установить непосредственной преемственной связи, то можно предположить, что подобное право помилования образовалось под влиянием права интерцессии. Между этими правами существовала тесная связь. По свидетельствам историков, императоры злоупотребляли правом интерцессии и приостанавливали уголовное преследование произвольно по самым различным причинам, иногда даже из-за соображений выгоды, чтобы побудить обвиняемых покупать от них помилование.

Индульгенция предоставлялась исключительно по поводу отдельных событий в жизни императора: при вступлении на престол, радостном событии в семье и пр. Она не погашала преступления, а только смягчала или отменяла наказание; позорящие последствия преступления, ограничения имущественных и личностных прав, как, например, конфискация, обычно оставались, хотя и последние могли быть сняты специальной оговоркой. Являясь милостью, даруемой добрым подданным, индульгенция не допускала помилования наиболее опасных преступников, в числе которых на первом месте стояли преступники политические (виновные в оскорблении Величества, измене, казнокрадстве и пр.) С течением времени изъятий становилось все больше

ибольше, так что общая индульгенция фактически сводилась к очень ограниченной милости для легчайших преступлений.

При христианских императорах общее помилование стало весьма частым – проникнутые гуманным духом, императоры освобождали от наказания при первом удобном случае. В эту эпоху политический характер амнистии как самостоятельного правового института исчез окончательно. Акты общего помилования стали носить названия «амнистия», «индульгенция» и др.

Подводя итог рассмотрению истории амнистии в Риме, П.И. Люблинский констатирует, что развитие политической жизни привело к необходимости конструировать законодательный акт, в издании которого принимал участие народ посредством народных собраний. Аболиция, предоставлявшаяся через сенат, также в конечном счете опиралась на мнение народа, поскольку юридически устанавливала только отсрочку преследования,

илишь в том случае, если народ отказывался от осуждения, она превращалась в его погашение.

Действие отдельных форм амнистии, в отличие от помилования, устраняло все правоограничения, являвшиеся последствиями совершенного деяния не только уголовного характера. Возникнув на религиозной почве, амнистия применялась позднее исключительно к политическим преступлениям.

В императорскую эпоху амнистия смешивается с правом коллективного помилования, применение которого начинает служить целям укрепления императорской власти и подъема религиозных чувств как опоры теократического Византийского государства. Права помилования и амнистии переходят к импе-

ратору как суверену.

Франция, с точки зрения П.И. Люблинского, явилась воскресительницею тех правовых начал амнистии, которые были выработаны в Риме.

Во франкийский период французской монархии в целях умиротворения отдельных местностей, городов, отрядов, отчасти под влиянием торжественных событий, а также по совету духовенства французские короли иногда предоставляли коллективное помилование за политические преступления. Амнистии сохраняли характер коллективной милости.

С конца IX в. право помилования, не дифференцированное от амнистии, начинает осуществляться почти независимыми сеньорами. Это происходит до XIV в., пока королевская власть вновь не сосредоточивает в своих руках главнейшие судебные функции.

Основными формами отмены наказания в тот период были ремиссия и l’abolition generale. Общее отпущение наказаний предо-

ставлялось провинции, коммуне или партии, в том числе какойлибо категории заключенных, после войны или восстания, по поводу отдельных событий в королевской семье, приезда короля в город, тех или иных праздников.

Указы об амнистии состояли из следующих частей: 1) перечисление преступлений против короля или его подданных; 2) мотивы, побудившие короля «предпочесть милосердие суровости правосудия»; 3) форма отпущения наказаний; 4) оговорка, сохранявшая за потерпевшими право взыскивать убытки; 5) перечень преступников, не подлежащих помилованию (амнистии); 6) приказ королевским чиновникам об обнародовании указа; 7) дата, печать и список советников.

Наряду с общей ремиссией, существовала и специальная, являвшаяся помилованием, или реституцией. Remission generale, подобно амнистии, устраняла все последствия предшествующих осуждений и препятствовала проведению новых расследований определенных категорий преступлений.

Короли были склонны обращать эту привилегию в источник обогащения. Лица, получившие ремиссию, должны были требовать выдачи письма, предъявление которого обеспечивало за ними пользование милостью. Для получения этого письма нужно было внести известную сумму в пользу короля якобы в качестве оплаты за печать.

Старая форма ремиссии вскоре потеряла свое значение и в предреволюционный период применялась лишь как акт освобождения от преследования невольных убийц или лиц, преступивших веления закона по крайней необходимости или при необходимой обороне.

Общая ремиссия напоминала ту форму помилования, которая в Риме носила название indulgentia generalis. Из действия ее обыч-

но исключались виновные «в убийстве, коварных и жестоких злодеяниях». Это создавало неудобство для королей, и они прибегали к другой форме, где их усмотрение было бы менее стеснено, – аболиции. Внешне различие состояло в замене слова “remissions” на “abolitions”. Однако король мог предоставлять аболицию в любом объеме, вносил в нее исключения даже для отдельных лиц. Единственным ограничением этого права было ограждение прав третьих лиц на взыскание убытков.

В XV в. аболиция применялась исключительно по воле короля.

СXVII в. акты общей аболиции получили название «амнистия». Ордонанс 1670 г. упоминает только о letters de grace – актах

помилования. На практике амнистия продолжала применяться, однако действовала в узких рамках: отменяла только акты преследования и карательные последствия. В этот период к амнистии стали относить и погашение недоимок чиновников или частных лиц по долгам королю.

В заключение П.И. Люблинский делает вывод, что право амнистии в период, предшествовавший революции, являлось прерогативой монарха.

Доминантный ряд амнистий, дарованных народным представительством, начинается с 1789 г. В эту эпоху амнистии принимались скорее в интересах их авторов, чем лиц, им подлежащих.

Характерной чертой амнистий являлась их тесная связь с правительственными переворотами. «Важно отметить, – заключает П.И. Люблинский, – что в руках сильного правительства само народное собрание легко могло быть послушным проводником его намерений».

Несмотря на то что право амнистии было закреплено за законодательной властью, законодатель строго подчинялся требованиям Наполеона и предоставлял амнистии по первому его желанию. Не довольствуясь этим, Наполеон в 1815 г. после возвращения с Эльбы внес дополнения в Конституцию, наделив себя правом амнистии.

Людовик XVIII, издав новую Конституцию в 1814 г., обозначил королевскую прерогативу помилования. Об амнистии в ней не упоминалось. Однако на практике никто не оспаривал данного права короля. Амнистии этой эпохи издавались в форме ордонансов, только амнистия 1816 г. была издана в виде закона при участии парламента.

Февральская революция передала право амнистии в руки представителей народа. В ст. 55 Конституции Франции 1848 г. закреплялось, что «амнистии могут быть предоставлены только законом». Наполеон в 1852 г. определил, что «право помилования и амнистии принадлежит императору». На практике амнистия часто теряла характер политической меры, приближаясь к помилованию.

П.И. Люблинский, подводя итоги рассмотрению истории амнистии и помилования во Франции, делает вывод, что только в руках народного представительства амнистия применялась в соответствии с действительными политическими потребностями страны. Отнюдь не искание популярности, любви народа было мотивом предоставления амнистии, а стремление к водворению гражданского порядка и успокоению внутренних междоусобиц.

Французская система амнистии как законодательного акта нашла признание в ряде других стран. Система, господствовавшая во Франции, подверглась в них некоторым модификациям.

Так, в Бельгии амнистия, принятая парламентом, подлежала

утверждению королем, которому принадлежало и право помилования. В Нидерландах амнистия также применялась на законодатель-

ном уровне. Помилование осуществлялось по заключению суда. По пути Франции следовали Болгария и Швейцария.