Амнистия. Помилование

Автор предлагаемой монографии на протяжении нескольких лет возглавлял комиссию по вопросам помилования на территории одного из субъектов Российской Федерации – Брянской области, являлся председателем такой комиссии на территории Рязанской области.

Представляется, что издание этой монографии окажет определенную помощь органам и учреждениям уголовноисполнительной системы, комиссиям по вопросам помилования, образованным на территориях субъектов Российской Федерации, в более глубоком понимании сущности амнистии и помилования, их роли в исправлении осужденных, совершенствовании практики их применения.

А.Я. Гришко, доктор юридических наук, профессор, уполномоченный по правам человека в Рязанской области, председатель комиссии по вопросам помилования на территории Рязанской области

Глава 1

ПРАВОВАЯ ПРИРОДА АМНИСТИИ И ПОМИЛОВАНИЯ

§1. Сущность амнистии и помилования, их понятия

Вюридической литературе совершенно справедливо акцентируется внимание на необходимости выяснения сущностной стороны правовых институтов, определения их правовой природы, упорядочения понятийного аппарата, его унификации. Установление правовой природы любого института, его понятия имеет кардинальное, ключевое значение. Без полного представления

осущностной стороне того или иного правового, социального института нельзя рассчитывать на успешное решение частных вопросов, связанных с его применением.

Правовая природа – это юридическая характеристика данного явления, выражающая его специфику, место и функции среди других правовых явлений в соответствии с его социальной природой1. И.Л. Марогулова утверждает: «Потребность в знаниях правовой природы... помилования весьма велика и ощущается всякий раз, когда приходится сталкиваться с этим правовым феноменом»2.

Для установления юридической природы любого института важно четко уяснить этимологическое и правовое значение понятия, термина. А.И. Долгова указывает: «За каждым из терминов стоит разное содержание, следовательно, точное определение терминологии – непременное условие четкости в решении проблем в сфере предупреждения преступности»3. Придавая большое значение данному вопросу, М.И. Ковалев отмечал: «На вратах любой науки должно быть написано ее определение... Эту фразу можно с успехом приложить к любому научному феномену вообще»4. «Под определением или дефиницией, в свою очередь, – писал он, – понимается объяснение либо смысл и значение какого-

либо термина либо объема, выраженного данным термином понятия»5.

Единое толкование понятий является одной из главных предпосылок формальной определенности правовых норм, содержащихся в законодательстве, ликвидации противоречий в нормативных правовых актах, повышения их доступности. Особую, а в некоторых случаях определяющую роль играет унификация юридических понятий.

Изложенное в полной мере относится к предмету, рассматриваемому в настоящей работе. Глубокое и всестороннее исследование правовой природы амнистии и помилования, уяснение этимологического значения терминов «амнистия», «помилование» позволяют определить их место среди других смежных институтов (реабилитации, различных видов досрочного освобождения от отбывания наказания). Данный вопрос недостаточно разработан. Только так можно объяснить отдельные случаи из практики помилования, когда комиссии по вопросам помилования субъектов Федерации поддерживают ходатайства о нем лиц, поведение которых в период отбывания наказания ничем особенным по сравнению с другими осужденными не отличается и которые по формальным основаниям (времени отбытия наказания) могут быть представлены к другим видам досрочного освобождения, в частности к условно-досрочному.

Амнистия

Для определения сущностной стороны амнистии интерес представляет прежде всего ее французская доктрина, изложенная П.И. Люблинским в монографической работе «Право амнистии: историко-догматическое и политическое исследование» (Одесса, 1907). «Амнистия есть акт, посредством которого власть запрещает начинать или продолжать какие-либо преследования или приводить в исполнение обвинительные приговоры по отношению к нескольким лицам, специально указанным по ряду учиненного ими деяния» – гласит одно из более ранних определений амнистии.

Позднее появляется указание на специальный характер амнистии – цель забвения прошлого: «Амнистия есть акт социальной власти, имеющий целью и результатом предание забвению извест-

ных нарушений, а следовательно, и уничтожение возникших или могущих возникнуть преследований или постановленных по этим нарушениям приговоров». «Определение это, соединяя юридическую характеристику с указанием социальных тенденций акта амнистии, пользуется общим признанием, хотя это вносит понятия, отнюдь к области юридических не относящиеся (например, “забвение”)», – отмечал П.И. Люблинский.

Сболее узких позиций подходят к сущности амнистии Морин

иБертольд: «Амнистия есть суверенный акт, препятствующий вменять или продолжать следствие для установления тех преступных деяний, изгладить которые имеет в виду амнистия, или предполагающий, что уже сделанное установление является столь непрочным, что общество не может на нем остановиться и иметь веру в результат его». Указанная дефиниция, по мнению П.И. Люблинского, совершенно произвольно выделяет один из возможных мотивов амнистии – ненадежность правосудия, отправлявшегося при известных условиях, упуская существо этой меры.

Французская доктрина считала амнистию актом государственной власти. Органом, принимающим акт об амнистии, стала законодательная власть. По словам П.И. Люблинского, «амнистия есть, по существу, отмена законов в специальных случаях, приложительно к прошлому; только закону может быть предоставлена отмена другого закона. Далее, амнистия, являясь средством, прерывающим течение правосудия, служа препятствием исполнения закона, по существу, не может принадлежать исполнительной власти». Автор настоящей монографии в полной мере разделяет эту точку зрения.

Амнистия может иметь как положительные, так и отрицательные социальные последствия. Положительное социальное действие амнистии, с точки зрения П.И. Люблинского, сводится: 1) к умиротворяющему действию и сглаживает антагонизм общественных и политических отношений; 2) укрепляющему действию – возвышает моральный, религиозный и прочий авторитет власти, даровавшей амнистию; 3) побочному действию – иные социальные цели, преследуемые в том или другом случае, но не характерные для амнистии как таковой.

Отрицательным социальным действием амнистии следует признать вызываемое ею ослабление уголовной репрессии и государственного авторитета. Главный центр тяжести амнистии как госу-

дарственной меры лежал в воле народа отказаться от всяких актов возмездия по поводу прошлого, выражавшегося даже в большей части не в актах уголовного преследования. Амнистия была не институтом уголовного права, а актом верховного управления народа.

Законодательного определения понятия «амнистия» нет. В ст. 84 Уголовного кодекса названы только субъект, принимающий акт об амнистии (Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации), лица, к которым она применяется (неопределенный круг лиц) и последствия ее применения. Установлено, что актом об амнистии лица, совершившие преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности; лица, осужденные за совершение преступлений, могут быть освобождены от наказания либо назначенное им наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом наказания либо такие лица могут быть освобождены от дополнительного вида наказания; с лиц, отбывших наказание, актом об амнистии может быть снята судимость.

Из текста ст. 84 Уголовного кодекса Российской Федерации трудно установить содержание института амнистии, поэтому обратимся к толковым словарям и определениям, приводимым в научной литературе.

Согласно толковому словарю амнистия происходит от греческого amnestia – прощение, забвение; осуществляемое верховной властью полное или частичное освобождение от наказания осужденных судом лиц6.

Проблеме понятия «амнистия» посвящены специальные исследования многих авторов. Природа амнистии глубоко изучена Н.Д. Дурмановым, О.С. Зельдовой, М.М. Исаевым, А.С. Михлиным, И.Л. Марогуловой, С.И. Комарицким, П.И. Люблинским, П.С. Ромашкиным, М.Д. Шаргородским, Л.В. Яковлевой. К числу последних работ следует отнести исследование Б.С. Саидвалиевой, С.А. Сотникова.

Неоднозначный подход к природе амнистии отмечал известный русский юрист П.И. Люблинский. Он утверждал, что в начале XX в. развитие данного правового института в большинстве стран еще не приняло точных очертаний, позволяющих ясно наметить его естественные границы и политические основания. Последние в одних странах прикрывались прерогативой монар-

ха; в других – слепой ссылкой на исключительно политическое значение рассматриваемого института без выяснения допустимости отдельных оснований; в третьих – счастливая участь безмятежного государственного развития не создала почвы для проведения подобных исследований7.

Исключением являлась только французская литература, где разработка национального права об амнистии поднялась на высоту серьезных монографических исследований. В русской литературе по этому вопросу имелся большой пробел. П.И. Люблинский объяснял такое положение дел особо неблагоприятными условиями, в которые было поставлено развитие конституционного права.

В XVIII – начале XIX в. существовало два направления в определении природы амнистии: французское и германское. Первое направление придавало решающее значение социальной цели амнистии – забвению нарушений, запрету государственной власти преследовать и наказывать отдельные категории преступников, декретируемому для «общего успокоения». Согласно второму, под амнистией понимался отказ государства от осуществления своего права наказания в отношении известных категорий преступников независимо от преследуемых государством целей.

По мнению П.И. Люблинского, обе эти дефиниции страдали односторонностью. Французское определение указывало лишь на некоторые цели амнистии, упустив из виду возможность большего их разнообразия, кроме того, оно содержало юридически недопустимый термин «забвение». У германского присутствовал противоположный недостаток: сосредоточив все внимание на выяснении юридической природы амнистии, оно не называло ее социальных оснований.

«Амнистия, – писал П.И. Люблинский, – есть акт верховногосударственной власти, предусматривающий прекращение судебных и административных действий, направленных к применению мер репрессии по отношению к известной категории запрещенных деяний и издаваемых ради достижения каких-либо более высоких задач государственного властвования»8.

Таким образом, прекращению подлежат не всякие действия преследования и наказания, а только те, которые направлены на применение репрессивных мер. Например, действия суда по конфискации или уничтожению орудий преступления или

не подлежащих свободному обращению вещей не устраняются. П.И. Люблинский считал, что они преследуют цели безопасности, а не репрессии. На его взгляд, в области наказания могут встретиться меры, принимаемые в интересах безопасности или исправления (например, заключение в работный дом после отбытия наказания или в больницу для людей с алкогольной зависимостью, учреждение для уменьшенно вменяемых и пр.), которые по общему правилу устраняются амнистией.

Интересно суждение русского юриста относительно неприменения амнистии за наиболее тяжкие преступления: «...Наказание преследует в очень сильной степени цели безопасности и исправления (путем устрашения преступника или воспитания его) и игнорирование их не представляется желательным». Приведенная точка зрения имеет право на существование и в настоящее время.

Амнистия не вызывает каких-либо восстановительных мер. Она не влечет за собой вознаграждения за понесенную часть наказания, возмещения утраченных прибылей, воскрешения неиспользованных прав и пр. Амнистия отсекает лишь все ограничения, которые имеют репрессивный характер, поскольку они могут влиять на будущее9.

П.И. Люблинский рассматривал амнистию как акт, издаваемый ради достижения каких-либо более высоких задач государственной власти. «Амнистия применяется тогда, когда нормальные основания, обусловливающие репрессию, предполагаются еще существующими… но значение их здесь признается малоценным по сравнению с теми эффектами, которые могут быть достигнуты прекращением репрессивных действий», – отмечает он.

М.Д. Шаргородский подчеркивал, что «амнистией может быть произведено полное или частичное, условное или безусловное освобождение от применения наказания, установленное вступившим в законную силу приговором суда»10.

В комментарии к Уголовному кодексу РСФСР под редакцией В.С. Никифорова содержится определение амнистии как акта, распространяющегося на неопределенное число лиц, отвечающих указанным в акте об амнистии признакам11.

М.М. Исаев отмечал, что «если акт касается отдельного лица, мы говорим о помиловании, если же акт распространяется на неопределенно большое число лиц – мы говорим об амнистии»12.

На нормативность актов амнистии указывают и современные авторы13.

Ю.М. Ткачевский писал: «Будучи актом высшего органа государственной власти, амнистии имеют нормативный характер. Их предписания обязательны для всех органов и должностных лиц, имеющих отношение к реализации уголовной ответственности. Эти предписания распространяются на индивидуально неопределенный круг лиц»14.

Здесьследуетзаметить,чтоисториязнаетислучаиизданияактов обамнистииконкретныхлиц.Так,например,ПостановлениеЦИК

СССР от 4 февраля 1936 г. называлось «Об амнистии Рамзина Л.К., Ларичева В.А., Очкина В.И., Булашевича А.Ф., Иваницкого Н.М., Прасолова М.Н., Рунова В.И., Сбродова В.А. и Усенко Т.Т.»15. Хотя, по нашему мнению, это является исключением из общих правил.

Однако данную позицию относительно нормативного характера амнистии разделяют не все авторы. Например, И.Л. Марогулова считает, что «правовая природа актов амнистии отличается от правовой природы нормативных актов». Поскольку первые не отменяют, не изменяют норм права и не корректируют их, правила действия уголовного закона во времени не касаются амнистии, и такие акты не включаются в Свод законов, в который входят только нормативные акты. На ее взгляд, амнистия выступает в виде «государственного мероприятия, направленного на претворение в жизнь уголовной политики страны»16. На основании изложенного она делает вывод о ненормативности актов амнистии.

Уместно напомнить о понятии «нормативность». Под нормативным правовым актом подразумевают «изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом»17. С учетом предмета настоящего исследования важным является определение понятия «правовой акт индивидуального характера» – это «акт, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц»18.

Индивидуальный правовой акт обеспечивает реализацию правовых норм в связи с конкретным делом, вызывает возникновение, изменение или прекращение конкретных правоотношений, прав и обязанностей точно определенных субъектов права. «В отличие от нормативного, индивидуальный правовой акт не содержит предписаний, рассчитанных на неоднократное применение неопределенным кругом лиц... Основная сфера применения индивидуальных правовых актов – управленческая, исполнительно-распорядительная деятельность»19.

Таким образом, следует согласиться с точкой зрения Ю.М. Ткачевского, который писал: «Несмотря на определенные особенности актов амнистии, все же они содержат нормы права – обязательные для исполнения теми субъектами, которые в них указаны, правила поведения, установленные высшими органами государственной власти, рассчитанные на их применение к индивидуально неопределенному кругу лиц. Предписания норм в данном случае реализуются в актах применения права: в решениях (постановлениях) специально на то уполномоченных органов (начальников колоний, следственных изоляторов, органов дознания, предварительного следствия, органов внутренних дел и др.).

Безусловно, акт амнистии – специфический правовой документ. Его особенности в первую очередь связаны с порядком действия такого акта во времени. Действие акта амнистии распространяется на деяния, совершенные до его издания. Такой принцип действия, в общем-то, несвойствен уголовным законам. Более того, действие акта амнистии ограничено небольшими временными рамками. Это скорее разовый акт. Вместе с тем такие черты акта амнистии непосредственно связаны с характером, целями самой амнистии, в основе которой лежит идея прощения для совершенных преступлений»20.

По мнению Л.В. Яковлевой, присущие амнистии черты нашли наиболее полное отражение в определении, предложенном С.И. Комарицким: «Амнистия – это нормативный акт органа высшей государственной власти, носящий исключительный характер, который в полном или неполном объеме единовременно освобождает от уголовной, административной или дисциплинарной ответственности или наказания определенную категорию лиц»21.

Оценивая это определение, Л.В. Яковлева констатирует, что нормативность положений амнистии, ее единовременный характер не оспариваются. Учитывая, что истории известны случаи ,освобождения от дисциплинарной ответственности по амнистии и возможность такого освобождения в будущем, следует согласиться с С.И. Комарицким и в этой части определения понятия амнистии.

Признак освобождения от административной ответственности не вызывает сомнения, так как он предусмотрен административным законодательством. Согласно п. 4 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, начатое производство подлежит прекращению, в том числе в связи с изданием акта об амнистии, если такой акт устраняет применение административного наказания.

Аналогичная норма содержалась в п. 5 ст. 227 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях (КоАП РСФСР). В соответствии с п. 7 ст. 29 Таможенного кодекса Российской Федерации издание акта об амнистии исключает производство по делу о нарушении таможенных правил.

Л.В. Яковлева пишет: «Единственное, что вызывает сомнение в рассматриваемом определении, это утверждение об исключительном характере амнистий, поскольку из рассуждений С.И. Комарицкого не совсем ясно, что подразумевается под этим. Ученый утверждает, что исключительность заключается в обусловленности издания соответствующего акта об амнистии только (исключительно) усмотрением верховного органа государственной власти. С таким пониманием исключительности амнистий можно согласиться. Однако ниже С.И. Комарицкий указывает, что исключительность проявляется в том, что амнистия не устраняет наказуемости определенных деяний, а только допускает отказ от ее применения в отношении установленных категорий лиц.

Представляется, что изъятие из общих правил наказуемости деяний происходит при применении любого вида досрочного освобождения от наказания или от его отбывания, и подчеркивать особый характер амнистий в этом аспекте неправильно»22.

Автор монографии поддерживает позицию Л.В. Яковлевой.